Denying2: Confrontation

Вошедшая в кабинет женщина с платком на голове опустилась на кожаное кресло. Оно стояло за столом из тёмного дерева, а две девушки расположились напротив на более скромных офисных стульях. — Варвара, верно? — начала Маргарита. — У нас не так много времени, поэтому сразу хотелось бы прояснить… — Минуту. — перебила её целительница, показав открытую ладонь и внимательно присмотрелась к Екатерине. В помещении, оформленном в бордово-чёрные цвета, воцарилась тишина. Его заполнял таинственный полумрак. На столе лежали какие-то атрибуты в виде небольших чашечек, хрустальных пирамидок, гадальных карт и свечей. Вся эта обстановка вызывала у Риты усмешку, но она её сдерживала. Воспитание мешало проигнорировать просьбу подождать и высказать сходу всё своё мнение о происходящем. — Венера… — наконец-то заговорила Варвара. — И Уран. — перевела она взгляд на Марго. — Что, простите? — Маловерие… — женщина чуть улыбнулась, после чего снова посмотрела на шатенку. — И три главные христианские добродетели — вера, надежда и любовь. Екатерина, я не могу не сказать, что ты невероятно сильная девушка, раз не растеряла их на своём пути, ведь он у тебя и взаправду тяжёлый. Я ждала, когда ты ко мне придёшь. Твоя жизнь очень сильно изменилась более года назад, верно? — Ну да… Я… — Естественно, её жизнь изменилась после того, как она потеряла зрение. А как давно это произошло вы у неё спрашивали, когда говорили по телефону. Я очень прошу сказать сразу и по делу, вы… — Рита, пожалуйста. — взмолилась Катя, испытывая неловкость. — Дай человеку договорить. «Обязательно так себя вести? Ей это несвойственно. Даже если ей кто-то не нравится, она всегда вежливая и тактичная.» — подумала она, желая выслушать ту, к кому они пришли. — Ничего, я понимаю. Твоя подруга очень прагматична и всегда старается всё держать под контролем. И даже близких людей. — подметила Варвара очень мягким и снисходительным тоном. — Но у тебя, Екатерина, очень много амбиций. Тебе это чуждо. У тебя огромный, но нераскрытый потенциал лидера… Так странно. Вы по энергетике как… Как родитель и ребёнок. Понятно, что это не так, но ваши отношения… Это не просто хорошая дружба. Это сильнее. Нет, вы не сёстры. Вы… — Я не думаю, что наши отношения в этом деле важны. — вновь вмешалась Марго. — Возможно… Хорошо, давайте перейдём к самой проблеме. Екатерина, как именно ты потеряла зрение? Катя хотела было открыть рот, но её девушка упорно брала этот диалог на себя. — Подождите. А разве вы не можете сами это определить? — Но мы ведь не на каком-нибудь шоу. Так будет намного быстрее. — И всё же нам бы хотелось понимать, что мы пришли не к мошеннице. По взгляду Варвары было ясно, что подобные проверки ей не нравятся, но всё же она кивнула. — Хорошо. Давайте попробуем. Только вот… Маргарита, прошу прощения, но не могла бы ты выйти? У тебя очень мощная энергетика и она будет сбивать весь поток информации. — Нет, нет, нет. Исключено. Я никуда не выйду. — прозвучал категоричный ответ. — И на «ты» я с вами не переходила, поэтому давайте соблюдать рамки приличия. Если вы хотите, я могу отсесть. — Что ж… Ладно. Будьте так добры. Маргарита встала, взяла стул и отошла с ним к двери, где снова села и скрестила на груди руки, внимательно наблюдая за ясновидящей. Та в это время попросила Екатерину дать ей свою ладонь. — Сначала мне нужно понять, смогу ли я точно помочь. Поверь, моя хорошая, бывают и такие случаи, где я бессильна. Твоя подруга мне не верит, но как раз-таки, только обманщиков не интересуют причины. Они говорят, что могут всё, но у настоящих магов есть свои пределы… — Кстати, по телефону вы говорили, что точно сможете помочь. — Рита. — нахмурилась Хорошенко. — Или правда выйди, или молчи. Показав открытые ладони, Марго была вынуждена и вправду прикусить язык. Варвара же сначала зажгла свечу, после чего взялась за потрёпанную колоду гадальных карт. — Ох и сильно же тебе навредили… Ц-ц-ц… Чужих это рук дело. А связана с этим… Женщина. Темноволосая. Среднего возраста. Мстительная… Коварная. И можно сказать, что ты легко отделались… Жестокая она. У Кати приподнялись брови и она кивнула. — Конфликт ваш давно длится. А у тебя в прошлом много путаницы, поэтому очень сложно сказать в чём причина раздора, но… Вижу, незвано она к тебе заявилась и безумство за собой привела. Смерти тебе желала. Да и до сих пор желает. При этом страданий она тебе доставила вдоволь… Не могу понять… Одурманивающие вещества показывают. Спиртное иль наркотики… Вы выпивали вместе? Девушка слегка поразилась услышанному и ей этого было достаточно, чтобы полностью довериться. — Не совсем. То есть, всё правильно, но мы не выпивали. Дело в том, что… — Какая же ты дрянь… — Мммммм! Ммм! М-ммм! — Неужели придётся это сделать с тобой? Всё не так, как должно было быть. Всё не так… — Мм-ммм! Мммм! — Да даже если… Нет. Так тоже не получится. Это бессмыслица… Другого выхода и правда больше нет. Ты упрямая овца. Такая же как и Марго… — Мммммммммм! — Да хватит мычать! — размашистая пощёчина от Василисы обожгла щёку и заставила лицо шатенки отвернуться вправо. — Если бы ты была чуть более сговорчива, то всего бы этого не было! Зараза какая… Из-за одной тебя, и столько проблем. Ты мне всю жизнь испоганила, соплячка. Исподлобья Екатерина подняла на женщину злой взгляд. Ей казалось, что только сейчас, впервые в жизни, она осознала что такое настоящая ненависть. Что ещё она могла испытывать, связанная по рукам и ногам серым армированным скотчем? Он плотно обхватывал её поверх одежды, что не должно было оставить следов, и приковывал к стулу. Руки вдоль туловища, каждая нога примотана к ножке, а рот перевязан какой-то тряпкой и мешает выплюнуть второй кусок ткани, находящийся внутри. Голова будто бы раскалывается на части, но злость перекрывает эту боль. Девушка дёрнулась несколько раз, желая выбраться и отомстить своей обидчице, но тщетно. — Я надеялась, что до этого не дойдёт. Я правда верила, что ты добрее, а теперь мне и не жаль, что они так с тобой поступили. Потому что ты — бессердечная сука. Я ведь тебя по-человечески попросила, но ты… — Вася отошла к столу, открыла сумку и достала оттуда какие-то таблетки. Следом на столе оказалось литровая бутылка водки, воронка и медицинский желудочный зонд — трубка для промывания желудка. Катя с ужасом уставилась на то, как женщина приматывает эту самую трубку к воронке. В первые секунды она поняла, к чему всё идёт и задёргалась ещё сильнее. — Не дёргайся. Я могла бы сделать проще — просто вколоть тебе смертельную дозу какого-нибудь препарата, но тогда это будет мало похоже на самоубийство, правда? А ты у нас склонна к такому, поэтому никаких подозрений не будет. Даже Марго, скорее всего поверить в то, что ты не смогла справиться со своей депрессией и решила всё-таки свести счёты с жизнью. Эх… Бедная Катя. Не будет тебя, а значит и возиться с делом об изнасиловании никто не станет. Я очень на это надеюсь. Пусть оно и будет возбуждено, но ты же знаешь нашу полицию? А вот у убитой горем Маргариты мне не составит труда вымолить прощения… Я знаю, на что надавить. Ты, наверное, и не в курсе, что в своё время она лечилась от обсессивно-компульсивного расстройства? По ней это заметно, если хоть немного понимать. Когда мы учились в институте я сразу это заметила. Какая же она была серьёзная и умная для своих восемнадцати… И как же меня это заводило, ты бы только знала. Хотя, думаю, ты и так знаешь. Скорее всего это ты испытывала на сеансах по психотерапии. До чего же распространённое явление… Но в жизни такие отношения обречены на провал. Лишь на первых стадиях они кружат голову. Дальше бы у вас всё равно всё испортилось. А вот мне она кружит голову до сих пор, поэтому да… Да! Избавиться от тебя будет самым верным решением. То, что Василиса не в себе было видно невооружённым взглядом. В это время она уже натянула на руки синие нитриловые перчатки и открывала бутылку крепкого спиртного. — Сначала выпьешь или проглотишь? — спросила она с усмешкой и посмотрела на девушку, чьи глаза выдавали неподдельный испуг, но потом улыбка быстро сошла с лица. — А если без шуток, то глотать придётся в любом случае. Поэтому советую расслабиться, иначе будет очень неприятно. — Не надо. — первое, что выпалила Хорошенко, когда рот наконец-то освободился от самодельного кляпа. — Я сделаю как ты захочешь. — Ути батюшки… Ты захотела жить? Как же это трогательно. — умилительно произнесла Вася. — Но извини, уже поздно. Надо было соглашаться сразу. Неужели ты думаешь, что я такая тупая, сейчас развяжу тебя и мы мирно разойдёмся? Ты это просто так не оставишь, я же понимаю. — Нет, я правда не… Пленница больше ничего не успела сказать, так как её лицо снизу схватила рука в перчатке и с силой надавила пальцами на щёки. Попытка закрыть рот оказалась не простой, а Василиса тем временем уже вставила в него зонд и с остервенением принялась пропихивать в горло. Это моментально вызвало рвотный рефлекс и картина со стороны была не из приятных, так как трубка вставлялась с трудом, а связанная девушка издавала характерные звуки. — Вот грязнуля, а! Ну теперь глотай, глотай. Теперь-то ты расслабилась и сопротивляться больше не будешь, правда? Давай-ка уже без рвоты, хватит. — после получаса издевательств приговаривала Вася, заставляя пьяную девушку в мокрой одежде проглотить таблетки и уже вытащив зонд. — Глотай, говорю! Быстро! — Апзз… Пффф… Убри от мня… Катя пыталась отвернуть голову, но она уже очень плохо понимала, что происходит. Голова безбожно кружилась, перед глазами всё расплывалось, а тело перестало её слушаться. Сознание начинало её покидать и она ничего не смогла сделать даже тогда, когда