День зимнего солнцестояния

День был хмурый. Небо соединило раскидистые лапы туч прямо над головой. Свинцовые клочья давили собой. И настроение не было радужным. Даже несмотря на плотный и вкусный завтрак, приготовленный госпожой Сон. Джинён и Кан Хо съездили в полицию и написали заявление. Вернее, написал-то Пак, а Бао его поддержал. Джинёну выдали удостоверение личности временного образца и отпустили восвояси. Нужно было возвращаться в кафе. Но Джинёну не хотелось. Он сто причин придумывал в голове, чтобы разыскать потрепанную и увесистую дверь злачного, ночного заведения под нежно-неоновой вывеской: «Голубой карбункул». Марк не отпускал его ни на минуту. С тех пор, как Пак вернулся, он думать ни о чём не мог. Любимые глаза манили. Требовали. Звали. Они обещали райскую жизнь. И пусть она длится только минуту. Пусть потом ничего не будет… Это неважно. — Чего молчишь? Надулся, словно индюк… — вывел его из глубокого погружения голос Кан Хо. — А ты город хорошо знаешь? — высказался Пак. Не хотелось впутывать Бао, но вопрос сам сорвался с губ. Обратно не переиграешь. — Конечно. Я же родился здесь, — не заставил себя ждать парень, — Что-то хочешь найти? Они уже садились в машину. Ветер трепал сухую крупу снега. Раскручивал вихры. Бросал всё это в незащищённые лица. Явно намечалась вьюга. Джинён вдруг вспомнил, что это канун рождества. Семейный праздник. Он всегда отмечал его у себя дома. В тепле и радости. Пак хмыкнул громко и вздохнул. Какой, к чёрту, радости-то? Не было её! — Знаешь такое место: «Голубой карбункул? — Джинён сказал это быстрым шёпотом, но слова прозвучали громко в тишине салона автомобиля. Кан Хо прикрыл дверь. Медленно пристегнулся, задумчиво уставившись в лобовое окно. — Ладно, забудь! — Джинён грохнул дверцей и завозился, пристёгиваясь. — Есть такое место, — спокойным голосом сообщил Бао, — Я слышал. Только не знаю, где находится. Сейчас… — парень попытался проложить маршрут по навигатору. Джинён уже кучу аргументов приготовил, на всякий случай, если возникнут вопросы. Но Кан Хо ничего не сказал. Он сорвал машину с места и медленно покатил в нужном направлении. Пак тоже молчал. Зачем слова, если можно обойтись без них? — Ты вспомнил, где мог посеять свои документы, да? — решился спросить Кан Хо, когда они остановились возле серого забора, Пак не узнал бы это место сейчас. Днём. И не увидел бы ступенек, что вели в какой-то подвал, если бы не выключенная надпись: «Голубой карбункул» прямо над головой. — Я могу ошибаться, но следует проверить… — невнятно заговорил Джинён, — Ты подождёшь или поедешь домой? — Конечно! — откликнулся парень, — Я пойду вместе с тобой. Мало ли… — Нет. Подожди здесь… Я и сам не знаю, что нас там ждёт… — Джинён явно не хотел, чтобы Кан Хо почувствовал то, что он почувствовал, когда первый раз очутился в этих стенах. — Нет, ты издеваешься, что ли? Я что, похож на стороннего наблюдателя? Не хочешь, чтобы вмешивались в твою жизнь, так нанял бы такси… — Не ори! Я бы нанял. Если бы захотел… Но пойми и меня тоже, — Джинён говорил тихо, но словно кричал, — Я тогда здесь напился до свинячьего визга. И ничего не помню. Позволь мне самому действовать. Я хочу, чтобы ты поехал домой. Я вернусь. Обещаю… — Ну, спасибо… — Кан Хо смотрел прямо в глаза, — Думаешь, я уеду после твоих слов? А если тебе нужна будет помощь? — И что? — вскричал Пак, — Почему ты должен ввязываться-то во всякое непонятное дерьмо? — Потому что я не могу иначе, — Бао сказал это тихо, без нажима. Просто констатировал. — Хочешь быть таким же героем, как Пелорус Джек? А не смешно ли