Denying2: Confrontation

— Я хочу пересесть. — Попозже повернулась к своей жене. — Зачем? — удивилась та, в свою очередь. — Мы же этот столик забронировали. Тут нормально вроде. — Нет, я хочу пересесть. — настаивала она на своём. — Дорогая, да зачем тебе? Ты же не жаловалась. — Эм… Мне… Мне не нравится, что эта шалава танцует рядом с нами. — Татьяна взглядом указала на танцовщицу. — Хочу… Хочу вон туда. — она указала за стол, где сидели афроамериканцы, а возле них крутились молоденькие девушки модельной внешности. — Куда? Туда? Таня, нахуя тебе рэперы? — Мне они не нужны. Я хочу чтобы ты их оттуда убрала и мы туда сели. — Ты прикалываешься? — Чарли рассмеялась. — Давай я просто попрошу эту тёлку отсюда убрать. — Нет! Я хочу туда! Тебе совсем похуй на меня или че? Только что кричала как любишь меня, а оказывается нихуя, да? — Да ты гонишь… Блять, пиздец… Окей. Щас братишки Кёртиса набьют мне ебало за то, что тебе приспичило за их столик. — немного пошатываясь, Ратлифф поднялась. Мэри наблюдала за этим и начала смеяться, закрыв рукой лицо. — Что? — одними губами спросила у неё Таня. — Чарли! Нет! Сюда иди! — Да в чём дело? Я не врубаюсь. — американка вернулась и посмотрела на требовательную супругу. — Ты нормально себя чувствуешь? — Да. Я передумала. Я не хочу за их столик. Я хочу… Я хочу лобстера. — Лобстера? У тебя ПМС что ли? Парень! Официант! Да, да. У вас есть лобстеры? — Эм… Да, есть. — отозвался молодой человек, проходящий мимо. — Приготовьте одного. Спасибо большое. — Пиздооос… — Татьяна скрестила руки на груди и разочарованно посмотрела в сторону. — Что? Таня, блять… Что не так опять? — «Спасибо большое»… Он че тебе его уже приготовил и принёс или че? — Ты ебанутая? Я просто его поблагодарила. — Кого? Обслугу? Который ещё нихуя не сделал, а только башкой покивал? По лицу Чарли можно было понять, что она уже не знает как комментировать поведение жены, изменившееся за считанные секунды. А та продолжала давить. — Вот поэтому на тебе и Оливия ездила. Нихуя не выполняла по дому, а только зарплату получала, а ты и рада помогать всем неимущим. — А тебе не кажется, что щас на мне ездишь именно ты? Ты себя вообще слышишь, нет? Начала какую-то хуйню неадекватную нести! — Хуйню? То есть я несу хуйню? Заебись! Всё, блять! Не надо мне никакого лобстера! Отъебись от меня, окей? Несколько секунд полупьяная девушка пялилась на Таню. Взгляд из любящего превратился в желающий прописать ей хорошую оплеуху, но вместо этого Чарли резко поднялась и с агрессией бросила на стол кредитку. — Сожрёшь этого лобстера, блять и заплатишь, понятно?! Заебала! Совсем уже башка от наркоты поехала! Прокрутив в хмельной голове недавнюю ссору и достав из кармана брюк телефон, американка зашла в соцсеть. Там висели сотни заявок в друзья и непрочитанных сообщений. Большинство из них от подростков, смотрящих сериал с её участием. Изредка она просматривала их и отвечала на что-то более-менее адекватное. — Ой… Привет. Ты че тут делаешь? — из ванной комнаты вышла Рейко с мокрыми волосами и в одном полотенце. Чарли мельком взглянула на нее. — Да че-то не охота там тусоваться. Я думала, ты у себя. — Ага. Но мы с Таней карточки перепутали, кажется. Моей только ваш открылся и я возвращаться не стала. — Рей пожала плечами. Поджав губы, она беспокойно оглядела номер. Робко подойдя к постели, она взяла пульт и включила телевизор. Сев на край, девочка-подросток начала переключать каналы и изредка оборачивалась на уткнувшуюся в смартфон американку. — О, «Один дома». Оставь. — попросила та, бросив взгляд на плазменный экран и лениво усмехнулась. — Мне в детстве этот фильм нравился. Всегда хотелось быть на месте Кевина, потому что если меня и оставляли торчать дома, то только с няней. — А меня с бабушкой. Но я не смотрела фильм. — честно призналась Рейко и забралась на постель. Она подползла к Чарли и прилегла рядом, после чего заглянула в ее телефон. — Что делаешь? — На сообщения отвечаю. — Понятненько… — метиска оглядела лицо Ратлифф, после чего прилегла ей на плечо, придерживая двумя руками полотенце. — Поклонницы пишут? — Если это так можно назвать… Иногда такое присылают, капец. Но еще смешное бывает. Вот, смотри. — она посмеялась и показала забавную картинку со своим персонажем. — Ой, мне понравилась эта серия. Это же тогда ты почти растопила Фрости, но потом типа говоришь, присоединяйся к нам и все такое? Чарли покивала и пьяно улыбнулась, все еще глядя в телефон. Она даже не сразу обратила внимание на то, что юная подруга прижимается к ней все плотнее, но чувствовала приятный аромат шампуня от ее волос. — Слушай… А как ты думаешь, я… Я красивая? — вдруг спросила Рейко. — Конечно. Даже не сомневайся в этом никогда, понятно? — Угу… Но просто мне одноклассник сказал, что если у меня будет такая грудь, то на меня никто никогда не посмотрит… Ну, типа как на девочку, понимаешь? Ты тоже думаешь, что она маленькая? — Эээ… Ну… — Чарли краем глаза посмотрела на полотенце, прикрывающее тело четырнадцатилетней школьницы и поняла, что там уже все-таки есть что прикрывать. — Да нет. То есть… Она же у тебя еще вырастет. Не переживай по этому поводу. — Думаешь? — миниатюрная девушка заглянула под полотенце, как бы убеждаясь, что еще не все потеряно, а потом посмотрела вниз и поводила ногой по темным джинсам своей подруги. — Не хочу улетать. Я буду скучать. — Надеюсь, ты не пожалела, что каникулы провела у нас. — Нееет, ты что? Наоборот. Жаль, что мы не успели в Диснейленд, но все равно спасибо. — Рейко подняла взгляд и улыбнулась. — За подарки и вообще за то, что уговорила родителей отпустить меня. Она чмокнула Чарли в щеку, от чего та снова заулыбалась. — Не за что. Я рада, что тебе понравилось. — Понравилось. — подтвердила подросток, после чего повторила скромный поцелуй в щеку и мило посмеялась. Ратлифф тоже усмехнулась, продолжая пялиться в телефон, но поцелуй повторился и в третий раз, и в четвертый… От этого она слегка напряглась. Рей же тем временем продолжала чмокать ее в щечку. Она прижималась все ближе и ближе… Заторможенная реакция проявила себя только в тот момент, когда кроткие губы приблизились к губам и попытались их коснуться. — Рей… — Чарли отпрянула немного вбок и хмуро посмотрела на подругу. — Ты… Ты че делаешь? — Ну… Целую тебя. Тебе неприятно? — Эм… Нет. То есть… Это… Блин, Рей, ты серьезно? — американка быстро приняла сидячее положение. — Ты… Только не говори, что у тебя ко мне симпатия как к… Ни как к другу. — сказала она, сама не зная зачем, но скорее всего чтобы просто подтвердить то, что и так становилось очевидным. В ответ метиска смущенно прикусила нижнюю губу. Она тоже села, стараясь не выпускать из рук полотенце и опустила взгляд. — Извини. Просто… Просто ты очень хорошая. — Рей… Проклятье. Ты ведь… И давно это? На этот вопрос Рейко не ответила. Взгляд она тоже не поднимала, а лишь съежилась. На щеках проступил легкий румянец и пальцы нервно принялись теребить уголок белого полотенца. «Пиздееец. Ебаный пиздец! Еще этого не хватало… Рей, ну ты че? Бля… Наверное, надо быть с ней помягче?» — Ратлифф сейчас даже слегка протрезвела и попыталась быть деликатной. — Ну… Малявка… Ты же… — запинаясь начала она, пытаясь подобрать правильные слова. — Я понимаю, что тебе… Ну… Что тебя уже интересуют… Эм… Кхм… Мальчики, девочки, не важно, но… Ты ведь понимаешь, что у меня есть жена? Я отношусь к тебе как к сестренке и… И тебе… Тебе нужно смотреть на кого-нибудь своего возраста. А лучше… Лучше повремени с этим. Пока Рейко слушала, у нее еле заметно задрожали губы. Стыдливо глядя вниз, она заморгала чаще, а потом вдруг резко подскочила с постели и рванула к двери. По пути она споткнулась и чуть не потеряла