руки и ноги были освобождены от скотча. Когда она оказалась на диване, то её вялую руку Вася поприкладывала к бутылке водки, оставив на ней отпечатки. — У-у… Не это… Уди… — Какая же ты живучая. Давай, вырубайся. Тебя больше не тошнит и это отлично. Значит, помрёшь. Ну, ничего. Я подожду. — женщина взялась убирать за собой все следы и поглядывала на практически безжизненное тело. — Так, ещё таблетки тебе надо дать полапать. Чуть не забыла. Она снова подошла к дивану и заметила, что на лежащем на нём телефоне загорелся дисплей. Там высветилось сообщение: Лиза 10:02 Скоро буду. — Скоро? И как скоро? Как скоро, дрянь?! — она пнула Хорошенко, но та уже даже ничего не отвечала и по всей видимости отключилась. — Ладно, надо уходить. В любом случае, интоксикация большая, поэтому найдёт она здесь уже труп. Василиса в спешке собралась и отправилась на выход. Только вот «скоро» оказалось намного быстрее, чем она предполагала. Возможно, смс задержалось, ведь уже за дверью её встретила миниатюрная девушка. Пару секунд они пялились друг на друга, пока сбегающая особа не рванула с места и не побежала вниз по лестнице. — Да, Лизоньку я знаю. Хорошая девочка. И я уже поняла в чём проблема. Тебе нельзя тянуть, ни в коем случае. — во время рассказа, Варвара принялась водить хороводы вокруг шатенки, держа в руке свечу. Сейчас же она остановилась позади неё и свободная ладонь зависла в нескольких сантиметрах от русой макушки. — Чувствуешь? — Угу. Тепло… — Хорошо. Я смогу тебе помочь. Но делать надо всё быстро, иначе безвозвратно твоё зрение уйдёт. Никакие врачи уже не помогут. Сначала мне понадобится прядь твоих волос, а тебе надо будет прийти ко мне ещё несколько раз. Ох, сколько же тут гадости. — женщина взялась будто бы что-то хватать из воздуха над головой и выбрасывать. — Дело не только в отравлении. Здесь ещё и наговор на болезнь, иначе бы твоё лечение было успешным. Что я могу сказать, хорошая моя? Будем с тобой проводить обряды и снимать эту бесовщину. Тогда и лечение твоё даст результат, и тоска с грустью из твоей жизни уйдут. — У вас правда получится? — Конечно. Понадобится пять ритуалов и после каждого я буду твою энергетику подчищать, а в конце поставлю на тебя защиту, чтобы никакие недуги больше тебя не коснулись. Если ты согласна, мы можем начать прямо сегодня. Но, естественно, каждый ритуал оплачивается. Стоимость одного — десять тысяч рублей. После этого Маргарита больше не могла держать себя в руках и презрительно фыркнула. — Катя, всё. Хватит. Вставай, мы уходим. — Почему? — тут же возмутилась Хорошенко. — Ну, а тебя разве отравили? — Марго вздохнула и встала, после чего обратилась уже к Варваре. — Скажите, вы сами в это верите? Вроде взрослая женщина и не стыдно устраивать такое представление для потерянной девушки, которая как раз-таки верит в ваши возможности как ребёнок в чудеса? — Я не устраиваю представление, милочка. — оскорбилась целительница. — Что-то я могу трактовать неправильно, ведь я всего лишь проводник. А над высшими силами глумиться не стоит. — Конечно не стоит. С ними стоит только расплачиваться. Желательно, наличными, верно? — Рита уже в открытую насмехалась над женщиной. — Жаль, что вашу «лавку чудес» очень сложно прикрыть, иначе бы я обязательно это сделала. — Садись. — Зачем ты это устроила? — Садись, пожалуйста. Я опаздываю на работу. Ещё несколько секунд Катя стояла у открытой двери автомобиля, но потом сделала то, чего от неё ждут. По дороге домой девушка за рулём молчала, что не вызывало ничего, кроме раздражения. — Ты специально, да? Специально начала на неё давить, чтобы она нас выгнала и осыпала тебя проклятиями? Из магнитолы очень-очень тихо играла музыка, а ответа на вопросы так и не последовало. — Ну и че ты молчишь? Довольна? Лучше бы я тебе вообще про неё ничего не говорила и сходила одна. Мне впервые в жизни было за тебя стыдно. Ты никогда так себя не вела. И снова нагнетающее молчание. — Бойкот, значит? Ты, блин, так и ждала, когда она хоть в чём-то ошибётся. — Она ошиблась в самом главном. — Она всё равно много сказала правильно! — Она мошенница. Катя недовольно скрестила на груди руки. — Поговорю с тётей Асей и если она согласится помочь, то я вернусь. Без тебя. Минутное молчание и Маргарита всё-таки решила высказаться. — Если бы ты видела как она наблюдала за твоими реакциями на каждое сказанное слово, то ты бы поняла, почему я с ней так себя вела. Она не просто так просила меня выйти. Так было бы проще задурить тебе голову, но у неё и так получилось. И что же сверхъестественного она сказала? Пару слов про твой нераскрытый потенциал? Про тяжёлую судьбу? Стандартные фразы, которые подходят всем? А как она описала Васю? Темноволосая? Среднего возраста? Мстительная? Да в чьём окружении такой нет? И если бы твоя травма оказалась после какой-нибудь аварии, она бы сказала, что это проклятье от этой темноволосой женщины. Всё легко. Я тоже могу быть таким экстрасенсом. Да даже получше. — Она сказала, что она пришла ко мне домой. — Она сказала: «…незвано она к тебе заявилась и безумство за собой привела». Незвано! Куда? На работу? В квартиру? В жизнь? Интерпретировать можно по разному. А всю остальную информацию ты сама ей на блюдечке преподнесла. И это хорошо, потому что она сделала поспешные выводы и на этом прокололась. — Да? А откуда же она тогда узнала, что это не какой-нибудь несчастный случай? Она сказала, что Вася мне желала смерти ещё до того, как я ей всё рассказала. И про алкоголь откуда узнала, а? — Либо просто попала, либо… «Лизонька — хорошая девочка». Они же знакомы? Думаешь, она не могла у неё уже давно всё разузнать? — Лиза не идиотка чтобы рассказывать. — Я и не говорю, что она идиотка. Но давай будем честны, у неё не самый высокий интеллект. — Ой, всё. Думай так. Домой девушки вернулись не проронив больше ни слова. Каждая не могла понять, почему другая не замечает столь очевидных вещей? В добавок Екатерину очень задело, что её считают настолько наивной и настолько заурядной, что слова Варвары о ней подошли бы каждому. Маргарита же первая решилась сгладить напряжение между ними, прежде чем поехать на работу. — Катюш, послушай… — пока её девушка переодевалась и нащупывала на вороте футболки ярлычок, она подошла сзади и ненавязчиво приобняла её. — Прости, что моё поведение было таким неприятным. Я на дух не выношу этих шарлатанов. Наверное, я тебе не рассказывала, что мой отец один раз тоже поверил такой же мадам и безрезультатно отдал все семейные сбережения… — Не рассказывала. — отозвалась шатенка, ощущая чуть прохладные ладони на обнажённом животе. — Ты мне вообще ничего не рассказываешь. Но ты не можешь быть уверена, что она точно такая же. Одна ошибка ничего не значит. — Ты бываешь невыносим упертая… — Когда ты дарила мне азбуку, то сама говорила, что сдаваться ни в коем случае нельзя. — И я до сих пор так считаю. Мы не сдаёмся и… Именно поэтому я ещё вчера договорилась со знакомым хирургом, что тебя осмотрят в недавно открывшемся отделении нейрохирургии, для возможности проведения эндоскопической операции. Услышав это, Катя впала в секундный ступор. — Ты… Что? — Через него это будет чуть дешевле и то, что они предлагают намного безопасней. У них есть современное оборудование, а самое главное, надёжные врачи. И те деньги, что у нас есть мы лучше вложим туда, чем будем разбазаривать на… — Почему ты снова всё делаешь мне поперёк?! — Катя дёрнулась и, повернувшись к Рите, откинула её руки. — Я же сказала — никаких больше врачей! Никакой операции не будет! Меня это заебало! — Кать, так нельзя. Ты же знаешь, что любое неловкое движение, падение, давление и… И всё. Тебя может просто не стать. С этим жить опасно. — Сколько ещё раз мне повторять, что я лучше вообще жить не буду, чем потом как какая-то отсталая уродина?! — Пожалуйста, не кричи. — Да я и так уже не я, понимаешь, нет?! Кто я, Рита? Просто скажи, кто я? Меня нет! Есть ты и твоя девушка-инвалидка, которая без тебя и шагу ступить не может! — Ты не… — Я уже превратилась в твоё дополнение! В питомца, к которому ты приходишь, чтобы поухаживать, а потом снова сваливаешь по своим делам! — Ты всё это время сама отказывалась от того, чтобы… — Да разве тебя волнует от чего я отказываюсь? Тебя волнует та задача, которую ты вбила себе в голову. А ты вбила себе в голову, что ты во что бы то ни стала должна меня вылечить! Но нет. Нет, Рита. Не должна. Я знаю, что ты со мной только из-за этого. Не чувствуй ты себя виноватой, ты бы давно ушла. А я… Я просто хочу, чтобы ты относилась ко мне как раньше. Хочу, чтобы ты делилась со мной хоть чем-нибудь! Но… Блять, о чём я вообще? Ты ведь меня даже не хочешь… — Это не правда. — Ну да… Всё. Езжай на работу. Это просто бесполезно. Ты даже сказать больше ничего не можешь. — ведя себя с помощью рук по квартире, Катя будто бы почувствовало, что Марго вот-вот к ней прикоснётся и отпрянула. — Не трогай меня! По шагам она определила — просьба была услышана. Маргарита направилась в коридор. Но какая разница, что она сейчас сделала бы? Екатерину не устроило бы любое её поведение. Всё было совсем не так, как нужно. Эта девушка забирала последнюю надежду на безопасное исцеление и будто совсем об этом не жалела. — Подожди. — пока дверь не хлопнула, Хорошенко следом вышла в прихожую. — Отвези меня домой. — А сейчас ты где? — Ты меня поняла. Я имею ввиду к маме. — Кать, я не успеваю. — Рита поспешно завязала шнурки на ботинках и встала. — Позвони маме. Или хочешь, я сама наберу и скажу, чтобы она приехала? — Нет, Рит. Я не по маме соскучилась. Я просто… Нам надо пожить отдельно. По недолгому молчанию, Катя поняла, что её девушка не ожидала услышать что-то подобное, но