День зимнего солнцестояния

— Я - Сон Кан Хо… — сказал парень, — А это моя мама, она владелица кафе… Джинёна потащили в глубину этого роскошного заведения. Он оглянулся на овец, но те спокойно ходили между столиками, попрошайничая еду. На него и не смотрели, как будто не они только что играли такой сложный спектакль. Сложный для Джинёна. Мама парня улыбнулась и помахала рукой, вверяя его своему сыну. Ну, что же… всему своё имя… — Пак Джинён… — представился он, когда они зашли в небольшую и уютную комнату. Паку всегда нравились такие рестораны. Они делились на две половинки. Одна — для посетителей. Другая — для владельцев. Это было удобно. Тут же жили, тут же и работали. Таких местечек полным-полно было в Чинхэ. У самого Джинёна и его родителей, например. Поэтому Пак чувствовал себя вполне спокойно. Он знал эту кухню «от и до». Только вот… овцы… Вполне же себе невинные создания… На первый взгляд. На второй — всё было плохо. Осталось дождаться третьего. — Что ты умеешь? Ну…кроме того, чтобы веселить публику? — спросил Кан Хо. — Готовить…посуду мыть… Официантом могу… — Джинён прикусил себе язык. Нет! Выходить в зал он больше не намерен! Даже под дулом пистолета. Эти овцы… Ащщ! — А я тебе хотел предложить более интересное… — улыбнулся парень. Ничего себе такой. Симпатичный, — Ты так понравился нашим овцам… Даже Ми-Ми… Она вообще всегда прячется. А тут…вышла с тобой поиграть… Поиграть?! Да он шутит, что ли? То есть, пинок со всей мощи в задницу — это просто прятки-догонялки, что ли? А вслух сказал: — Я не умею ладить с животными. Я их люблю, они меня — нет. Есть ли более простая работа? Я даже туалеты умею драить… — Ты их боишься? Овец? Знаешь, они на самом деле совершенно безобидные. Вот увидишь… У нас зал сегодня ломится от публики. И всё благодаря тебе. Поработаешь до закрытия и я тебе заплачу вдвойне. И делать ничего не надо, просто поиграй с ними… Пак приготовился к долгому разговору. Сделаться игрушкой для трёх пучеглазых созданий? Миленьких, спору нет. Но таких хитрых, изворотливых… Да что он себе позволяет, этот улыбчивый хозяин заведения? — Как тебя там… Сон Кан Хо? — парень кивнул, — Понимаешь, у меня проблема. Меня дома ждёт мама. Она в Чинхэ… Мой телефон сдох, а зарядку я посеял. Вместе с деньгами и карточкой… Мне нужно всего лишь заработать эту злосчастную сумму. Чтобы уехать… У меня нет актёрского таланта. Всё, что я могу — это хорошо прибираться… Просто позволь мне заработать. О многом ведь я не прошу… Владелец кафе его выслушал. Лицо у него сделалось серьёзным и немного грустным. Он словно взвешивал внутри все «за» и «против». — Тебя что, ограбили? — спросил тихим голосом, — Ты голоден? — Я сыт! Сыт этими проблемами… — удручённо сказал Пак, — Ты либо поможешь мне, либо — я пойду искать другое место. Клоуном я подрабатывать не намерен, учти… — Ладно, — вдруг легко согласился парень, — Я тебе сейчас рабочую одежду выдам… Ты переоденься… Будешь посуду мыть и туалеты, как хотел. Вечером заплачу тебе столько, сколько необходимо, чтобы добраться до дома. А обед и ужин за счёт заведения. По рукам? Джинён обрадовался. Это ему подходило. Вошла мама парня, улыбнулась. — Ну что, обговорили условия? Джинён кивнул, рассматривая бледное лицо, с увядающими чертами. Симпатичное, как у сына. Улыбчивое. — Да, — быстрым голосом сказал Кан Хо, — Он сегодня заменит меня на кухне… Тяжёлой работы Джинён не боялся. Привык. После того, как ему пришлось оставить агентство, где ему прочили карьеру певца и танцора, он вкалывал у себя в ресторане за троих. И ничего. Справился. Времени не было ни на что другое тогда. И сил не было. Мама лежала в больнице. В реанимации. Отец ушёл на заработки в море. А сестра тогда пыталась выйти замуж… довольно-таки проблематично. Она и её будущий муж улетели на Чеджу. Вот не раньше и не позже. Словно издёвка. Замуж она так и не вышла… и вернулась только через год. Когда мама уже более менее оклемалась. Ну, да что теперь вспоминать. Тогда Джинёну