полотенце, что дало Чарли время остановить ее возле выхода из номера. — Подожди, Рей. — американка придержала ее за руку. — Пожалуйста, не обижайся. Школьница подняла на нее виноватые поблескивающие от слез глаза, но ничего не говорила. — Не плачь, пожалуйста. Ты… Рейко вдруг схватила Чарли за ткань рубашки и потянула к себе. — Рей, ну я же тебе говорю, я… Девочка-подросток интенсивно замотала головой и очень тихим шепотом произнесла: — Таня. — Ладно, окей. Я ей не скажу, но ты… Рей снова помотала головой и, вытерев слезинку под глазом, показала пальцем на полочку под телевизором. Сначала Чарли не поняла, на что нужно обратить внимание, но потом ее взгляд приметил одну вещь. — Теперь их не слышно. — нахмурилась Попозже, глядя на смартфон, над которым склонились еще и две ее подруги. — Может зависло? Она принялась быстро тыкать пальцем по экрану. Там виднелась заправленная постель, где только что лежали Чарли и Рейко. — Рей действовала не совсем по плану. — заметила Мэри. — После фразы про маленькую грудь она должна была… — Блять, да похуй. — сняв наушник и нервно покусывая губы, Бурая уставилась в сторону. — У меня есть жена… Она сказала: У меня есть жена. Я. Она мне не изменяет. — Я же говорила. Бессмысленная была затея. — поправляя юбку платья, из кабинки вышла Яна. — Все, убедилась? Теперь пойдемте. Там Сэм одна. — А может, она просто не педофилка и Рей реально слишком мелкая? — спросила Юля, склонившись над белой дорожкой, но тут же прикрыла себе рот рукой. — Забудь то, что я щас сказала. Но Таня этого и не услышала. Сейчас она даже забыла про повод, породивший эту проверку и была так взбудоражена, что захотелось расцеловать свою супругу от услышанных слов. Ей казалось, что их план все прояснил. Она одна такая для своей жены. Любимая и самая неповторимая. — Я пойду. — бросила Попозже подругам и отправилась прямиком в номер, перед этим вдохнув вместо Поляковой ее порцию допинга. «Она ведь уже не злится? Если да, то я это исправлю. Хочу ее. Охуеть как хочу. И как можно скорее.» — прокручивалась в голове мысль, пока брюнетка шла по коридору стуча каблуками. — «Приду и станцую ей стриптиз. Дааа... Тогда, даже если она все еще обижается, то это быстро пройдет. Я ведь ее знаю… Блять, карточка же у Рей. Похуй, потом заберу.». — Малыыыш! — Таня остановилась у двери номера и постучала. Чарли открыла ей не особо радостно. Резко и с отстраненным выражением лица. Она сразу же развернулась и ушла обратно в глубь комнаты, где села на край постели и молча смотрела на прошедшую следом девушку. У той, в свою очередь, уже сформировались четкие намерения и сопровождала их игривая улыбка. — Ждешь меня? — как ни в чем не бывало спросила Татьяна, кокетливо снимая туфли-лодочки и откидывая их в сторону. — Готова принять мои извинения за тупые заебы? Я не ебу че на меня нашло. Ты ведь не обижаешься? Я у тебя иногда бываю такой сукой, что потом сама охуеваю… Она подошла к Чарли и откровенно забралась ей на колени лицом к лицу. Держась одной рукой за ее шею, она показала кредитку между двумя пальцами. — Я отменила этого тупого лобстера. Ну? Так ты не злишься? Американка грубым движением забрала карточку и убрала ее в карман. — Ну ты чего? Ты же меня знаешь. Я иногда сморожу хуйню, а потом сама жалею. Нууу? Как ты хочешь, чтобы я извинилась? Мой котик ведь все еще хочет поиграть с киской? Мур… Попозже попыталась поцеловать свою жену, но та отвернулась и не проявляла никакого желания сблизиться. — Что это? — наконец-то спросила она и показала очки с прозрачными линзами. — Ой. — Попозже улыбнулась. — Кто-то из девчонок забыл. Давай, я отдам потом. Но забрать аксессуар не получилось. — Я спрашиваю, что это? — прозвучал вопрос более настойчиво. Улыбка с губ Тани медленно сползла. Требовательный взгляд напротив давал понять — предназначение данного предмета уже раскрыто. И все же она продолжила строить из себя дурочку. — Очки. — Очки? — Ну да. — Со скрытой камерой? — уточнила американка, и ведь действительно, в углу на оправе виднелась очень маленькая затемненная линза. — Проверить меня захотела, значит? Попозже скривила губы и встала с колен своей жены. — Ну да. И что? — И что? — вскинула брови Чарли и тоже встала. — И что, блять? — она сжала очки так, что послышался треск пластика. — Ну давай. Попсихуй еще. — скрестив руки на груди, Таня закатила глаза. — Если я так сделала, значит на то были причины. — Любимая, скажи, тебя били в детстве по голове? — Че? Нет. И с хуя ли такие… — Да потому что только отбитой дуре могло прийти в голову такое! — повысила голос американка. — Это твоя идея была? Или кого-то из твоих подружек? — А это не имеет значения! — Татьяна тоже перешла на повышенный тон, подошла ближе и потыкала пальцем в ткань черной рубашки чуть ниже ключицы. — И не смей! На меня! Орать! — Не орать на тебя? — поразилась Чарли. — Да ты вообще в своем уме? Ладно бы ты просто меня проверить решила! Но, блять, кем? Кем, сука?! — она с треском доломала очки и выбросила их в сторону. — Это Рейко! Ты соображаешь своей тупорылой башкой или нет?!   — Я сказала, не ори! Я прекрасно соображаю в отличии от тебя! Это ты ее, блять, на руках постоянно таскала! Ты ее постоянно с собой везде брала и уделяла даже больше внимания, чем мне! — Она приехала к нам в гости! Конечно, я уделяла ей внимание! Но это не значит, что я ее хочу! — И нахуя ты тогда смотрела хентай с японскими школьницами? А? Ну, блять?! А ты мне обещала, что не будешь смотреть свою сраную порнуху! — При чем здесь это вообще? Ниче я не смотрела! — Да ладно? Таня подскочила к тумбе, где лежал смартфон ее жены и успела взять его прежде, чем та сама до него добралась. — Да ты и так его постоянно проверяешь! Хули ты там не видела?! — Нихуя я там не видела, пока мне сегодня не показали, как смотреть скрытые закладки! — Отдай сюда. Чарли попыталась выхватить свой гаджет, но брюнетка вовремя среагировала и рванула на приоткрытый балкон. — Нееетушки! Подождиии! Щас, блять, я покажу как не было! — Но Рейко здесь не при чем! Отдай, блять! Заскочив следом на балкон, американка хотела все-таки отобрать мобильник. Однако, Таня тут же вынесла руку за пределы ограждения и яростными глазами смотрела на свою жену. — Я сброшу. — Таня, у меня там куча важных контактов. — Я знаю. Вот поэтому заткнись, а я заодно посмотрю, чем ты вчера занималась. — так и держа руку на высоте одиннадцати этажей, Попозже начала рыться в закладках, приговаривая: — Щааас блять. Щас, дорогая моя, ты будешь все объяснять. А пока объясни, откуда у тебя в ящике женские трусы? — Какие еще трусы? — Черные! Женские! Танга! Не прикидывайся, блять, идиоткой! — угрожающе брюнетка опустила руку с айфоном ниже, чем заставила супругу практически дернуться с места. — Чего? Да я… Я не знаю… — Ооой! Забыла? Бедняжка! Ну ниче. Вспоминай, вспоминай. — противно подначивала Татьяна. — Я тебе потом… Она замолчала, глядя на дисплей смартфона и пролистывая к последним закладкам. Слегка прищурившись, она принялась читать название видеороликов, добавленных туда. — Вот и хентай. Угу. Ооо… А вот и твое новое пристрастие, да? Раком в попку! Великолепно! Так может обладательница этих самых трусишек и даст себя в задницу выебать? Ты спроси. — с сарказмом в голосе продолжала Таня и взглянула на Чарли, чье лицо моментально вспыхнуло, а на шее и висках уже слегка вздулись вены. — Ну-ка, че там дальше? Брюнетка… Чеее, блять? Стройная брюнетка делает минет? Она нахмурилась и, пока ее жена багровела еще больше, то ли от стыда, то ли от злости, в голове сама собой начала складываться определенная картина. — Ёёёб твою мааать… Я всёёё понялааа… — медленно протянула Попозже сморщив лицо и переведя взгляд на