Denying2: Confrontation

— Так-так-так, женатики, передумали дома тухнуть? Приняв звонок от подруги, Мария как всегда говорила очень громко и, находясь на кухне в квартире своих родителей, разыскивала что-нибудь к чаю. — Давайте, подтягивайтесь в клуб часам к одиннадцати. Адрес я скину… — Нет, нет Мах, подожди. — перебила ее Татьяна, говоря достаточно тихо. — Я одна буду. Меня все задрало и я хочу наебениться. Могу я к тебе сначала примчать? — А, ну… Ну, давай. — Маша немного удивилась. — А почему одна? Где твой амиго? — Приду — расскажу. Жди. Мам, ну чего? — Танюш, скажи, а такие подозрения только из-за того, что ты рассказывала или… — Мам, я же сказала! Звонок оборвался. Пожав плечами, Кузьмина кинула гаджет на стол и полезла в ящик гарнитура. — Это ещё кто? — прищурилась Полина, согревая руки на большой зеленой кружке с кипятком. — Че за «женатики»? — Таня тоже с нами поедет. — Маша достала с полки сладости и поставила рядом с подругой. — Только не устраивайте опять срач, ладно? Просто не разговаривайте и держитесь друг от друга подальше. — Ооо нееет! — Поля замахала руками. — Я никуда не иду. Ты же ее сюда не позвала? Она опять в меня чем-нибудь кидаться начнет. Мне хватило, спасибо. Чуть голову мне ботинком не прошибла, дебилка. — Не усугубляй. — нахмурилась Мария. — Я поговорю с ней и все будет чики-пуки. Просто я хочу, чтобы в этот вечер вы все были со мной. Это, конечно, не свадьба… Пока ещё! Но знаешь как важно? Я должна буду шикарно выглядеть, а еще, мне надо будет правдоподобно удивиться! Так что, хоть на один день вы можете забыть о своих терках? Ради меня. Вам еще на свадьбе встречаться, я все распланировала. Главное, что сегодня ты не сможешь с кем не надо флиртовать и пусть всё пройдёт гладко. Она будет одна. Светловолосая девушка возмущенно цыкнула и подвинула к себе вазу с конфетами. — Я с Чарли не флиртовала, если ты об этом. Мы просто общались. О том, о сём… Ты же сама видела! А Бурая бешенством болеет, у нее не все дома. — Полина покрутила пальцем у виска, но потом усмехнулась и с интересом уточнила. — А у меня получалось, да? Я просто так давно этого не делала, может оно само? Надо было прям при ней. Чтобы еще больше её побесить. Хихикая, она спародировала Доктора Зло и принялась разворачивать фантик. — Вы обе такие дуры. — заключила хозяйка квартиры и снисходительно вздохнула. — Сиську даю на то, что вы даже не помните, из-за чего поругались. — Эээ нееет! Лично я все помню. У меня память как у… Как у… Блин, а где мой телефон? Маша фыркнула и удалилась из кухни на раздавшуюся из прихожей трель домофона. Уже через минуту оттуда донесся её голос, полный умиления — А кто это у нас тут такой кабачооочек? Кто такая муси-пуська пришла? Кать, ты зачем ее так закутала? Она же не дышит. — Все она дышит, тут отверстие есть. — Ты чё здесь забыла? — шустро выглянула к ним Поля, не ожидая прихода старшей сестры так рано, ещё и с новоиспечённой племянницей. — Ты помнишь куда мы идем? Я думала, ты Лину сначала маме оставишь и потом припрешься. — А я думала, ты её из садика заберешь. — Катя зло взглянула на сестру, расстегивая своё кашемировое пальто. — Я же тебя попросила! Мне воспиталка звонит и спрашивает: «Когда вы Лину заберете? Она последняя осталась». Знаешь как стыдно было? Пришлось магазин закрыть! — Ой… Хорошенко младшая прикрыла рот пальцами и медленно скрылась за стенкой. — Чё прячешься? Я тебе звоню, почему трубку не берешь? — Так, але! Харе! — возмутилась Кузьмина. — Мы сегодня тусуемся или участвуем в передаче «Спасите нашу семью»? Чё за разборки опять? Ты похожа на тетю Лену когда так серьезно ругаешься. — Мамааа. — раздался снизу детский голосок, приглушенный шарфом. — Я сяс описиюсь. — О-ё-ёй. Побежали. Екатерина схватила Анжелину и как можно скорее потащила в уборную. — Мы поэтому к тебе и зашли! — крикнула она, уже находясь там. — Я просила маму забрать, а она еще на работе оказывается! Сказала Полю отчихвостить и что скорее всего сегодня уже не вернется, только завтра! Поэтому, похоже, я с вами не иду! Мах, только не обижайся, Лину оставить не с кем! — Офигитительно. — Маша расстроенно надула губы и встала у запертой двери. — Че, прям вообще-вообще никак? Может Ковалеву попросишь? Это же важно! — Ага, вот Юльку делать нефиг, как с Энджи сидеть! Потом расскажешь как все прошло, ничего страшного! — Катюх, а ты внаефь, вто ф нами подёт… Прожевывая конфету, к двери подошла и Полина, но подруга оперативно зажала ей рот рукой. — …если с нами пойдешь — конфетку получишь! — продолжила фразу Мария и шепотом зашипела на светловолосую обжору. — Тшшш! Она если щас узнает, точно не пойдет никуда. Даже если что-нибудь придумает. Молчи и не болтай раньше времени. — А мне кафетки? А мне? — отреагировала Лина за дверью санузла. — Мне узе мозно! Уборная отворилась и Катя вывела свое чадо обратно в коридор. — По-моему, вы не ту мадам конфетами заманиваете. — отметила она, оглядев обеих девушек и отправилась к порогу, где вновь укутала дочь в пуховой комбинезон, после чего обратила внимание на взгляд обиженной полуневесты. — Да ладно тебе, Мах. Это же не свадьба. Тем более, ты не можешь быть уверена в том, что все так, как ты думаешь. — Цыц! Не каркай! — Кузьмина нахохлилась еще больше. — Все, короче. Если никуда не идешь, то чешите домой. Мы щас будем песни плохие слушать, пить горячительные напииитки, веселиииться… — А цё такое гочачительные питки? — продолжал сыпать вопросами ребенок. — Голячий чай? — Да, солнышко, чай. Мы и так уходим. Екатерина как следует замотала Анжелину шарфом поверх капюшона и посмотрела на подругу, вновь не сумевшую её заманить. — Если эта балда накидается… — кивнула она на младшую сестру. — А она накидается. Пусть лучше у тебя остается. — Ага, ещё чего? — возмутилась Маша. — Нам же с Давидом больше делать нечего, как после… Но подруга её уже не слушала и вышла из квартиры, поэтому девушка махнула рукой и заперла дверь. — Ну её нафиг. Занудство, походу, половым путем от Риты передалось. Так что? Собираемся? — повернулась она к обреченно прикусившей губу Полине. На улице же, этим зимним вечером, на заснеженные дороги стеной падали морозные пушинки. Похрустывая ими, Катя повела маленькую девочку в сторону своего прежнего дома, планируя по пути зайти в магазин за продуктами к ужину. При этом, про себя она думала лишь о том, как бы ее зрение снова не подвело в самый неподходящий момент. Стоило им обеим на несколько метров отдалиться от пятиэтажного здания, как к подъезду Марии подъехал автомобиль с надписями «Такси» по бокам. — Подождите немного, я сейчас в домофон позвоню и мне выйдут, деньги вынесут. — пообещала Татьяна водителю, выходя из салона. В домофон она действительно позвонила, но как только железная дверь открылась, то немедленно юркнула внутрь — и была такова. «Тут проехать-то ни о чем, не обеднеешь.» — цинично подумала темноволосая девушка, поднимаясь вверх по лестнице. На мобильный сразу же поступил звонок, но она без зазрения совести отклонила его и вскоре очутилась в квартире бывшей одноклассницы. — Наконец-то. — Маша поцеловала ее в щеку и помогла повесить полушубок на вешалку. — Ну? Куда Чарли дела? Рассказывай. — Даже не говори ничего про него, меня сейчас все так бесит! — несмотря на сказанное, Таня планировала начать жаловаться, однако, умолкла, заметив выглянувшие из-за угла кухни любопытные глаза. — Fuck it! Really? Тьфу! Да ну нахуй, ты серьезно? Вы живете вместе или чё? — Нет. Тань, давай ты не будешь… — А какого… Не дожидаясь вопроса и нового столкновения, Мария терпеливо выдохнула и потащила подругу за руку прямиком на кухню. Там она усадила ее на стул за противоположной частью стола от Полины, а сама встала посреди помещения и выставила перед собой ладони. — Минуточку внимания дамы! Сидим смирно и молчим, пока я говорю! Блондинка и брюнетка уже обменивались враждебными взглядами, но Кузьмина пощелкала пальцами, привлекая их внимание на себя. — Спокооойно! Хорошие девочки, хорошие. — Маша. — Таня недовольно склонила голову в бок. — В чем прикол? — Ладно, слушайте. Я знаю, что между вами собака пробежала и… Или как там говорится? Не важно. Но у меня сегодня планируется кое-что ооочень приятное! И я не позволю вам это испортить. Я всего лишь хочу, чтобы вы были со мной рядом в этот ответственный момент моей жизни, а когда я буду реветь как сука, чтобы вы обе обнимали меня, понятно? — Да ты о чем вообще? — непонимающе нахмурилась Бурая. — Вы тут уже нажрались что ли? — Она думает, что Давид сделает ей предложение. — нехотя пояснила Полина. — Ааа… Ооо! Серьезно? Так почему ты сразу-то не сказала? Вообще-то, я и не планировала сегодня ни с кем ругаться. Пфф… Много чести. — Таня закатила глаза, а затем посмотрела на светловолосую девушку и вопросительно вскинула брови. — А ты? Хорошенко закатила глаза точь-в-точь как бывшая подруга, скрестила руки и гордо отвела взгляд. — Аналогично. — Вот и прекрасно! — Маша победоносно хлопнула в ладоши и потерла их друг о друга. — Значит так, сейчас я накрашусь, оденусь, вы мне устроите а-ля «модный приговор» и мы поедем. Открывайте. Она поставила на стол бутылку вина, а сама побежала выбирать наряды. — И не цапаться, пока меня нет! А то по жопам отхватите! Обе! Вздохнув, Полина покосилась на ту, кого недавно обвиняла в бешенстве. Став скованней, она встала и полезла за штопором в один из выдвижных ящиков. Таня же уткнулась в телефон — ей все еще поступали звонки от водителя. Добавив его номер в черный список, она несколько раз сфотографировала красивую бутылку алкоголя с разных ракурсов, а самый удачный снимок собралась разместить в соцсети. — Ничего не хочешь мне сказать? — отвлекла её Поля, подвинув к краю стола спиртное и принявшись открывать. — Чё? — Попозже взглянула на неё исподлобья и её голос звучал грубо. — Например? — Ясно. — сухо ответила блондинка и выдернула пробку. — Что и следовало ожидать. Татьяна надменно хмыкнула и, сделала ещё пару кликов по дисплею, перед тем как отправиться к Марии, дабы не растягивать взаимное напряжение. Но оказавшись в дверном проеме, она все же остановилась. — Слушай, если ты насчет прошлого раза… — брюнетка обернулась. — Может быть я слегка переборщила. Слегка. Сорян, если чё. Она ушла. Тем не менее, нельзя было не заметить, как её хамоватый тон старался казаться куда более небрежным, чем есть на самом деле. Лишь оставшись в одиночестве, Полина все же посмотрела ей вдогонку и едва заметно усмехнулась, покачав головой и разливая по бокалам напиток. В скором времени обе девушки помогали Маше подготовиться к сегодняшнему событию. Таня красила её, стараясь сделать ровные стрелки, пока Поля критиковала платья, называя их слишком «пафосными» или «колхозными». — Он сразу поймет, что ты в курсе! Ты будешь выделяться и выглядеть в этом как рыбина или блестеть как завод по производству страз. Нет. Ты сама будешь как одна огромная стразина! — Лучше что-нибудь не броское, но элегантное и не сильно шлюховатое. — согласилась Бурая, сосредоточенно поджав губы. — Маша, не дергайся. Но она сама внезапно вздрогнула от вибрации в кармане джинсов, из-за чего испортила стрелку. — Бляяя! Ладно, погоди. — Таня торопливо достала телефон, пророча в мыслях, что написал супруг. Но она снова ошиблась. С неизвестного номера ей писал все тот же таксист, направив полное матов сообщение и угрожая найти. — Пошел в пиздень. — аферистка отложила смартфон и вернулась к делу. — Это ты к Чарли так добра? — поинтересовалась Мария, подставляя лицо. — Кстати, да. Где твоя жена? —  подхватила вопрос Полина. — Почему вы не вместе? — Уже не жена. — пробурчала Таня, имея ввиду далеко не развод, но пояснять дальше не стала, ведь снова выпустила шипы. — Вообще-то, это не твое дело. Ищи платье. — Девки, я вас попросила… — Ой-ой-ой. — обиделась Поля, стоя у постели. — Я просто спросила. Однако, со своим любопытством она не смогла бороться дольше пары минут. — Нет, ну серьезно, а почему не жена? Вы разводитесь что ли? Что-то случилось? Бурая метнула в её сторону яростный взгляд, но к своему удивлению поняла, что почему-то уже даже не может как следует нагрубить. Неиссякаемая непосредственность этой девушки за эти годы так никуда и не делась, а по лицу нельзя было сказать, что она задает вопросы с каким-то злым умыслом. — Нет. Да я… Я хуй знает. Все сложно. И все-таки, это тебя не касается, так что закатай губу. — Вот че ты начинаешь? Мне вообще-то девочки нравятся. Тьфу. То есть, мальчики. Просто она у тебя так похожа на поца, что я запуталась. — Потому что… — Да вы можете не отвлекаться, тараторки, блин?! — взбунтовалась Кузьмина, так как Татьяна чуть не тыкнула ей кисточкой в глаз. — Вы будете тормозить, мы еще и опоздаем! Про то, как найти иностранца для брака Танюха потом расскажет. А если я сегодня лоханусь, то и сама заодно послушаю. Пока три девицы усердно готовились к увлекательной ночи, тот самый иностранец уже принял для себя окончательное решение. Проведя ещё одни сутки в ранее знакомом отеле и предварительно приобретя билет на самолёт «Санкт-Петербург — Москва», он зашёл в ближайший супермаркет за сигаретами и планировал отправиться в аэропорт на несколько часов раньше назначенного рейса. Время в гостинице он провел банальнейшим образом: алкоголь, бесконечные раздумья, попытки заучить текст и погрузиться в свою роль. Но юноша уже был далек от съёмочного процесса — сказался большой перерыв. Он понятия не имел, как будет работать на камеру и вообще работать в таком состоянии. Да и хочет ли он этого? Перед тем как покинуть номер, потребовалось окатить себя холодным душем, чтобы хоть немного оклематься. Еще и теща не торопилась отвечать на письмо. Вдруг она вовсе не пользуется электронной почтой? — Зачем ты вообще это делаешь? — не давал покоя маленький клон Чарльза, уютно расположившаяся на левом плече со времен сильного стресса. — Тебе не кажется, что у Тани проблемы с головой? Ты только посмотри на то, что она вчера писала. Она нас вообще ни во что не ставит! Вспомни, что она сделала в прошлый раз? Ей насрать на наши чувства, на свое здоровье, на будущее, на всё! Уже тогда тебе не стоило позволять ей заносить вещи обратно в дом. Пусть справляется сама, и точка! Сколько можно тащить её на своей шее? — Хорошего она тоже сделала немало. — вступился за возлюбленную паренёк с правого плеча, одетый в белоснежную, но помятую футболку. — Мы любим её. За человека, которого любишь, надо идти до конца. И ей не все равно! Она ведь не отступала. Не отступала, когда доставала нас из рук тех сумасшедших. Если у нее и проблемы с головой, то ей надо помочь с ними справиться. — Бляяя… Мудоебнутый ты добрячок. Любить — не значит подыхать вместе с ней! Очнись! Это как если бы мы предложили ей тогда остаться в том обоссаном подвале. Она же делает тоже самое! Она даже пыталась подсадить нас на свои приколюхи, гребаная Нэнси, чтоб её… Да, лично я думаю, что тогда проще было бы воспринимать её поведение, но… Черт, она же постоянно пытается обвинить нас в каких-то изменах, флирте или в чем-то еще. А ты вообще уверен, что она сама не успела уже где-то и с кем-то, м? Да-да, это кокс, приятель. Под ним можно вытворять все, что угодно. Стоит только чуууть-чуть перебрать и… Вспомни в конце концов свою мать. Ты прекрасно знаешь, что она изменяла твоему отцу, точно так же, как и он сам. Тебе не кажется, что вместе вы создаёте копию твоей же ебанутой семейки? Вперед! Пора найти сисястую телку-парикмахера и выебать её как следует. Чем тебе не сиквел? — Заткнись. — не отступал представитель стороны добра. — Если бы мы не закрылись от всего мира и общались с ней должным образом, то уже давно бы заметили, что ей нужна помощь. — Ууу, началооось… — Нашей матери смогла помочь Фелиция и реабилитационный центр. — настаивал ангел, мирно сложив ладони. — Таня пыталась все наладить, а мы что делали? Просили ее лишний раз помолчать и заставили мочиться на эти дурацкие тесты? Но больше ничего не меняли! Мы сидели, добивали себя и каждый день читали новости про… Чистосердечно переживающий парнишка замолк и напугано похлопал глазами. — Про него? — юноша в темной выглаженной одежде остановил взор там же, где и два его брата-близнеца. Стоя в очереди на кассу, между прилавков Чарли увидел знакомый силуэт. Глаза словно стекла. Невыразительное, худое лицо не выдавало ни единой эмоции. От одного его вида реальность начала уходить из-под ног, окружение отошло на второй план и происходящее больше походило на сон. В нескольких метрах от него стоял не кто иной, как Джим Лэмбдон. «Хватит. Это не правда.» — судорожно убеждал себя Ратлифф. — «Я тебя не вижу. Хватит это делать. Тебя нет. Тебя нет!» Рефлекторно он сделал шаг назад и тут же столкнулся с тем, кто стоял позади. На пол упала пластиковая бутылка с молоком. Стремясь укатиться под кассу, она была ловко перехвачена рукой Чарли, наклонившегося подобрать её. А когда он поднял взгляд и намеревался принести извинения, то увидел перед собой девушку. Он даже не думал, что когда-либо встретит её ещё раз, но узнал с первых секунд. — Wow. Um… Hey. (Оу. Эм… Привет.) — он выпрямился в полный рост и слегка замешкался. — What's… What's up? (Как ты?) — Hello. (Здравствуй.) — Екатерина лучезарно улыбнулась, сама не ожидая столкнуться посреди очереди со своим новогодним спасителем. — I thought at first that I was imagining it, but it's really you. Do you remember me? (Я сначала подумала, что мне кажется, но это правда ты. Ты же