пришлось очень трудно. Но, глаза боялись, а руки — делали. Он смог и ресторан поднять из упадка, и маму на ноги поставил… Только Марка лишился… Марк! Да что за хрень собачья! Только и мыслей, что об этом парне… Забыть! Нет к прошлому возврата. Жизнь лишь в одну сторону катится. И никому ещё повернуть время вспять не удавалось. Пак протёр тарелки и взялся за пол. Работы было много. Руки ломило так, словно он тяжести таскал. Ничего. Это только сначала. Потом войдёшь в раж и всё будет в радость… Всего лишь, потерпеть. Первый раз, что ли? — Пак Джинён! — позвали его, но он даже не повернулся, как драил плитку, так и продолжал, — Обедать пора… — хозяин подошёл, остановил его осторожно. — Я скоро закончу, — не послушался его Джинён, — Тогда и отдохну… — Послушай, Джинён —щи… — Кан Хо тоже не сдавался, — Ты сейчас у меня в гостях. В моём городе и моём кафе… Стало быть, это я тебе диктую условия, нет? Пак остановился, глянул из-под влажной чёлки. Пот лез в глаза, собирался во всём теле. Он почувствовал чертовскую усталость. Не физическую. А будто нутро его вынули. А обратно вставить забыли. Так и осталась одна оболочка. — Свои условия засунь себе знаешь, куда? — не выдержал Пак. Нарываться не хотелось. Но он терпеть не мог, когда ему мешали. Сказал же, доделает сейчас. Тогда и можно будет расслабиться. Этот парень не понимает, что ли, что после того, как остановишься, совсем сил не останется. А после плотного обеда будет очень тяжело работать. Будто не пробовал? Кан Хо посмотрел ему прямо в глаза. Не выдержал, опустил свои. — Ладно, всё вымоешь, приходи в нашу столовую, помнишь, где мы с тобой разговаривали? Ещё бы не помнить. Помещение Джинёну жутко понравилось. Очень похоже на его ресторан. Уютно там, как в родном доме. — Приду… — вымолвил, продолжая намывать полы. Хозяин ретировался, словно разрешение получил. Пообедал он один в крохотной и уютной кухоньке для работников. Небольшое окно выходило на закрытый двор. Солнце уже село. Вечерело как-то быстро. Синие сумерки заполняли собой улицу. Накрепко. И это не было пределом. Ночь не за горами… а ему ещё на вокзал надо спешить… Мама… Пак поперхнулся. Он совершенно забыл о маме… Боже! Джинён вбежал в зал, забывая про трёх невоспитанных бестий. Как-то не до них было. Нашёл Кан Хо. Подошёл быстрым шагом. — Я спросить хотел…вернее, попросить… — сказал сбивчивым шёпотом, оборачиваясь на посетителей. Кан Хо оторопело взглянул на него. Улыбнулся, белозубо. — Ты по зарплате? — Нет! Мне нужна зарядка для айфона…есть? Срочно… — А-а-а…есть, конечно, — парень пошарил в небольшом ящике, возле стойки и протянул ему провод. Джинён заторопился обратно. Ме Ри выскочила ему навстречу неожиданно. Для Пака овцы совершенно ничем не отличались друг от друга. Он их больно-то и не рассматривал. Но это была самая любопытная животина. Она заблеяла и потёрлась об его ноги, словно кошка. На него стали обращать внимание посетители. Ну, нет, больше он не дастся. — Отвали, красотка, — сказал овце Пак, отодвигаясь в сторону. Та заверещала возмущённо, словно обиделась. Ну вот, сейчас подруг позовёт! Джинён занервничал. Ещё раз он не повторит такое позорное шоу. Никогда в жизни! — Может, ты сегодня не с той ноги встала, но я здесь не при чём… Отойди, танкетка! Ме Ри послушно замолчала и дала ему дорогу. Пошла вслед неторопливой походкой, виляя куцым хвостом. Другие бестии Паку не показались. Он закрыл за собой дверь во внутреннее помещение и пошёл искать свою одежду. Когда экран загорелся, он стремительно отыскал мамин номер и нажал, усмиряя разбушевавшееся сердце. — Пак Джинён! — если мама разговаривала с ним так официально, ничего хорошего ждать не следовало. Но деваться некуда. — Мам, мам, я сейчас всё тебе объясню…ты только не волнуйся… — зачастил парень. — Объясни. Если у тебя сейчас есть такая возможность, значит, мне следует думать, что она и раньше была… Только вот, ты ею не воспользовался… Почему? — Мамочка, я где-то обронил портмоне…вместе