сконфуженную жену. — Охуеееть… Ты… Ты хочешь переспать с мужиком? Напряженная челюсть, кулаки, злость во взгляде — все это постепенно ослабло. Лицо Чарли вытянулось и она будто не поверила своим ушам. Пропал даже дар речи. А Таня, тоже находясь в шоке от своего предположения, принялась его объяснять: — Поэтому ты только гетеро порно смотришь, да? Поэтому ты и на Рей не повелась! О-ху-еееть... И трусы ты эти себе купила! — Ты… Ты идиотка? Ты порешь какую-то хуйню. Совсем в дерьмо объебалась, да? — Вообще-то нет! Но ты давай, давай. Продолжай меня оскорблять! Это значит, я права, да? Нахуя ты вообще на мне женилась тогда?! И давно тебе со мной трахаться не в кайф? Специально делала это каждый день через силу, чтобы я ничего не заподозрила?! — Да ты, блять, издеваешься? Это же просто сраная порнуха! И я в душе не ебу про какие трусы ты говоришь! Какие, блять, мужики?! Ты прекрасно знаешь, что мне вообще не нравится, когда меня трогают! — А хули я должна подумать?! — Думать вообще не для тебя! Потому что ты должна была подумать о том, что Рей тебе доверяет! А ты ей воспользовалась! Ты должна была подумать, что она еще ребенок, прежде чем пытаться подложить ее под меня! Может скажешь, что ей нужно было делать, если бы я повелась на это? — Агааа! Что значит «если бы»? То есть… Ты все-таки думала об этом, да?! — Да не думала я о таком! Как в твоей голове все это умещается?! Естественно я бы никогда к ней не притронулась! Но когда ты ее к этому подготавливала, ты ведь такой вариант тоже рассматривала! — Я бы вмешалась! Я все контролировала! Думаешь, я бы стала на это смотреть? Я не долбоебка! И вообще, теперь единственное, чего я не знаю, это какие извращения у тебя на уме! — Двинутая. Ты реально двинутая… Знаешь че? С меня хватит. Я домой. — Чарли протянула руку за телефоном. — Отдай. Таня молча смотрела на нее. Она не торопилась возвращать гаджет и отвела взгляд в сторону. Поджав губы, она вроде как собралась подать его обратно, но… Одно резкое движение и он демонстративно был выброшен за пределы балкона. — Хуй тебе, понятно? — произнесла брюнетка, глядя в одуревшие глаза супруги. — За твое пиздобольство. Чарли несколько секунд таращилась туда, где недавно была ее собственность. Тихий и разлетевшийся эхом звук падения телефона на асфальт совпал с последней каплей сегодняшнего терпения. Только веко успело дернуться перед тем, как… — Сюда иди. — стиснув зубы, Ратлифф схватила свою жену за затылок и потащила в номер. — Мне больно! — истерично завопила брюнетка. — Пошли, я тебе говорю. Выходи, сука. — американка выволокла супругу с балкона и та забрыкалась. Бурая предприняла попытку отпихнуть от себя Чарли, но это лишь доказало их неравенство в силе, поэтому она продолжила голосить: — Отъебись от меня! Руки убери, блять! — Рот закрой! Ты меня уже заебала! — Нахуй иди! — Бурая начала лягаться и норовила оттоптать ей ноги. Ногти впивались в запястье и пальцы, расцарапывая кожу и стремясь избавиться от руки на своем затылке. Это не помогло. А когда она взялась еще и целенаправленно падать, то с пола супруга подняла ее прямо за волосы и, заломав руку за спину, насильно припечатала щекой к стене. — Не знаешь, какие извращения у меня в голове? Сейчас я тебе напомню. Не дергайся! А ведь Татьяна знала на что идет. Знала, что это снова произойдет и какую реакцию вызовет ее поведение. Возможно, даже более жесткую, чем обычно. Сегодня она действительно для этого постаралась. Ей дико нравилось чувствовать себя беспомощной. Нравилось, как Чарли прижалась сзади и потянула за волосы. Как она агрессивно оскорбляет ее. Как хочет направить злость в то русло, в которое они обе привыкли и заставляет смотреть себе в глаза, рычащим тоном спрашивая: — По другому не умеешь, да, сука? Тебя нужно выебать, чтобы ты угомонилась? В ответ русская студентка специально дернулась, но тут же поморщилась и прошипела от боли, так как крепкая кисть сжала волнистые локоны еще крепче. Сердцебиение участилось. Ноги слегка ослабли, а между ними и внизу живота приятно заныло. В одну из ягодиц настойчиво упиралось что-то твердое и Таня не смогла сдержать нахальную улыбку. — Значит, все-таки ты меня ждала? Чарли отпустила ее руку и грубо задрала короткую юбку. Никакого сопротивления уже не было, как не было и белья под платьем. Таня сняла его еще в лифте, спускаясь сюда, а сейчас ее разгоряченная плоть откровенно желала проникновения. Коснувшиеся промежности пальцы с легкостью заскользили. Они задевали слегка набухший клитор и одновременно с этим ее ухо обожгло возбужденное дыхание: — Мокрая как шалава. Ооо… Смотрю и пизденку свою как шалава подставляешь. Нравится, когда так с тобой обращаются? Брюнетке и правда нравилось. Сейчас ей хотелось чувствовать себя так, как ее называют и она прогибалась. Она громко дышала от того, как средний палец умело сконцентрировался на самой приятной точке, а потом вдруг с легкостью вошел внутрь и начал быстро ее трахать. — Еще прогнись! Очевидно, американка хотела поиздеваться. Ее рука отпустила волосы и несколько раз с силой шлепнула жену по выпяченным назад ягодицам, а сама она неотрывно наблюдала за откровенной картиной. Но недолго. Она вновь резко прижалась сзади. Одной рукой принялась расстегивать на джинсах ремень, другой же взяла свою провокаторшу за горло, прямо под подбородком. Приоткрытые губы Татьяны пересохли. Облизнув нижнюю, она почувствовала как по ней прошелся большой палец. Совершенно не думая, брюнетка погрузила его в рот и с возбуждением начала сосать. От этого Чарли на секунду притормозила. Но секунды оказалось достаточно, чтобы истеричную особу наконец-то осенило. Она откинула голову чуть назад и развязно ухмыльнулась. — Кажется, теперь я поняла все правильно. — воспользовавшись мимолетной растерянностью, Таня повернулась к своей супруге, отвела ее подальше от стены и без промедления встала на колени. — Тебе этого хочется? Посмотреть, как я возьму в ротик нашего приятеля? Нельзя было раньше сказать? — спрашивала она, очень нетерпеливо расстегивая пуговицы и ширинку на джинсах, при этом глядя снизу вверх в изумленные карие глаза. По взгляду было понятно — в этот раз предположение оказалось верным. Это подтверждало то, как Ратлифф довольно улыбнулась уголком губ и на ее щеке появилась ямочка. Бурая же чувствовала себя очень уверенно. Да она даже смотрела так, будто минет для нее не являлся чем-то необычным. На самом деле весь ее опыт заключался только в когда-то подсмотренных сценах из порнофильмов. Именно поэтому, когда она обнажила искусственный член телесного цвета и опустила на него взгляд, то ненадолго замешкалась, не понимая, как начать. Вместе с тем, кокаин не терпел долгих сомнений. Она взяла приятный на ощупь ствол в руку, а язык коротко облизнул самый кончик. Потом губы нежно поцеловали его и игривый язычок вновь взял все на себя. Брюнетка несколько раз обогнула им головку. Только после этого она обхватила ее губами и стала сосать, с каждым движением стараясь вобрать чуть больше. Было непривычно, поэтому сначала дыхание сбивалось и приходилось останавливаться, но даже за этими действиями ее супруга завороженно наблюдала. Таню это занятие вскоре очень увлекло. Она сама от себя никогда не ожидала чего-то подобного, но сейчас ей нравилось. С неподдельным удовольствием от осознания пошлости и своего положения, она причмокивала, чувствуя как Чарли одобрительно гладит ее по волосам. Продолжалось это недолго. Очень скоро Бурая уже была на постели, полностью избавленная от одежды. Чарли держала ее за горло, ноги располагались на ее плечах и интенсивные движения бедер вгоняли фаллоимитатор в промежность на всю длину. Шлепки тел друг о друга и учащенное громкое дыхание