в конце концов прозвучал прямой вопрос: — Ты хочешь расстаться? — Нет. Я просто хочу побыть одна. Если я остаюсь такой навсегда, то хочу научиться всё делать сама. Мне не надо чтобы ты постоянно вытирала мне сопли и обращалась как с немощной. — Да как же ты не поймёшь? Я и так стараюсь сделать так, чтобы ты чувствовала себя как обычный человек. Я забочусь о тебе, почему ты этого не замечаешь? — Потому что меня достало. Если не хочешь меня увозить, то можешь сама уехать, а я и без тебя в состоянии о себе позаботиться. В твоей заботе я не нуждаюсь! — Не нуждаешься? — Нет. — Хорошо… Хочешь полной самостоятельности, да? — Да! Наконец-то до тебя дошло. — Ладно. Пожалуйста. Наша квартира полностью в твоём распоряжении. И да, Кать, наверное ты права. Нам действительно надо побыть отдельно друг от друга. Так что, пока ты самоутверждаешься, я буду там, где моя забота необходима. — Хах… Да? И где же это? — У родителей. — А денег ты мне оставить не хочешь? — уточнила Хорошенко, услышав звук открывающейся двери. — Ты ещё никогда одна не выходила на улицу и не найдёшь магазин. Я вечером привезу продукты и… — Нет! Просто оставь. Я же не дура. Естественно я не пойду одна, пока не научусь ходить с палкой. Уж на этот случай я позову или Машу, или Полину. — Уверена? — На все сто. Желаемое Катя получила. Она осталась одна с пятью тысячами рублей и решительным настроем. В течении первой половины дня у неё было несколько попыток на изучение азбуки Брайля, но стоило только приступить к этому занятию, как она сразу же сама себе становилась противна. Вскоре планшет остался на диване. Его сменил маленький прямоугольник, а большой палец несколько раз кликнул по выпирающим кнопкам, тем самым заставив зазвучать музыку в наушниках. «Стопудово думает, что я не справлюсь одна и уже завтра позову её обратно. Нихера.» — размышляла шатенка, перемыв несколько тарелок в раковине и теперь проверяя то, что есть в холодильнике. — «Яйца… Угу. Че это? Аа. Йогурты. Так… Бананы… Сок. Масло, молоко, какая-то банка… Фу. Помидоры что ли? Походу. И всё? Нет. Че в сковородке? Ааа, это всё тоже самое. Да не буду я есть её котлеты с картошкой. Блин… Хочу чипсы. И газировку.» Захлопнув дверцу, Хорошенко отправилась в комнату и взялась подбирать одежду. Естественно, она обманула Риту, что не собирается никуда выходить. «Ты ещё никогда одна не выходила на улицу и не найдёшь магазин». Ха! — передразнивала она её вслух. — Зато я помню как до него идти. Это недалеко, мы постоянно туда ходим. Точнее, ходили. Сама бубнит, что мне надо дышать свежим воздухом и у самой же нет времени даже прогуляться со мной до магаза. Да похер. Че, я не видела как ходят люди с этой палкой? Они же как-то живут и передвигаются по улице одни, а значит это не так уж и сложно. Тем более там даже переходить дорогу вроде как не надо. Заперев дверь квартиры на ключ, Катя без особых проблем спустилась вниз по лестнице. В отличии от тросточки в руке этот путь был привычен, что придавало только больше уверенности в себе. До определённого момента. Стоило лишь выйти из подъезда, она начала покидать решительную девушку. Сделав два шага вперёд и ощущая открытое пространство, в голову тут же полезли сомнения. Сначала стало не по себе от понимания того, как она выглядит со стороны. Появилось желание развернуться и пойти обратно в квартиру. «Так. Спокойно. Сейчас… Сейчас налево и там… Блять. Я забыла. Там всё-таки есть один переход. Нет, лучше вернуться. Нет. Нельзя. Надо попробовать.» От волнения участилось сердцебиение. Вспотевшая ладонь крепче обхватила рельефную ручку трости и шатенка потыкала ей по земле перед собой. Раздались еле слышные всплески от растаявшего снега, образовавшего после себя мокрое месиво. По правую сторону послышался звук едущего автомобиля и Хорошенко тут же сделал два шага назад и упёрлась спиной в железную дверь подъезда. Рука полезла в карман за ключами. Проще было не мучить себя и пойти домой, но разве можно было так просто взять и сдаться? «Нет. У меня получится. Плевать кто и что подумает. И я не заблужусь. На самый крайний случай я у кого-нибудь спрошу куда мне идти. Вдох-выдох… Пойдём.» Очень медленно Катя принялась елозить палочкой перед собой. Так оказалось намного удобней, ведь так она чувствовала, что впереди нет никаких преград. Вскоре наконечник задел поребрик. «Вот теперь налево и там должна быть тропинка через детскую площадку, всё правильно…» Тревога не отступала, но и девушка тоже отступать не собиралась. Наконец-то она пересекла дворик и двигалась просто вперёд. В воспоминаниях она держала тот путь, которым они ходили с Марго и пыталась моделировать в голове местность. Через несколько метров палочка вдруг за что-то зацепилась, а когда шатенка помахала ей перед собой, то услышала гул от ударов и поняла, что перед ней мусорные баки. «Точно. Здесь опять налево. Да это не так уж и сложно. Учиться, учиться… Че тут учиться-то, Рит?» — Катя даже улыбнулась и продолжила свой путь. — «А тут вообще просто прямо и до перехода. Нет, страшно немножко, но главное, что там светофор пищит. По крайней мере он пищал, когда мы ходили. На самом деле, если бы я жила всё ещё с мамой, то там было бы даже проще. Я же там всё помню, а тут я ничего и не видела. Но у меня всё равно получается. Чёрт, да я же крутая! Блять!» Споткнувшись о камень, Хорошенко чуть не навернулась, но удержалась на ногах. «Нормально. Спокойно. Идём дальше… Стоп. В эту же сторону? Да. Я не поворачивалась, поэтому всё туда же…» — девушка взяла себя в руки, пошла вперёд и почувствовала себя по настоящему всемогущей, когда услышала шум проезжающих мимо машин и тросточкой определила ещё один бордюр перед пешеходным переходом. Уже на той стороне её ждал небольшой универсам, однако его входная дверь не поддалась. Он оказался закрыт. «Охренительно, блин.» — Катя нахмурилась и подёргала за ручку ещё пару раз, после чего достала из кармана пальто телефон. — «Вроде не поздно еще…» — Три. Часа. Сорок. Семь. Минут. — сообщил дёрганный голос после нажатия на одну из клавиш. — Учёт у них идёт, внученька. — раздался следом голос подошедшей старушки. — Ааа… А где ещё магазин здесь есть, вы не знаете? — За этим домом ларечик есть. Тебя проводить? А я смотрю, глазки-то у тебя в порядке, чего ж ты с палочкой? Не уж-то правда не видишь? Ой, а такая молодая еще… — Я сама найду. Спасибо, бабуль. — Шаманка поспешила покинуть пожилую прохожую, не желая поддерживать этот разговор. «Нет, блин. Просто так палку взяла и таскаюсь с ней. Че за вопросы вообще?» — подумала она, идя вдоль дома и пытаясь определить когда он закончится. И всё же, стоило принять помощь бабушки, так как за зданием Катя уже не могла понять, где именно ей искать ларёк. Она оказалась в чужом дворе и, пройдя несколько шагов, стукнула тросточкой по припаркованному автомобилю. — Э, ты че делаешь? Поцарапаешь! — раздался грубый мужской голос и даже немного напугал. — Извините. — Екатерина повертела головой, пытаясь определить откуда на неё ругаются. — Я просто ищу тут павильон продуктовый. — Да ладно. — звук захлопнувшегося капота и было слышно, что мужчина заговорил более снисходительно. — Тачку мою обойди аккуратно, через площадку прямо перейди и сразу в ларёк упрёшься. После этого он уселся в автомобиль, а девушка последовала его совету. Уверенности в себе поубавилось, но стало легче, когда прямо перед собой она вскоре услышала звук открывшейся двери и перезвон музыкальной подвески. — Девушка, аккуратно, витрины. — предупредила женщина-продавец, когда Катя спустилась по двум ступенькам и нерешительно пошла вперёд, размашисто водя перед собой палочкой. — Стойте там. Что вам? Говорите, я подам. — Спасибо большое. Ну… Можно мне… Если сначала была цель купить себе пару вредных вкусностей и всё, то сейчас показалось не лишним купить чего-нибудь ещё. В итоге набрался целый пакет всякой всячины и пачка сигарет, а продавец даже сама всё сложила внутрь, выдала сдачу и предупредила о ступеньках, когда девушка пошла обратно. — Ещё раз спасибо. — искренне поблагодарила она, покидая магазин в чуть приподнятом настроении. И всё же, первое, что Катя сделала когда вышла — покурила. Такая прогулка вызвала стресс, да и запреты от Марго, как и от врачей всегда казались чрезмерно преувеличенными. А сегодня она могла делать всё, что угодно. Например, тратить деньги, ведь уже давно у неё их просто напросто не было на руках. «Приду домой, помоюсь, а потом буду слушать книжку и есть гадости. А на завтра по плану будет азбука и я попробую что-нибудь приготовить. Блин, вот это уже реально будет страшно.» — усмехнулась про себя шатенка, возвращаясь домой. Она шла по тому же пути, никуда не сворачивала, но потом поняла, что идёт уже очень долго, а дороги впереди даже не слышно. Пришлось остановиться и прислушаться, но это ничего не изменило. Было слышно, как мимо иногда проходят люди, где-то далеко смеются дети, но это всё. Ни намёка на проезжую часть. «Так… Я шла от магазина вперёд, по площадке, да ведь? Потом должна была пройти дом и дорога… Но дома-то не было. Значит, я до него ещё не дошла? Но я долго иду…» — Катя растерялась и сделала ещё несколько шагов вперёд, шерудя тростью. Впереди всё так же расстилался пустой участок земли. Начало становиться не по себе. Все ориентиры потерялись в одну секунду и куда идти дальше стало совершенно неясно. Крепко стиснув ручку пакета, незрячая девушка принялась искать вокруг себя хоть что-нибудь, однако, даже когда трость зацепила бордюр где-то по правую сторону, это ни дало ровным счётом ничего, а лишь запутало ещё больше. Голову теперь посещала лишь одна страшная мысль: «Где я?» Сначала Катя решила пойти назад до