День зимнего солнцестояния

Ты нас здесь подожди… — Марк посмотрел в растерянные глаза Кан Хо, — Он быстро. Если только его на обратной дороге не похитят, в этаком платье-то… Джинён злобно усмехнулся: — Санта важнее в такой праздник. За себя бойся… — Я думаю, мне тоже надо подняться с вами, а то Санта без оленя как-то странно смотрится… — всё же высказался Бао. — Обойдёшься. Сиди в машине, — Калифорния был лаконичным и беспрекословным. Кан Хо посмотрел на Джинёна. Тот ему подмигнул и улыбнулся. — Ладно, я правда быстро… Пак напялил свой парик, чтобы люди не пугались. Постарался не запутаться в складках платья. Марк не стал его дожидаться, пошёл быстрой походкой. — Ты давно здесь живёшь? — спросил Пак, когда в лифте поднимались. — Снова будешь свои вопросы дурацкие задавать? Избавь меня от них… — Туан даже не посмотрел на него. В квартире было тихо. Чисто, как тогда… Атмосферка дома родного. Джинён вздохнул. Остановился робко на пороге. — Проходи, чего встал, как верблюд посреди барханов? — окликнул его Калифорния. — А Чан Хёк где? — спросил Джинён, проходя следом за хозяином. — Уехал он. К своей бабуле на Рождество. Родители в другой стране… Не оставлять же ему старого человека одного… — А ты… почему не уехал…с ним? — Джинён спотыкался на каждом слове. Марк посмотрел на него. Заинтересованно. Словно мысли хотел прочесть. — А меня босс наш задержал. Сам же был тому свидетелем… Ты допрос свой закончил или ещё вопросы есть? — Есть! Куча… — Пак увидел вдруг себя в зеркале и вскрикнул от неожиданности. Хотя, на второй взгляд, проникся платьем. Уж слишком оно было волшебным. И сидело ладненько. Только вот бицепсы как-то не в тему выпирали округлостями своими. — Чего орёшь? Напугал, — Марк оглядел его, понимающе усмехнулся, — Феечка из тебя ничего вышла, правда? — Если не вникать, то нормально… — Пак принялся рассматривать вещи в комнате. Стены, увешанные картинами, сад зимний в глубине. Он, в прошлый раз, не был здесь. Комната ему понравилась. Но почему-то заболело сердце. Марку хорошо в этом месте. А что ему Джинён-то может дать? Какие сокровища? Сплошная абстракция в голове, никакой физической ценности. Калифорния стянул с себя куртку Санта Клауса. Скинул колпак. Остался в простой футболке. От этого домашнего вида, Джинён совсем сник. — Вот тебе твои документы, деньги… Здесь всё… Возьми прямо с пакетом. Это тебе подарок на Рождество, — снова усмехнулся Марк. Джинён склонил голову. Поблагодарил. Ретировался в коридор. — Эй, феечка, — донеслось вслед, — Кофе будешь? Да что он делает-то? Зачем зовёт? Так можно и душу потерять…а другой и не будет. Сразу холодом обдало. И дышать стало тяжело, как при взлёте. — Нет, спасибо… Меня же там Бао ждёт… — Подождёт… Такие, как он, всегда готовы ждать… А Джинён подумал про себя. Получается, и он такой же? Всегда готов ждать… Ирония какая-то… — Надо было тогда и его сюда позвать… — всё же высказался Пак. — Не надо. Марк подошёл. Взял его за руку, потянул за собой. Усадил на стул. Принялся готовить кофе. Джинён дышать перестал. — Скажи мне, пожалуйста, — Туан уселся напротив. Их разделял только стол, — Откуда я могу знать Агентство JYP? Джинён вскинул глаза, посмотрел настороженно. — Что? — Помнишь, ты тогда, при первой нашей встрече, назвался этим странным именем… Там, в метро… А я вдруг подумал, что это имя мне знакомо... Словно снег на голову… А больше ничего не помню… Почему? Что ты знаешь обо мне? Почему ты тогда подошёл? Джинён вздохнул. Резонанс пошёл. Сдвинулось всё с мёртвой точки. Самое главное, не навредить сейчас ни себе, ни Марку… — Ты — Марк Туан. Не веришь, давай вместе в агентство съездим. Там все тебя помнят… — А ты? Ты тоже оттуда? — Да мы же вместе там были трейни! Вспомни: Пак Джинён! — Нет… я не помню… — Марк поморщился и схватился за голову. Его напряжённое лицо пошло белыми пятнами. — Марк, ты родился в