заполнили собой номер. Татьяна срывалась на стоны и их, скорее всего, слышали за пределами стен. Вульгарная картина которую можно было лицезреть лишь опустив взгляд доводила ее до умопомрачения, но ей хотелось больше грубости. — Накажи меня… Ооох! Ооо даааа… Дааа… Ударь! Ударь по лицу… Ратлифф наградила ее пощечиной, однако этого не хватило. Таня просила еще. — Мало тебе? Мало, сука? Еще хочешь? Кто ты, блять, такая? Отвечай, мать твою! — американка в темпе трахала ее и ладонью периодически хлестала по щекам. — Твоя сучка! Твоя непослушная сучка! — Я, блять, не слышу! Еще один звонкий удар по уже покрасневшей щеке и брюнетка вскрикнула, застонав громче от резких толчков внутри себя. — Я твоя сучка! Твоя ёбанная шлюха! Трахай меня как хочешь, только не останавливайся! — Татьяна слушала свой голос из динамика смартфона и вот теперь ей стало немного стыдно. Нет, это происходило буквально полчаса назад. Именно такой секс довел ее до оргазма и между ног до сих пор было чертовски мокро, но наркотик порождающий такую уверенность в своей сексуальности ослаблял свой эффект, да и видеть подобное со своим участием со стороны еще не приходилось. Таня перемотала на ту часть, где она стоит перед Чарли на коленях и теперь окончательно убедилась, что все сделала правильно. Ухмыльнувшись, она мотнула еще чуть назад и на дисплее теперь был изображен пустой номер отеля, но откуда-то слева доносилась ругань: — …ты должна была подумать о том, что Рей тебе доверяет! А ты ей воспользовалась! Ты должна была подумать, что она еще ребенок, прежде чем пытаться подложить ее под меня! «Может, я и правда сделала хуйню, попросив Рейко о таком? И все, конечно, заебись, но про трусы она мне так нихуя и не объяснила…» — подумала Попозже, лежа под одеялом. В номер обратно вернулась Чарли и запрыгнула на постель. Она подала своей жене картонную коробку с молоком, а сама уселась рядом и вытянула ноги. Уже не было ни желания, ни сил чтобы злиться. — Фу. — расстроилась брюнетка, увидев молоко. — Поможет уснуть. — Но я не хочу чтобы мы спали. Новый год вообще-то. — Зато поможет от скорости отойти. — Ааа… Не, не надо тогда. Я не под ней. Мэри кокосиком поделилась и я у нее еще немножко одолжила. Вернешь ей потом бабки, ладно? Мне вот в прошлый раз понравилось, что он недолго держит. — пояснила Таня и, взяв с прикроватной тумбы пакетик, потрясла им. — Вот я думаю, догнаться третий раз или нет? Ты будешь? — Ты же знаешь, я люблю больше расслабиться, а не когда меня прет. — Боишься, что оторваться не сможешь? — Хах. Ну это точно не про меня. Когда мы с тобой Молли закидывались последний раз? — Эм… На рейве. Летом. — Ну вот и все. После этого я курила только травку где-то с месяц назад. Или даже два… Нет. На Хэллоуин. — призадумалась Чарли. — Вообще-то я тоже. — зачем-то оправдалась Таня. — То есть… Ну да. Ты тогда курила, а мне как раз Мэри дала заценить. — она снова тряхнула пакетиком. — Ну малыш, давай. А я тебе кое-что покажу… — Свою девочку? — посмеялась американка и попыталась убрать одеяло. — Эй! Нееет! И ты вообще-то недавно видела ее во всех ракурсах. Я про другое… Ну давай, соглашайся. Проторчим в этом отеле до начала семестра. Пока еще каникулы. А если каникулы, то мы можем делать все что угодно, да? — Бурая открыла пакетик и осторожно подцепила ногтем немного белого порошка, а потом поднесла к носу супруги. — Чуть-чуть. И я столько же. Покусывая губу, Ратлифф сомневалась, но потом пожала плечами и, зажав большим пальцем одну ноздрю, вдохнула запрещенный препарат. Татьяна сделала тоже самое, а потом с ухмылкой показала свой телефон, где запустила видео. — Да, да малыш, затрахай мою киску! Даа! — зазвучал ее собственный голос, а на экране было видно как она стоит на четвереньках на постели, пока Чарли имеет ее сзади. — Это… — Угу. Ты сломала очки, но камера осталась целой. — усмехнулась Бурая и выключила ролик. — Удачно ты ее на пол кинула. — Эй! Погоди! Скинь мне. — тут же взбодрилась ее супруга и хотела слезть с постели, но вспомнила. — Блядство… Телефона-то теперь нет… Че, смешно тебе? — посмотрела она на хихикающую девушку и прикрывшую себе рот рукой. — Ну, а как я теперь это исправлю? И тем более, ты меня уже наказала, так что не ругайся. — Да я и не ругаюсь. Помимо номеров жаль только твои охуенные фоточки в бельишке и без. — Ратлифф спокойно и с улыбкой вздохнула, после чего хотела сказать что-то еще, но замерла. — Бляяя… — Что? Еще че-то важное было? — Нет. Я просто поняла. — Чарли вдруг рассмеялась. — Че ты поняла? Да че?! Че ты угараешь? Скажи мне! — шлепнула ее по ноге Попозже, но никаких пояснений не получила до тех пор, пока супруга не пережила свой приступ смеха. Только потом, слегка успокоившись, она все-таки сообщила:  — Я поняла… Поняла, про какие трусы ты мне втирала. — Пиздееец… И че в этом смешного? Я, кстати, все еще хочу услышать объяснение. Не думай, что… — Да это твои трусы! — Че? С хуя ли мои? Вообще-то мои лежат у меня и… — Да те твои трусы. Помнишь? Которые ты в меня швырнула у своей школы, думая, что это я нарисовала на стене то сраное граффити. Чарли достала комплект нижнего белья со стены без особого труда, а вернувшись, кинула его в руки владелицы. — Только «спасибо» не говори, а то за этим у тебя следует «иди нахуй». — И не собиралась. — обнаружив, что деньги на месте, брюнетка порвала ткань, достала их и затем черные трусики полетели чуть ли не в лицо Ратлифф. — Ты же так хотела их с меня снять, так что наслаждайся. И да, на мне они уже побывали. Не обдрочись. Воспоминания быстро пролетели в голове Татьяны, пока она молча смотрела на свою жену. — Стоп. Еще раз. Это те? Денежные? Я их не разглядывала внимательно, но… Это че получается? Ты… Ты серьезно? Ты оставила мои трусики у себя? — спросила брюнетка каким-то удивленно-восхищенным тоном. На лице Чарли вдруг отразилось некое смущение. — Ну… Просто… Просто они у меня остались и все, да. — прозвучал неохотный ответ, при котором она старалась не смотреть в глаза. — И все это время ты их хранила? — Ну да… — Так значит… Получается, ты и правда мне не изменяла? — Нет! — уверенно покачала головой Чарли, вновь глядя на Таню. — Никогда. — И ты не хочешь… Тебе не хочется секса с парнем? — Да нет конечно! — А с Рейко? — Нет же! — Бля… Я такая дура. Пиздооос… Какая же я дууура… — пришло осознание к Татьяне и она медленно провела руками по лицу. — Медвежонок, я реально все это затеяла только из-за этих трусов. Вот я тупая. — она тут же бросилась целоваться, дабы загладить свою вину. Крепко обнимая жену, она принялась чмокать ее лицо как попало, чем заставила зажмуриться, а потом и вовсе забралась сверху. — Если бы ты мне изменила, то я бы тебя отравила. — счастливо болтала Попозже, схватив Чарли за голову и после каждого слова одаривала поцелуем то глаз, то щеку, то подбородок, то нос. — Но теперь мне не придется. — Эээ… Принцесса, плохая шутка. — А я и не шучу. Он ведь все еще там? Я хочу еще. — торопливо проговорила голая неугомонная девушка, вцепившись в джинсы и вновь их расстегивая. — Знаешь, как в России говорят? Как Новый год встретишь, так его и проведешь. Поэтому у нас будет не просто новогодняя ночь. У нас будет… — она дотянулась до презервативов, которые чаще всего использовались для того, чтобы поддерживать гигиену и лишний раз не брать с собой лубрикант. — Что? — усмехнулась Ратлифф, поглаживая обнаженное тело супруги и блуждая по нему взглядом. — Секс-марафон. — заявила та в ответ, выбрасывая на пол квадратную упаковку. Ничего более Таня сказать не позволила. Она пристрастилась к губам, а через минуту уже во всю насаживалась на член, умело двигая бедрами и прижимая жилистые руки Чарли к своей колыхающейся груди.