павильона. Она думала, что идёт правильно, но из-за того, что успела покрутиться на месте, шла совсем не в том направлении. Выхода особо не было. Оставалось просить помощи у прохожих, но как на зло мимо больше никто не проходил. Воображение даже примерно не могло представить, где сейчас находится девушка? Что располагается вокруг? Куда идти, чтобы рядом оказались люди? Она очень обрадовалась, когда услышала шаги неподалёку от себя и голос женщины, очевидно разговаривающей по телефону. Но на просьбу подсказать, где находится определённая улица она ничего не ответила и просто прошла мимо. В течении часа ещё пятеро человек сказали, что не знают о какой улице идёт речь. Последними была пара парней и как только они начали отходить, Шаманка услышала диалог, от которого её бросило в холодный пот: — Слышь, прикол, да? Если такую выебать, она ведь даже заяву не накатает. Ну, типа, не видит же. — Да ну нахуй. Со слепой это стремно. Хотя такие без б хоть кому дают, наверное, лишь бы присунули. Раздался их удаляющийся гогот и теперь стало по настоящему страшно. Страшно и мерзко. Пара пугающих вспышек из прошлого и Катя быстро пошла сама не зная куда. Главное не оставаться на месте на тот случай, если эти «шутники» решат проверить свои теории. Так она наконец-то вышла к проезжей части, но вокруг теперь не было слышно ни единого человека. Впереди гудели машины и на дороге, по всей видимости образовывалась пробка. Шатенка попыталась прислушаться, ходят ли по тротуару люди, но выяснила это только когда какой-то прохожий толкнул её плечом. — Извините, вы не подскажете… — попыталась она обратиться к этому человеку, но никакой помощи не получила. — Вы заблудились? — раздался громкий голос впереди и Катя вздрогнула. Оказалось, она стоит прямо у дороги и этот вопрос ей задал молодой человек, приоткрыв окно автомобиля. — Скажите, как мне дойти до Алтайской улицы? Хотя бы в какую сторону? — Алтайской… Да ты далеко от неё. Давай за сотку докину. — Эм… Нет, нет, спасибо. — Хорошенко сразу же замотала головой. — Просто скажите в какую сторону и всё. — Да ты не бойся, я не один. С девушкой своей. — Да, садись, не переживай. — раздался женский голос, по всей видимости, с соседнего кресла и это действительно немного успокоило. Когда Катю довезли аж до её дома и до самого подъезда, она не верила своему счастью и готова была заплатить сколько угодно. — Спасибо вам огромное. Правда, спасибо. — благодарила она, шебурша деньгами, а потом протянула купюры, которые у неё есть. — Возьмите… Возьмите пятисотку, тут должна быть одна. — Эм… Вообще-то у тебя тут шесть сотен. — Нет, нет. Должно быть три тысячи, пятисотка, сотня и полтинник. — Ты путаешь. У тебя тут шесть бумажек по сто. — подтвердила девушка с пассажирского сиденья. — Но… Вы серьёзно? — растерялась шатенка ощупала купюры, что конечно же ничего не дало, и поникла, понимая, что такая вежливая женщина-продавец цинично обманула её. — Капец… — Ладно, забей. Ниче не надо, иди уже. Подъезд направо, если что. — Да, спасибо… Екатерина выбралась из автомобиля и растерянно направилась к домой. Всё, чего она хотела — вернуться в квартиру, запереться на ключ изнутри и никогда в жизни больше не выходить на улицу. Никогда в жизни больше не покидать эти стены, которые ещё недавно она считала своей тюрьмой. Нет. Это не тюрьма. Это крепость. Катя почувствовала это как только оказалась в прихожей. Так страшно и горестно ей не было уже давно. Её до сих пор слегка потряхивало и появилась потребность в надёжных объятиях своей девушки. Из глаз текли слезы и она даже не поняла, как дошла до кухни, где села на стул и обхватила руками голову. Остаток вечера был посвящён темноте, тишине и осознанию собственной уязвимости перед этим миром.

***

Вчера вечером, несмотря на своё состояние, звонок от Маргариты был принят с показательной гордостью. К этому времени Хорошенко немного успокоилась, поэтому сказала, что у неё всё отлично и отступать от своего решения не собирается. Отчасти это являлось правдой. Она понимала, что им необходимо отдохнуть друг от друга, но тон собеседницы показался слишком отстранённым. В последствии это вызвало очередную обиду и миллилитры слёз, что и стало последней каплей для изнеможения, в котором Екатерина погрузилась в сон. Она спала довольно долго и проспала бы ещё, если бы не мелодия звонка на телефоне. На каждого из близких людей стояла определённая песня, но сейчас было не сразу понятно, кто и чего хочет от сонной девушки? — Да. — буркнула она, даже не открывая глаза. — Привет-атлет! — прозвучал голос Виктории. — Слушай, Катюх, я помню, что ты супер занята, но я могу к тебе свои вещи закинуть? Тут такое дело… — Да, да. Приходи, но не раньше чем через два часа. — сказала Катя, даже не дав договорить. — И я сегодня свободна. Смс написать не смогу, поэтому запиши адрес… «Социализируйся, социализируйся… Социализируюсь.» — подумала она, когда завершила разговор и мысленно отвечала Марго, которая то и дело говорила, что не стоит полностью закрываться от своих друзей и скрываться. — «А пока ещё посплю… Хм… Интересно, всё-таки Вика если помирится с Бурой, проболтается ей про меня? Если да, то я ее… Но я бы услышала её голос, наверное… Только вот что он может сказать? Танюшка… Почему я никак не могу забыть о тебе? Это неправильно, учитывая то, как ты со мной поступила. Но жалость мне от тебя не нужна. Кажется, я стала забывать о том, какой же ты стала стервой. А вообще это так забавно… Что было бы, если бы я раньше узнала, что у меня есть бабушка в Штатах? Господи… Да ничего бы не было. Разве сейчас что-то происходит? Не считая того, что мама меня избегает. К чему вообще я подумала про Таню? Кажется, она мне снилась… И была в костюме кузнечика. Ну да, Кать? Какой ещё бред тебе мог присниться? Бывшая в костюме кузнечика — это то, с чего должен начаться твой новый день.» — Ебааааать… Просто ебаааааать… Пиздеееец! Да ну нахуй! Катя, просто пиздеееец! Кааак? Как так? То есть… Бля… Я знала, что нам понадобится много бухла. Только это… Не обижайся если я буду говорить и спрашивать какую-то хуйню, окей? Я хотела тебе тут на свою жизнь пожаловаться, но похуй. Пока откладывается. — Вик, Вик, подожди… — Нет, это реально пиздец. Че ты раньше-то молчала? Если ты боялась, что я Танюхе расскажу, то пошла она нахуй. — не унималась Вика, после того как узнала о проблеме со зрением. Девушка из Воронежа не слишком церемонилась. Она уже прошла на кухню и из рюкзака принялась доставать алкоголь, желая как можно скорее приступить к его распитию, но планы прервала Катя: — Вик, мне нельзя бухать. — Чеее? В смысле нельзя? Нельзя не бухать на новогодние праздники, алё! Как же это последнее слово торкнуло. Не хуже любого алкоголя. Но скорее сравнимо с разрядом тока. Это «але» сказанное с безумно знакомой интонацией вызвало лишь одну ассоциацию. «Твою мать… Зачем я тебя пригласила? Из-за тебя эта сучка весь день будет меня преследовать?» — Так, а че случилось-то? У меня просто троюродная тётка тоже не видит, но у неё глаза такие… Короче, пугающие. Почему у тебя нормальные? Это с концами типа, всё? Пришлось рассказывать историю о том, кто такая Василиса с самого начала. Лишь изнасилование Катя заменяла словом «нападение» и не вдавалась в детали. Бурные реплики подруги иногда продолжали напоминать лишь об одном человеке, что немного напрягало, но чуть позже получилось от этого абстрагироваться. — В общем, эта тварь пропала и о ней вообще ничего не было слышно. Перед тем как улететь в Прагу мы подали заявление в полицию, так как разгром в магазине стал последней каплей, а когда вернулись, то… — Ты че тут делаешь? — Екатерина уставилась на Василису, стоящую за входной дверью на лестничной клетке. Она открыла даже не посмотрев в глазок, подумав, что зачем-то вернулась Маргарита, ушедшая пару минут назад на работу. Коротко стриженная брюнетка в тёмно-синем пальто выглядела очень болезненно. Красные глаза устало смотрели на девушку, которая уже как несколько дней жила с её бывшей возлюбленной после поездки в Чехию. — Нам надо поговорить. — попросила она обречённым голосом. — О чём? Тебя вообще-то ищет полиция и бывший муж. — Я знаю. Поэтому я и пришла. Ты можешь меня выслушать? — Не думаю. Лучше иди и сдайся ментам, иначе я просто выбью тебе зубы. — Катя попыталась закрыть дверь, но Вася придержала её. — Подожди. Я должна перед тобой извиниться. — Неужели? Холодный взгляд шатенки сверлил незваную гостью, в то время как та смотрела на неё с нескрываемым сожалением. — Прости меня. Я не знала, что эти скоты пойдут на такое… — Угу. Пока. — Нет. Стой. Катя… Я умоляю тебя, забери заявление. Или… Или поменяй показания. Сделай хоть что-нибудь, я очень тебя прошу. Мой сын может из-за этого пострадать. Они ненормальные. Они все бывшие уголовники и угрожают, что если я их сдам, то Тимуру не поздоровится. Он ведь не при чём. Ему всего семь… Это я по своей глупости рассказала им, что Марго хочет заявить в полицию и они сразу же начали меня терроризировать. Я знала, что если она возьмётся за это так основательно, то её уже ничем не образумить, а они решили, что напугают её раскурочив наш магазин. Я сразу говорила, что это сделает только хуже. С её-то обострённым чувством справедливости… Выслушивая оправдания, Хорошенко с неприязнью оглядывала Василису. Ей бы хотелось всё равно прогнать её и закрыть дверь, но она не смогла. Нет, к ней не появилось ни сочувствия, ни жалости, однако новость о том, что может пострадать неповинный ни в чём мальчик смогла зацепить. — Ладно. Войди. — проявила милосердие Катя и пропустила собеседницу в небольшую квартиру-студию, так как соседская дверь начала открываться. — И что ты хочешь