Не говори отцу

«Уважаемый, Юрий Викторович К. Довожу до вашего сведения, о том, что на следующей неделе, состоится семинар по повышению квалификации. Ваша явка на данном семинаре, как и еще нескольких сотрудников, является обязательной. Мы уведомлены о том, что на вашем попечении имеются два практиканта. На время вашего отсутствия, они будут переведены в отдел 3.7 для прохождения практики. Читка семинара будет проходить неделю, с 21.07.20** по 27.07.20** включительно. Семинар состоится в г.Купянске, по адресу: *****. С уважением Ирина Олеговна Г.» Юра скомкал письмо и клацнул зубами. Внеплановая командировка его не устраивала, особенно при таких обстоятельствах. А значит, нужно в срочном порядке, что-то решать с Сергеем, иначе все полетит к чертовой бабушке, кстати о ней…   — Юрий Викторович, чего пишут? Случилось что? — Спросила секретарша.   — Пока ничего, но скоро случится. — Сквозь зубы проскрипел Юра, голос его был таким раздраженным, что Маша невольно отодвинулась, испытав прилив страха и влюбленности, вот это мужчина.   — Что? — Старушка с беспокойством смотрела на начальника.   — Ваше увольнение, если будете загружать меня работой в перерыв. — Шикнул Юра и, поднявшись с места, всучил старушке свой нетронутый чай, после чего удалился к выходу из столовой, немного смутившись в глубине души, что был замечен с поличным за подслушиванием, тут же и дебилу станет понятно, почему Юрий сидел так близко к Сереже и не оповестил о своем присутствии. Старушка заворчала, посмотрела на чай и приземлилась рядом с Машей.  — Все ему не угодишь. Послал Бог начальника, будь он счастлив по гроб жизни. Эх… *** Остаток рабочего дня прошел тихо и спокойно. Каждый обдумывал планы своих любовных похождений и перипетий на этом нелегком пути. Однако, это приносило свои плоды. К вечеру у всех четверых были готовые мысли на развитие своей истории, вот только ни один из них даже не задумывался, что планы ближнего могут существенно подпортить их собственные. В пять, вопреки обычному расписанию, Юра собрался и вышел из кабинета. Секретарша сидела на своем месте, перечитывая листочки, Сережа лежал на диванчике, спасаясь от жары тем, что обдувал себя папочкой, даже не подозревая, что это сводит с ума сидящего рядом Никитоса. А ведь не только он стал узником залипательного аппарата в этой сцене. Юра тоже залип, глядя, как по гладкой, белоснежной коже скатываются капельки пота, теряясь в вороте рубашки, как Сережа облизывает медленно, с чувством, припухшие губки, как прикрывает в наслаждении глаза и ресницы его изредко подрагивают, а пряди светлых волос прилипли ко лбу, но некоторые шевелятся от ветра, создаваемого папкой. Стыд и позор этим двум скрытым извратам, хоть совести хватило покраснеть. Хотя кто знает, что именно послужило причиной пунцового цвета лица, возбуждение или стыд. Возможно, и то, и другое...   — Рабочий день… окончен… — Медленно сказал Юрий, продолжая завороженно следить за капелькой пота, и пытаясь прикрыть сумкой свое хозяйство, а главное, сделать это незаметно.   — Да? А я думал мы до шести будем. — Сережа перестал махать папкой и присел, выводя из состояния транса двух мужиков.   — Нет… Сегодня раньше… — Юра уклончиво отвел глаза от пристального взгляда студента. Все его планы и задумки вновь полетели в клоаку. Он ведь хотел позвать Сережу вместе домой, а тут его дружок принял положение по стойке смирно. Решив сосредоточиться на чем-то другом и думая о помидорах, которые стоило купить домой, Юра тяжело выдохнул и произнес. — Сергей, на минуточку подойди. Сережа опрометью рванулся вперед, швырнув папку назад и угодив в лицо Никитосу, который схватился за нее, как за сокровище и положил к себе на коленочки, прикрывая бугорок. Это же надо так залипнуть. А главное, у Никиты впервые встал на парня. Это уже совсем выходило за рамки и студента пробило на дрожь, от чего папочка начала нервно отплясывать в его руках.   — Да, я слушаю, Юр. — Шепотком сказал парень, приблизившись к своему любимому мужчине.   — Давай резче собирайся, домой пойдем вместе. — С трудом произнес мужчина и совершенно неожиданно, от простого выражения лица студента, все у него упало. Член, настроение, энтузиазм, мечты, все улетело в задницу бегемоту.   — Я не могу, прости. Мы с Никитой еще в кафе зайдем. Ну, договорились уже. — Если бы кто-то знал, как тяжело дались Сереже эти слова. Он так хотел забить на Никиту и пойти домой, как раньше, вместе с Юрой, скромно рассчитывая в мыслях на объятья. Но полчаса назад, у Никитоса созрел умопомрачительный план, который поможет решить проблему с начальником и Машей, а Сережа еще ничего не придумал. Нужно было обсудить все. — Может… Может я потом к тебе зайду? Ну, с ночевкой.   — Чего?! — Юра офигел от поворота и точивший червячок ревности на секунду утих, чтобы бахнуть с новой силой и прогрызть окончательно сквозную дыру в душе.   — Ну, я же оставался у тебя пару раз, помнишь, когда родители уезжали? Посплю на диване. Просто будет время… Ну… Поговорить, и вообще, мы…   — Я понял, — Юра прервал поток слов и кивнул. — Добро, приходи потом. Только отцу скажи и без глупостей там. Ревность… Чувство настолько сильное, что его вполне можно сравнить с любовью. Многие пытаются провести параллель с гневом или раздражением. Но я так не считаю. С гневом и раздражением мы вполне можем бороться. Притупить его и засунуть себе в задницу. А вот с любовью и ревностью бороться невозможно. Положительное и светлое чувство любви, которое рождает томительную боль в груди, если является односторонней, и дарящее манящий полет душе, если ты любишь и это взаимно. Ревность напротив, бьет прямо и четко, промахи ей не известны, избавиться от нее возможно только одним способом, убедившись, что твои предположения неверны. Все остальные попытки забить на все, успокоиться, прибухнуть, все тщетно. Вы никогда не избавитесь от нее. Независимо от того, уверены вы в партнере, себе или другом человеке, она возникнет на пустом месте, придав обычным обстоятельствам самый ужасающий и пошлый подтекст. Но причины ревности всегда понятны, страх потерять то, что тебе дорого. И каждый из нас пойдет на все, лишь бы избавиться от этого мерзкого червяка в своей душе. Юрий не исключение, но в отличие от Сергея, он, как уже взрослый человек со своими устаканившимися понятиями и привычками, решает искоренить ее по своему. Логически рассудив, как это сделать максимально лучше всего. Просверлив напоследок дырку в Никите, Юра быстрым шагом направился к выходу, на ходу вытаскивая пачку сигарет. Сережа прикусил губу и лишь понадеялся, что его сегодняшним спутником не будет Мария. Вернувшись к Никите, студент забрал у него папочку из трясущихся ручонок и осведомился, в какое кафе они пойдут. Никита жил вообще в другой стороне, поэтому место выбрали максимально близко к офису. Чтобы обоим было удобно. Угнездившись за столик и заказав чаю, ибо студенты есть студенты, деньги беречь надо, а не трынькать на хавчик в кафе. Да и какой студент жрать в кафешке будет, разве что только с собой принесет в пакете.   — Так что ты придумал? — Сережа разрывался между счастьем и сомненьями, его ревность была такой же, как и у Юры.   — В общем… Зачем нам отбивать женщину у начальника? Мне кажется, насолить ему можно и по другому. — Никита внимательно следил за Сережей, сосредоточив мысли на своей затее.   — Нет, ну, это обязательно. Это ведь самое слабое место, любовница… — Сережу передернуло от этого слова.   — Да. я понимаю, но ведь если ее уволят, будет ничуть не хуже. Прикинь, как ему херово будет.   — Хм… Кстати, да, наверное ты прав. А еще лучше, если мы их просто…   — Рассорим. Именно. Надо узнать есть ли у них общие дела и просто подпортить их.   — Нет, погоди, тогда мы и его подставим… — Сережа прикусил губу, выдав себя с головой, что насолить он хочет именно этой бабе, а не начальнику. Никита кивнул и хитро улыбнулся, придвинувшись ближе к Сергею.   — Так-так, значит, я оказался прав. Меня посвятили не во все подробности плана. Или ты рассказываешь мне все как есть, или я в этом не участвую. Но обещаю сделать все возможное, если расскажешь честно. — Отрапортовал Никитос и положил руку на плечо Сережи, от чего в груди щемануло.   — Ну… Блин… — Сережа запыхтел, замялся, стал отводить глаза и покрываться красными пятнышками. Насколько же это мило, мог судить только рядом сидящий напарник. — В общем, понимаешь, как бы сказать... Я, как бы, ну… Ай, ебись оно все конем, я влюблен в нашего начальника, а баба к нему яйца катает, вот и хочу ее убрать. Вот… Я пойму, если ты откажешься, я все же, гей, получается. Их не очень любят. Только не рассказывай никому, прошу тебя, а то проблемы будут. Сережа тяжело вздохнул. Они с Никитой очень сблизились за этот день и студент стал считать его другом. Друзей, настоящих и верных, у Сергея не было. Поэтому и рассказать о наболевшем и скопившемся никому не мог, но сейчас откровенно полегчало, когда он все это вывалил. Никиту, как молотом шарахнуло по маковке. Вся жизнь, все пролетело перед глазами. Мечты, надежды, подкаты, вечеринки, бухлишко, учеба, село Залупинское, детство, любимые качели и картоха с огорода, пролетело и сплелось в гигантское чувство надежды и облегчения. Уже не было так страшно осознавать, что у него стоит на парня, что он считает Сережу милым. Вот таким вот интересным способом, Никита признал свои чувства, вспыхнувшие совершенно неожиданно. Да, все крутится быстро. Но в этом и есть специфика жизни, мы живем, пока не начинаем задумываться, а если это произошло, жизнь перерастает в ворох нескончаемых страхов и проблем.   — Я помогу. И никому не скажу. — Произнес Никита и улыбнулся. Что ж, у него все же есть небольшие шансы против этого старпера. В конце-то концов, нужно только правильно суметь подкатить к Сереге свои собственные яйца…