***

Первое января обычно пролетает так, будто бы этого дня и не существует. После праздничной ночи люди отсыпаются, вечером доедают салаты и смотрят по телевизору повторы новогодних передач. Для двух девушек из Санкт-Петербурга так и произошло. Проснулись они около шести вечера и пару часов провалялись на диване без дела, пока Рита не пересилила себя и не пошла в душ. Вернулась она с подарком от поздних гостей, который вчера благополучно припрятала от чужих глаз. — Секс-марафон? — посмеялась Катя, лежа на диване и подложив руку под голову. — Че за фигня? — Это название. — объяснила брюнетка, стоя посреди комнаты и держа в руке коробочку. — Это у нас… Уникальный комплект для чувственной прелюдии и страстных ласк. Состоит из пяти предметов: Массажное масло с ароматом экзотических фруктов, съедобный массажный крем, блеск для губ с ароматом клубники и шампанского, возбуждающий крем… — Все, хватит, хватит. — шатенка снова рассмеялась. — Теперь я поняла, почему ты отказывалась говорить при тете, че там за подарок и спрятала его от загребущих рук Поли. Она бы точно это вслух зачитала. Блин… Капец. Только Маха и могла такое подарить. А я ведь просто когда-то пошутила на тему того, что надо было сходить в салон, где я думала, что якобы работает Полина. Вот дурочка. — Тебе было интересно? — с ухмылкой спросила Марго и отложила подарок на комод. — Да я просто пошутила, че ты? — Можешь не стесняться. Я к тому, что желание попробовать что-то необычное вполне нормально. — Да, я знаю. Ну… Я бы попробовала такое только с тобой. — В принципе… Я даже знаю, где достать массажный стол. — Тогда пока эти штучки лучше отложить. — после недолгого молчания Катя приняла сидячее положение и была недовольна тем, что ее девушка так долго где-то копошится. — Ритуль, ну ты где? Вернись ко мне. — Подожди, я одеваюсь. — раздался голос Марго со стороны комода с вещами. — Зачем? Не надо. — губы Хорошенко украсила ехидная ухмылка. — Оставайся голенькая. — Думаешь? — прозвучал игривый вопрос. — Дааа. Иди сюда. Через несколько секунд Маргарита выполнила просьбу и оказалась на диване. Ощутилось ее прикосновение к плечу, и то, как она осторожно перекинула ногу чтобы оказаться на коленях своей девушки. Улыбаясь, Екатерина положила руки на ее бедра. На ощупь стало ясно — Рита обернута в полотенце, а от ее кожи исходит легкий аромат намекающий на что-то цитрусовое. — Тот, что я подарила, да? — попыталась угадать шатенка, улавливая знакомые нотки. — Угу. Грейпфрут. Цитрусовое блаженство. — деланно произнесла Марго последние два слова и нежно коснулась ее губ своими для секундного поцелуя. — Все правильно. Потому что только я могу подарить тебе блаженство. Улавливаешь связь? Положительным ответом на это стал еще один поцелуй, чуть более продолжительный и с привкусом мяты от зубной пасты, прервав который Катя добавила: — Почему ты все еще в полотенце? — она потянулась, чтобы снять его, но Рита не сильно шлепнула ее по рукам. — Не торопись. Только после затяжного и сладостного слияния губ шатенка получила желаемое. Она ощутила как махровая ткань легко приземлилась поверх одеяла на ее ноги. Фантазия с воспоминаниями тут же объединились, рисуя в воображение то, что уже когда-то видели ее глаза. Пальцы мягко коснулись все еще влажной кожи в районе ключиц. Неторопливо они направились вниз, между грудей, по плоскому животику и до гладкого лобка. — Зай, а ты можешь не убирать все полностью? — прозвучала вдруг необычная просьба. — А как? — Ну… Не знаю. Оставляй полосочку. — Хорошо. — с легким смешком согласилась Марго, не мешая приятным рукам исследовать ее тело. Остановившись на талии, Екатерина прильнула к участку чуть выше груди и одарила ласками каждый его миллиметр. Плавно губы перешли на покрывшиеся мурашками округлости и любовно покрывали их поцелуями до тех пор, пока не добрались до привставших сосков. Им она уделила особое внимание. Оба подверглись влажному и шаловливому кончику языка. Один из них вскоре был объят губами и Хорошенко с вожделением посасывала его, а другой она нежно массировала двумя пальцами, перед этим увлажнив их слюной. Прозвучал громкий и содрогнувшийся вздох. Приоткрыв рот и прижимая русоволосую голову еще плотнее, Маргарита закрыла глаза. Ее дыхание становилось чаще. Она просто обожала когда шатенка так чувственно доводит ее до возбуждения. Та же не отвлекалась от груди и свободной ладонью поглаживала податливое тело. Гладкое на ощупь, подтянутое и изредка вздрагивающее от игр с чувствительными бугорками. Еще немного и пальцы медленно скользнули вниз. Между раздвинутых ног их ждала влажная промежность и буквально просила о прикосновениях, которые немедля ее настигли. Кате нравилось слышать, как ее девушка задышала еще глубже. Как телом она откликается на каждое движение, удерживаясь за плечи и затылок, а ее вздохи постепенно превращаются в тихие постанывания. Только в такие моменты можно было ощутить столь соблазнительную слабость и беззащитность этой девушки. Хотелось ласкать ее бесконечно и… — Бзззззззз! Бзззззззз! Бззззззз! — обеих отвлекла вибрация телефона и заставила на секунду замереть. — Еще этого не хватало. — недовольно произнесла Хорошенко, оторвавшись от груди. — Плевать. Она продолжила нежности, но… — Бззззззз! Бззззззз! — настойчиво отвлекал телефон. Незрячая девушка уже на слух определила, что это именно ее и сконцентрироваться никак не получалось, как и у Маргариты, которая не выдержала и сама дотянулась до смартфона. — Вика… Воронеж? — спросила она с легким удивлением. — Ого! Нифига! Блин… Я быстро, ладно? Это подруга из Воронежа. — Гениальный ответ. — Рита усмехнулась и хоть была не слишком довольна, все же помогла взять трубку. Она склонилась, коротко поцеловала свою возлюбленную в макушку и терпеливо легла рядом. — Привееет! С Новым годом, Катюх! — раздался пьяненький голос Виктории. — Че, как оно? У тебя все еще протест против соцсетей? А то у меня твой номер куда-то проебался и чтобы его достать пришлось до твоей компанейской сестренки ВКонтакте домогаться. — рассмеялась она. Девушки поддерживали связь и изредка созванивались. В основном поздравляли друг друга с праздниками, поэтому в последний раз общались в конце лета - в День Рождения иногородней подруги. Так как Катя уже долгое время не могла видеть, то для всех, кто об этом не знал придумала четко выработанное оправдание. «Соцсети отнимают слишком много времени, поэтому я просто туда не захожу. Сначала решила проверить себя, а потом поняла, что они мне и правда не нужны. С кем нужно, я всегда могу говорить по телефону, а музыки и новостей мне на других сайтах хватает.» — говорила она. Не было никакого желания, чтобы люди начинали охать и ахать жалея ее, а в особенности не хотелось, чтобы новость долетела до бывшей. Ввиду всего этого Виктория и не удостоилась правды, как и не удостоилась согласия на встречу, когда сообщила, что уже завтра приезжает в Санкт-Петербург на праздничные выходные. — Вик, да у меня щас сессия начнется. — бессовестно врала Шаманка, улегшись рядом с Ритой и кончиками пальцев поглаживая ее обнаженное тело. — Работа еще и… Вообще времени не хватит скорее всего, поэтому я обещать ничего не буду, ладно? Без обид. — Бля. Ну че за хуйня-то? Жалко. Я думала мы потусим, прибухнем, все дела, а тыыы… — огорчилась подруга на том конце провода. — Ну если будет время, то ты сама мне набери тогда. Кстати, тебя Танюха-то с НГ не поздравляла случайно? — Да нет. — услышав это имя Хорошенко нахмурилась. — А должна была? — Неее. Я просто решила спросить. Меня вот тоже. Ну хуй там плавал, я уже поняла. Она мне в октябре на поздравление с бёздником знаешь че ответила? Спасибка. Какая нахуй спасибка? Я ей простыню там накатала, даже прослезилась когда писала, думала вспомним детство, хоть попиздим нормально, а она спасибку ебаную отправила. — Ну это стремно, да. Вик, слушай, я… — Может обиделась, что я не смогла на свадьбу полететь? Она ведь звала, а у меня по учебе был завал, ни загранника, нихуя… Бля, Катюх, извини. Не туда я выговариваюсь, кажется. — Просто она ссучилась, забей. Ее жизнь, пусть живет как знает. Вик, ладно, давай… — Да просто обидно. — честно призналась Вика и продолжила болтать. — Вот так друзья и теряются… И она ни то, что ссучилась. Она зажралась. Я щас на фейсбуке поугарала так. У нее ведь на страничке двести миллионов фоток пафосных и дохуя со своей этой… Ты поняла. То на пляже, то