это? Ты вообще можешь на миг вообразить, что дельфин просто играл с кораблями? Понимаешь? Он никого не спасал. Он и не думал об этом… Вообразил себе бог знает, что… Дельфины всегда так себя ведут. Без какого-то умысла… — Ты не прав! Мозг дельфина очень напоминает мозг человека. Это вполне разумные существа. — Разумные, но недалёкие… он просто играл в свои игры… Он даже не видел людей…для него корабли были такими же рыбами, как он сам… — Недалёкие — значит, близкие… И дельфины вовсе не рыбы… — спокойным голосом возразил Кан Хо, — Можешь думать всё, что угодно, но ты не сможешь заставить меня уехать. И оставить тебя здесь… одного. — Да неужели? — Джинён очень рассердился. Не нужны ему сейчас были помощники. А друзья и вовсе, — Интересно, чем закончится моё путешествие? Можешь дождаться и посмотреть… Только ТУДА я пойду один. И это не обсуждается. Через минуту они оба спустились по шатким ступенькам и застыли возле тяжёлой двери. Джинён сделал попытку войти, но учреждение оказалось закрытым. — Никого нет… Сейчас же день…они откроются вечером… — шёпотом сообщил Кан Хо, — Давай, я привезу тебя ближе к ночи? А сейчас поедем помогать маме готовиться к рождеству? Надо в магазин заехать, купить продукты и цветные ленты для девчонок… — Что? — Джинёну показалось, что он не разобрал последнее предложение, — Ленты? Девчонкам? Ты о чём? — Мы каждый год наряжаем овец к празднику. У Ми-Ми красная лента, у Ме Ри — бирюзовая, а Ка Ра любит зелёную… — Зелёную? Она любит зелёную? — Джинён чуть не поперхнулся. Опять эти дурацкие овцы! Ни дня без них… — Тогда почему бы тебе не прицепить попугая ей на шею? — издевательски сказал Джинён. А Кан Хо только вздохнул. Он понимал, что с таким Паком лучше не спорить. В спорах побеждает не нуднейший, а мудрейший. — Смотри, тут есть звонок, — пустил он изворотливый ум Джинёна в нужном направлении. Пак замолчал. Оглядел небольшую пипку. Подумал секунду и нажал. На них это никак не отразилось. Всё было тихо. Ни шума постороннего, ни шороха извне. — Никого нет, пошли! — встряхнулся Кан Хо и потянул Пака наверх. Но лязг открываемого запора вынудил их насторожиться и притихнуть. — Кого нелёгкая принесла? Закрыты мы ещё! — раздался басовитый голос и на них посмотрел небольшого роста человек. Небритый. Пак с ужасом вспомнил эту бороду. Но таких там пруд пруди было. Разбираться ли с этим сейчас… — Я по вакансии танцора пришёл, — нашёлся Джинён, — Мне сам босс предлагал… Кан Хо глянул оторопело на своего друга и перевёл взгляд на кудлатую бороду. — Имя как? — спросил человек, поигрывая желваками. — Я не знаю… мы с ним не познакомились… — удручённо сообщил Пак. — Твоё, а не его… — усмехнулся мужчина, открывая пошире дверь, рассматривая обоих парней. — Пак Джинён! — с вызовом сказал парень. — Я уже и сам тебя признал, — улыбнулся бородатый, — А он — кто? Телохранитель? Или тоже устраиваться? — Я петь могу, — не растерялся Кан Хо, — И готовлю классно! — А рождественские песенки знаешь? — мужчина повёл их по коридору, расспрашивая на ходу. — Знаю! Очень много, даже на английском могу спеть, — продолжал Бао. Джинён пихнул его в бок, на всякий случай. Язык — всегда может стать врагом, если его за зубами не придерживать. Скажешь «хан», а отвечать придётся за весь хангыль*… — Вот и хорошо, — бородатый остановился возле какой-то двери в подсобное помещение, — Босс будет очень рад видеть обоих… Внутри эта комната оказалась просторной и светлой. Чувствовался здесь какой-то праздничный настрой. Джинён знал, что такое — гримёрка. Это слово сейчас было в тему, как никакое другое. Развешенные