от меня? Чтобы я пришла в МВД и сказала, что меня изнасиловала ты? — сухо спросила она, проходя к кухонному столу и стараясь вести себя сдержанно. Вася прошла следом и ненадолго застыла на месте посреди помещения. На кресле и на диване валялись вещи недавно переехавшей сюда студентки. В рамке на комоде располагался снимок новоиспечённой пары, где Марго счастливо улыбается в то время, как Катя прижимается губами к её щеке на фоне пражского фотопейзажа. — Я не знаю. — выпалила она, блуждая взглядом по так хорошо знакомой квартире. — Факт изнасилования всё равно доказать будет сложно, просто поверь мне. Можно ведь… Оставьте только заявление на разруху в магазине и я возьму всю вину на себя. Либо мы можем всё решить без полиции вовсе. Там половина моя и с моей доли Марго может всё взять на ремонт. — Капец… Какая же ты, блин, умная. В кавычках. Как тебе наглости хватает прийти сюда и всё это предлагать? Знаешь че? Если бы у тебя не было сына, ты бы тут не стояла. Я бы тебя с лестницы спустила. Где он сейчас, кстати? — У бабушки с дедушкой. — Василиса посмотрела на севшую на стул Екатерину и скромно последовала её примеру. — Я клянусь тебе, если бы я только знала, что они не просто припугнут тебя, я бы на это не пошла. Я не хотела этого. — Будто бы есть какая-то разница в том, чего ты хотела, а чего нет. Есть только то, что получилось в итоге. Мне вот хочется разбить тебе морду, но как видишь, я себя контролирую. А ты не могла? На что ты надеялась? На то, что я испугаюсь и перестану общаться с Ритой? Да я с ней и не общалась даже в тот момент. — Ты очень сильно обидела её на Новый год тем отвратительным звонком, помнишь? — А тебе-то че? Это наше с ней дело. — Дело не исключительно в этом звонке. Ты тогда просто её не видела. — У тебя очень глупое оправдание. А у меня… — Дослушай, пожалуйста. Она тот человек, которому не свойственно напиваться, но в ту ночь она наклюкалась. Да какой там? Нажралась как в последний раз. До этого звонка она хотела сама с тобой созвониться и всё-таки приехать, так как ты её приглашала но… Ты со своей хабалистой девчонкой успела дозвониться до неё первая и «прекрасно» поздравить с праздником. А я, как обычно была рядом и знала — она запомнит это на всю жизнь как и все те моменты, когда ты ей откровенно пользовалась. Я всегда старалась уберечь её от дурных воспоминаний. Вот ты можешь представить, каково это, в мельчайших деталях помнить всё, что тебе причинило боль? Будь то страшная новость, потеря близкого человека, чьё-то неприятное поведение, фраза, слово… Можешь? Я вот не могу, если честно. И я всегда удивлялась, как она с этим живёт? Наверное, поэтому она иногда напоминала мне робота… Знаешь, такого робота… Последней модели. Она красивая, умная, у неё всё чётко, ровно и с расстановкой. Практически идеальная, но от неё всегда было тяжело получить хоть какое-то проявление чувств. Она никогда не ориентировалась на них. Сколько я её помню, она даже ни разу не плакала. Только когда лук резала. А с тобой я видела — она поплыла. Шестерёнки дали сбой и это был ооочень плохой признак. Так что… После этого звонка на Новый год я даже была рада, что ты смоешься из её жизни насовсем. Да что уж скрывать? Я была счастлива и да, надеялась, что смогу её поддержать и тем самым вернуть наши отношения. Но когда через пару недель я увидела, что ты снова выходишь из её офиса… Уже мне тогда хотелось разбить тебе лицо. Поэтому я и подумала, что… Пусть мои знакомые прокатят тебя на машине и просто напугают. Я даже просила их не бить тебя. Я подумала, что преподам тебе урок и может хотя бы после него ты поймёшь, как говорит моя бабушка, что не надо прыгать в чужой огород сначала яблоко сорвать, а потом рассаду топтать. Это всё, чего я хотела. Пояснения Василисы заставили Екатерину с недоверием прищуриться. Сначала в ней даже колыхнулось такое привычное: «Ну да, сама виновата», но потом сработал совершенно обратный эффект. — На твоём месте достаточно молча признавать мерзость своего поступка, а не пытаться его оправдать. — выпалила Шаманка. — Я тебя выслушала, а теперь послушай ТЫ. Никакое нафиг заявление я забирать не буду. Рита знает, что делает и позаботится о том, чтобы твой сын был в безопасности. Расскажи всё мужу, родителям… Пусть лучше за ним следят. Да и если ты сдашь этих тварей, то их посадят и волноваться будет не о чём. Я всё равно считаю, что ты сука, потому что из-за тебя у меня… В общем, не важно. Надеюсь, что ты тоже сядешь. — Ты не понимаешь, да? Один из них сидел за похищение. Они выкрадут Тимку и всё! Он ведь в школу ходит. Они… Они способны на что угодно. — принялась тараторить Вася, но Катя уже для себя всё решила. — Надо было раньше об этом думать. — отрезала она и поднялась на ноги. — Я тебя умоляю, сделай как я прошу. Я даже готова сесть в тюрьму добровольно, только… — Ещё бы ты была не готова! На твоём месте я бы вообще повесилась. И если бы я узнала, что моя мать сделала что-то такое, как ты, то вообще бы открестилась от неё нахер. Всё, уходи, или я реально не сдержусь. — шатенка направилась к двери, чтобы открыть её, при этом вспомнив, как однажды, в этой же квартире, так сделала обречённая гостья. —Приходи вечером, если хочешь, когда Рита вернётся. Вам есть о чём поговорить. Она сказала, что все дела по бизнесу вы тоже будете решать через суд, так что готовься к… Пока Екатерина угрожала, она и не видела, как Василиса взяла с комода увесистую вазу. Гримаса ненависти исказила лицо брюнетки и будущий подарок для матери Маргариты с тупым звуком врезался в черепушку. — Вот она мразииина! Со спины прям ебнула, да? Помню пизда с которой мы дрались, когда я первый раз сюда приезжала, тоже со спины тебя хотела долбануть. Вот все, кто чувствуют, что отхватят пиздюлей по честному, лезут сзади. Хех… Так звучит, конечно. — Вика залпом допила виски с колой и взялась размешивать новый коктейль. — Ну и че? Эта Вася-пиздася, значит, херакнула тебе по башке и свалила? — Если бы… Лучше бы эта Вася-пиздася и правда свалила. — Катя стояла у открытого окна и курила. О мучительной попытке собственного убийства она тоже поведала, собственно как и том, как план неудачливой убийцы провалился. — Это был самый глупый её поступок. А ведь у неё могло бы всё получиться… — хмыкнула шатенка, рассказывающая об этом так, будто эти воспоминания её не слишком-то и трогают. — Я ещё Лизе говорила, что она могла бы и до неё добраться. Она же маленькая, хрупкая очень. Но тогда да, это было бы уже не свалить на мой суицид… — Я в ахуе. Реально в ахуе, Катюх… Это же… И че получается, тебя эта Лиза и спасла? — Да. Она скорую вызвала, полицию, Рите сразу позвонила… До сих пор удивляюсь, как она оперативно всё сделала. Меня бы тут щас и не было с тобой, если бы не она. А тогда мы с ней просто договорились встретиться, чтобы поговорить и я должна была перед ней извиниться за некоторые моменты… История ебанутая и я бы хотела её вспоминать как страшный сон, но потом началась эта хуйня. — Шаманка махнула рукой перед глазами, после чего закрыла окно. — У меня не было раны на голове и она даже сначала не болела. Потом начала. Периодически. А через неделю стало падать зрение. Вот знаешь, как пелена перед глазами и её хочется убрать. У меня и так просто зрение стрёмное было, но мне даже очки перестали помогать. Потом в одном глазу будто начали появляться чёрные пятна, но это прошло. Я никому не говорила, потому что… Ну, думала пройдёт и я просто переутомилась, плюс реакция на отравление, а зная Риту, она тут же потащила бы меня обратно в больницу. В общем, лучше бы я ей сразу сказала. Потому что самое страшное было потом. Я очень хорошо помню, как проснулась, сижу и не понимаю, на что я смотрю. То есть, какой-то предмет, а что это, мне вообще было непонятно… Из кухни доносился очень приятных запах свежесваренного кофе. Оттуда вышла Маргарита, одетая только в свободную домашнюю футболку и посмотрела на сидящую под одеялом девушку. — Солнышко проснулось? — спросила она с лёгкой улыбкой и, склонившись, поцеловала Екатерину в макушку. — Следователь звонил. Они её всё ещё не нашли, поэтому я всё-таки думаю съездить и посмотреть сегодня ту квартиру. Поедешь со мной? — Да… Да, давай. — растерянно согласилась Хорошенко. — Рит, че это за фигня? — Эм… Катюш, это твои часы. — Часы? — Катя действительно крутила в руках наручные часы, а сейчас посмотрела на Марго. — Кать, ты чего? — Нет… То есть… Как часы? Они… — шатенка снова опустила взгляд на предмет, но просто напросто не узнавала его, хотя прекрасно понимала что такое часы, только вот ей казалось, что выглядят они совершенно иначе. — Это было недолго. Как я и думала, Рита сразу же потащила меня в больницу и началось. Пока дело дошло до результата обследования стало ещё хуже, а в один день я проснулась и перед глазами уже всё полностью размыто. К вечеру я не видела вообще ничего. Ну и потом лекарства, врачи… Оказалось, что у меня… Эм… Хроническая внутричерепная суб… Какая-то там гематома в затылочной области. Где-то там внизу. Я в терминах не сильна. Она нарастала ооочень медленно и, в общем, стала давить на зрительный нерв. Эта сука, как Рита рассказала, полжизни теннису посвятила и поэтому била так, как обычно бьют битой. Просто знала куда и хотела вырубить. Врачи говорят, что даже при ударе по макушке последствия могли бы быть не такие печальные, так как сам удар был не слишком сильный и видимых последствий даже не оставил. — И хули с этой гематомой делать? — ошарашенно спросила Вика, даже забыв про свой алкоголь. — Говорили, что она не такая большая, поэтому поможет обычное лечение. Когда поняли, что она рассасываться не собирается, врачи заговорили про операцию. Я отказалась и мы обратились в другую больницу. И так несколько раз. — А эту мразь так и не нашли? — Почему? Нашли. Она сидит. Ей дали… Хех. Четыре года. — Сколько, нахуй? Четыре?! За такое?! — Угу. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Всё. Виктория залпом выпила весь стакан и со стуком поставила его на стол. — Обожаю Россию. Я, блять, харкнула бы в рожу этой староебине, отпиздила бы её и ваще… Что ещё бы она сделала с Васей осталось загадкой, потому что запиликал домофон. Катя хотела встать, но гостья опередила её и со словами: «Сиди, сиди», пошла открывать. Это вызвало раздражение, но незрячая девушка об этом промолчала. — Кто там? — Не знаю. Я не спросила. Вика вернулась на кухню, а уже через минуту дверь в коридоре хлопнула и очень милый голос поздоровался: — Привет. — О! Привет. — Екатерина повернулась на него. — Вик, вот, это Лиза. — Аааа… Та самая? Мать, респект и уважуха. За тебя. — Вика приподняла стакан с коктейлем и выпила. — Надеюсь, тебе пить можно? Потому что одна я не осилю. — Да я зашла только фильмы отдать. — скромно пожала плечами светло-русая девушка с каре до плеч, после чего разулась, подошла к Кате, приобняла её и вложила в ладонь флешку. — Я только один нашла из тех, что ты просила, ну и скачала ещё несколько. Не знаю, понравится или нет. Мне кажется, что нет, но лучше не было. — Всё равно спасибо. Да оставайся, посиди, а то Вика тут как алкоголик в одну морду хлещет. Третьякова посмеялась и очень быстро приняла предложение, а вот Викторию заинтересовал вопрос: — Разве удобно тебе кино смотреть? Ну… Просто слушать, че говорят не очень прикольно, наверное. — Не прикольно, да. Но эти фильмы типа с озвучкой. — С тифлокомментариями. — пояснила Лиза. — Там озвучивают действия героев. Я когда узнала, что такое бывает, то удивилась. Это же правда здорово, что такое придумали. — До того как ты об этом узнала, ты сама была тифлокомментатором. — фыркнула Хорошенко. — Рассказывала мне, че в фильме происходит. — пояснила она для Вики. — Ооо… Лиз, а сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Серьёзно? Лет на пятнадцать выглядишь. Хотя… У тебя лицо знакомое. — Ты виделась с её сестрой. Помнишь Нику-тройничок? — Кать. — нахмурилась Елизавета. — Пожалуйста, не говори так. — Ууууу… Я понялаааа! Хах! — Виктория рассмеялась, пытаясь открутить крышку от новой бутылки с газировкой. — Извини, Лизок, но твоя сестра тот ещё экземпляр… Как она на Катюху с Танькой тогда смотрела… — Наполовину она своего добилась. — усмехнулась Екатерина. — В смыыысле? Вы че… Как это наполовину? Она всё-таки с кем-то из вас чпокнулась? — Ну я же попросила… — Третьякова обиделась на такой разговор и встала. — Ладно, я пойду. — Сядь. — тут же попросила её Хорошенко, услышав это. Правда на просьбу это мало было похоже. Скорее на приказ, которому та с лёгкостью подчинилась. — Лиз, не обижайся. Просто смешно из-за того, что Вика в курсе всей это темы. Это же было давно. — Ну да… — Да бля! Вечно закрутят, хуй откроешь. — Китик, открой ты. — Лиза взяла бутылку у бранящейся брюнетки и подала Кате, которая намного быстрее справилась с крышкой и сдержанно, но очень самодовольно улыбнулась. Ей часто не хватало хоть чего-нибудь подобного. Марго так редко о чём-то её просила и всё делала сама, что такие просьбы очень играли на самолюбии и давали ощутить себя в более лидирующей позиции по сравнению с окружающими, пусть и в мелочах. Девушки ещё долго сидели втроём, до тех пор, пока Виктория не решила, что ей пора. Кто-то из друзей согласился забрать её, поэтому оставаться на ночь она не захотела, а вот Елизавета пока ещё никуда не уходила и показывала, а точнее, давала послушать фильмы, которые скачала на флешку. Обе девушки сидели на диване. На коленях у более младшей располагался ноутбук, Екатерина же лежала рядом, подложив две руки под голову. — Ну да, че-то все не самые интересные. — вынесла она вердикт, прослушивая диалоги и тифлокомментарии. — И ты рассказываешь лучше, чем этот мужик. — Если не начинаю заикаться. — смутилась собеседница от такой похвалы. — А ты забыла, почему в прошлый раз начала заикаться? — Нет. Помню. Ну Кать… — И почему? — Да Кааатяяя… — Ну скажи. — Потому что началась постельная сцена и ты заставила её тоже описывать. — И щас ты снова краснеешь? — Отстань. — щёки Лизы и правда налились кровью, когда она об этом вспомнила. — Ты же знаешь, что да. Катю всегда забавляла эта интонация и было сложно себе отказать в том, чтобы заставить девушку стесняться. — Ну всё, давай, включай что-нибудь. Будешь снова моим личным комментатором на сегодня. Хочу ужастик с интересным сюжетом… Нет, триллер, а то ты будешь бояться и ниче не опишешь. — С тобой я не боюсь. Страшно, только когда ты пугаешь. У меня до сих пор синяк с того раза, когда я с дивана упала и всё ещё коленка болит. — Бедненькая. Ну что, мне тебя пожалеть что ли? — усмехнулась Хорошенко и услышала, что Третьякова включила фильм и уже ползёт к ней. — Пожалей. — она улеглась рядом и почувствовался лёгкий запах алкоголя. — Сколько ты выпила? — Всего стаканчик. — Лиза прижалась поплотнее и осторожно закинула ногу на подругу, после чего взяла её за руку и положила ее ладонь на свою коленку. — Вот тут болит. — Сильно? — Теперь не очень… Кате без особого сопротивления поддалась и погладила колено поверх тонкой капроновой ткани, слушая вступительную музыку из фильма. — Лиз, давай это… Ну… — Что? «Да ладно тебе, ты просто лежишь с ней рядом. Вы друзья, что в этом такого? Друзья, да. Но тебе же хочется потрогать её чуть выше, правда? Твою мать… Выпила она, а уносит тебя. Соберись и прекрати это. У тебя есть девушка!» И всё же шатенка не убирала руку, а её подруга начала пояснять то, что происходит на экране. — Полураздетая девушка сидит на стуле. У неё светлые волосы. На ней только чулки и трусики и… И она надевает лифчик… Туфли… — Ты что такое включила? — усмехнулась Катя, пока героиня с экрана начала свой монолог. — Триллер. «Хлоя» называется. — …кто-то не может терпеть одни движения, а кто-то не может без других… — вещал женский голос с экрана, а тем временем ладонь Екатерины, находящаяся под контролем подруги, очень медленно двигалась на внутреннюю сторону её бёдра. «Что она… Она в чулках?» — от осязания кружевной резинки стало чуть жарче. — «Уффф… Так нельзя, но… Тебе же этого не хватает… Чёрт! Ты это чувствуешь? Чувствуешь, какое горячее её дыхание? А она ведёт твою руку прямо туда… Кажется, ты сама возбудила её своими расспросами…» — Лиза, не надо… — А если я не послушаюсь? — прозвучал шёпот Елизаветы с неконтролируемым придыханием. — Ты будешь такой же грубой, какой была с моей сестрой у нас дома? — Что? Ты… Ты о чём? — Когда ты меня впервые поцеловала, помнишь? — Знаю одно: Если я всё сделаю правильно -… — продолжался монолог с ноутбука. -…я стану живым воплощением вашей мечты. — Откуда ты… Ты тогда спала. Третьякова отрицательно покачала головой, задевая носом шею и обдавая её неровным дыханием. — Со мной ты так никогда не делала. А я тогда слышала, как ты её называла и… Как она стонала, говорила пошлости и… Тебе это нравилось… — тихо прошептала она, подводя руку к самому интимному месту. — Меня до сих пор это возбуждает… Мягкие губы впились в шею, а нижнего белья под платьем и вовсе не оказалось. — Лиз, я… Откинув голову на подушку, Хорошенко протяжно выдохнула. Внутри у неё всё закипело. Похоть, злость и искушение в одном флаконе упорно брали своё. Внутренние демоны заметались, желая наконец-то выбраться на свободу. Они стали намного сильнее, ощутив свою надобность и тьма накрыла теперь не только глаза, но и рассудок. США, Лос-Анджелес, 16:33 Просторную комнату освещали лишь лучи уже заходящего солнца. Свет проникал сквозь чёрный тюль на окнах и падал на точно такого же цвета ворсистый ковёр. На нём и рядом как попало валялась одежда, а в дальнем углу располагался мольберт с незаконченным рисунком филина. Неподалёку стояла электрогитара, прислонённая к чёрно-белой стене, однако чёрной она была лишь там, где матовыми красками на одной из сторон распускало свои ветви огромное дерево с отлетающими на другую стену листьями. Его нарисовала собственноручно одна из жительниц этого дома. Ещё одна её картина висела над кроватью в тонкой раме. Это было именно то готическое сооружение, что стояло в кампусе Университета Сент-Джозефа, при котором Татьяна училась в языковой школе. Этот рисунок стал своеобразным символом образовавшейся семьи, ведь когда, на тот момент студентке, было очень плохо, именно будущая супруга смогла поддержать, вдохновить и обратить её внимание на старинную башню. Сейчас же брюнетка тоже рисовала. Сидя на постели в позе лотоса, она держала на ногах обыкновенный альбом и простым карандашом чиркала лёгкие наброски. Она мельком поглядывала на мирно посапывающую Чарли и снова возвращала взгляд на лист бумаги. Пара не ругалась с самого Нового года. Таня стала чуть спокойней и не устраивала сцен или каких-либо проверок. На неё очень сильно повлияло решение приоткрыть завесу над своим прошлым, ведь по итогу она её просто напросто сдёрнула. «Я всегда боялась рассказывать тебе про своё детство. Да и вообще про жизнь в России… Я всё так приукрашивала. Помню даже рассказывала некоторые истории в которых ставила себя на место этой сучки Озеровой. Никогда не думала, что смогу признаться тебе, что на самом деле меня гнобили в школе. Никогда не думала, что расскажу тебе про Дашу, про наркотики, да и вообще… Я думала, что если ты когда-нибудь узнаешь об этом, то бросишь меня, захочешь развестись и… Может это и глупо, но мне было страшно. Но в ту ночь ты была так откровенна со мной насчёт своего брата, что мне тоже захотелось