с банковской картой… со всем… И телефон сдох, ты же знаешь… — Что значит «обронил»? У тебя его украли? Вытащили из-под самого носа? Сынок, ну как же так? — в голосе мамы послышалась паника. — Да сам посеял, скорее всего… некому воровать-то было… — Джинён заговорил нарочито бодрым голосом, — Но всё уже нормально. Я заработал денег на поездку. И скоро вернусь… Обещаю, мам… Я буду так быстро, как сможет двигаться поезд… — Постарайся, сын… Ты же знаешь, как мне трудно… — Пак чуть не взвыл. Конечно. Мама ещё не совсем здорова. Ей совершенно нельзя волноваться. А физический труд вообще ей противопоказан. Хоть бы отец скорее вернулся… — Мам, я потороплюсь… И отец скоро будет, ты же знаешь… — Он будет только утром. Ты надеешься вернуться раньше? — Конечно! Мамочка, я вернусь вечером… — Если пообещаешь мне, я буду спокойна… — попросила мать. Пак задумался. Сейчас пять часов… Через два он закончит работу… В восемь будет на вокзале… Ещё четыре — дорога… И час в запасе… — Мам, я буду в час ночи… Я приеду и всё приберу за посетителями. Ты сама ничего не делай… Где нуна? — Сынок, ну не жди ты помощи от сестры. Ты же знаешь, она за счастьем в погоне… Пусть налаживает свою личную жизнь… Я подожду тебя… — Мама! — Пак сказал это гневным голосом, а потом вдруг успокоился. Абсолютно без толку объяснять матери, что он тоже должен жить своей жизнью. Ащщ! Да что теперь-то? Какая там личная жизнь? Марк потерян для него навсегда. А другого не будет, — Мам, — получилось мягче и спокойнее, — Я скоро буду… Джинён отключился и обвёл глазами помещение. Осталось совсем мало. Всего лишь перемыть оставшуюся посуду. Наплыв посетителей закончился. Хотя, эту работу никогда не переделать. Но его вполне может сейчас заменить Кан Хо. Тот будто услышал. Неслышно вошёл в помещение. Остановился возле Пака. — Позвонил? — спросил настороженно. — Да, всё нормально. Маму предупредил, что задерживаюсь… — Джинён вздохнул. Пошёл к раковине. — Пак Джинён, — позвал его хозяин. Пак обернулся. Вернулся, замечая, как владелец заведения смущённо переступает ногами. — Что? — Достаточно. Ты всё сделал… Я принёс твою зарплату… — Я могу уйти сейчас? — обрадовался Джинён. — Конечно… Надеюсь, этого тебе хватит, чтобы вернуться? — парень вытащил аккуратную стопку купюр, — Проверь… Джинён пересчитал. Обалдело взглянул в карие, улыбчивые глаза. — Здесь слишком много! — Ты заработал… — Я не мог здесь столько заработать…за один день… Думаешь, я не знаю расценки? — Не знаешь. Это тебе не Чинхэ, — Кан Хо сказал это твёрдым голосом. Пак хмыкнул. Поблагодарил смущённо, опуская голову в поклоне. Чего метаться-то? Если твой труд так хорошо оценивается. — Поедешь на вокзал? — Ага. — Прямо сейчас? — С твоей мамой попрощаюсь, — вспомнил Пак. — А не боишься овец? — Ты её сюда позови, — нашёлся Джинён. Теперь вздохнул Кан Хо. Посмотрел какими-то влажными глазами. — Позову… А хочешь, я тебя сам отвезу?.. Чего тебе по автобусам-то таскаться… — Спасибо, но я сам… — оборвал его Джинён. — Да что: «Сам, сам!» — повысил вдруг голос парень, — Сказал же, отвезу! Мне, может, самому туда надо, почему бы и тебя не взять? По пути же. — Ладно, — Пак понял, что сейчас надо согласиться. Это всяко лучше, чем добираться самому по застывшим улицам города. Мама Кан Хо обняла Джинёна. Словно своего собственного сына. — Спасибо, мальчик мой. Ты отлично справился. Твоя мама хорошо тебя воспитала. Работать тяжело ты умеешь… Жаль, не захотел в зале с овечками поиграть… Это же гораздо приятнее и не устал бы ты так… — Что вы, что вы! — перебил её Пак, — Для меня гораздо интереснее было на кухне работать, а не с этими шальными животными… — перед глазами встала вдруг улыбающаяся морда овцы. Джинёна передёрнуло. — Ладно, коли так. Езжайте… Кан Хо, осторожнее на дороге… Вон как всё застыло… Передавай привет маме… Джинён поклонился. Нетерпеливо влез в машину. Пристегнулся. Бросил рюкзак к ногам. Кан Хо тоже себя не заставил ждать. Сел рядом. По улице двинулись