на плечиках костюмы. Яркие, праздничные. Несколько закрытых шкафов… Зеркало во всю стену. Кресла, как у них в агентстве. Знакомая картина. И среди всего этого великолепия — недовольная физиономия босса. Кого ещё-то? Больше здесь никого и не было. — Кого ты мне привёл? — статный человек развернулся от зеркала и уставился своими пронзительными глазами. Молодой. Не старик. Вполне ничего, если не обращать внимания на зверское выражение лица. Джинён сглотнул и посмотрел на бородатого. Мол, отвечай сам, они тут люди маленькие. Шли мимо… — А вы узнаёте его, хозяин? Посмотрите внимательнее… — мужчина отошёл чуть вбок, открывая всего Пака целиком. Джинён крякнул и склонился в поклоне. Это всегда даёт некоторую фору. — Здравствуйте, — Бао смело выступил вперёд, — Меня зовут Кан Хо, я умею петь и готовить… — И что? — улыбнулся милой улыбочкой босс, — Пинк, ты на кой их притащил? Сказал бы, что закрыто ещё! У меня мозг занят тем, что я не знаю, кого к детям отправить, а ты чудиков тащишь с улицы… Позвони Калифорнии, он обещал подъехать, да что-то долго спит… На слове «Калифорния», Пак вскинулся, словно его метлой ударили. Сразу море стало по-колено. То есть, страх, как рукой отмело. — Пинк? — удивлённо переспросил Бао, — Что-то не сильно похож… — Что? — спросил бородатый, — Ты это мне? — Ну, не я же «Пинк»… — вздохнул парень. — Босс, ну, вы же видите, они нам здорово подходят… А вот этого узнаёте? — Пинк легко выдернул Джинёна и толкнул вперёд, — Собственной персоной… — Что ты мне им тычешь? И кто это? — Пак Джинён, — сообщил Пак Джинён. Выпрямился гордо. — Уж не тот ли, что отплясывал лихо на столе? — засмеялся босс и вскочил из кресла, подошёл. Паку захотелось сквозь землю провалиться. Но земли здесь не было. Да и не страус он, чтобы морду прятать. Но ужасно неловко было перед Бао. Что он теперь подумает-то? — Ладно, молодец, что вовремя пожаловал, — сказал ему босс и похлопал по спине. Обратил свой ясный взор к Бао, — А этот? — Этого не знаю, — сообщил бородатый Пинк и ухмыльнулся, — Наверное, дружбан… уж слишком шустрый… — Я же говорю, — перебил всех Бао, — Кан Хо я… — Да хоть фея! — рассмеялся босс, — Хочешь поработать оленем? — Что? — переспросили оба парня. — Мальчики, Р-о-ж-де-ст-во… — протянул театрально босс, - У нас сегодня двое артистов заболели. А поздравить детей — это святое. Сейчас быстренько подбираем костюмы и - вперёд! Сценарий по-дороге просмотрите! — А нормально не объясните? — спросил Джинён, — Кого мне изображать придётся? — Ты будешь Санта Клаусом. А он — оленем… Калифорнию мы вряд ли дождёмся… — Кто тут имя моё громко произносит? Всуе… — дверь раскрылась и в гримёрку зашёл Марк. Пак не ожидал его так быстро увидеть, вспотел. Покраснел ушами. — А вот и Калифорния. Не опоздал… — сообщил бородатый, — Ладно, вот тебе новенькие. Иди, помоги им переодеться… И бегом, на праздник. Детишки заждались… Калифорния посмотрел на Джинёна, потом на Бао. Оба под таким пристальным взглядом смутились. Подбоченились. — Откуда набрали зелени? — спросил босса, — Что, с детских утренников повыдёргивали? — Некогда мне лясы точить! Все вопросы — потом. А сейчас дело надо делать. Забирай их, по пути обучишь… Парни, — обратился главный к Джинёну и Хо, — Вы его слушайтесь. Просто выполняйте всё, что он скажет, оплата сегодня в тройном размере, так что, радуйтесь, что праздник. — Ок, — сказал Марк и потянул парней к костюмам. Босс и бородатый быстро ретировались из гримёрки, пока никто не передумал. — Что уставился? Красавчиков никогда не видел? — усмехнулся Туан и оглядел Джинёна со всех