Лос-Анджелесе. Помнишь, кто твои родители? — Мне кажется, ты городишь какую-то чушь! У меня совершенно другие сведения… Я никогда не был в Америке… — Туан стиснул ладонями виски. Посмотрел сердито, — Ты по-дурацки на меня влияешь! Почему мне так плохо рядом с тобой? Можешь ответить?! — вскричал он. Джинён поднялся, запутался в платье. Кинулся к Марку. Схватил его за вялую руку, пытаясь помочь. Туан дёрнулся. Толкнул его. — Марк, а что ты помнишь? Откуда ты? Где тогда твои родители? — Джинён решил рискнуть. Он либо выведет Калифорнию из себя и дверь, что открылась так незаметно, исчезнет, либо уж тот всё вспомнит. Прямо сейчас! — Да не помню я! Я жил в детском доме… потом…попал в аварию… но и этого тоже не помню. Мне так сказали… Чан Хёк меня нашёл, спас… — А документы? Есть же у тебя какие-то документы? Не может же человек взяться из ниоткуда? — Пак сделал ещё одну попытку подойти. Но Марк вскочил. Заходил по кухне, сжимая голову руками. — Нет! Я ничего не помню. Не хочу! Ты делаешь мне больно! Уходи! Я ещё тогда почувствовал, в первый раз, что ты несёшь беду! Всё у меня было хорошо, всё! Но тут появляешься ты! И снова начинаются эти приступы! Головная боль… Сердце, словно ненормальное! Пускается в какой-то чудовищный галоп! Убирайся, Пак Джинён! Даже это имя мне ненавистно! Джинён не слушал, что говорил ему Марк. Это было не важно. Не убьёт же он его, в конце-концов. Но уйти сейчас было просто невозможно. Туан вдруг замолчал, когда Пак притянул его к себе, погладил, как маленького, по спине. Похлопал, не давая больше и слова сказать. Марк дёрнулся, раз, другой. Но Джинён держал его крепко. В конце-концов, оба замерли, прижавшись друг к другу. Туан затих. Пак боялся спугнуть это зарождающееся тепло. Одно неосторожное движение и всё закончится, так и не начавшись… Но ведь что-то же было… Сердце расплавилось от нежности. Это чувство. Покоя? Радости? Трепета? Не один же Джинён это ощущает? Сколько прошло минут? Час? Два? Руки Пака легонько поглаживали тонкую, тёплую спину. Совсем невесомо. Видимо, Калифорния пришёл в себя. Джинён почувствовал, как резко напряглось его тело, как внутренняя струнка натянулась, угрожая порваться в любой момент. Он отпустил руки. Отошёл на шаг в сторону. — Не жалей меня… — холодным, хриплым голосом сказал Марк. — Ещё чего! — нарочито грубо ответил Пак. Он хмыкнул и подошёл к окну. Там, где-то внизу, в машине, его ждал Бао. Измученный и верный, — Жалеть тебя… Да с чего?! — Проваливай. Ты мне противен… Джинён резко повернулся. Взглянул в самые глаза. Увидел там на миг страх и растерянность — совершенное противоречие словам. — Тебя кто-то вводит в заблуждение… Твоя память или люди, тебя окружающие… Задумайся над этим… — и он пошёл в коридор. Остановился у двери, пытаясь понять, как открывается замок. — Фея… — послышалось из кухни. Потом громче, — Пак Джинён! Джинён вздохнул. Развернулся. Марк вышел в прихожую. Зажёг свет, хотя здесь и так было светло. День продолжался. Такой длинный. Невыносимый. — Ну что ещё? Я не разобрался как дверь открывается…поможешь? — Я ничего не понимаю… — лицо Марка было растерянным, — С тобой мне чертовски плохо, но стоит тебе уйти, как мне кажется, что сердце застывает… Кто ты такой, Пак Джинён? ЧТО ты значишь для меня? — Ничего… — Пак опустил глаза. Он не мог сказать правду. Получится, что он ещё один человек, кто давит на Марка. Заставляет его мозг подчиняться новой интерпретации. Которой может уже и не быть. — Ты остановился у этого недоноска? — спросил вдруг Марк. Он так мастерски перевёл разговор, что Пак забыл, что хотел сказать. — Ты имеешь в виду Кан Хо? Он не недоносок. Он — мой друг… — Влюблённый в тебя по уши! — в голосе Туана послышалась издёвка. Глаза горели каким-то лихорадочным огнём. Мерцающее на дне пламя не было ярким. Но грозило выплеснуться и спалить всё. — Мы друзья, — с нажимом