в клубе, то еще где-то… Вот, последняя например… А ты в инглише шаришь ведь, да? Че значит… Ээээ… You… You tamer my — i black panther… Ну, это пантера, понятно. In… In this arena, you are my com… Commander? — Эм… Ну, типа, ты мой укротитель, а я твоя пантера и… И на этой арене ты мой командир. Блять, че за ванильное дерьмо? — Вот и я сижу, ржу, а потом захожу ну, к этому блять, «командиру» на страничку. Ну, к Чарли. А там знаешь че? Фотки со съемок типа каких-то и фотка тачки с тремя сердечками. Все. Они точно женаты? — посмеялась подпитая девушка, но потом перестала. — Хотя… Сука. Мой тоже со мной ниче не выкладывает, а только какую-то поебень. Катя усмехнулась, но даже не знала, что можно на это ответить. — Так значит, вы не общаетесь с ней, да? — уточнила она на всякий случай. Шатенка ненадолго забыла о том, от чего ее отвлекали и упустила тот момент, когда Рита куда-то ушла, не желая слушать данный разговор. — Неа. А я уже и не хочу, если честно. Ты права. Ее жизнь, пусть живет как хочет. Значит ей наша дружба уже и не нужна. Хули поделать? — вздохнула Вика и ее голос в динамике слегка погрустнел. — Если будет время до седьмого, то пиши. Я до Рождества в Питере буду. А щас пойду… Ик. Пойду салатик доем. С Новым годом еще раз, Терминатор! — Сама ты Терминатор. Давай, с Новым годом! Пока. С улыбкой Хорошенко убрала телефон от уха и вздрогнула. — Почему Терминатор? — откуда-то с другой стороны спросила Рита, чьи шаги она не услышала, пока говорила с подругой. — Блин! Ты меня напугала. Я думала ты тут лежишь. Да она так называет меня после того как я девку отпиздила при ней. — Кать, не матерись. Тебе не идет. — Ну, отмудохала. — Катя. — Побила. Так лучше? — Намного. А то ты постоянно пообщаешься с кем-нибудь, кто матерится и у тебя начинается. — Не нуди. Иди обратно. — Хорошенко пошарила руками за пределами дивана и, нащупав уже одетую в футболку Марго, притянула ее на диван и усадила. — Ну и че ты оделась? — Прохладно и я подумала, что у вас это надолго. — Надо было под одеяло залезть. Ну все, верни мне свои сисечки, — шатенка полезла руками под одежду своей возлюбленной, но в этот раз все делала торопливо и даже грубовато. — Давай продолжим. — Кать… — Ну снимай. Ложись. Нет, становись рачком, я хочу тебя сзади. Отшлепаю тебя за то, что ты от меня сбежала. — Кать, мне так не нравится. — Марго резко остановила ее настойчивые руки, как попало пытающиеся стащить футболку. — И ты это прекрасно знаешь. — Как «так»? — Когда ты так себя ведешь. Мы ведь с тобой это обсуждали. — А я щас ниче такого и не сделала. — После прошлого раза у меня сразу срабатывает отторжение, поэтому давай понежнее. — Ты сама недавно говорила, что пробовать что-то новое - это нормально, — с претензией в голосе заявила шатенка. — Абсолютно. И я даже не против легкой грубости, но после того случая мне страшно тебя до такого допускать. Запястья за спиной Маргариты туго сковывал пояс от халата. Она стояла на коленях, нагнувшись и прижавшись щекой к дивану. Они всего лишь решили поиграть в связывание, но сейчас Екатерина не играла. С остервенением она вставляла в свою девушку четыре пальца, стараясь протолкнуть их глубже, а теперь еще и схватила ее за волосы. — Катя, мне больно! — Потерпишь, сучка. Да и тебе же нравится, да? Скажи, что тебе нравится. Рита поморщилась и простонала, но не от удовольствия, а от боли между ног. — Мне не нравится! Катя, мне правда больно. Прекрати! — Это… Это было… Я не знаю, что на меня нашло. — Катя нахмурилась, вспомнив то, во что превратила безобидную игра. — Мы обе знаем, что на тебя нашло. — Сейчас такого не повторяется, — огрызнулась шатенка, не желая приписывать свое поведение к той ситуации. — Тогда я правда думала, что ты подыгрываешь. Ты сама говорила, что не против побольше. — Тогда разговор зашел про секс-шоп и я имела ввиду длину. — Длину? Так… А на этом месте мы остановимся чуть подробней. Заливистый звук дверного звонка резко остановил развивающуюся ссору. — Я открою. — Рита вздохнула и встала с дивана. Поправив футболку, она отправилась в коридор, откуда вскоре Катя услышала: — Здравствуйте. С Новым годом. — Привет, Маргарита. И тебя с наступившим, — раздался негромкий женский голос. — Уже проснулись? Я вот привезла тросточку, как и обещала. Если Катя еще не передумала, конечно… — Нет мам, я не передумала! — недовольно крикнула Екатерина из комнаты. — Ой, доча, привет! С праздником! Я думала, ты все еще спишь, а то такая темнота там у вас. Ладно, отдыхайте. Я еще дома-то не была… — Мама, стоять! — Шаманка свесила ноги и попыталась ступнями найти свои тапочки. — Не вздумай убегать. Нам с тобой надо поговорить, потому что ты… — Поговорим в следующий раз, Кать! Все, я убегаю. У меня детки в такси, а то у нас там грипп разбушевался, представляете? Троих здоровеньких на праздники домой взяла, чтобы тоже не захандрили. Надеюсь, успела, а то потом и мы с Полинкой сляжем. Все, все, я пошла. Еще раз с праздничком! Женщина поспешно отправилась вниз по лестнице, после чего Марго заперла дверь, а ведь Катя уже собралась встать чтобы пойти в коридор и начать допрос. — Нет, нормально вообще? — нахмурилась она, когда ее девушка вернулась в комнату. — Тетя Ася ей стопудово рассказала, что теперь я все знаю про бабушку. — Конечно рассказала. Но у вас бы сейчас и не получилось адекватного разговора. — Потому что ей бы и сказать было нечего. — Потому что ты снова злишься. — Я не злюсь! — Ладно… — Да конечно я злюсь! Че она сбежала, блин? Просто взяла и смылась. Опять там у нее эти дети, а своим собственным вчера даже не позвонила. Офигенное поздравление из коридора. Офигенная мама! Еще и ты как она прям. Напоминаешь всякое дерьмо. Вот скажи, почему вы это так любите? — Ты очень хочешь поругаться, да? — Да ниче не хочу. — раздражаясь и придерживаясь за диван Катя встала. — Хотя нет, знаешь… Пока ты хочешь дилдо, которого у нас, к слову, никогда не будет, мне бы хотелось хотя бы тебя. Ты вообще ко мне прикасаешься раз в неделю и тоже не слишком-то нежно. А иногда просто на отъебись. — Как, прости? — вскинула брови Марго. — На отвали. — Я тебя поняла. Ты можешь пояснить? — Хех. Тебе напомнить, как ты уснула? — водя перед собой руками, Хорошенко медленно пошла в сторону ванной комнаты. — Если это не «на отвали», то я не знаю как это еще назвать. — Катюш, а тебя не смущает, что я тогда весь день перетаскивала товар, приехала с работы и говорила, что хочу спать? Это ты меня просила «ну хотя бы просто погладь», а я была уже очень сонная. — Не надо меня дословно цитировать! Меня это бесит! — держась за ручку двери, Екатерина повернулась вполоборота и совершенно забылась, продолжая идти вперед, поэтому: — Блять! Она споткнулась и чуть не навернулась из-за ненавистного порожка между коридором и ванной. — Да заебал! Бляяяяя… Суууукааа! — Екатерина поморщилась и топнула ногой. — Ты обещала, что сменишь дверь. Я из-за этой херни уже все пальцы поотбивала! — У нас сейчас не на что покупать дверь. — Как обычно. Постоянно какие-то проблемы. — буркнула Катя, нащупывая унитаз, после чего принялась делать свои дела даже не закрывшись и не слишком-то и стесняясь. — Мне вот пофиг, можешь вообще ее снять. Хотя, у тебя, наверное, опять не будет времени, да? Наша квартира ведь не магазин. — Не думаешь остановиться? И сейчас ты злишься совсем не на меня. Не я тебя сегодня вниманием обделила. — Ой, не надо своего психоанализа. Ты давно не психолог, а мне ваше внимание как бы… До одного места, если честно. Маргарита размеренно вздохнула, стараясь пропустить очередные неприятные слова мимо ушей. От этой девушки у нее уже успела разболеться голова, а терпение напомнило о том, что оно не бесконечное. Ни слова не говоря, она встала, подошла к комоду и из нижнего ящика с инструментами достала маленький походный топорик. Еще несколько секунд и шатенка вздрогнула от громких ударов, сидя на своем «троне». — Ты че делаешь? — испугалась она. — Решаю одну из проблем. Сидя на корточках, Марго с усердием принялась вырубать несчастный порожек. Уже давно пора было это сделать, но как часто бывает, до него никак не доходили руки. — Следующей на очереди будет твое нахождение в четырех стенах. — сообщила она, отрывая деревяшку от пола. — Когда мы сходим к этой шарлатанке и услышим что она не работает без предоплаты, то будем учиться ходить с палочкой. Но это не значит, что мы прекратим лечение, тебе понятно?