помнишь меня?) — Uuh… Yeah. Yes, of course. You… (Эээ… Да. Да, ещё бы. Ты…) — Ратлифф рассеяно оглянулся на прилавки, где, естественно, уже никого не обнаружил. Опустив взгляд ниже, он обратил внимание на маленький сиреневый комбинезон с голубыми глазами ребенка, выглядывающими в узкий промежуток между шарфом и капюшоном. — You helped me get home. (Ты помог мне дойти до дома.) — напомнила шатенка на всякий случай. — I remember, yeah… I didn't expect to see you. How's your vision, Kate? You alright? (Я помню, да… Не ожидал тебя здесь увидеть. Как твое зрение, Кейт? Ты в норме?) — Yes, yes, I'm fine. What are you doing here? Do you live so close? (Да, да, я отлично. Что ты тут делаешь? Неужели так близко живешь?) — I'm… I'm from the hotel… (Я… Я из отеля…) Гостийница там. — Чарльз показал большим пальцем куда-то в сторону. — I know what a hotel is. (Я знаю, что такое отель.) — Хорошенко посмеялась, вновь услышав этот забавный акцент. — Can I get my milk back? Look, now it's your turn. (Можно мне получить назад свое молоко? Кстати, твоя очередь.) — кивнула она на освободившуюся кассу. — Oh… Yeah, sure. Sorry. (О… Да, конечно. Извини.) — почувствовав себя крайне глупо, парень протянул бутылку с молоком обратно. Уставшая женщина-продавец тем временем уже пробивала его минеральную воду. — Здрасте. Пакет надо? — Здравству́йте. — иностранец не понял вопрос, но показал заранее переведённое на смартфоне слово. — Один. — Ааа. Which? (Какие?) — спросила кассир на английском, открывая прилавок с табаком. — Any blue pack. Yes, give this one, thanks. (Любую синюю упаковку. Да, давайте эту, спасибо.) — Слышишь! — позади раздался полупьяный голос возмущенного мужчины, только что подошедшего в конец очереди. — Ты, черт, к тебе обращаюсь! На русском говори, не у себя там! Пиндосня, блять… Парень пришел в недоумение и забрал сигареты, не особо понимая, к чему такой агрессивный тон. А вот Катю подобные высказывания совершенно не устроило. — По-моему в ваших комментариях никто не нуждается. — вежливо, но в то же время достаточно резко ответила она покупателю. — И при ребенке можно не выражаться? — А ты чё, с ним? — незнакомец пошатнулся и оглядел молодых людей — Пфф… Ясно. Еще одна проститутка обамовская. Чеши за бугор и нехуй тут делать! Я бы вас всех… — Мужчина! Или успокойтесь, или я вызову охрану. — призвала к порядку продавец, рассчитывая следом Екатерину. В порыве негодования та хотела еще что-нибудь ответить, но смогла воздержаться от лишних слов, увидев смятение на лице нового знакомого. Иностранец явно не хотел конфликта с местными жителями и с беспокойством поглядывал на задравшую голову девочку. Заметив это, Катя и сама поняла свое безрассудство, а когда они наконец покинули магазин, то ей стало неловко за произошедшее. — I'm sorry about these people. (Извини за таких людей.) — начала она, держа дочь за руку. — I'm very ashamed when… (Мне очень стыдно когда…) — No, no, that's normal. This happens. I guess he didn't like me speaking English, but… The seller asked and I answered. As it is, I usually try to use a translator. (Нет, нет, это нормально. Такое бывает. Я думаю ему не понравилось то, что я говорю по-английски, но… Продавец спросила и я ответил. Обычно я стараюсь пользоваться переводчиком.) Екатерина виновато улыбнулась за своего соотечественника и отрицательно качнула головой. — It's not normal. (Это не нормально.)  Чарльз понимающе кивнул, ответив ей взаимностью. Оба не знали, что ещё здесь можно сказать. Спустя несколько секунд неловкого молчания, ему показалось довольно нелепо стоять у крыльца магазина и мёрзнуть. — Well… I should go. (Ну… Мне пора.) — вспомнил иностранец о своих планах. — And… Sorry about last time. It was rude of me to leave in silence. Good luck. (И… Извини, что в прошлый раз так получилось. Некрасиво было молча уйти с моей стороны. Удачи.) Взглянув на маленькую девочку, он показал открытую ладонь в знак прощания и намеревался уйти. — But my offer still stands. (Но предложение все ещё в силе.) — окликнула его собеседница, даже не ожидая, что это сорвется с ее языка. Она сама не знала почему, но ей захотелось задержать его на подольше. Находясь уже в двух шагах от крыльца, юноша развернулся на месте. — Unless you have something urgent to do again. (Конечно, если у тебя снова нет каких-нибудь неотложных дел.) — добавила Катя на всякий случай. — You mean… Your offer to eat salad? (Ты имеешь ввиду… Предложение поесть салат?) — Чарли усмехнулся, подтянув рюкзак на плече. Параллельно он вспомнил о своем перелёте во втором часу ночи, но как только девушка кивнула, то не смог отказаться и развел руками. — Yeah, I… I don't mind. No urgent business. (Да, я… Я не против. Никаких срочных дел.) Все трое с хрустом направились прочь от супермаркета в сторону темных, но блестящих от толстых слоев снега, дворов. Поступая столь легкомысленно, Ратлифф ощущал себя странно. Он словно позабыл на мгновение о том кем является и где находится, но подумал, что в любом случае успеет на самолёт. Не менее странно почувствовала себя и Екатерина, вышагивая рядом с малознакомым человеком к своему дому и поражаясь собственной спонтанности. «Ты в своем уме, идиотка? Тебя кто за язык дёрнул? Позвать чужого парня к себе в квартиру… Гениально! Ладно еще в тот раз. Ты хотя бы была не одна, а сейчас… У тебя Эндж! Дома никого! А ты его знать не знаешь! Но… Он выглядит вполне безобидно.» — Хорошенко искоса посмотрела на молодого человека, с интересом разглядывающего сияющие гирлянды в чужих окнах. — «Тем более я его так и не отблагодарила. Плюс ко всему, если бы он хотел причинить вред, то сделал бы это ещё в прошлый раз. Возможность была великолепнейшая. Дело в моей паранойи. Я не доверяю мужикам, вот и нервничаю, но он… Он же почти турист. Что плохого он может сделать? Ограбить? Мне надо практиковать английский, а с носителем не каждый день доведётся пообщаться. Раз уж позвала, то не отказываться же от своих слов. Если что, у меня есть перцовый баллончик…» — Такой красивый. — Чарли показал на одно из окон, за стеклом которого горел яркий фиолетовый свет. — Для планета, да? Он решил продемонстрировать свои познания русского языка и попробовать немного на нём побеседовать, но по озадаченному взгляду шатенки понял, что что-то пошло не так. — Планета? — усмехнулась та, подняв взгляд на окна. — Какая планета? Где? — Like a… Планеты. Plants. For plants. (Для растений.) — Aaa. No. I mean, yes, but not планеты. (Ааа. Нет. То есть, да, но не планеты.) Растения. Лампы для растений. — Растенивъя. — Рас-те-ни-я. — Растенийя. Хм… Okay. I want this light home, too. That'd be nice. Not even for plants.(Я тоже хочу такую подсветку домой. Было бы круто. Даже без растений.) — I have. (А у меня есть.) — вспомнила Хорошенко. — It was supposed to be a New Year's garland on the wall. But we forgot about it and didn't decorate. (Вообще-то это должна была быть гирлянда на Новый Год на стену. Но мы про неё забыли и не повесили.) — Oh, that's awesome. Will you show me? (О, это здорово. Покажешь мне?) — Yes, sure. (Да, конечно.) Шли они не спеша, соответствуя маленьким шажкам Лины. Иностранец продолжал беспечно разглядывать дома, непривычные взору, а Катя с любопытством наблюдала за этим, обратив внимание на забавно растрепанные волосы, присыпанные снегом и красные от холода уши.  — Are you cold without a hat? (Ты не замерз без шапки?) — No, no, it's okay. What's your favorite color? (Нет, нет, нормально. А какой у тебя любимый цвет?) — вдруг поинтересовался Чарльз, переведя взгляд на спутницу. Подобных вопросов девушка давненько ни от кого не слышала и даже пришлось призадуматься на долю секунды. — Нууу… I like… Purple and… Red. More black and… White. Well, that's it. And you? (Люблю фиолетовый и… Красный. Еще черный и… Белый. Наверное, это все. А у тебя?) — Purple, too. And blue. You know, like an ocean. (Фиолетовый. И синий. Ну, знаешь, типа как океан.) Такое сравнение Екатерине понравилось и она усмехнулась. — Ocean… Once I was able to see the ocean. It was insanely beautiful. Such… Big, vast and… Amazing. Is it where you come from? (Океан… Я только однажды видела океан. Это было безумно красиво. Такой… Огромный, необъятный и… Потрясающий. Он есть там, откуда ты родом?) — Erm… No. I mean, not exactly. But I think this is the best view to see from your window in the morning. (Ээ… Нет. То есть, не совсем. Но я считаю, что это лучший вид, какой можно увидеть утром из своего окна.) Соглашаясь про себя, Катя улыбнулась, а вот Чарли уже пожалел, что солгал о том, откуда приехал. Всё глубже погружаясь в гущу бетонных коробок, у него появилось желание заблудиться среди них насовсем. Остаться вдали от взрывающих разум проблем и, раз уж такая возможность предоставилась, узнать побольше о своей новой знакомой. — Listen, I don't usually invite strangers to visit… (Слушай, я обычно не зову всех подряд в гости…) — предупредила шатенка, когда они остановились у подъезда, где в прошлый раз распрощались. — If you really don't have time, I understand, but… (И если тебе правда некогда, я пойму, но…) — No, I'm free. (Нет, я свободен.) — заверил юноша. — But if you've changed… (Но если ты передумала…) — No. (Нет.) — резко перебила его Хорошенко и почувствовала себя по-дурацки в своих внутренних противоречиях, что ей совершенно не понравилось, поэтому она поспешила открыть дверь подъезда. — My house is a mess, so don't pay attention. And can I ask you a question? Do you think I speak English well? Just answer honestly, because last time you… (У меня дома бардак, так что не обращай внимание. Кстати, можно вопрос? Как ты думаешь, я хорошо говорю по-английски? Только честно, потому что в прошлый раз ты…) — Маргарет, поверь мне, ты отменно говоришь по-английски. — настаивала на своем седовласая дама, сложив вдвое газету и отвлекшись от чтения. — Конечно, акцент присутствует, без него никуда, но когда ты не задумываешься, даже он практически исчезает. Давай еще раз. — Фелиция, вы льстите мне и мне сложно объективно… — Нет же. Ни в коем случае! Спроси у Любы. Дорогая, скажи ей. Вторая пожилая женщина, только что вошедшая на кухню, подошла к нижней части углового гарнитура, отделяющей ее от светлой, просторной столовой. — Только не говорите, что вы с самого утра репетируете. — оглядела она супругу, сидящую за обеденным столом и стоящую рядом девушку, держащую лист бумаги в руке. — Ритуль, все замечательно. Мне казалось, ты и так все помнишь. Перед нами и нашими коллегами ты выступала блистательно. — Да, Любовь, я помню. — согласилась брюнетка. — Но это ведь TED! Мне нужно сверить, точно ли я укладываюсь по времени и не оставляю ли я за бортом что-то важное. — При мне ты вчера сверила четыре раза! Поправив прямоугольные очки для зрения, Марго волнительно вздохнула и отложила в сторону план выступления. — Эта конференция — огромная возможность рассказать о том, что мы делаем. Только от одной мысли, что именно я там буду в качестве спикера, а соответственно, лицом нашей разработки, у меня появляется мандраж. Пусть это и не коммерческая площадка, но профессор Барнс ни раз намекнул, что хорошее выступление может привлечь спонсоров и претендовать на премию. Тем более, мы уже провели опыты на обезьянах. Все работает! Нам нужны только средства и разрешение на клинические испытания. Без них мы не можем работать дальше и понять, какие необходимы доработки для лучшего результата. Вот почему все мельчайшие детали важны! Понимаете? В ответ на непривычную импульсивную речь, двое педагогов переглянулись между собой. Последнее время гостья из России выглядела напряженно и всё, чем занималась день ото дня — работа в университете. Почти все свободное время девушка проводила в лаборатории, ставила опыты на выведенных клетках и надеялась, что это поможет новому способу лечения как можно скорее появиться на свет. Сев за стол, Майорова понимала, что уже запустила контроль над собой. Тот контроль, каким владела всегда. Она снова стала одержима идеей, о которой смогла когда-то забыть, а теперь её возвращение в серьезную медицинскую деятельность играло с ней злую шутку. — Не волнуйся, милая. — к ней подошла Любовь и заботливо погладила по плечу поверх сероватой блузки. — У тебя все получится. Мы тоже там будем и обязательно тебя поддержим. Как твоя мама себя чувствует? Ты созванивалась с отцом? — Да, я… Он в ужасных отношениях с техникой, поэтому проще потратить несколько лишних долларов для разговора, чем снова объяснять как включается скайп. — Рита устало усмехнулась и сняла очки. — Мама снова пьет таблетки. Он наконец-то смирился с тем, что они ей нужны. Я попросила Катю съездить, проведать их, но… У нее сейчас и так дел навалом. С магазином, с Линой и… Не хочу на нее давить. — Ты ведь ей сказала, что хочешь забрать и ее, и родителей сюда в ближайшее время? — Да. Через три месяца, если быть точнее. В течении этого времени нам должны дать разрешение на испытания, поэтому я обязана записать маму как добровольца. Надеюсь, отец согласится и с документами никаких проблем не возникнет. Я… Я, пожалуй, схожу прогуляюсь немного и еще порепетирую. Спасибо вам, что помогаете. Положив свою ладонь поверх руки женщины, Маргарита улыбнулась в знак благодарности, после чего вышла из-за стола, забрала с вешалки свою кожаную куртку и покинула дом через стеклянную дверь столовой. — Тебе не кажется, что она слишком много взвалила на свои плечи? — спросила у супруги Фелиция, одновременно с тем вернувшись к чтению свежей газеты. — Она ведь делает это не ради себя. — Конечно. Ради матери. И это достойно уважения. — Любовь также расположилась за столом и с мечтательной улыбкой помешала ложечкой кофе. — Эх… Двадцать семь. Волшебный возраст. Для карьеры, путешествий, любви… Она легонько пнула жену под столом, на что та сдержанно выглянула из-за газеты, но тоже улыбнулась. — Семьдесят два года, дорогая. Семьдесят два — вот наш волшебный возраст. Спускаясь вниз по деревянным ступенькам к песчаному пляжу, Рита старалась не думать о том, как хрупки цели, поставленные перед собой. Она старалась предусмотреть каждый шаг и уже приготовила массу аргументов на все предсказуемые отказы отца повезти мать на лечение заграницу. Когда здесь все стало получаться, молодой доктор решительно приняла для себя, что медлить ни в коем случае нельзя. Это был единственный шанс что-либо изменить. — После вживления в травмированный мозг объекта Б, стволовые клетки начали… Нет. Наши новые стволовые клетки заполнили и восстановили объекта Б… Нет. Надо просто говорить то, что есть. Это не сложно. Да что такое с тобой? — никак не могла поставить она свою речь перед сегодняшней презентацией. — Стволовые клетки заполнили собой… — Поврежденную часть мозга объекта Б и постепенно помогли ему восстановиться? — подсказал голос за спиной и Майорова обернулась. Позади нее по ступенькам спускалась невысокая миниатюрная девушка. — Извините, что подслушала, просто вы так громко говорили и… Решила подсказать. Незнакомка с явным французским акцентом и вьющимися каштановыми волосами приветливо улыбнулась. — Селин Бьер. — спохватилась она, протягивая руку для знакомства. — Мы с мужем недавно переехали на соседнюю улицу, а здесь такой вид… Не могла удержаться чтобы не взглянуть поближе. А вы…? — Я… Маргарет. Просто Маргарет. — Марго не была готова к новым знакомствам, но тактично пожала руку, вместе с тем заметив фотоаппарат на шее случайной прохожей. — Вы фотограф? — Нет-нет, что вы. — отмахнулась Селин. — Это скорее хобби. Но если хотите, я могу вас сфотографировать. Мне кажется, вы очень фотогеничны. Она выглядела без меры добродушно, благодаря своим кукольным очертаниям лица: круглые, серые глаза, крошечный носик, губы бантиком. Познакомившись, дальние соседки спустились к побережью и, в отличие от Риты, желающей побыть в одиночестве, француженка оказалась на редкость общительной. — Здесь так непривычно холодно. Мы перебрались из Флориды, Джексонвилл. — рассказывала она. — Мужу предложили здесь хороший контракт, а я еще в Джексонвилле решила получить дополнительное образование и вот, перевелась сюда. Учиться ведь никогда не поздно, верно? Но я здесь совсем никого не знаю. Думаю, будет нелегко первое время, но и это не главное. Главное, идти вперед и не забивать голову тем, что нельзя изменить, да? Рассуждая, девушка изредка останавливалась чтобы сфотографировать окрестности и несдержанно восхищалась. — C'est magnifique! (Это великолепно!) Я обожаю побережья. Это так расслабляет. А вы? Вы давно здесь живете? — Несколько месяцев. — ровно ответила Маргарита, все еще не привыкшая, что люди здесь заводят диалоги в два счета, а эта особа так и вовсе завела монолог. — Мне как и вашему мужу пришлось остаться по работе и… Из вежливости она хотела тоже поделиться краткой информацией о себе, но ее спутница отвлеклась и замахала рукой в обратную сторону. Вдали, на вершине ступенек стоял высокий молодой человек. — Люсьен! Я здесь! Это мой муж. Извините, я побежала, а то он, кажется, забыл надеть линзы. — посмеялась Селин. — Приятно было познакомиться, Маргарет. Двинувшись в сторону лестницы, она на ходу развернулась, сфотографировала новую знакомую и, помахав ей на прощание, побежала дальше. Про себя Рита усмехнулась и отправилась вперед, вдоль легких волн прибивающихся к берегу. Вытащив из кармана куртки телефон, она проверила который час и написала сообщение своей девушке.

