Внеорбитные

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. — Для королевы моего сердца — все, что угодно. — Ударь меня молнией. — Что? — Мне нужно, чтобы ты запустил в меня разрядом. И желательно посильнее. Он смотрит на нее, как на умалишенную. Шок и растерянность пронизывают хрустальную лазурь, задорная улыбка исчезает — солнце Асгарда скрывается за темными тучами. За все время, что они вместе, такого взгляда у него не было ни разу. — Я не спятила. Я просто хочу проверить одну вещь. — Нет, — он головой мотает резко, словно не желая даже мысли допускать о подобном. — Нет, ни за что. Ты понимаешь, о чем просишь? — повисает в воздухе безмолвным вопросом. К несчастью — или все же к счастью? — она понимает. Пару недель назад им пришлось сражаться, чтобы погасить вооруженный конфликт в одном из миров. Она, как всегда, по мере сил прикрывала ему спину и не сразу заметила, что оказалась в зоне поражения его молний. Разряд угодил в нее — но ничего не произошло. Ничего! Она не превратилась в обугленный труп. Не получила серьезных ожогов. Она даже боли не почувствовала. Это и не дает ей покоя уже который день. Его молнии испепеляли врагов у нее на глазах. Почему она выжила? Случайность? Какое-то невероятно удачное стечение обстоятельств? Или нет? — Тор, ты знаешь, что я не попросила бы тебя об этом без веской причины. — Но зачем? — спрашивает он все так же растерянно. — Просто доверься мне, — Гамора берет его за руки, ласково сжимает напряженные пальцы. — Все будет хорошо. Обещаю. Спустя пару мгновений, которые ей кажутся вечностью, Тор наконец-то кивает. Выпустив его, Гамора отходит подальше. Он собирается с духом, и глаза его вспыхивают выжигающим белым, когда он выпускает на волю свою силу. Любой другой на ее месте бояться бы стоило. Но она чувствует, она каким-то непостижимым образом уже знает. Это не было случайностью. Сконцентрированная в его руке молния вновь летит в нее. И вновь ничего не происходит. Лишь легкое покалывание в кончиках пальцев дает понять, что сквозь нее только что прошел мощный разряд тока. И взгляд Тора — теперь ошеломленный, неверящий. Она приближается к нему, мягко касается щеки, затем другой. Он моргает, и сапфировая синь постепенно проясняется осознанием. Гамора целует его, чтобы убедить окончательно. Сильные руки, мгновенно обхватывающие талию, стискивающие в исступленном объятии, окончательно убеждают ее. Кажется, теперь у них появилась маленькая тайна.