сторон. — Ты что, меня не узнал? — прошептал Пак. — Как такое забудешь? Танцор из тебя знатный… — ухмыльнулся парень и начал прикидывать плечики с разноцветным шмутьём к фигуре Пака, — Сразу ведь и не определишь, что тебе больше всего подходит… — шептал себе под нос. — Я — Санта. Так главный сказал, — обратился Джинён, — А он — олень… — Вижу, что олень… невооружённым глазам доступно… — проговорил Калифорния, — А ты до Санты ещё не дорос… Я — Санта Клаус. Understand? — Но… — Джинён поднял глаза, постарался вложить всё в этот взгляд. Пусть проникнется. Вспомнит, кто он… — Тебе слова никто не давал. Дайте мне подумать… — Марк прищурился, поглядывая на одного и другого. — Если я — олень. Могу уже наряжаться? — спросил Кан Хо. Джинён удивился, что его попутчик стал вдруг таким покладистым. — Да. Облачайся. Вот костюм. Вот рога… — Марк сунул парню коричневый балахон и повернулся к Паку, — Вот, блин! Тебе ничего из этого не подходит, — он обнял Джинёна за плечо и повёл в середину ряда, окидывая глазами костюмы, — В школе играл кого-нибудь? — Что? — Джинён почувствовал себя почти счастливым. Всё стало вокруг красивым. Радужным. — Я спросил, приходилось ли тебе играть кого-нибудь в школьном театре? Говори. Не думай, — глаза Марка смотрели цепко, яростно. — Фею… — вдруг вспомнил Пак. Это как-то само вылетело. Но Калифорния вдруг обрадовался. — Точно! Как я сам-то не дотумкал… Фея же как раз тот, нужный персонаж. Смотрите, Санта, олень и фея. Прямо вот вписывается в сценарий! — Туан потянул Джинёна к какому-то воздушному костюму. Бледно бежевому. — Это же платье! — вскричал Пак, — Я не буду это надевать! — А где ты видел фей в джинсах? — крикнул ему прямо в лицо Туан, — Быстро хватай и дуй переодеваться! Время — наш враг сегодня! Не успеем — деньги вычтут! Понял? Джинён поймал в охапку кружевное платье и сжал зубы. Он вытерпит… Подумаешь, сыграть фею… У него это здорово получалось в детстве… И сейчас всё выйдет. Он же с Марком… Поехали на машине Кан Хо. Странно, но он тоже молча вынес все претензии Марка. Пока тот обзывал его нерасторопным лосем и насмехался. Потом Калифорния оглядел Джинёна, хмыкнул, поправляя шов на плечах, грозивший лопнуть. Усмехнулся. — Миленько… — прошептал… — Ты просто шедевральная фейка! Только платье не порви, когда плечами пожимать будешь… — А чего мне ими пожимать-то? — прицепился Пак, — Меня уже не удивить ничем… — Ладно, братцы, погнали, машина есть? Или тачку возьмём? Вот тут-то Кан Хо и вспомнил, что является главным персонажем, хоть и олень. — У меня машина! — Ну, ты просто счастливчик! — приобнял его Марк, — Побежали, тогда? В машине было тепло. Как-то припухли все, обдумывая своё новое положение. Но тут вскрикнул Туан: — Стой! Обратно! — Да что случилось-то? — спросил Кан Хо, который, в своём коричневом балахоне, выглядел словно священник в рясе. Маска оленя дожидалась его на заднем сидении, вместе с Джинёном. Да, Пак успел лишь это место занять. Ни дать, ни взять — принцессочка стеснительная. — Я мешок забыл! — Марк кинулся из машины. — Ну что, ты ещё не хочешь меня прибить? — тихо спросил Джинён Кан Хо. — Тебя — нет, а твоего друга закадычного — потерял бы, честное слово… Он меня жутко бесит… — И что мне тебе сказать? — улыбнулся Пак, поправляя на коленках кружевную юбку, — Назвался корзиной — подставляй своё нутро… — он захихикал. Настроение было преотличным. Калифорния открыл дверцу и запустил в Пака большим красным мешком. Потом прыгнул на переднее сидение и приказным тоном вскричал: — Чего задумался? Поскакали! Хангыль* — состав южнокорейского алфавита.