Катя Сейчас

Как там успехи? Если 3 января дает о себе знать и никого нет, то закрывайся пораньше. Если покупатели заходят — не вздумай ;)

— Do you drink tea? (Ты пьешь чай?) — уточнила шатенка, совсем недавно вошедшая домой со своим приглашенным гостем и мимоходом прочитав сообщение. — I only have green. Or I can make coffee. (У меня только зелёный. Или могу сварить кофе.) — Coffee would be lovely, thanks a lot. (Кофе было бы замечательно, спасибо большое.) — «канадец» вежливо улыбнулся, заинтересованно оглядывая квартиру. Как и ожидалось, его пригласили на кухню. По наблюдениям, все русские люди так делали, что казалось необычным, но весьма уютным. Даже его жена, находясь в США, всех гостей первым делом звала именно в эту часть дома. — Then wait a little. We'll go wash up and change, I'll put on animated film and come back. I quickly. (Тогда подожди немного. Мы сейчас умоемся, переоденемся, я включу мультфильм и вернусь. Я мигом.) — пообещала Катя и повела Лину в ванную комнату. Там же она ответила и Марго.

My Doctor:) Сейчас

Я уже у мамы. Поля забыла забрать Эндж из садика, пришлось мне

Может быть ты все-таки сдашь квартиру? Ты всегда остаешься у мамы. Нам не помешает подкопить перед вашим переездом Поступивший ответ Екатерину не слишком порадовал. Они уже обсуждали данный вопрос, но заниматься сдачей квартиры в аренду, перевозом вещей и окончательным переездом обратно к матери не было ни сил, ни времени, ни желания. Тем не менее, с тех пор как Маргарита уехала, при любой удобной возможности девушка ночевала в своей старой квартире. Невзирая на извечное желание независимости, где-то в подкорке все ещё сидел страх оказаться в том же положении, что и пару лет назад. «Что, если Василису отпустят досрочно, как это часто бывает и ту снова переклинит на почве ревности?» — временами размышляла она. И Катя волновалась ни столько за себя, сколько не хотела подвергать опасности дочь. Или же с таким аргументом ей было проще бороться с собственным страхом — кто знает? В любом случае, она старалась как можно реже оставаться одна или же вдвоем с Линой. После новогоднего инцидента, ощущая себя еще более уязвимой, она даже испытала облегчение от присутствия рядом другого взрослого человека. Если зрение снова даст сбой, этим вечером есть тот, кто уже однажды помог. Он успел добропорядочно заявить о себе, так к чему опасаться? Подозрительные мысли на счет странного Чарльза полностью сходили на нет. А ведь на самом деле, это было совсем на нее не похоже — привести кого-то домой вот так запросто. Хорошенко давно ни с кем не знакомилась. Посвящая всё основное время семейно-рабочим делам и малютке, она даже друзьям полноценно уделить его не могла. Несомненно, после долгосрочного больничного ей нравилась каждодневная суета. Нравилась важность забот, нравилось проводить время с ребенком, но и легкое эмоциональное выгорание добиралось до нее, как добирается до всех в свое время. — Линусь, не балуйся. Давай мы ручки домоем, ты посмотришь мультики, а я приготовлю покушать. Скоро спать надо. — говорила молодая мама, не давая Анжелине расплескивать воду из раковины. — Но я не хотю пать и мутики. Я хотю иглать с Мусей! А кто дядя мачик? Мы будем калтошку валить? У меня в садике севоня была голоховая гадось. Фууу! Пока ребенок разговорился за дверью ванной комнаты и жаловался на нелегкую детсадовскую жизнь, гость скромно сидел на кухне. Он улыбнулся, услышав эмоциональные детские возгласы и взглянул на часы — до самолета предостаточно времени, а значит, торопиться некуда. — So I'm back. (Итак, я вернулась.) — предоставив Лину самой себе в другой комнате, Екатерина переступила порог кухни и взялась за турку. — Tell me what do you do here? What is your job in Russia? Just… You look so young. How old are you? (Расскажешь, чем ты занимаешься здесь? Что у тебя за работа в России? Просто… Ты так молодо выглядишь. Сколько тебе лет?) Проводя допрос с пристрастием, девушка принялась варить кофе. В домашнюю одежду она переодеваться не стала, так и оставшись в бордовом джемпере и черных брюках. Косметики на ее лице сегодня было куда меньше, чем в новогоднюю ночь — американец заметил это еще в магазине. Про себя он невольно отметил, что так местная жительница выглядит значительно миловидней. Наблюдая за ней со спины и, иногда переключая внимание на декоративные панно на стене, парень почему-то никак не мог отделаться от впечатления, словно уже был здесь когда-то, но, пришел к выводу, что квартиры в России попросту похожи между собой. — Twenty. (Мне двадцать.) — ответил он, остановив взор на маленьком прожженом пятнышке на деревянном столе. — I'm involved in making… (Я участвую в создании…) Ратлифф так засмотрелся, что чуть не проговорился. Осекшись и подняв взгляд, первое что перед собой он увидел — водопроводный кран. — I'm involved in making a plumbing. (Я участвую в создании сантехники.) — выпалил он сходу. — Excuse me, what? (Извини, что?) — Катя обернулась и с подозрительной ухмылкой нахмурилась. — Plumbing? Are you a plumber from Canada? I never would have thought that. You look more like someone… I don't know. You look like Justin Bieber. (Сантехники? Ты сантехник из Канады? Никогда бы не подумала. Ты больше похож на… Даже не знаю. Ты похож на Джастина Бибера.) «А еще на кого-то, кого я знаю…» — проскользнуло в мыслях. — What? Nooo! (Что? Нееет!) — возмутился юноша и поморщился. — I don't look like him. (Я не похож на него.) — Why? He's handsome. (Почему? Он красавчик.) — пожала Шаманка плечами. — No. I mean… I'm not a plumber. I'm kind of just a sales manager who works for a firm that manufactures various plumbing fixtures and… I go to some countries, make international deals. That's all. (Нет. Я имею ввиду, что… Я не сантехник. Я просто менеджер по продажам, работающий в фирме по изготовлению разной сантехники и… Я езжу по странам, заключаю международные контракты. Вот и все.) «Твою мать! Что ты напридумывал, придурок?» — выругался Чарльз на себя в мыслях. — «Но если бы я сказал как есть, она бы спросила «что за сериал?». А если бы вдруг решила взглянуть? То узнала бы, что я вру и… Дерьмо собачье! Я такой идиот! Но я не хочу говорить о том, кто я. Мне так комфортно сейчас.» — Ооо. That's not bad. (Это неплохо.) — одобрительно покивала Екатерина. — So that's why you came to us? Selling shower cabins, Charles-Justin? (Значит, поэтому тебя к нам занесло? Продаешь душевые кабины, Чарльз-Джастин?) — Hey. (Эй.) — парень фыркнул. — Well… Sort of. Sinks, toilets, tubs… And you, what are you doing in life? (Ну… Типа того. Раковины, унитазы, ванны… А ты? Чем ты занимаешься?) — желая хлопнуть себя по лицу, он поскорее перевел тему. —  I… I have my own auto parts shop. (А у меня… У меня свой магазин автозапчастей.) — Шаманка тоже немного видоизменила свои достижения. «Я не приукрашиваю, он же в какой-то степени мой… Да?» — её немного покоробило то, как она выразилась, но решив, что сказанного не воротишь, не стала исправляться. — Wow, awesome. Auto parts are fascinating. (Ого, круто. Автозапчасти — это интересно.) — увлеченно отреагировал Чарли. — It is especially interesting when a girl is passionate about it. I'm not a sexist, I mean… It's really awesome. I like cars. (Особенно интересно, когда ими занимается девушка. Я не сексист, просто… Это правда круть. Я люблю машины.) — Don't worry about sexism. (Не волнуйся на счет сексизма.) — Катя посмеялась, стоя у плиты. — As you can see, I'm standing here. This means that we are not as strict with this as in the United States, for example. I'll take it as a compliment. (Как видишь, я стою здесь. Получается, что у нас с этим все не так строго как, например, в США. Сочту за комплимент.) — Huh, yeah. (Да уж.) — иностранец понимающе усмехнулся. — Have you been to America? (А ты была в Америке?) — Yes, in the past year. Not only. I was still in different countries at the time, but… Not as long as I wanted. In Canada, too, but only for one day. All the way I dreamed to see Niagara falls, but we never got to it. You must have seen Niagara. By the way, what city do you live in? (Да, в прошлом году. И не только. Я тогда была в разных странах, но… Не так долго, как хотелось бы. В Канаде, кстати, тоже, но всего один день. Всю дорогу мечтала увидеть Ниагарский водопад, а мы так до него и не добрались. Ты-то наверняка его видел. Кстати, в каком городе ты живёшь?) — I'm… I'm from Ontario, Thorold. (Я… Я из Онтарио, Торолд) — Oh, it's very close! You're lucky. (О, так это же совсем рядом! Повезло тебе.) — по-доброму позавидовала Катя. — When we were in America, I was hoping at least from New York to go to the waterfall. But in the end, we spent time with a friend walking around Manhattan and we had no time for that. I hear it's an incredible sight, right? Yes, sure… It's so huge! Some say that it is impossible to hear people nearby in this place. Is it true that it glows at night and… (Когда мы были в Америке, я думала что хотя бы со стороны Нью-Йорка получится съездить к водопаду. А в итоге мы проводили время с подругой, гуляли по Манхэттену и нам было совсем не до того. Говорят, это непередаваемое зрелище, да? Еще бы… Он такой огромный! А еще говорят, там даже не слышно людей находящихся рядом. Это правда, что он светится ночью и его…) — Kate, coffee! (Кейт, кофе!) — А? На плите раздалось шипение и горячий напиток из турки полился прямо на её поверхность. Катя настолько разговорилась, что совсем забыла про кофе и пришлось экстренно выключать конфорку. — Бля! Вот я слепая. — расстроилась она, торопливо убирая емкость. — Now it will be tasteless. (Теперь он будет невкусный.) — Пиз-дьец. — констатировал Чарли, встав и на всякий случай передавая со стола салфетки. — But I drink it anyway. (Но я все равно выпью.) Хорошенко тут же повернулась к нему и они чуть не столкнулась лбами. — Ой. — посмеялась она, каждый раз удивляясь новому слову и беря в руки салфетки. — So you… You know dirty words? You know what that word means, yeah? (Так ты… Ты еще и мат знаешь? Ты ведь в курсе, что это значит, да?) — I know, sure. (Конечно, я знаю.) — серьезно заверил молодой человек, присаживаясь обратно. — Like «damn» or… Why are you looking at me like that? No? Am I wrong? (Это как «черт», или… Почему ты так смотришь на меня? Нет? Я ошибаюсь?) — Yesss. (Дааа.) — шатенка покивала, но все ещё улыбалась. — Don't say it often. It's more like… Like… Like «fuck» in English. (Не стоит говорить его часто. Это скорее как… Как… Как у вас «fuck».) — Oh, yeah? Sorry. Just… My wife says it so often. That's awkward. I thought it wasn't that rude. (Да? Оу… Извини. Просто… Моя жена так часто его говорит. Неловко вышло. Я думал, это менее грубо.) — You can say that in front of me. But, for example, in shops or with children is not necessary. But it's really пиздец… (При мне ты можешь такое сказать. А вот в магазине, например, или при детях не следует. Но это реально пиздец…) — Екатерина вздохнула и принялась убирать с плиты разлившейся кофе. — You didn't answer my question. Is my English very bad? (Ты так и не ответил на вопрос. Мой английский очень плох?) — No, not at all. Not as bad as my Russian. (Совсем нет. Точно не так плох как мой русский.) — невесело хмыкнул Чарльз, все ещё испытывая неловкость за ругательство. — Well… Russian is considered one of the most difficult languages. So if you really want to learn, you will need to spend a lot of time. Think about it, do you need? I've been trying to learn Spanish for more than a year, but I keep dropping it. (Ну… Наш язык считается одним из самых сложных. Поэтому, если ты действительно хочешь его учить, надо будет потратить уйму времени. Так что подумай, надо ли тебе это? Я вот испанский пытаюсь учить уже больше года, но постоянно забрасываю.) — Oh, I like Spanish. (О, мне нравится испанский.) No lo sé muy bien, pero puedo hablar sobre temas generales. Вскинув брови, Катя вновь повернулась. — Блииин. It sounds like… I don't know why, but I also like it very much. Say something else. (Он так звучит, как… Не знаю почему, но мне тоже очень нравится. Скажи еще что-нибудь.) — Хм… — приглядевшись к собеседнице, Чарли немного подумал. — Tienes unas mejillas bonitas, eres muy hospitalaria y es un placer conocerte. — That's super hot. (Это обалденно.) — обомлела шатенка. — You speak as if it were your native language. What did you say? (Ты говоришь так, будто это твой родной язык. Что ты сейчас сказал?) — I said that you have pretty cheeks, you're so hospitable and I'm happy to meet you. (Я сказал, что у тебя красивые щеки, ты очень гостеприимна и я рад с тобой познакомиться.) Услышав