***

С сомнением в глазах Чарли смотрела на брюнетку, стоящую напротив. Они молчали, от чего чувствовалось навязчивое напряжение, но продолжалось это недолго. — Ну? Так что ты мне ответишь? — спросила темноволосая, держа руки на стиснутых в латексные штаны бедрах. — Это сложно. Все-таки они меня вырастили… — И что? Они никогда тебя не любили. И никогда не полюбят так, как я. Они нам только мешают, а без них у наших ног будет целый мир. — твердил убедительный и ласковый голос. — Соглашайся. — Ты думаешь, у меня получится? — Конечно. Ты сделаешь это в два счета. — продолжительная пауза, во время которой на губах Чарли появилась недобрая усмешка, а искусительница продолжала. — Правильно, не сомневайся. Как-никак, ты ведь… Пироманьяк. — Стоп! Снято! Это будет фурор! — прозвучал громкий голос и на зеленое полотно выскочил Джосс. — Отлично! Просто отлично! Говорил же, вы справитесь за считанные дубли! Где шампанское? Он приобнял племянницу за шею и потрепал ее волосы. — А когда мы получим сценарий на следующий сезон? — спросила темноволосая женщина в латексе, которая и стояла напротив, но она уже расслабилась и протянула руку за сигаретами, которые ей подал ассистент. — Скоро! Очень скоро. И это будет уже не какая-то детская сказочка! — мужчина довольно заулыбался и снова потрепал Чарли по волосам. — Уууух! Как же не хочется в следующем сезоне тебя убивать, черт возьми! — Это было крууууто! Я никогда не видела как снимают кино. — поразительно проговорила Рейко, стоя в нескольких метрах от хромакея, пока вокруг суетились люди, быстро убирая камеры, прожектора, мониторы и прочее оборудование. — Только я думала, они правда на крыше снимают, а не на зеленой тряпке. — Первый раз у меня была такая же реакция. — Таня усмехнулась, глядя в зеркало и подкрашивая губы. — Бля, да скоро, нет? Чувствую, мы опоздаем и ты сегодня домой не улетишь. Приспичило им сегодня эту сцену последнюю снять? — Чарли! Приветик! — помахала руками Рей, но тут же перестала и виновато посмотрела на подругу. — У нас правда ничего нет и не было. Честно-честно. Я просто поздоровалась. Вскинув брови, Бурая отвлеклась от зеркальца. — Да конечно не было, я уже поняла. Успокойся. Просто бывает я паранойю, забудь про это. — сказала она, стараясь откреститься от своего недавнего поступка. — Малыш, давай быстрее! Мы тебя ждем! — Девушки, сюда посторонним вход запрещен. — к ним подошла молодая ассистентка в очках. — Мистер Уидон, сюда фанатки пробрались! Где охрана? Чарли, походу твои опять! Татьяну аж перекосило от возмущения, когда она это услышала. Хлесткий хлопок зеркалом и взгляд с нескрываемым отвращением оглядел подошедшую особу. — Дорогая моя! Сними свои бесполезные фары и протри их, ага? А лучше выброси, потому что ни твое зрение, ни твое ебало они все равно не спасают. Я не ее фанатка, я ее жена. — Эм… Жена? — Принцесса, ты чего ругаешься? — к ним подошла Ратлифф и, приобняв свою супругу, поцеловала ее в щечку. — Эта тупица приняла меня за одну из твоих малолетних фанаток. — Ааа… Ну не ругайся, лапуль, она просто новенькая. Кстати, Ив, дядя просил свой ежедневник, а ты забыла. Принеси, пожалуйста. — Ой! Точно. Спасибо. — спохватилась девушка и как можно скорее удалилась. — Пиниси пазялуста. — передразнила свою жену Попозже и шлепнула ее по плечу. — Че это, блять, такое? — Это просто вежливость. — Вежливость… Угу. Мы едем, нет? У Рей самолет. — Чарли, а ты куда? Пойдем, отметим! — к компании из трех человек подошел Джосс и широко улыбнулся. — Татьяна, здравствуй. Как твои… Бог ты мооой! — у мужчины загорелись глаза, когда он заметил притихшую Рейко, разглядывающую павильон, в котором они находились. — Да это же самая настоящая Сакура! Чарли и Таня нахмурились, переглянувшись между собой, а у девочки-подростка еще больше округлились глаза от такого внимания к своей персоне и она спряталась за женатую пару. — Я не Сакура, я Рейко. — пролепетала она. — Да нет же! — Джо рассмеялся. — Ты ведь азиаточка, но не чистокровная, да? У нас во второй половине следующего сезона появляется девочка, а она именно такой и должна быть! Это именно ее образ! Ты не хочешь попробоваться? — он склонился, уперев руки в колени. — Ты выглядишь как стереотипный чувак, который навешивает лапшу, разглагольствуя о том, какой он великий режиссер или продюсер. — фыркнула его племянница. — Но я правда великий режиссер. — с иронией приподнял брови мужчина и добродушно посмеялся, вновь посмотрев на недоверчивую Рей. — Ну? Как мне связаться с твоими родителями? Выскочив из автомобиля на парковке аэропорта, Рейко размашисто хлопнула дверью и принялась размахивать то руками, то ногами, изображая удары. — Хииии-яяя! Банзаааай! — она подбежала к Чарли и начала быстро бить ее ребрами ладоней, восклицая: — Берегись Пироманьяк! Тебе крышка! Хи-я! Дыщь-дыщь-дыщь-дыщь-дыщь! — Ого! Сакура, ты слишком сильный враг, но тебе со мной не справиться! — подыграла американка, после чего подхватила метиску на руки и закинула на плечо. — Я похищаю тебя и отправляю в далекую Филадельфию, чтобы ты не смогла меня победить. Рей заливисто рассмеялась. Пока ее тащили до багажника, она болтала ногами и стучала ладошками по спине своей похитительницы, но потом опомнилась. — Отпусти, а то Таня обидится и вы опять поругаетесь. — Мы не поругаемся, Малявка. Все нормально. — Ратлифф поставила ее на землю и взялась доставать чемодан. — Да, не переживай. — прикурив тонкую сигарету, к ним подошла Таня. Она слышала последнюю реплику подруги и на удивление спокойно улыбалась. — Я пойду багаж в пленку заверну. В общем… Подойдете. — Чарли тоже улыбнулась и ушла с розовым чемоданчиком в аэропорт, оставив девушек наедине. Между ними с Новогодней ночи оставалась недоговоренность и они общались очень натянуто. Татьяна чувствовала себя глупо, но ей было слишком сложно признать подлость своего поступка вслух. А Рейко за эти дни осознала, не без помощи болтливой Юли, конечно, что проверялась в ту ночь и она сама. — Слушай, Рей… Я, наверное, реально пере… Да короче, хуйню я сделала. Я не знаю, че мне в башку вклинилось. Вам просто постоянно было так весело вдвоем, вы там играли во что-то, бесились и я… Я вообще ревнивая. Дай повод и я горло каждой сучке перегрызу, кто на нее губу раскатает. Просто поверь мне, стоит один раз подумать типа, «Ну и че такого? Подумаешь, общаются…» и все. Пизда, здравствуй! Короче, это уже не важно. Я сама себя накручивала, потом решила перестраховаться, но потом мы поговорили и… — Мы постоянно играли в какую-то ерунду. Типа, кто дальше харкнет, или… Кто быстрее заставит няню встать с дивана. — усмехнулась Чарли, лежа головой внизу живота своей обнаженной супруги и лениво поглаживая ее ногу. — Просто она постоянно засыпала и начинала храпеть, а когда мы тыкали ее ветками, то она смешно подскакивала и бегала за нами по всему дому. Помню, предки сваливали на пару месяцев и она пыталась нас нарядить к их приезду. Видимо, чтобы создать атмосферу праздника, хер знает. Напялила на меня платьице, но я сбежала, переоделась пока Шерман ее отвлекал, а потом мы вместе избавлялись от улик, ну и естественно, нам обоим потом и надрали задницу. Через незашторенные окна виднелись первые намеки на рассвет, но пока что солнце не торопилось слепить глаза. В номере стоял чуть спертый воздух от четвертой по счету и недавней интимной близости, а каждой из девушек совсем не хотелось вставать чтобы полностью открыть балкон. Брюнетка молча слушала и перебирала пальцами короткие пряди