сказал Джинён, — Я работаю в его кафе. — Танцуешь? — язвительно продолжал Туан. — Почему? — улыбнулся Пак, — Посуду мою… прибираюсь…иногда готовлю… — Ты когда-нибудь встречал Рождество в одиночестве? — Марк подошёл совсем близко. Впился взглядом. — Нет. Это же семейный праздник… — Пак действительно никогда не был в рождественскую ночь один. Он вдруг вспомнил, как они вместе с Марком оставались в пустующем здании общежития в сочельник. Это же было так давно! Совсем в другой жизни. Но такой прекрасной. Душу рвёт на части. — Тогда ты меня не поймёшь… — Марк повернулся и пошёл в сторону комнаты. А Джинён вдруг понял, что не сможет оставить Туана сейчас. Да ещё после такого... Он ведь не хочет оставаться один! Но ни за что не признается в этом. — Марк! — окликнул он парня, — Калифорния! Бао очень удивился, когда увидел, как к машине подходят двое. Марк переоделся и его шикарное пальто смотрелось очень изысканно рядом с платьем Джинёна. — Кан Хо, — обратился Пак, открывая дверцу, — Калифорния будет с нами на это Рождество, ладно? — Нас мама потеряла… она уже сама всё приготовила и ждёт нас, — нетерпеливо воскликнул парень, наблюдая, как Марк садится на переднее сидение. Джинён занял своё место. — А за ленточками заедем? — вспомнил вдруг Пак. — Мама уже обрядила девчонок. Использовала то, что было… — ответил Бао и сорвался с места. — Девчонок? — напряжённо спросил Туан и повернулся к Джинёну. — Ага. Их три, — улыбнулся Пак. — Кстати, тебя нельзя с ними знакомить, — ввязался Бао. — Почему? — Марк повернул голову. — Потому что у тебя аллергия на шерсть, — саркастично усмехнулся Кан Хо, — А в доме всё в шерсти… Даже у Джинёна в кровати… Туан оторопело посмотрел на обоих, выжидая, когда ему всё объяснят. — Это ресторан с овцами… — начал Джинён, — Сейчас так модно… Я с ними пока не подружился… А как проявляется твоя аллергия? Я что-то не помню, чтобы она у тебя была… Бао настороженно глянул в сторону Джинёна. Ему не нравились разговоры, в которых проскальзывало прошлое. — Вот и проверим, — улыбнулся Марк такой улыбкой, что у Кан Хо засосало под ложечкой, а Джинён сглотнул. — Что за маскарад? — встретила их словами госпожа Сон и улыбнулась. Кан Хо только головой тряхнул, а Джинён доложил: — Мы были на утреннике у детей… Поздравляли их… Заработали к празднику… — Молодцы, мальчики, но я очень волновалась… — Мам, я же позвонил тебе… — Бао посмотрел осуждающе на мать. — Ой, — воскликнул Пак и заспешил в свою комнату, — Я забыл про маму! — Вот видите, какие вы бестолковые, — улыбнулась женщина и посмотрела на Марка, — А вы… — Калифорния, — представился парень. — Это друг Джинёна, — объяснил Бао, — Он мечтает посмотреть на наших девочек… — Правда? — обрадовалась женщина, — Пойдёмте! Я вам их представлю… — Вы извините, что вламываюсь к вам без спроса, но таковы обстоятельства…- сказал Туан и послушно пошёл за хозяйкой. Джинён позвонил маме и с облегчением выдохнул, когда узнал, что дома всё в порядке. Мама не будет в одиночестве. Отец и нуна с ней. Он порылся в рюкзаке, выискивая, что бы ему надеть, но ничего путного не нашёл. Он очень любил простые вещи, в которых ему было удобно. Старый, растянутый кардиган, чёрно-серый, тёплый и широкие штаны. Вполне прилично. Но не элегантно, как одевался Марк. Джинён не успел приготовить подарки и сейчас грыз свои пальцы, ворочая мозгами. Что же такого придумать? Не с пустыми же руками встречать рождество? Он расстроенно высыпал вещи из рюкзака и задумался. Нет. Ничего особого здесь не было. И даже в пакете, что вернул ему Марк, не нашлось чего-то подобного, что можно было назвать хотя бы сувениром. Это никуда не годно! Как у него вообще из головы вылетело, чтобы позаботиться о подарках заранее? Чёрт знает, что! В комнату заглянул Кан Хо. — Джинён, ты готов? — Бао! — кинулся к нему Пак, — Ты сможешь свозить меня в магазин? Прямо