это, Екатерина непроизвольно смутилась и посмеялась. — Блин. Thank you. But… (Спасибо. Но…) — она закусила нижнюю губу. — Listen, I think better tell you right now. I don't know what you think of me, but… Like, a single girl invited you to her place and everything… Anyway, I have a girlfriend and… I just like talking to you. It's better to say it right away. (Слушай, наверное, я лучше сразу скажу. Не знаю, что ты мог подумать, но… Типа, одинокая девушка пригласила тебя к себе и все такое… Короче, у меня есть девушка и… Я просто общаюсь. Лучше сразу предупредить.) Приподняв брови, Чарльз ответил не сразу и почесал лоб. — Whoa. Well… I guess I said I was married. (Воу. Ну… Я вроде говорил, что женат.) — наконец-то произнес он с явным недоумением. — I'm not used to discussing something like this, usually this… Lighten up. I wasn't going to hit on you. (Не привык обсуждать что-то подобное, обычно это… Расслабься. Я не собирался подкатывать.) Сложно удавалось выразить причину своего удивления, ведь в основном американцы решали проблемы по мере их поступления. Вот если бы он уже начал к ней приставать, то тогда отказ прозвучал бы вполне закономерно… А ведь он даже и не планировал. К чему лишние заморочки? — Ой… Sorry. Just… Our guys… In short, I rarely even meet a male-buyer who doesn't try to get me in a romantic way and… No, forget it. Sorry. I'm being careful. (Извини. Просто… Наши парни обычно… В общем, я редко даже покупателя-мужчину встречаю который не попытался бы ко мне подкатить и… Ладно, забудь. Извини. Я осторожничаю.) — Hmm… Given such problems, the fight against sexism and feminism will most likely get to you in the near future. (Хм… С такими проблемами борьба с сексизмом и феминизм до вас скорее всего доберутся в ближайшее время.) — усмехнулся Чарли и отпил кофе из кружки. — Very nasty? (Сильно стремный?) — уточнила она. — If so I can make new. (Если да, могу сварить новый.) — No, no. Good coffee, thank you. (Нет, нет. Хороший кофе, спасибо.) — Not true. (Не правда.) — издала нервный смешок Хорошенко, зная, что горячий напиток не так хорош, как должен был быть и все еще коря себя за напыщенное предупреждение. — I can't figure out if you're really a gentleman or if you're pretending to be one? (Я вот никак не пойму, ты реально джентльмен или просто притворяешься?) Параллельно ведя диалог, она вспомнила что был обещан ещё и салат, поэтому быстро закинула в раковину картофель, после чего полезла в холодильник. — Вот так и знала. — раздражённо огорчилась шатенка. — My sister eaten everything. But basically… The salads would have been insipid tonight. But I have холодец! It's almost fresh. Eat it? (Моя сестра все съела. Но в принципе… Салаты сегодня уже были бы невкусными. Зато остался холодец! Он почти свежий. Ты будешь?) — The mysterious холодьец? (Тот самый таинственный холодьец?) — Чарльз вытянул шею, желая подглядеть. — I dunno what it is… (Я не знаю что это…) Ну, окей. Молодая хозяйка вытащила интригующее блюдо, а когда поставила на стол, иностранец осмотрел его как какую-то инопланетную диковину. — What's it? (Что это?) — настороженно посмотрел он на Катю. — Is this… (Это и есть…) Холодьец? Jelly? (Желе?) — Ну да. Внутри застывшей мутной жижи грязноватого цвета растягивались коричневые полоски, что совсем не выглядело аппетитно. Чарли впервые видел что-то подобное и вряд ли бы стал есть, если бы не находился в гостях. — I didn't guess it was dessert… (Я и не предполагал, что это десерт…) — This is not dessert. (Это не десерт.) — посмеялась Хорошенко. — This meat. You have to eat with… One moment. (Это мясо. Надо есть с… Секунду.) Следом она достала тарелку, горчицу, выложила немного острой приправы и поставила рядом. — Вот. — Эм… Спасибо. «Наверное.» — добавил про себя юноша. Отказываться для него было верхом плохих манер, да и горчицу он уже пробовал, поэтому все же решился отделить себе кусочек колыхающегося круга. Макнув его в густую субстанцию вилкой, Чарльз отправил странную пищу в рот. — Well? (Ну как?) — уточнила Катя, с интересом наблюдая за реакцией. — I cooked it myself. (Я сама готовила.) — Ммм… Медленно прожевывая, молодой человек покивал. Он очень постарался не подать виду, что на вкус это оказалось ещё более отвратительно, чем на вид. — That's… Good. (Это… Хорошо.) — не желая обидеть хозяйку дома произнес он, но понял, что даже проглотить это сложно. Пришлось бы доказывать свои слова и есть ещё, если бы его не спас детский голосок из соседней комнаты. — Мамааа! А Муся надеала! На ковёл! В комааате! Мнооого! — Вот дурацкая кошка. I'll be right back. (Я сейчас приду.) Гневаясь на животное, шатенка вынуждена была вновь покинуть гостя и тому выпал шанс схватить салфетку со стола чтобы срочно выплюнуть блюдо, которое показалось ему совершенно несъедобным и вызывало рвотные позывы. «Ей было бы обидно, если бы я сказал, что это ужасно.» — подумал он, выбросив салфетку под раковину и усевшись обратно на стул. — «Не понимаю, как это вообще можно есть? Но наверное им нравится, раз готовят… Это так странно.» Только потом Чарли заметил, что из-за угла в коридоре за ним подсматривает светловолосый ребенок, выглядывая лишь наполовину. — Эм… Hello. (Привет.) Он поприветствовал девочку жестом, на что та в ответ похихикала и спряталась обратно за угол. Через пару секунд она снова выглянула. — Hello. (Привет.) — повторил Чарли и Лина вновь засмеялась, проделав тоже самое. Незнакомый язык и такая игра её явно развеселили, но как только парень отвлекся на телефон и перестал играть в прятки, малютка осторожно вышла из укрытия и скромными шажками добралась до кухни. Встав неподалеку, она несколько секунд просто смотрела на него своими голубыми глазками, а затем подошла к столу и тыкнула пальцем в холодец. — Гадось. — заявила Анжелина и тут же потянулась к вазе со сладостями. — Кафетку. — Что? Это? — Ратлифф примерно понял, что желает ребенок, но понятия не имел как вести себя с такими маленькими созданиями. Конфету он отдал, однако, Лина помотала головой и вручила обратно. — Отклой и ешь. — Другой? — Нет, отклооой. Дай показу, ты не умеес! Не став церемониться, Анжелина забралась к нему на колени, развернула фантик и вручила шоколадную конфету гостю. — Это тебе. А это мнеее. — потянула она к себе целую вазу. « «У меня есть девушка, а я просто общаюсь и еще не знаю никого, кто бы ко мне не подкатывал свои яйца!». Бляяя, Хорошенко, ты вообще думаешь, что говоришь? Можно было как-то косвенно об этом сказать, а не прям в лоб? Почувствуй себя дурой, называется. Он очень воспитанный парень. Даже притворился, что ему нравится холодец… Не считая «пиздьеца», конечно.» — посмеивалась про себя Катя, оттирая ковер. Уже возвращаясь обратно из ванной комнаты, она остановилась в коридоре неподалеку от порога кухни и увидела занимательную картину: восседая на коленях у Чарли, Лина с важным видом делила конфеты на три кучки и рассуждала, кому какая достанется. — Это мнеее, это тебеее, это маааме. А Муське низя, она накакала на ковёл. — И что это такое здесь происходит? Бухгалтерский учёт? — строго спросила Екатерина трехгодовалую дочь, на что та повернулась к ней с измазанным шоколадом ртом. — Ой. — держа вафельный батончик в руке, девочка спрыгнула с колен молодого человека, шлепнулась на пол, но мигом поднялась и на скорости пробежала мимо матери с криком. — Мне узе мознооо! — Вот какая, а. — Катя подняла упавший фантик и вошла на кухню. — She's not allowed to eat candy, she has psoriasis. Skin disease. (Ей нельзя сладкое, у нее псориаз. Кожное заболевание.) — Да? — Ратлифф взглянул на несколько фантиков, валяющихся на столе. — I'm sorry, I didn't know… She really wanted to. (Извини, я не знал… Просто она очень хотела.) — It's all right, I also fell for this trick once. (Ничего, я тоже как-то давно попадалась на эту удочку.) — усмехнулась девушка, берясь за чистку картофеля и поглядывая на нового знакомого, возвращающего запасы Лины обратно в вазу. — She's funny. Your sister. She's really cute and talkative. (Она забавная. Твоя сестра. Очень миленькая и разговорчивая.) — She's usually shy about strangers, but she seems to like you. And she's not my sister, she's my daughter. (Обычно она стесняется незнакомых людей, но кажется, ты ей понравился. И она не моя сестра, она моя дочь.) — Daughter? (Дочь?) — у Чарльза не получилось скрыть удивление в голосе. — Wow. That's… So… (Ого. Это… Очень…) — Unusual? Because I'm young? (Необычно? Потому что я молодая?) — No. I mean, yes. You're young, but… (Нет. То есть, да. Ты молодая, но…) — But you don't know how old I am. What if I'm old and very well preserved? (Но ты же не знаешь, сколько мне лет. Вдруг я старая и очень хорошо сохранилась?) — подшутила Екатерина. — You didn't even ask. (А ты даже и не спросил.) — Эм… — эта чудная девушка вновь заставила американца растеряться. — I wasn't going to say anything about age. I wanted to say that it's great and you have a wonderful daughter. Your age doesn't matter. I'm much more interested in learning something about a person other than how many years they've lived. (Я ничего не собирался говорить про возраст. Я хотел сказать, что это здорово и у тебя чудесная дочь. Сколько тебе лет — это вообще не важно. Мне вот интересней узнавать о человеке что-то другое, нежели количество прожитых лет.) Шатенка польщенно улыбнулась и обернулась через плечо. — Favorite color for example? (Например, любимый цвет?) — Yes, including. Why not? You know, like… «Grown-ups like numbers. When you tell them about a new friend, they never ask questions about what really matters. They never ask: «What does his voice sound like?», «What games does he like best?», «Does he collect butterflies?». They ask: «How old is he?», «How many brothers does he have?», «How much does he weigh?», «How much money does he have?». Only then do they think they know him.» (Да, в том числе. Почему нет? Знаешь, это как… «Взрослым нравятся цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда не спросят: «А какой у него голос?», «В какие игры он любит играть?», «Ловит ли он бабочек?». Они спрашивают: «Сколько ему лет?», «Сколько у него братьев?», «Сколько он весит?», «Сколько у него денег?». Только после этого они думают, что узнали человека.») — Antoine de Saint Exupery, The Little Prince, yeah? (Антуан де Сент-Экзюпери, Маленький принц, да?) — Yeah. Le Petit Prince. He's French. (Он француз.) — Yes, yes, I know it. This was my favorite book when I was a kid. It was in English… And still had. I was about eight years old when she gave it to me… (Да, да, я знаю. В детстве это была моя любимая книга. При чем она была у меня на английском… И до сих пор осталась. Мне было лет восемь, когда мне её подарила…) — Who? (Кто?) Вопрос остался без ответа. Счищая с картофеля кожуру, Катя на несколько секунд впала в раздумья. Она так давно не вспоминала свое детство. Хоть оно и не было самым счастливым, но ей всегда казалось, что как только человек перестает вспоминать о нем, он начинает черстветь. Как тогда она может общаться с дочерью и что-то дать ей, если совсем забудет о том, каково это — быть ребенком? Раньше её всегда удивляло, когда мать отвечала на вопросы о раннем детстве что-то вроде «уже и не вспомню». Это пугало. А сейчас ей так понравилось, что Чарльз натолкнул её на воспоминание о том времени, когда была получена та самая книга. И в то же время оно немного расстроило. Оттуда девушку выдернула самопроизвольно вздрогнувшая рука. Нож булькнул в раковину, а чувство осталось не из приятных, будто кисть охватил безболезненный спазм. — Kate, is everything okay? (Кейт, все в порядке?) — заметил судорогу Чарли. — You cut yourself? (Ты порезалась?) — No, no, I'm fine. I say… The book is really great, yeah. And… I wouldn't even say it's for kids. (Нет, нет, все хорошо. Я говорю… Книга правда классная, да. И… Я бы даже не сказала, что она детская.) — шатенка усмехнулась, отходя от судороги и посмотрела вниз. — Блииин. Я совсем забыла. — What are you talking about? (Ты о чем?) Вода, заполняющая раковину, оставалась в ней, вместе с ошметками картофеля, и не спешила уходить в слив. — You know about plumbing, right? (А ты ведь разбираешься в сантехнике, да?) — мигом сообразила Хорошенко. — We've been struggling with this sink for a week. I cleaned it with all means and pushed the wire twice. But it still doesn't help. (Мы с этой раковиной уже неделю мучаемся. Я её прочищала чем только можно и внутрь проволоку пихала два раза. Но все равно толку нет.) Повернувшись к гостю, она развела руками. — I'm not comfortable asking, but maybe… Will you take a look? (Мне неудобно