поделиться и… Вот, ты всё ещё со мной. Это странно. Ты так спокойно приняла это… Сказала, что даже если бы узнала раньше, то это ничего бы не изменило и ты всё равно бы сделала мне предложение. А вот меня очень удивило, что над тобой в младшей школе тоже кто-то мог смеяться. Оказывается, в первом классе ты, как и я, отхуярила себе волосы. Только пиздюлей тебе влетело побольше, как я поняла. Немного странно, что ты подписывала свои тетради как «Чарльз»… Хотя я вообще совсем маленькая думала, что я пацан, а когда сиськи начали расти, то я их утягивала. Кстати, ты рассказала, что тоже, пока не поняла, что у тебя их практически и нет». — Таня тихо усмехнулась, вновь подняв взгляд на супругу, но потом ненадолго задумалась, глядя на неё. — «Но ты до сих пор ведёшь себя как парень… Ну, а че? Это нормально. Я вот только недавно узнала, что есть какие-то тупые разделения на типажи и прочая поебень. Хуйня, но ты, наверное, и относишься к одному из них. Хуй знает. Мне насрать.» Девушка улыбнулась, отложила рисунок на дымчатую простынь и легла рядом. — Доброе утро, счастье моё. — прошептала она Ратлифф на ухо, после чего с нежностью поцеловала в висок — Вставать будешь? — У-у. — отозвалась та, лёжа на животе и, совершенно не желая покидать тёплую и уютную постель, уткнулась лицом в подушку. — Ну как «у-у»? Надо. Уже вечер почти, а ты всё спишь. Опять поздно ляжем, а нам в академию завтра. Кстати, девчонки уехали утром по магазинам, ты не знаешь? — У-у. Американка подозревала, что обычно недовольная с утра Татьяна сейчас начнёт возмущаться таким ответам, но была слишком сонная. Однако ничего подобного не произошло. — Медвежонок хочет, чтобы я сегодня что-нибудь приготовила сама? — спрашивая об этом, Попозже пошуршала постельным бельём и проскользнула рукой под её баскетбольную майку, после чего осторожно провела ноготками по горячей спине и это подействовало. — Ммм… Конечно. — Чарли снова повернула голову на бок и заулыбалась. — Или я всё ещё сплю? — Вот именно, ты спишь. Вставай! — Таня стянула одеяло и ладонью хлёстко шлёпнула жену по попе, но та даже не двинулась с места, поэтому пришлось всерьёз браться за это дело и забраться на неё сверху. — Вставаааай! Ну хватит дрыхнуть, я ведь уже проснулась. Она принялась сначала трясти её за плечи, а потом ёрзать, навалившись всем весом, при этом раскачиваясь, но это будто бы и не доставляло сонной девушке никаких неудобств. — Принцесса, ещё пять минуток полежу и встану. — Почему ты сегодня такая вредина? Только я могу так капризничать когда надо на учёбу. Даже не думай, я не отстану. — приподнявшись и усевшись пониже ягодиц, Татьяна начала хлопать по ним поверх чёрных боксёров со злыми огоньками, которые сама же и подарила. — Ну че ты делаешь? — Пытаюсь тебя отшлёпать за плохое поведение. — Ааа… Ну ладно, продолжай. — Ах ты! — брюнетка ещё раз шлёпнула по одной из упругих ягодиц, но потом засмотрелась на них и положив руки сверху, принялась осторожно двигать бёдрами вперёд-назад. — Хммм… Я тут подумала… Я бы тоже могла неплохо управлять нашим приятелем. Что скажешь? — Чего? — Чарли фыркнула и пошлёпала супругу по ноге. — Скажу: «Нее, не надо». Перестань. — Почему? — опустившись обратно, Таня поцеловала её за ухом. — Мне хочется тоже сделать тебе приятно… А ты никогда не давала вот так… Рука осторожно пролезла снизу под живот и по кубикам пресса поползла ещё ниже, однако эта инициатива быстро была остановлена. — Лучше не стоит. — Почему? — Ну… Любимая, мне так не нравится, ты ведь знаешь. — Но почему? — Какая же ты у меня почемучка. — усмехнувшись, Чарли наконец-то открыла глаза и девушки легли так, что брюнетка всё ещё лежала сверху, но уже лицом к лицу. — Просто мне не хочется. Мне нравится делать приятно тебе и от этого мне тоже очень хорошо. — Но как так? Если… Ой. Блииин, я дура, да? Я даже не подумала об этом… Не обижайся, но… Как спросить-то? Это из-за… Ну… — М? — Тебя… Ты никогда не подвергалась насилию? — Что? Нееет. Никогда. — Да? Ну, а тогда… Тогда почему ты не хочешь, чтобы я тебя трогала? — Бля… Ну… Я тоже не до конца понимаю, если честно… Это сложно. Тебе так сильно хочется? — Просто… Понимаешь, я вот очень люблю получать оргазмы, но ещё очень хочу, чтобы ты тоже их получала. — Бурая слегка улыбалась, поглаживая жену по щеке, но ответ заставил её удивиться. — С чего ты взяла, что их нет? — В смысле? Как? В плане… Я не понимаю. — Я тоже. — Чарли пожала плечами и усмехнулась. — Ну… Наверное это больше в голове, чем физические, но иногда это получается… Мне просто… Ладно, давай вставать. — Нет, подожди. Просто, что? Американка отводила взгляд и слегка хмурилась, будто не зная как выразить то, что хочет сказать. Либо же ей и не хотелось. — Ну? Не скажешь? — Я просто не знаю как сказать… Точнее, объяснить… В общем, мне нравится заниматься сексом как парень. И я не знаю вообще нормально это или нет, просто… Вот так. Тогда я получаю от него удовольствие. — Оу… — Таня приподняла брови и почесала одну ногтем. — Нууу… Ты и одеваешься как парень. И ведёшь себя, и… Даже разговариваешь и пахнешь. Только я думала, что такие… Такие… — Что? — Ну, такие девушки, типа… Как это называется? Буч? Что таким тоже иногда хочется… Обычно, короче. В туда… — Неееет. — Ратлифф даже поморщилась, услышав это. — Я правда не знаю почему так… Никогда не хотелось. — Подожди! Так у тебя было же… Или… Или не было? Ответа на вопрос не последовало, так как дверь распахнулась и размахивая рукой, словно кого-то зазывая, в комнату завалилась Сэм. — Проходите! Проходите! А здесь у нас семейство Ратлифф обычно спят, шлёпаются и… И всё! Только выключите вспышки, пожалуйста, чтобы их не спугнуть. — Саманта! Не смешно! — раздались истеричные возгласы Поляковой. — Я те ща въебу! Она забежала следом и попыталась ударить высокую девушку, но та ловко увернулась и отбежала в сторону. — Сэм, реально, перестань её стебать! Она тогда эту инфу журналистам по тупости продала, а ты всё не уймёшься. Это не значит, что она и сейчас… — следом за ними в комнату заявилась Яна. — Ой… Вы тут? — Это наша комната! Конечно тут! — возмутилась Чарли и прикрыла полуобнажённое тело своей жены одеялом. — Я знаю, что по тупости, но и сейчас она тоже могла. При чём могла сама сфотать и сама же эти фотки слить. — Да в чём дело? — начала сердиться американка. — Или расскажите или валите нахуй отсюда! — Хе-хе-хе. Ща. — Сэм беспардонно запрыгнула к супружеской паре в кровать и отдала подруге свой смартфон. Таня немного растерялась от такой смены обстановки. Пока её жена читала что-то на экране, то она нахмурилась, заметив как губы баскетболистки расплылись в улыбке и та единожды вскинула брови, разглядывая замотанную в одеяло девушку. Чарли же этого не видела, так как сосредоточенно изучала новость. — Что там? — уточнила Бурая, стараясь лучше придерживать своё укрытие. — Мда… «Актриса набирающего популярность сериала «Академия Нигредо» оказалась лесбиянкой…». И че? Этого никто не скрывал. «Вездесущие папарацци застукали Шарлотту Ратлифф в компании неизвестной девушки. Судя по кадрам, между ними не просто дружеские отношения. Девушки открыто обнимались и целовались, никого не стесняясь. Сама Ратлифф пока никак не комментировала свою сексуальную ориентацию». Че за бред? — А почему Шарлотту? — фыркнула Юля, но тут же поймала на себе острый взгляд. — Потому что это моё полное ебучее имя. Забудь про него. — рыкнула Чарли и снова уставилась в телефон. — Ну, сериал только начал набирать популярность, вот они и начали за нами следить… Фотки-то вон, недавние, возле отеля после Нового года. Мне похуй. — Ты дальше читай. — попросила Сэм. — «Шарлотта также является дочерью актрисы, исполняющей главную роль в сериале…». Бля, обязательно им маман было впихивать? — Дальше. — «Консервативная организация «Один миллион матерей» призвала родителей бойкотировать сериал. «Этот сериал смотрят дети, и естественно, они начинают так или иначе интересоваться жизнью актёров исполняющих роли их любимых героев. Увидев подобные снимки, они могут начать подражать своим кумирам. Да, пусть съёмки шоу и происходят в штате Калифорния, где такие союзы одобрены законом, но в таком случае канал должен прекратить транслировать телепередачу там, где этого нет. Нельзя считать что-либо моральным и правильным только потому, что это не запрещено или потому, что некоторые люди выбирают определённый стиль жизни. Также напомним, что рейтинг сериала PG-13 и данный рейтинг подразумевает единичные употребления грубых ругательств, однако персонаж вышеупомянутой актрисы очень часто употребляет выражение «Еб*чее пекло», что является нарушением системы рейтингов Американской киноассоциации, а самой актрисе должно быть за себя стыдно. Вывод: Канал выбрал путь эпатажа в ущерб семейным ценностям.» — негодует организация». Прочитав последние строки, та кому посвящена статья рассмеялась и кинула смартфон обратно подруге. — А че ты смеёшься? Это серьёзно или нет? — забеспокоилась Бурая. — Я ниче не поняла. И при чём тут Юля? — Сэм думает, что это она фотки слила. — пояснила Яна, стаскивая свою девушку с чужой постели. — Но это не так! — Полякова тут же принялась защищать свою честь. — Я больше такого бы никогда не сделала и вообще меня все те дни пёрло. — Или кто-то пёр. — посмеялась Саманта. — Да не в этом суть. Вы не понимаете в чём самая стрёмная штука? — изумилась Еременко, оглядев всех друзей, которые озадаченно переглянулись между собой и отрицательно помотали головами. — Да в том, что раз сериал набирает просмотры и ты, Чарли, становишься «звездой», то за вами будут следить куда больше и во многом придётся себя ограничивать. — Пффф… Да ну, брось. — отмахнулась