сейчас… — Зачем? — удивился парень, — Там нас уже ждут… Мама и…твой Калифорния… — Мы быстро! Ну, давай! Прошу тебя! Нельзя без подарков! — Хорошо, — Кан Хо всегда понимал Пака, — Едем! Они в спешном порядке прошвырнулись по Торговому Центру и Джинён отыскал три подарка. Не мудрствуя лукаво, остановился на необходимых вещах. Тех, что способны пригодиться. — Теперь домой? — улыбнулся Бао, наблюдая, как Джинён усердно запаковал подарки в яркие пакеты. — Угу, — прошептал Пак, закусывая губу и пряча собой содержимое пакетов. — Ты такой смешной, — не выдержал Кан Хо, — Я же уже всё видел… — А ты отвернись! Не знаешь, что ли, что нельзя подсматривать? Тут и твой подарок… Бао прикрыл глаза ладонями, прыснул от смеха. — Не подсматривай! — Пак старательно упрятал все вещи в сумку и только тогда облегчённо вздохнул. Когда уже сели в машину, Кан Хо не вытерпел: — Джинён, этот твой… Калифорния…что тебя с ним связывает? — Ничего, — насупился Пак, — Всё в прошлом… — Точно не хочешь мне рассказать? Я вижу несколько другую картину… — Какую? — Пак посмотрел на чёткий профиль парня. Такой красивый, строгий. Бао, не поворачиваясь от лобового окна, проговорил: — Сила притяжения… — Что? — Джинён улыбнулся. Этот парень здорово чует. Прямо вот насквозь видит. — Вы очень близки… Словно родные друг другу… И вовсе не друзья… — Бао глянул на Пака из-под длинной чёлки, смешался как-то, стеснительно покраснел. — Не выдумывай, — торопливо проговорил Джинён. Но сердце сладостно сжалось. Будто всё, что там было, выплеснулось наружу и затопило теплом. Когда парни вошли в гостиную, их встретили шумно. Марк поднялся навстречу и следом за ним высыпали три белобрысые бестии. Пак спрятался за спину Бао и в ужасе застыл. Овца с красной лентой на шее подбежала и радостно заблеяла. — Пошла вон, шельма, — шёпотом сказал ей Джинён, — Я сегодня злой! Вторая овца радостно заголосила, приглашая поиграть. Но Кан Хо остановил её, потрепал за ушки, поправил бирюзовую ленту. — Ме Ри! — приказным тоном сказал Туан и овца послушно вернулась к нему. Джинён осторожно выглянул из-за плеча Кан Хо, с недоумением уставился на то, как Марк ласково гладит мохнатую шёрстку, — Ка Ра, Ми Ми! — позвал он остальных и принялся наглаживать всех по очереди. Овцы окружили его и с наслаждением тёрлись мордами об его неотразимый костюм. Пак выдохнул. Ну да, как он мог забыть-то? Туан обожает всех животных. А они — его. Да он просто силу какую-то над ними имеет. Стоило ему глянуть на этих животин своим пристальным и серьёзным взглядом, те шли за ним, словно крысы за дударем. И аллергии никакой нет… — Мальчики, ну куда же вы подевались? — в комнату вошла мама Бао, — Мы же вас ждём… — Джинёну приспичило, — улыбнулся Кан Хо, — Слетали в ближайший супермаркет… — А мы с Калифорнией покормили девочек, теперь все дела сделаны, будем праздник праздновать… Я столько всего наготовила… Сын, поможешь? Кан Хо пошёл вслед за матерью. Джинён испуганно сжался. Марк глянул на него, растянул губы в ехидной улыбке. — Боишься этих милых созданий? — Нет. Просто не люблю, — Джинён несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая разбушевавшееся сердце. — Они такие лапочки… Смотри, Ка Ра прямо из рук ест… А помнится, хозяйка говорила, что у неё лишь свои любимчики и она не попрошайничает направо и налево, как Ме Ри… Ну, это же Марк, в него все влюбляются. Даже овцы… — Наврал про аллергию? — спросил Джинён, забираясь с ногами на диван. — Шерсть тоже бывает разной… — Нет у тебя никакой аллергии. Ты обожаешь гамбургеры, мясо и мороженое: «черепашьи яйца», — проговорил вдруг Пак, — А ещё, ты любишь море… А один раз ты так торопился, когда ел, что проглотил кость и нам пришлось ехать в больницу…доставать… — Я ненавижу мороженое… — задумчиво ответил Туан, — И море… Гештальт*- это целостный образ, который является чем-то большим, чем сумма его составляющих.