просить, но… Посмотришь?) — Uh… Well… Yep. No problem. (Эээ… Ну… Да. Без проблем.) Отказать в такой ситуации Чарльз просто не мог. Что же из него за продавец сантехники, который даже устройство труб под раковиной не знает? Несколько раз доводилось видеть как работают эти ребята, поэтому хотя бы проверить и сделать вид, что он хоть что-то понимает точно получится. А если получится еще и починить, то заодно и поможет. Подойдя к мойке и закатав рукава, парень присел на корточки, открыл дверцы и вытащил ведро с мусором. Шкаф оказался слишком низкий, чтобы что-нибудь разглядеть, поэтому пришлось подлезть прямо внутрь и расположиться на спине. — Ну что там? — поинтересовалась Екатерина, склонившись сверху. Никогда еще американцу не приходилось заниматься чем-то подобным, однако, конструкция здесь выглядела куда проще чем дома, где всегда стоял еще и измельчитель мусора, поэтому он сразу воодушевился. — Have you remove this thing off before? (А вы эту штуку раньше снимали?) — отозвался он, взявшись раскручивать округлый резервуар. Как на зло тот не поддался. Заметив, что новый друг не справляется, Кате тоже стало интересно и она полезла следом. — Let me help you. (Давай помогу.) С первого раза не получилось. Стараясь ухватиться за слив, девушка забралась сверху горе-сантехника, пролезла внутрь, но тут же больно ударилась макушкой об дно раковины. — Блять! — схватилась она за голову и, не удержавшись, уселась прямо на Чарли. Не ожидая, что на него прыгнут почти пятьдесят килограмм, тот резко дернулся, стукнулся лбом об трубу и прокряхтел. — Shit! Оба морщились и смеялись от того, как нелепо у них все выходит, но наконец-то у юноши получилось сдвинуть с места несчастный резервуар. — О! — только он обрадовался, как прямо ему на лицо из сифона полилась грязная вода с кусочками мусора. — Fucking… (Ебтвою…) Уворачиваясь от помоев, Чарльз попытался закупорить слив обратно, но это не помогало, а вот Катя разразилась громким смехом и никак не могла остановиться, прикрыв рот рукой. — How are you? (Как ты там?) — задыхаясь спросила она. Вода очень быстро закончилась и теперь Ратлифф обреченно лежал под раковиной в луже отходов. — Just ducky. (Просто супер.) — отозвался он с иронией и протянул хозяйке квартиры резервуар, полностью забитый жиром и мусором. — That's your problem. I think it would be better to clean it and put it back in place. (Вот в чем ваша проблема. Думаю, будет лучше почистить и вернуть на место.) Катя взяла в руку часть от сифона и присмотрелась. — Фууу. There's spaghetti. (Там спагетти.) Она посмотрела на Чарли и только сейчас сообразила, что все еще сидит на нем сверху. При чем непосредственно на его бедрах, а мягким местом ощущает что-то помимо телефона в кармане. — Ahem… (Кхм…) — гость тоже обратил на это внимание. А когда девушка торопливо встала, он покрасневший и мокрый вылез из-под раковины. — I think you could use a wash and wash it. (Кажется, тебе не помешает умыться и застирать это.) — усмехнулась Хорошенко, кинув взгляд на его запачканный темно-синий свитшот. — Take it off, I'll wash it quickly with hands… (Снимай, я вручную быстро…) Она потянула за кофту, но молодой человек как ужаленный отскочил от нее, не дав снять одежду. — Don't worry, the man's naked torso is quite decent for us. (Не волнуйся, мужской голый торс у нас — это вполне прилично.) — No, no, don't. I… (Нет, нет, не надо. Я…) — Чарльз взволнованно затараторил. — Not worth. I… Er… Well… I'll do it myself, thanks. Is the bathroom there? (Не стоит. Я… Эээ… Ну… Я все сам, спасибо. Ванная там?) Не дождавшись ответа, он сверхстремительно сбежал в ванную комнату. Катя же озадачилась от такой реакции и удивленно хмыкнула. «И че это было?» — подумала она про себя. — «Может от того, что я на нем тут ерзала, у него привстал и он пошел излить душу? Боже, нет! Зачем я вообще об этом подумала? Это ужасно.» Мотнув головой, Екатерина поспешила убрать беспорядок на кухне и все же сварить недосягаемое картофельное пюре. «Сдохни, провались в ад, а потом еще раз сдохни, кретин! Че ты ведешь себя как подросток? Неудивительно, что она назвала тебя Джастином Бибером. Ну, хоть в кой-то веке можно порадоваться, что у меня не настоящий хер, иначе бы она приняла меня за извращенца.» — отчитывал себя иностранец, аккуратно счищая отходы со своей кофты. Взглянув в зеркало на перетянутую грудь, он с отвращением фыркнул и уже в какой раз желал закопаться под землю. Самое ужасное заключалось в том, что эта девушка действительно была привлекательна. При чем не только внешне. Сначала он особо не задумывался над этим, но в течении вечера она с каждой минутой нравилась ему все больше. «Надо уходить, а то я опоздаю на самолет. Так поздно засиживаться в гостях — это наглость.» Завершив стирку, парень нацепил на себя все еще мокрую кофту. — Awesome. (Зашибись.) — саркастично прошептал он, глядя на себя в зеркало. — Did you succeed?! (Ну как, получилось?!) — окликнула его Екатерина из кухни, услышав звук щеколды в двери ванной. — Yeah, yeah. I… Kate, I'll probably go. Thank you a lot! (Да, да. Я… Кейт, я пойду, наверное. Спасибо тебе большое!) Выглянув в коридор, шатенка нахмурилась. — You're going like this? (Ты так пойдешь?) Мокрое пятно на кофте теперь стало еще более обширным и заметным. — Jesus, why are you so modest? I'll give you a hoodie. Don't worry, it's not for female. But may be a little small… (Господи, что ж ты такой скромняга? Сейчас я дам тебе какую-нибудь толстовку. Не волнуйся, они не бабские. Правда, могут быть чуть малы…) — Катя пошла в комнату, где находилась Лина, чтобы отыскать что-нибудь подходящее. — Why don't you stay for dinner? You didn't eat, and I promised… (Точно не останешься на ужин? По-моему ты так и не поел, а я обещала…) — Thank you, but I gotta… (Спасибо, но мне нужно…) — оставшись стоять в прихожей, Чарли хотел вежливо отказаться, но его отвлек звук поворотов ключа в замке. Входная дверь открылась и он увидел укутанную в дубленку женщину, приветствующую его задравшимися вверх бровями и изумленным взглядом, остановившемся на огромном мокром пятне. — Здравствуйте. — поздоровалась Елена Анатольевна. — Здравствуйте. — повторил за ней Чарльз. — А вы к кому? — O! Found it! Only the color you don't like, but size is just right! (О! Нашла! Только цвет тебе не понравится, но по размеру самый раз!) — из комнаты выскочила девушка, захватив с собой коралловую толстовку. — О, мама. Привет. А ты че тут? Ты же сказала, что не вернешься. — Я сказала «может быть». — настороженно произнесла женщина. — А это… — Это мой друг, Чарльз. Он из Канады. Помнишь, я говорила? Это он на Новый Год мне помог. Вот, скажи ей, а то она не верила. — похлопала Катя иностранца по плечу. — Эм… Never got? — уточнил тот, не понимая. — Нет, Новый Год. Который праздник. You helped me at New Year's. (Ты помог мне на Новый Год.) — Oh, yeah. That's right. (А, да, да. Все верно.) — Ооо. — протянула Хорошенко старшая, уже несколько раз до этого подшутив над дочерью на эту тему. — Very nice to meet you, Charles. My name is Elena Anatolyevna. Thank you so much for not leaving my daughter lying on the floor. (Очень приятно познакомиться, Чарльз. Меня зовут Елена Анатольевна. Большое вам спасибо, что не оставили мою дочь лежать на полу.) Шурша пакетом с продуктами, она благодарно потрясла его руку двумя своими, а затем отправилась на кухню. — Мааам! — смущенно окликнула её Екатерина. — Не на полу, а на земле! Ground! (Земля!) She's a little peculiar, don't pay any attention. (Она у меня своеобразная, не обращай внимания.) — добавила она негромко. — Yeah, but it's cool. You too. (Да, но это же здорово. Ты тоже.) — улыбнулся Чарльз уголком губ, принимая кофту и тоже говоря вполголоса. — Ой, Катя, я прекрасно помню английский, просто перепутала! Такооой день был суетной, ты себе не представляешь… Мы детишек в театр возили, на Незнайку, так надо было Линуську тоже с собой взять, кто б знал! Зато бесплатные билеты в Мариинский дали, что очень странно… — рассказывала женщина из кухни. — А что это у тебя тут? Картошка варится? И где Лина? — Change clothes. But this time it's really better to go to the bathroom and leave your jacket there. (Переоденься. Но на этот раз действительно лучше в ванной и оставь там свою кофту.) — попросила шатенка. — Мама, только не трогай раковину! Она убежала, а Чарли так и не понял, зачем ему оставлять одежду, но предположил, что девушка так решила произвести обмен, чтобы не оставаться в минусе. Когда он закончил, Катя тоже вернулась в прихожую и встала у стены, пока гость обувался. — It suits you. (Тебе идет.) — усмехнулась она. — You look like a Marshmallow Man. (Ты похож на зефирного человека.) — Better marshmallow than a Bloody Mary. (Лучше на зефирного, чем на Кровавую Мэри.) — парень выпрямился и ухмыльнулся, кивнув на соответствующего цвета джемпер. — Ah, you little… (Ах ты маленький…) — поняв игру слов, Хорошенко шлепнула Чарли по руке и тот посмеялся. — Okay. You're not that modest. (Ладно. Не такой уж ты и скромняга.) — And… Getting your phone number will also not be modest? (А получить твой номер телефона тоже будет не скромно?)  Задавая вопрос, выглядел юноша достаточно уверенно, однако сам же плохо расслышал свой голос из-за гулкого стука сердца, возникшего от волнения. Для чего ему это надо? Он до конца не осознавал. Да и Екатерина толком не поняла, почему от этого вопроса к её лицу прильнула кровь, а глаза заблестели. Вообще-то она и сама не планировала прекращать общение, но и показаться навязчивой не хотела. «Будет круто практиковать свой английский, а он довольно забавный парнишка.» — говорила она себе, диктуя номер и покусывая губы. «Я сейчас улечу, так что вряд ли мы еще когда-то увидимся. Но если когда-нибудь, вдруг…» — думал про себя Чарли. И никак он не ожидал следующего вопроса, когда уже собирался выйти за дверь. — Listen… My mother has two tickets to the Mariinsky theatre and this is like… One of our historic landmarks. If you want, we could go. It's tomorrow. In the evening. (Слушай… У мамы есть два билета в Мариинский театр, а это, как бы… Одна из наших исторических достопримечательностей. Если ты хочешь, мы могли бы сходить. Это завтра. Вечером.) Держась за ручку двери, на глубоком вздохе американец почесал затылок и собирался отказать, ведь завтра его в городе уже не будет, но… — Yep. (Да.) — вдруг произнес он. — That would be great. I haven't seen much of the city, and it would be awesome if you showed me. (Да, это было бы замечательно. Я мало что у вас видел, будет круто, если ты мне покажешь.) — I'll show you, with pleasure. (Покажу, с удовольствием.) — Катя просияла, даже не помня, что когда-либо в жизни так опасалась получить отказ. — Then… See you tomorrow? (Тогда… До завтра?) — See you. (До завтра.) Ратлифф вышел в подъезд, особо не отдавая себе отчет в том, что именно сейчас произошло. Но его настроение взлетело до небес. Впервые за долгое время он забыл обо всех кошмарах, происходящих в его жизни. Они словно исчезли на сегодняшний вечер. Вприпрыжку спустившись вниз по лестнице, парень уже по наитию отправился в сторону отеля и только посреди дороги он понял, что натворил. Через три часа у него самолет. Через пять часов он уже должен находиться в Москве. Через пятнадцать он обязан присутствовать на съемочной площадке. И никакой театр в его планы входить просто не может. Заперев дверь изнутри, Екатерина прислонилась к ней спиной. Она пыталась сдерживать улыбку, но та никак не сходила с губ. Желание пританцовывать переполняло, поэтому мурлыкая себе под нос какую-то песенку и отчеканивая что-то наподобие твиста, шатенка отправилась на кухню, где первым делом обняла и поцеловала свою маму. — У тебя все хорошо? — та сразу заподозрила что-то неладное. — Да, все просто прекрасно. Тым-тырым-тым-тым… О, ты купила мне чипсы? Я тебя обожаю! Доделав все домашние дела и наконец-то поужинав, взбодрившаяся девушка вскоре укладывала свою дочь спать. Та обнимала неизменного Чебурашку и, лёжа под одеялом, внимательно слушала сказку про Маугли. — Такое стланное имя. — сонно сказала она и потерла глаза. — Какое? — Каа. Это на длугом языке? На нелусском? — Да, правильно. — подтвердила Екатерина, располагаясь рядом, но для достоверности проверила автора книги. — А дядя мачик тозе говолил на нелусском? Епс капильниз волел пулюкумуль, всяко лазно вот так. Он ещё плидет в гости? — Может быть. Если ты хочешь. И если не будешь обманом выпрашивать конфеты. — Хотю и не буду. — покивала девочка и зевнула. — А когда Ита велнется? Сколо? После этого вопроса Лина почти сразу же уснула, а вот Катя вспомнила, что так ничего и не ответила своей возлюбленной.