густых волос. Впервые за долгое время она не перебивала, чему способствовало утомление, но в то же время наркотик не давал им просто взять и уснуть. — В общем, я по нему скучаю и как-то… — продолжала Ратлифф. — Когда мы с Рей страдаем херней, мне это напоминает те времена и… Как тебе объяснить? Мне этого не хватило, понимаешь? И мне всегда было интересно, а что было бы, будь он живой? Какой бы он был? Какие бы у нас с ним были отношения? Развелись бы тогда родители? Познакомилась бы я с тобой? — она подняла взгляд на Татьяну. — Мне кажется, вы были бы похожи. — наконец-то произнесла брюнетка. — Судя по фоткам, которые ты показывала. — Возможно… Но суть в том, что ревновать меня к Рейко тоже самое, если бы Шерм остался жив и ты бы ревновала меня к нему. Опустив взгляд на Чарли, Таня задумалась. Она молча тонула в ее преданных глаза и пульс участился, но в этот раз не от допинга. Время от времени беспощадную стерву топила та добрая и умеющая любить девушка. Словно она сидела где-то взаперти и рвалась подарить эту любовь в полной мере, однако ее постоянно возвращала в заточение жестокая и непоколебимая бестия. Бестия, которая сейчас ослабла под гнетом нежного поцелуя в самый низ живота. — Запомни уже наконец — мне нужна только ты. — твердо произнесла Ратлифф, вновь подняв взгляд на свою жену. — Самое дорогое, что у меня есть — ты. И я никогда, ни за что, ни на что и ни на кого тебя не променяю. Потому что люблю. — Малыш… — Бурая еще более ласково погладила ее по волосам, осознавая, какие глупости иногда посещают ее голову и в данный момент испытывала абсолютное доверие к услышанным словам. — Я ведь тоже люблю тебя и… И на счет твоего брата… Чарли в это время снова нежилась на ее животе, проводя по нему носом и покрывая короткими, любящими поцелуями. — Что? — спросила она вполголоса. — Наверное… Наверное, я могу тебя понять. Это немного другое, но… Нет, это пиздец какое другое, но дело в том, что… У меня был один человек, который оставил меня не тогда, когда должен был. Точнее, я… Запнувшись, Татьяна сглотнула вставший в горле ком. Она никогда не рассказывала супруге о том, кто такая Дарья. Да и сейчас она начала сомневаться, стоит ли это делать, но когда увидела, что карие глаза понимающе ждут продолжения, решилась на долгий и трагичный рассказ. Все утро они говорили. Без скандалов, без ревности, а с желанием выслушать друг друга и понять еще больше. Казалось бы, как такое возможно? Ведь еще недавно эта семейная пара вела себя подобно диким животным, но теперь они погрузились в настоящую идиллию. Воспоминания Тани улетели чуть дальше, чем нужно и заставили улыбаться, пока она не опомнилась, увидев обескураженное лицо юной подруги. — Эм… Короче, прости меня. Я правда не должна была тебя о таком просить. Кого угодно, но не тебя. — одной рукой Попозже коснулась ее плеча и протянула мизинчик. — Прощаешь? — Я подумаю… — Рей отвела гордый взгляд в сторону, потом покосилась на озадаченное лицо русской студентки и посмеялась. — Да лааадно! Прощаю. Буду считать, что это был мой первый опыт в кино. Она хотела уже подать и свой мизинец, но остановилась и прищурилась: — Подожди-ка… А если меня вдруг возьмут и я буду сниматься с Чарли, ты опять будешь нас ревновать, да? — Не буду. Обещаю. — Точно-точно? — Да. — Точно-точно-преточно? — Да точно, даттебайо! Рейко посмеялась, услышав слово из аниме, которое они обе смотрели во время учебы в языковой школе и скрепила мизинчики в знак примирения, после чего девушки отправились в аэропорт. — А вот если как актриса... У меня нормально получилось то, что ты просила или не очень? Думаешь, меня реально могут взять в сериал? — начала приставать метиска по пути ко входу. — Ну, вот чисто гипнотически… — Гипотетически вообще-то. — Не важно. Так чтооо? — Че-то даже не знаааю, не знаааю… — Ну Таня! Скажи нормально!

***

— Доброе утро, дорогие друзья! В эфире — «Питер ФМ» и хорошее настроение праздничных дней! Напоминаем, сегодня третье января, пятница и ужеее две тысячи четырнадцатый год. В Санкт-Петербурге девять утра, на градуснике всего минус один градус и, на удивление, солнечно. — бодро вещал радиоведущий из колонок в дверях иномарки. Сидя на пассажирском сидении и слушая эфир, Катя сама не заметила, как начала улыбаться. Естественно, ее радовал не жизнерадостный диктор. Ее радовало яркое солнце, полюбившееся за последнее время, ведь тогда она по настоящему могла увидеть и ощутить свет. Веки были открыты, но глаза улавливали примерно тоже самое, если их закрыть зрячему человеку. Вместо ведущего зазвучала музыка. Нервно покусывая губы, Хорошенко старалась побороть волнение и, самое главное, не показывать его девушке за рулем. Обычно она этого не делала, но не смогла пересилить себя и на секунду не представить, как уже сегодня она начинает приходить в норму. Конечно, это были фантазии и несмотря на надежду, Катя думала — если улучшения и будут происходить, то не сразу. Именно это она принимала за объективную картину. В отличии от ее спутницы. Та с самого утра всем своим поведением показывала, как не хочет никуда ехать, но все равно собралась, при этом отпуская ворчливые и саркастичные шуточки. Наконец-то черная Тойота припарковалась у офисного многоэтажного здания в центре города. — Это гадалка или юрист? — спросила Марго, оглядывая из окна высотку. — Вот наглые воришки. Еще и офисы снимают. — Ты тоже снимала. — хмуро напомнила шатенка. — Но я не строила из себя всевидящее око. — Психологов тоже кто-то считает за обманщиков. И может ты перестанешь относиться так предвзято? И мы с тобой договаривались. — нащупав ремень безопасности, Катя отстегнулась и попыталась открыть дверь, но Рита резко схватила ее за руку. — Че? Рита, отстань! Мы все равно пойдем! Ты обещала, а значит… — Машина отъезжает. Чего ты орешь-то сразу? Екатерина почувствовала себя глупо и начала раздражаться, промычав в ответ что-то нечленораздельное. Комментариями про офис Маргарита в миг испортила ей настроение и вызывала в свою сторону враждебный настрой, из-за чего помощь выйти из машины была грубо отвергнута: — Я и сама могу. Не трогай. Да Рита, не надо меня придерживать. Я сама! — Надо было палочку взять. — Нет. Я сказала, не буду учиться пока не съездим! — Катя! — Маргарита снова схватила ее за руку и оттянула подальше от дороги. — Ты иногда хуже ребенка. Прекрати истерить и пойдем. Поднявшись на нужный этаж, Шаманка немного посмирнела. Вновь одолело волнение, но стоило паре только постучать и переступить порог офиса, оно отступило. По воздуху витал запах благовоний, негромко звучала расслабляющая музыка и от этой обстановки Марго несдержанно усмехнулась. Катя знала — она это делает специально, ведь прекрасно умеет себя контролировать, поэтому пихнула ее локтем в бок. — Не толкайся. Тут шторки такие висят, будто мы в салоне, в который тебе хотелось сходить. — Рит, ну ты че? Хватит. — И нет никого. Ну, что ж, мы попытались, поэтому… — Нееет. Стой. — шикнула Хорошенко, аж двумя руками вцепившись в кожаную куртку Марго. — Просто надо было дождаться, когда нас пригласят. Почему ты всегда серьезная, а когда надо, то нет? — Как я могу быть серьезной, если я не отношусь серьезно к таким вещам? И, кстати говоря, мы пришли вовремя. А вот ясновидящая, не видящая даже своих часов — это уже звоночек. Катя хотела высказать свое очередное недовольство поведением Риты, но не успела. — Екатерина, Маргарита, здравствуйте. — прозвучал за их спинами женский добродушный голос. — Присаживайтесь.