осторожно. Неторопливо. Настроение у Джинёна резко ухудшилось. И виной тому был Марк. Этот Калифорния. Показалось, что за сердцем потянулась какая-то невидимая нить. Засосало в желудке от боли. — Чего притих? Боишься скорости? — напомнил о себе Кан Хо. Джинён кинул взгляд на медленно мелькавшие строения за окном. Хмыкнул многозначительно. — Могу прибавить… — поспешно сказал парень. Ему почему-то очень сильно захотелось угодить Джинёну. — Прибавь… — Как ты умудрился кошелёк потерять? — решился на вопрос Кан Хо. — Не знаю. Ты будто никогда ничего не терял? — в голосе Джинёна послышались раздражительные нотки. — Терял… — вздохнул парень, — Поэтому-то и понимаю, как это всё печально...Маме-то сообщил? — А ты как думаешь? Не зря же у тебя зарядку просил… — Ты такой ершистый… Много обижали? — Кан Хо бросил на Пака серьёзный взгляд. Джинён молчал. Ехал, смотрел в окно задумчиво. — Понял. На личные вопросы ты не отвечаешь… — снова вздохнул Кан Хо. Пак повернулся, посмотрел на красивый профиль парня. Покусал губу. — Обижали. Многие через это прошли. Чем я лучше других? — Ты лучше… — сказал парень и метнул на него быстрый взгляд, — Других… — Ащщ! — ругнулся Пак, — Всего в жизни было достаточно и радости и боли. Как у всех… Ты бы не лез в душу… — Да я не лезу. Просто разговор поддерживаю… ты молчун какой-то… Но нашим овцам сильно понравился… Знаешь, они как собаки чуют хороших людей… — Ага…а потом их забивают… — усмехнулся Пак. И снова вспомнил сытые и довольные морды своих мучительниц. — Ты очень смешной, — через некоторое время продолжил Кан Хо, — Когда увидел тебя, играющим с нашими животными, да ещё в одном ботинке, здорово удивился. Зрелище было захватывающим. У тебя лицо было такое напряжённое. И очень испуганные глаза. Ты, словно не верил в происходящее. И вместе с тем, выглядел мило… Даже захотелось встрять и тебя защитить… — Ужасно глупо… прошу тебя, не вспоминай! — сконфузился Пак, — Скоро мы уже приедем? Что-то я улиц не узнаю… — Вот он, вокзал, — Кан Хо развернулся и припарковался на стоянке. — Ты что, провожать меня будешь? — удивился Пак. Он думал, что его просто ко входу подвезут, да там и оставят. — Конечно. Вдруг с тобой ещё чего-нибудь произойдёт… — парень выключил зажигание и доверчиво улыбнулся. Джинён не стал настаивать. Хочет, пусть тащится. Ему-то что? В жизни больше ничего важного не осталось. Они подошли к кассам и Джинён поспешно зашарил в рюкзаке. Да где этот грёбанный паспорт? Всё не слава богу! — Что-то потерял? — сунулся к нему Кан Хо, — Опять? — Сейчас… — Джинён вывернул рюкзак прямо на пол, поспешно начал сгребать вещи одну за другой, складывая их обратно, стараясь не пропустить ничего. Но паспорта не было. Тогда он сунулся в карманы. Обшарил их. Выложил пачку денег, положил сверху на рюкзак, снова стал обшаривать себя. Кан Хо сначала просто смотрел. Потом вздохнул и улыбнулся: — Растяпа ты… — Сам такой! — разозлился Пак. Он раскраснелся. Глаза стали испуганными, как у маленького мальчика. Если честно, он растерялся не на шутку. С ним вообще редко такое происходило. Что делать-то теперь? — Что на этот раз? — снова сделал попытку Кан Хо. — Паспорт…все документы… и права… — А раньше почему не спохватился? — пожурил его парень. — Думаешь, я могу тебе сейчас ответить на этот вопрос? — снова рассердился Джинён, — Спроси чего-нибудь полегче! С тех пор, как я сюда приехал, меня ни на шаг не отпускает беда! И ты хочешь, чтобы я сейчас спокойно рассказал тебе обо всех своих приключениях? — Можешь и не рассказывать, — решительно сказал Кан Хо, — Где твой айфон? — Зачем? — уже беззлобно спросил Пак. — Маме позвони… скажи, что не сможешь сегодня вернуться. Предупредить же надо… И поедем обратно… У меня переночуешь… А завтра я с тобой в полицию схожу… — Ты такой умный, аж противно… — Джинён всё ещё не знал, что ему сейчас делать. Город не хочет его отпускать. Хоть ты тресни! И Марк… — У тебя есть и другие варианты? — устало спросил Кан Хо. — Нет. Но я их найду.