My Doctor:) Сейчас

Ритуль, я квартиру сдавать не хочу. По-твоему у нас все так плохо с деньгами? Я думала все ок.

Лишним не будет. Ок или нет я не знаю, ты так и не скинула мне отчёт по выручке. И сделай учёт, пожалуйста, как сможешь.

Я подумаю, ладно? Это муторно.

Знаешь как я скучаю по тебе? Хочу целоваться (

Муторно или нет, но сделать надо. Мне нужны цифры, чтобы произвести подсчет по примерной продаже всего бизнеса. Я тоже скучаю

Муторно — это я про аренду

Грустно вздохнув и отправив сообщение, Катя не хотела больше обсуждать работу. Откровенно говоря, она устала от этих бесконечных разговоров на счёт магазина и они начинали её раздражать. На смартфон поступило ещё одно сообщение. В этот раз писала Мария. Будущая невеста сообщала обстановку и выражала недовольство, ведь они уже полчаса как в клубе, а предложение руки и сердца все еще не получено. Также она сожалела об отсутствии своей подруги, ласково называя её козой. Оценив свое состояние усталости и взглянув на спящую Анжелину, Хорошенко задумалась. Встав с постели, она решила, что поддержать близкого человека все же обязана, раз появилась такая возможность. К тому же, завтра у неё выходной. Наспех собравшись и не слишком заморачиваясь с макияжем, Екатерина готова была отправиться в клуб, но перед этим зашла к матери чтобы предупредить. — Ты что, с ума сошла? — поразилась Елена Анатольевна, услышав о планах лёжа в кровати. — Ты Лину спать уложила? — Да, мам. Поэтому и поехала. Ты дома, чё такого-то? — А ничё. — шикнула на нее женщина. — Во-первых, говори как человек, а во-вторых, то, что я дома — это ничего не значит. — В каком смысле? — недопонимала девушка, стоя в дверном проёме. — В таком. Если ты решила стать матерью, то будь добра, ночуй дома, с ребенком, как и положено. Что за гулянки ты тут придумала на ночь глядя, пока дитё спит? — Да в смысле? Мам, я просто хочу съездить, Машку поддержать. — никак не понимала возмущений Екатерина. — Ей Давид должен предложение сделать и она очень хочет, чтобы я там была. И я тоже хочу. Это же всего на несколько часов. — Ну да, конечно. Вот именно ночью, в клубе, ему надо делать ей предложение. Не городи небылицы. Ты понимаешь, что это безответственно? К слову, также безответственно, как приводить едва знакомого человека в дом. Я при нем-то уж говорить не стала, он вроде парень приличный, но ты хоть в своем уме? У нас ребенок маленький дома, куча вещей, деньги, украшения, а ты незнакомых людей в квартиру водишь. А если бы он был рэкетир какой? — Мама, он из Канады. — Да какая разница? И не такое люди способны придумать. И на английском ради наживы заговорят, и все, что угодно. Тебе осторожнее следует быть и немного повзрослеть. Куда тебе ребенок, если сама ещё такая беспечная? — Мама, я не беспечная! Ты вечно, блин, все преувеличишь. Нет, чтобы сказать: «Да, конечно, иди отдохни. Я же все равно дома и я бабушка, как никак». Ага, конечно… Фигушки мне. — Нет, Катя, не «фигушки». Но если ты решаешься стать родителем, то значит, по ночам своё уже отбегала. — серьезно подняла указательный палец женщина. — Когда ты родилась, я себе такого не позволяла. — Боже мой… — Шаманка утомленно отвела взгляд. — Давай мы не будем вспоминать то, что ты себе позволяла потом, хорошо? Я сказала, что отъеду на несколько часов и ничего страшного не случится. Возможно, вернусь когда ты ещё даже спать не будешь. Все. Подытожив, девушка закрыла дверь и отправилась в прихожую. В ожидании такси она присела на обувную тумбу, где прочла новое, немного странное сообщение от Маргариты.