американка, плюхнувшись обратно на постель. — Мне до «звезды» как до… На прикроватной тумбе завибрировал смартфон и она отвлеклась чтобы принять звонок. — А мне вот интересно, с какого это хуя я там указана как «неизвестная девушка», если я её жена? — недовольно спросила Татьяна, на что Яна усмехнулась. — Так откуда им об этом знать? — Да, да. Подождите. — тем временем Чарли встала и направилась в ванную комнату, чтобы лучше слышать что ей говорят. — Нет, нет, нет. Я не хочу на эту тему давать интервью, потому что… Ааа… Вы кастинг-директор? Оказалось, что промелькнувшей в новостях актрисе предложили пройти пробы на одну из главных ролей в полнометражном фильме. Несомненно в этом помог чёрный пиар от СМИ, ведь как выяснилось фильм будет о любви между двумя девушками. Татьяна не подумала о подробностях и как только узнала об этом, то искренне обрадовалась за свою супругу и её даже перестало волновать, что пресса не удосужилась ничего узнать о её личности. — Я тобой так горжусь. — ворковала она через пару часов, когда все спустились на первый этаж, а на плите во всю варился суп. — Вот видишь, видишь! Не зря мы сосались на улице. Брюнетка в фартуке и с лопаткой в руке поцеловала в щёчку свою жену, пока та сидела за столом и проверяла какую-то информацию в ноутбуке. Остальные ушли во двор, откуда доносился собачий лай и то, как Саманта играет с Донатом. — А в бассейне воду можно как-то подогреть? — в дом вернулась Юлия. — Мы с Яной подумали искупаться, а там холодно. — Можно. Возьми в гараже радиатор, подключи к розетке, брось в воду и ныряй. — серьёзным тоном ответила Чарли, неотрывно глядя в экран и попивая кофе. — А где именно в гара… Да блять! Чарли! А если бы я поверила? — Ты видишь она занята? Не приставай. — помахала лопаткой Татьяна. — Нет у нас кипятильника для бассейна. Не-ту. — Ой… Когда ты такая домохозяюшка, аж противно. — посмеялась Полякова, а в ответ на это получила ответ уже на родном языке. — Слышь! Я щас фартук сниму и стану хозяюшкой твоего очка, дорогая моя! Чарли аж подавилась и закашлялась, услышав смесь агрессивно-шипящего русского и грозного тона супруги. Та испугалась и взялась хлопать её по спине, а Юля с улыбкой показала средний палец и ушла. — Я всё-таки надеюсь, что она к нам не переедет. От вас двоих… Кхе-кхе… От вас двоих шума будет просто пиздец. — А хули она? Я же тут стараюсь, а она срет. — Зато мне всё нравится. — Чарли улыбнулась, не отпуская такую на удивление примерную супругу от себя и усадила её к себе на колени. — Но, если честно, я тебя не узнаю… Какая женщина из рекламы с идеальной семьёй тебя покусала? — Никто меня не кусал. — насупилась Таня, но потом очень мило улыбнулась. — Значит, ты считаешь, что я идеальная? — Ну, принцесса… Идеалов не существует. — немного задумчиво произнесла американка, а когда заметила по глазам, что стервозная брюнетка уже готова вновь проснуться, то по-доброму усмехнулась. — Есть просто люди, которых мы любим. А я люблю тебя. И ты — мой личный идеал. Красная жижа с плавающими овощами и белым шлепком — это то, как Чарли увидела для себя суп, преподнесённый ей в до краёв наполненной тарелке. Её глаза немного округлились, когда брюнетка посыпала его сверху ещё и зеленью, а рядом поставила тарелку с белыми кусочками и хлебом. — Я ещё вчера хотела че-нибудь русское тебе намутить, но потом подумала про борщ. Всё равно у нас его часто хавают. Вот. Пробуй. Отодвинув ноутбук в сторону, американка почесала затылок и подвинула к себе тарелку. — А это что? — указала она на ломтики во второй. — Это сало и чеснок. В рецепте написали, что с этим надо подавать, чтобы было прям как надо. — А ещё стопку водки налей и после этого на ней появятся растянутые треники, майка-алкоголичка и неухоженная щетина. — посмеялась Юля, снова вернувшись. — Приготовила, да? Девки! Идите жраааать! Чарли в это время крутила перед собой кусочек сала, после чего с сомнением уточнила: — Это просто жир? — Это надо вот так. — Таня нахмурилась и взяв кусок хлеба накидала на него сало и чеснока. — Пробуй. — Ща она это выплюнет. — посмеялась Полякова, с интересом наблюдая за реакцией. Пожав плечами и всё равно не имея права отказаться, американка откусила необычный для себя бутерброд. Задумчиво пережёвывая она перемешала сметану в борще и отхлебнула полную ложку. Потом ещё одну, и ещё одну… Да и бутерброд она доела довольно быстро, от чего у Юлии брови полезли на лоб, а вот на лице Татьяны засияла довольная улыбка. — Что? — удивилась Чарли, заметив как две девушки пялятся на неё и посмотрела на Юлю. — Вкусно вообще-то! Она принялась дальше с аппетитом уминать суп, а в это время на кухню уже пришли Яна и Сэм. Русскую девушку, естественно, блюдо порадовало, так как она очень давно его не ела, а вот её возлюбленная с особой брезгливостью осмотрела этот кулинарный шедевр. — Неее, я не буду такое. Оно странно пахнет. — Да ты попробуй сначала, а потом говори, окей? — обиженно сказала Попозже, тоже взявшись за еду, а когда склонилась над тарелкой, то случайно обмакнула туда волосы. — Блять! — она дёрнулась и уронила на пол ложку. — Бляяять! Но на этом всё не закончилось. Стоило ей наклониться, чтобы поднять столовый прибор, локтем она задела тарелку и с краёв тут же по столу расплескался борщ. — Да бляяяять! Достало. — у неё было сегодня великолепное настроение, но сейчас оно начинало портиться и глаза заслезились. Саманта всё ещё фукала по поводу блюда, но увидев неуклюжесть брюнетки, первая рассмеялась: — Таня, ты как всегда. — Слушай, завязывай. — нахмурилась Чарли, уже расправившись со своей порцией и встала. — Или скажи «спасибо» и жри, или вали отсюда. Лапуль, забей. Я уберу. Она не дала супруге встать, а взяла тряпку и вытерла со стола то, что разлилось. — Каблук. — тихо фыркнула Сэм, мешая ложкой суп. — Че ты сказала? — Да ниче. О, Мэри, здаровчик! — Привет, сучки! Че за напряжёнка у вас? Щас мамочка всё разрулит. — с улыбкой на кухню совмещённую со столовой вошла девушка с двумя маленькими пучками на голове. Сегодня её волосы приобрели тёмно-красный оттенок, а сама она была одета в золотистый топ с блёстками и короткую кожаную юбку. — Нормально все. Будешь есть? — спросила чуть расстроенная Таня, когда подруга подошла и чмокнула её в щёчку. — Не-а. Я че пришла? Тусить идём? — Завтра первый учебный день. — напомнила Чарли, отправляя посуду в посудомоечную машину. — Вот именно! Но у нас занятия только в час и то там брендинг и реклама, по-моему. Я думаю, вообще не пойду. — У нас завтра рано самолёт и мы ещё вчера договаривались поиграть в монополию. — напомнила Еременко, покосившись на заинтересовавшуюся предложением Сэм. — Ну так давайте поиграем и поедем. — предложила Попозже. — Но просто ненадолго. Её супруга в это время забирала со стола грязную ложку и чуть приобняла брюнетку сзади. — Может, все-таки не надо? — негромко спросила она, пока остальные продолжали обсуждать эту тему и Яна единственная была против. — Почему? — Нууу… Если мы поедем, то без веселушек не обойдётся, а после нашего разговора я подумала… Может стоит подзавязать ненадолго? — В смысле? — тон Татьяны очень быстро перешёл в оборонительно-агрессивный. — Ты щас типа намекаешь, что я наркоша? — Что? Нет. Вообще нет. Просто мы недавно так потусили и я имею ввиду нас обеих. Да и зачем лишний раз себя провоцировать? Тем более завтра учёба, отходняки не в тему… — Эй! Вы че там шепчетесь? Идём, нет? Сначала Таня хотела ещё как-нибудь возмутиться, но вовремя взяла себя в руки. Ей стало на толику полегче от того, что Чарли не считает её зависимой, да вроде как говорит ещё и о себе. Однако, она ничего не ответила, а её жена уже отошла обратно к гарнитуру. В итоге компания решила все же остаться дома и поиграть в настольную игру, к которой с интересом отнеслись все, кроме Юли и Мэри. Они тоже играли, но без энтузиазма, а потом и вовсе стали зависать в своих смартфонов и их внимание приходилось постоянно привлекать. — Юля, гони сдачу! Я тебе налог заплатила вообще-то. Полякова, блять! — Попозже запустила в подругу несколько купюр. — Таня, это же мои деньги. — расстроилась Чарли. — Не разбрасывай. — Какая ирония. — посмеялась Сэм. — Погодите, блять. Я Луису отвечаю. Мэри в это время отвлеклась от телефона и закатила глаза. — Может все-таки тусить, а? Скучно же. — Это интересная игра, ниче не скуч… — начала было Яна, раскладывающая по цветам свои карточки, но Саманта оказалась другого мнения и перебила её. — Я за! — Я тоже. — живо откликнулась Полякова. — Я против. — честно сказала хозяйка дома. — Завтра дел дохуя. Все устремили взгляды на Татьяну, которая приподняла одну бровь и в свою очередь покосилась на жену. — Если хочешь, то можешь поехать. — спокойно добавила та. — Просто если девчонки на такси могут утром уехать, то Рейко только я могу встретить, а она завтра на пробы возвращается. И ещё Спилберг у нас выступает с лекцией, я не могу пропустить. — Ммм… — брюнетка опустила взгляд, не совсем понимая как себя повести. По сути, ей впервые представился откровенно свободный выбор. Да даже если Чарли и будет недовольна, когда она придёт в не самом адекватном состоянии, то способ помириться оставался один и работал во все времена. Задумавшись, она нервно принялась крутить пальцами напёрсток, позабыв о том, что сейчас на ней зациклено остальное внимание. — Алло, гараж! Поехали. — щёлкнула пальцами Юлия, уже поднявшись на ноги. — Да не. — Бурая подняла взгляд. — Я Рейко хочу завтра встретить. И кое-кого я в этот раз все-таки разорю. Она взглянула на Чарли и когда та одобрительно улыбнулась, то и на её губах появилась улыбка, после чего девушки сели поближе друг к другу и Татьяна оказалась в надёжных объятиях.