My Doctor Сейчас

Какой сегодня день?

День, когда мама снова решила клепать мне мозги. Я точно не буду сдавать квартиру. Заколебалась. Хочу отдохнуть от всего и всех

Раздражаясь на мать, Катя ответила не задумавшись, но потом все же уточнила.

А что?

Если ты волнуешься за коммуналку, квитанции уже пришли и я оплатила

Мобильное приложение оповестило о том, что такси на месте и, убрав телефон в сумку, шатенка поспешно покинула квартиру.

Катя Сейчас

А что? Если ты волнуешься за коммуналку, квитанции я уже оплатила «Великолепно.» — получив данное сообщение, Марго разочарованно вздохнула. Сегодняшний день являлся очень значимым событием. Как об этом могла забыть её любимая девушка, узнавшая о предстоящем выступлении ещё месяц назад, Майорова не представляла. В тот день она более часа делилась тем, насколько это грандиозно, важно и одновременно волнующе для неё. И вот, когда настал момент икс, вместо поддержки она получает информацию об оплате коммунальных услуг. Даже отвечать на это ничего не хотелось. На сцене уже выступал молодой человек, вещая о том, насколько полезно поддерживать экологически чистую атмосферу. Объясняя, как влияет разлагающийся мусор на нашу планету, он с виду совсем не переживал. Его выступление на фоне подсвеченных и ненавязчивых декораций выглядело живо, насыщенно и в то же время серьезно, удерживая внимание всех присутствующих в зрительном зале. Пока оратор выдвигал свою идею о том, как бороться с загрязнением земли, Маргарита прожигала взглядом синие кулисы и теребила ледяные от переживания кончики пальцев. Радовало хотя бы одно — именно Калифорнийский государственный университет Монтерей-Бэй, где она работала, удостоился чести провести данную конференцию. Ладони вспотели. Откуда такой неестественный для неё страх? Сейчас точно не помешала бы хотя бы пара мотивационных слов от Екатерины, но их отсутствие и её забывчивость сделали только хуже. В зале раздались аплодисменты. Это значило, что первый выступающий закончил свою лекцию и по реакции слушателей, тем очень понравилось. Рита знала, что стоять здесь не следует. Наблюдение умножает тревогу, поэтому дождаться своей очереди она решила подальше от сцены, однако, стоило ей пройти глубже в закулисье, там её перехватил один из организаторов. — Извините, какая у вас тема? Вы выступаете? — суетливо спросил он, проверяя списки. — Да, я Маргарита Майорова. С небольшой помощью мозг может помочь себе сам. Но… — Отлично. Давайте тогда сейчас вы пойдете, хорошо? Один из спикеров переволновался, поэтому попрошу вас на сцену. — Что? — брюнетка в испуге округлила глаза. — Прямо сейчас? — Конечно! Вы готовы? — Да… Да. — Тогда вперед! — организатор второпях нацепил на неё микрофон, вручил небольшой пульт и буквально погнал к проходу на сцену. — Сейчас вас объявят и поставят ваши слайды, ждите! Он сбежал, а Рита так и осталась стоять со своим планом в руках прямо перед выходом из-за кулис. Её объявили так быстро, что она успела лишь спрятать телефон в сумку и оставить её вместе с листом на полу перед тем, как оказаться перед публикой. Прозвучали новые аплодисменты. Сложив ладони вместе, она улыбнулась. Идеально скрыв взволнованность, молодой доктор не пожалела, что надела сегодня сдержанное, черное платье-футляр. Всё выглядело достаточно официально. Перед ней в партере восседали сотни человек, ожидающие интересного выступления. Среди них, на первых рядах, располагались пожилые дамы, подбадривающие её кивками и хлопками в ладоши. Стало немного легче. — Могут ли у нас, взрослых людей, сформироваться новые нейроны головного мозга? — задала риторический вопрос Маргарита, поправив очки. — Многие ответят на данный вопрос однозначное и категоричное — нет. У взрослых людей новые нервные клетки не образуются. Но что, если я скажу вам, что наш мозг все же способен восстановить себя сам, если ему немного помочь? Начало было положено. Все шло гладко, зрители слушали с интересом и постепенно тревога спадала. Но, уже в середине повествования, пульт при переключении слайдов стал слегка барахлить. — Стволовые клетки… — как раз наряду с этим вещала она, усердно нажимая на заклинившую кнопку. — Заполнили собой… Сделав паузу, все-таки удалось переключить изображение, но мандраж появился вновь и Марго поняла, что сбилась. В этот же момент она заметила знакомое лицо, выглядывающее из закулисья. Знакомое с сегодняшнего утра. Девушка по имени Селин помахала ей рукой и показала два больших пальца, при этом широко улыбаясь. — Стволовые клетки заполнили собой поврежденную часть мозга объекта Б и постепенно помогли ему восстановиться. — возобновила Майорова свою речь. Продолжила она куда более уверенно, даже невзирая на небольшие проблемы. Последующие слова буквально погрузили зрителей в само исследование, а показанные на экране эксперименты вызвали всеобщее восхищение, заслужив собой дополнительные аплодисменты. Когда все закончилось, они звучали в разы громче, чем в самом начале. Некоторые слушатели и вовсе встали со своих мест. — Боже, Маргарет, браво! Très bien! Я глазам своим поверить не могла! — встретила её за сценой Селин, не в силах сдержать впечатлений. — Если все так, то за этим будущее! Вы такие молодцы! Рита улыбалась и будто сама не верила, что все закончилось. Адреналин зашкаливал, а глаза сияли. Только спустя несколько секунд она наконец-то стала приходить в себя. — А что… Что ты здесь делаешь? Ты выступаешь? — Нееет. Совсем нет. Куда мне до такого? Я здесь учусь. Помогла немного бедному парню, который упал в обморок, привела его сюда и смотрю, ты на сцене. Я хоть сама и поступила на факультет психологии, но твое исследование меня просто разорвало! По первому образованию я биолог, поэтому… Бог мой, это просто гениально! — Поздравляю, ты хорошо справилась. — к девушкам подошел крупный мужчина, лет шестидесяти, с пышными усами и хриплым голосом. — Это было почти идеально. Не считая момента, где ты запнулась, но… Это ничего. Даже если мы не претендуем на премию, я видел в зале несколько… Кхм… Значимых лиц. Им твое выступление определенно понравилось. — Спасибо доктор Барнс. — Маргарита улыбнулась, после чего её руководитель хвалебно кивнул и покинул их. — Какооой импозантный мужчииина. — деланно произнесла француженка и посмеялась. — Ухлестывает за тобой? Рита аж фыркнула, услышав такое предположение. — Нет, ни в коем случае. Он профессор, руководит всем процессом и… Без него бы я сюда не попала. — Ой как здоровооо! — восхитилась Селин, которой, казалось, нравится совершенно всё. — А ты здесь работаешь? Или учишься? Или приехала только выступить? Просто я здесь первый день, начало семестра и все такое, ну ты понимаешь. Я чуть-чуть потерялась, там этот парень, я сюда забрела и… Вот. Стою. Кстати, по дороге я видела, что там накрывают фуршет. Это, наверное, для вас, да? Говорила она так быстро, что при её акценте Марго разбирала сказанное через слово. Но если утром такая разговорчивость напрягала, то сейчас брюнетка по-доброму посмеялась. — Что? Почему ты смеешься? — Ты забавная. — призналась Майорова. — Я работаю здесь ассистентом профессора Барнса. Пойдем, я провожу тебя куда нужно. Ты совсем не в том здании. Но Селин уходить не торопилась. — Слууушай, а тот фуршет будет только для тех, кто выступал? Или для всех желающих? — В основном для спикеров и некоторых зрителей. Вообще-то люди покупали сюда билеты, но… — Марго достала из сумки свой пропуск. — У выступающих «плюс один», поэтому могу тебя пригласить. Подожди, а как же твои занятия? Первый день все-таки. — Ой, я все равно опоздала. На самом деле я никогда не прогуливаю, честно-честно. Я всегда училась на отлично. — мигом оправдалась студентка. — Но раз уж здесь такое событие! Ты же не против? Я так надеюсь, что там будет горячий шоколад. — Очень сомневаюсь. — У меня на свадьбе не будет тупого банкета! У меня будет фуршет! — кричала на ухо подруге Мария, перекрикивая громкую музыку. — Вот прям как у тебя! Потягивая коктейль через трубочку, Татьяна сидела на мягком диване за столиком с самым что ни на есть обреченным выражением лица. Ей хотелось бы веселиться, но пока что алкоголь не действовал и, упершись локтем в ногу, она накручивала на указательный палец локон волос. — Блииин… Прости, что я не смогла тогда прилететь. — Маша виновато приобняла её. — Это было так прекрасно. Но ты ведь мою свадьбу не пропустишь? Если она вообще состоится! Где Давид, я не понимаю? Уже почти двенадцать! Если он до двенадцати не выйдет, я скажу «нет»! — Мах, по-моему тебе хватит. — буркнула Бурая, дергая коленкой. — Да какой? Я только второй коктейль допила. А ты чего нервная такая? — Ничего! — вспылила Попозже. — Я тебе говорила, у меня дом полный пиздеца! Там мужик этот живет, ванную вечно занимает, его трусы на сушилке висят! И еще Чарли… Козел, блять. Вот какого хуя он улетел? Еще и маме всякого говна про меня написал! Это нормально, скажи? Ебучая Россия! Я сюда вообще больше никогда в жизни не прилечу! У Кузьминой вытянулось лицо и на минуту она даже забыла о своей мании получить предложение. — Вряд ли в этом виновата Россия. А что у вас случилось-то, я не пойму? Что он твоей маме написал? Из-за чего вы поругались? — Из-за того, что ему не нравится мой образ жизни! Он считает, что… Вот Маш, скажи мне честно, как подруга. — Таня повернулась к ней всем телом. — Я жирная? Теперь у Маши еще и рот приоткрылся. — Ты больная. — усмехнулась она. — Нет, ты реально ку-ку?! — Она не ку-ку, у неё есть второй подбородок! — расслышала их поддатая Полина, пробравшаяся сквозь толпу и усевшись рядом с Марией. — Когда в телефоне вот так сидит. Она продемонстрировала и свой, склонив голову соответствующим образом, однако, Бурая шутку не оценила. — А тебя вообще никто не спрашивал! Блять, как же заебало… — она дёргано встала с места и, захватив с собой сумочку, отправилась в туалет. — Я тебе говорила, у неё с башкой не в порядке! — постучала себе по виску Поля, обращаясь к оставшейся подруге и с удовольствием взялась за коктейль, покачивая головой в такт музыке. Оказавшись в затемненной уборной, Таня вошла в одну из кабинок и заперлась. Сидя на крышке унитаза, она старалась совладать со своими раздражением. Она дала Маше обещание, что все пройдет хорошо, но сейчас её так и распирало с кем-нибудь поскандалить. На нервной почве руки буквально чесались. Хотелось злиться, кричать и плакать одновременно. И в то же время брюнетка понимала, чего ей хочется больше всего. «Последний раз. Последний раз и я реально перестану. Как раз на ночь хватить, а больше мне и взять неоткуда. Ты же собрался переводить деньги моей маме, да? Мудозвон. Реально, какой же ты мудозвон. Как ты вообще мог ей написать? Не нужны мне твои деньги. Мне вообще от тебя нихуя не надо!» — злясь про себя, Татьяна судорожно отыскивала свое «успокоительное» в сумочке. — «Ты вернешься. Я знаю, ты успокоишься и вернешься. И мы все решим. Начнем вместе с самого начала. Пойдем к Симен вместе, а не по отдельности и все будет хорошо. Это правда последний раз. Я обещаю.» Торг с собой сработал безоговорочно. Два дня после ухода супруга девушка продержаться сумела, но на третий уже не смогла себе отказать. Она искренне считала, что ей нужно совсем немного, чтобы комфортно чувствовать себя на этом мероприятии. Легкая эйфория, прилив положительных эмоций и энергии — вот чего Попозже ждала, вдыхая порошковую дорожку, размером со спичку, через пятидолларовую купюру с поверхности своего телефона. В течении последующих минут она испытала глубокое разочарование. Ничего не произошло. Разве что сердце стало биться чуть чаще, но на этом все. Психологическая толерантность вновь приветливо махала рукой, пока на дисплей укладывалась еще одна губительная линия. «Вовчик, сука, что за дерьмо ты мне подсунул? Ладно, сейчас все будет как надо.» Обе слизистые в носу онемели. Под мыслями о том, что знакомый дилер снабдил чем-то до жути перемешанным, внутрь отправилась еще одна крохотная щепотка. Всего пять минут и Татьяна полностью отпустила себя на свободу. Две пришедшие с ней девушки только и видели её силуэт на мерцающем в свете стробоскопов танцполе. — Катя написала, что едет к нам. — оповестила Полину Мария. Та же тем временем не отводила взгляд от бывшей подруги, хаотично передвигающейся вдалеке. — У меня хуевое предчувствие. Не хочу, чтобы они виделись. Ты знаешь, что было у Гоги на свадьбе? — блондинка повернулась к Кузьминой. — Они переспали, а потом Катя снова была странной. Не, она не стала опять бухать, просто… Она потом так быстро начала встречаться с Марго. Я же вообще не против Риты, я её очень-очень люблю и у них уже почти настоящая семья, но… Встречи этих двух — это всегда какая-то неведомая хуйня. — Я знаю обо всем. — призналась Мария. — Я говорила с Таней на эту тему. Мы как-то давно общались по скайпу, выпивали… Ну, знаешь, как это бывает? Она себя очень корит за то, что тогда произошло. А еще она сказала, что я чего-то не знаю о Кате и это такое, чего лучше никому не знать. И что ты тоже, скорее всего, этого не знаешь. И еще, что если бы она хотела ей сильно подгадить, то просто могла бы написать об этом Маргарите, но не стала. Ты понимаешь о чем речь? Она тоже повернулась к подруге, но заторможенный и полупьяный взгляд давал понять, что ответ отрицательный. — Да врет она все. — Не знаю, но надеюсь. — Маша пожала плечами. — Мне кажется, с ней что-то не так, но я не пойму что. — А я очень надеюсь, что Катя не повторит сегодня ту же ошибку, что и тогда. Пусть они лучше подерутся. Потому что я-то знаю, что Танюха влюбилась в Чарли еще тогда, когда была с Катей. — Что? С чего ты это взяла? — С того. Она мне писала об этом. Блин, это так давно было… Мы че-то разоткровенничались и она поделилась. Говорила, типа, это ненормально, она же «вроде» Катю любит… — Поля показала пальцами кавычки. — …и не хочет ничего менять. Говорила, что сама хочет от этого чувства избавиться. От того, что её еще к кому-то может тянуть. Вот и доизбавлялась, что аж женилась… Ну, я тогда ей и пообещала, что ничего Кате не расскажу, если она не расскажет ей про Карину и Арину. Помнишь этих двух? Ну вот. Тогда я ей посоветовала как можно жестче обходиться с Чарли, чтобы это её «чувство» пропало. Но я уже тогда подумала, что если бы она действительно Катьку любила, то и не втюрилась бы там ни в кого в своей Америке. Поэтому, когда она приперлась на Новый Год, вся такая виноватая и несчастная, я Кате рекомендовала её бросить. Короче, тупые времена… И кстати, я только потом об этом подумала, но помнишь, когда Бурая только-только к нам в школу пришла? Она же тогда тоже только недавно с Дашей рассталась. Ну, которая… Кххх. Полина провела пальцем по горлу, за что Маша шлепнула её по руке. — Я поняла. Ну и че? Они же вроде расставались еще в конце учебного года в Воронеже, не так уж и недавно на тот момент. — Все равно! Я потом с Ритой говорила… Вообще на другую тему, но она мне рассказала о такой штуке, как перенос своих чувств на другого человека. Это когда они еще не прошли, а ты их вываливаешь на кого-то, кто тебе хоть немного кажется симпотным. Ну, или наоборот. Это может быть злость, обида или… Все, что угодно. Не важно. И я так подууумала… Эта чурчхела все никак не могла простить свою Дашу, но всё еще её любила. Я уверена, что любила, как бы не пыталась её от себя отпихнуть. А потом она приперлась такая милашка, к нам в Питер, и перенесла свои чувства на Катьку! Вуаля! Поэтому и ходила все время, пялилась на неё как дурная. Помню я, как она была рада, что эта Даша её приревновала, когда в СПб приезжала… Тогда мне это казалось весело. А щас не очень. — Тьфу на тебя! — Кузьмина крайне возмущенно помотала головой. — Это все теории и мы нихрена не знаем. У меня сегодня вообще, вон, вся ночь должна быть хорошая, а ты меня загрузила! Где мой Давииид? Она уже начала хныкать, как музыка стала чуть тише. Донесся звук включившегося микрофона и на сцену вышел молодой человек. — Ну что, добрый вечер, друзья?! Как настроение?! Все еще отмечаем?! Пока Давид болтал и готовил разгоряченную молодую публику к алкогольным конкурсам, Татьяна отошла к бару. Стало чересчур жарко. Дышать тяжело, но действие наркотика уже как будто закончилось, чего быть не должно. «Вова точно подсунул мне какую-то бадягу.» В голове образовался непонятный туман, а народ вокруг воспринимался как что-то враждебное. Захотелось срочно подышать свежим воздухом. — Привет. — к барной стойке подошел светловолосый парень и улыбнулся, но потом нахмурился. — У тебя это… Кровь из носа. — А? — Бурая потрогала свой нос, от чего на пальцах остались красные пятна. — Бля. — Держи. — блондин передал салфетку с бара. — Может умоешься сходишь, а я тебе коктейль какой-нибудь закажу? — Выплесни его себе в ебло. — Попозже агрессивно забрала у него салфетку и быстрым шагом пошла в уборную. Вымывая из ноздрей кровь, она так сильно захотела пить, что не побрезгала водой из-под крана. Охватил легкий озноб. Стремление танцевать и забыться сменилось другим — поскорее покинуть клуб и очутиться дома, в постели. Недомогание ощущалось так, будто подступали симптомы гриппа наряду с головной болью. — С тобой все хорошо? — следом в санузел за ней вошла Полина. — Послушай, там сейчас Давид на сцене, поэтому давай мы с тобой все-таки не будем сраться, вернемся и пообнимаем Машу, как она и хотела? — Я не могу, я… Полич, мне че-то хуево. Извинись за меня и… Скажи ей, что я её очень поддерживаю, но… Мне надо домой. Находиться в людном месте Татьяна больше не могла. В темпе покинув уборную, она забрала из гардероба верхнюю одежду и устремилась к выходу. Даже взгляд от земли брюнетка не оторвала бы, если бы не потеснилась в дверном проеме с кем-то еще. Подняв тяжелые веки, она встретилась глазами с человеком, которого, как ей казалось, ненавидела продолжительное время. А когда-то и любила. Возможно, сказалось её самочувствие, но, увидев перед собой Екатерину, она не почувствовала ничего. Как и от первой кокаиновой дорожки сегодняшним вечером. Совсем. Ничего. Все те же черные, но теперь длинные волосы. Дорогая одежда и почти никак не изменившийся макияж. Катя сразу узнала её. А ведь недавно, еще в канун Нового Года, она раздумывала о встрече ней или каком-либо разговоре. О расстановке каких-то непонятных точек над какими-то непонятными «и». Только вот что она хотела расставить? Что она хотела сказать? Все, что в данный момент пришло ей на ум — это вопрос. Здороваться? Или нет? — Привет. — выбрала Хорошенко первый вариант. — Привет. — вторила ей Бурая. Переступив порог, она вышла на улицу и скрылась за углом в темноте. Пожав плечами, шатенка услышала разносящийся по всему клубу голос Давида. Как можно скорее она побежала в самую гущу событий, к самой близкой подруге, зачем, собственно, сюда и приехала. Вышагивая по заледенелой дороге через арку, Бурая укуталась в свой полушубок и пыталась не поскользнуться. Она планировала выйти к тротуару и поймать машину, либо же вызвать такси, что быстрее получится. Автомобилей на проезжей части встречалось не много, несмотря на присутствие в центре города. Температура тела заметно поднялась, в связи с чем девушка подумала, что действительно заболела. «Заболеваю, ещё алкашка и кокс… Бляяя. Пусть меня поскорее отпустит, мне прям хуево. Господи, я клянусь, я больше ничего из этого употреблять не стану. Даже бухать. Ну… Бухать только если потом.» Становилось все хуже и когда у обочины остановилась первая попавшаяся машина, Таня особо не раздумывала, соглашаясь на любые деньги. — Только если можно, побыстрее. — попросила она, упав на заднее сиденье. — А что случилось? — водитель взглянул в зеркало заднего вида. — Герычем, блять, обкололась и подыхаю, пена вон изо рта идет. Просто, блять, можно побыстрее или нет? Мужчина ничего не ответил на грубость, но поехал быстро, как и просили. Немного расслабившись, Попозже даже не замечала, что стала разговаривать сама с собой, откинув голову назад. — Ты такооой мудозвон. Я это уже говорила, да? Что, я слишком конченная для тебя? Теперь ещё и жирная? Ты типа весь такой из приличной семьи, а в жены взял тупую и никчемную суку. Но на самом деле это не тааак. Я просто не знаю, как остановиться. Я не умею вести себя по-другому. Я разучилась. Я забыла! Когда я была нормальная, меня шпыняли, а с тобой я стала сильнее, но… Ебучааая наркотааа… Пуф, и всё. Вон, Хорошенко знает, каково тебе. Вам бы познакомиться и вы найдёте ооой как много общих тем. Так забавно. А знаете, я думала, что увижу её и захочу дать ей по еблу. — Таня села ровно и обратилась к таксисту. — Но нет. Она свое уже получила. Пусть живёт как знает. Не мне её осуждать… Хотя я такого себе в жизни бы не позволила. Это мерзко. Для меня даже хуже, чем торговать чем-то запрещенным. Признаюсь, я это делала. Хотела заработать бабла и, в принципе, легко отделалась. Снова облокотившись на спинку и повернув голову вбок, брюнетка тяжело вздохнула. — А если бы я тогда сдохла от передоза кетамином, жизнь многих я бы сделала лучше. Я даже парню сегодня нахамила просто так. Ну, типа… Мне похуй. Похуй кто и что обо мне подумает. Из чужих людей. А близким на меня насрать. Просто потому что я их уже заебала. Мама раньше так переживала за меня, а сейчас… У нее своя жизнь. Этот Пидр Богданович… Даже муж меня разлюбил. Он больше не смотрит на меня как на девушку, а мы такие молодые… Хех. Знаете, раньше он тоже был девушкой. Ну как был… Я бы это так не назвала. И я так хотела, чтобы ему наконец-то стало комфортно, а ему не становится. Дело во мне, да? Дело во мне. Я люблю его. Но раз я здесь, то наверное, я больше люблю себя… Блять. Нет. Я себя ненавижу. Я такая ебанутая. Я рассказываю об этом какому-то водиле, которому на меня совершенно плевать. Но скажу ещё одно. Никто не знает, а мне бы так хотелось дать жизнь своим лучшим рисункам. Но кажется, я все проебала. — Да заткнись ты уже! Машина затормозила. Татьяна обратила внимание на вид за окном и там она увидела далеко не свой район. — Наркоманы ебаные. Как же вы меня затрахали, черти оборзевшие. Думаете мне охуенно кататься туда-сюда за свой счёт и время терять, а? Сидит, жалуется! Думаешь мне это кто-то оплатит?! Да срать мне, что там у тебя и как! Чё, не помнишь меня? Вечером со мной ехала, да? Деньги вынесла? В чем дело девушка сразу даже и не сообразила. Даже когда водитель вышел из автомобиля и силой вытащил её с заднего сиденья, она так и не признала того, кого обманула сегодняшним вечером. — Мужчина, вы больной?! До дома меня довезите! — Ага, деньги гони сначала! И за прошлую поездку тоже. Давай бегом! Пока не отдашь, в машину не сядешь! — Да ты охуел. — Бурая уставилась на него одичалыми глазами. — Нет у меня денег, нет! Доволен?! — В смысле нет? Мы с тобой на восемьсот договорились! Вот ты… — таксист схватил сумочку в руках пассажирки, но та стала сопротивляться. — Не трогай, блять! Руки убрал! Да пошел ты нахуй, я… Таня хотела выдернуть свою сумку, но не успела. Ей по лицу пришелся грузный удар кулаком, от чего она плашмя повалилась на землю. — Ты… Ты че дела… Мужчина огляделся вокруг перед тем как со всей силой пнуть её прямо по лицу. — Овца. — прорычал он, выдергивая из рук сумочку. На этом он не остановился. Озираясь по сторонам, он склонился и попытался снять с брюнетки полушубок. Челюсть от удара болела, и все же она попыталась противиться, за что заслужила еще два мощных удара ребром кулака по голове. Один из них попал в висок, из-за чего сознание помутилось. Она ощущала только то, как таксист стянул с нее верхнюю одежду, пошарился по карманам джинсов, а вскоре рядом с ухом раздалось гудение мотора и звук уехавших по снегу колес. На белоснежный покров закапала кровь из рассеченной губы. До костей пробирал холод, одежда снизу промокла насквозь, но Попозже не находила в себе сил даже подняться. Прийти в чувство помог лай пробегающей неподалеку стаи собак. Опираясь ладонью о снег, она с трудом села, а когда встала на дрожащие ноги, то обнаружила, что находится в незнакомом гаражном массиве. Коченея, девушка даже не помнила как добралась до конца серых построек. Освященный фонарями двор, поблизости никого, ночь. Все, что она могла — это просто идти вперед. Ноги плелись еле-еле и в конце концов довели её до какой-то станции метро, закрывшейся прям перед носом. — Девушка, вам помочь? Господи-боже, Валера, посмотри что с ней. С вам что-то случилось? Рядом с собой Таня увидела пару пенсионеров, но несмотря на то, что содрогалась от холода, замотала головой и пошла прочь. За спиной она слышала их беспокойные голоса, но уже знала, где находится. В голову взбрело, что дойти одну станцию до дома проще, чем выпрашивать у стариков помощь, даже в своем положении. Дорога, дома, фонари, проезжающие изредка мимо автомобили… Татьяна все шла и шла, уже не чувствуя ни конечностей, ни боли. Лишь добравшись до своего дома она начала осознавать, что с ней произошло. За дверью раздавался возмущенный голос матери, но как только дверь отворилась, то та резко замолчала и замерла, затягивая пояс на домашнем халате. — Мать честная… Танюш, что с тобой? — она завела съежившуюся дочь внутрь. Попозже будто не слышала её. Переступив порог и ощутив тепло, она опустилась на пол и горько заплакала.