День зимнего солнцестояния

Марк хотел увезти Паков к себе домой, Но Алекс настоял, что этого не следует делать. По крайней мере прямо сейчас. — Зачем? — говорил он, — Твои родители думают, что ты в Корее. Вы вполне можете все здесь разместиться. Да и меня особо не стесните. Вон, у меня сколько места. — Не хотелось бы тебя беспокоить, — благоразумно начал Марк, он сидел за столом и наворачивал за обе щеки. Голод — не аджумма, в лес не убежит… — Да что ты! — воскликнул Алекс, — Я только рад такому обществу. Джинён сидел молча. Он потихоньку прикармливал Дурацкого парня. Тот торчал под столом и с радостью принимал подачки. Дед ещё спал. Было раннее утро. Воздух в квартире витал прохладный, хотя за окнами перевалило за сотню по Фаренгейту. Эта милая, домашняя обстановка убаюкивала Джинёна. Очень сильно срубало. Он не спал больше суток, но заснуть прямо за столом — не прельщало, прямо сказать. Воспитание не то, да и с Марком как следует не навидался. Но они хотя бы обозначили границы, вернее, стёрли их совсем. Пока Туан вёл себя, как соскучившийся бойфренд. А что дальше ожидать — водой по вилам писано. Сердце Туана напоминало Паку о редком январском солнышке в Сеуле. А ещё — ветреную погоду. Если сейчас штиль, то завтра может быть всё, что угодно. — А ты чего молчишь? — обратился к нему Марк, уставился своими глазищами. Но Джинён как-то потерял нить рассуждений. Дурацкий парень заскулил. Он просил добавки. — А моё мнение интересно, что ли, кому-нибудь? — всё же выскочил чёртик из табакерки, ринулся в атаку. Пак от себя и не ожидал. Марк похлопал ресницами, переваривая фразу, сказанную на английском, с таким немыслимым акцентом, что любо-дорого слушать. — Тебя кто разговаривать учил? — задумался Туан, — Школьная программа? — Ага, — ухмыльнулся Пак, — Сетуй на себя… — Понятно, — Туан покачал головой, — Значит, решение принято, — он посмотрел на Алекса, — Остаёмся у тебя. Только надо сегодня дедушку свозить к моему доку, андестенд, Нён? — Да понял я, понял, — Джинён откашлялся, — Со своими родителями ты меня знакомить не собираешься… Дурацкий парень вопросительно заскулил. Пак сунул ему кусок яблока и пёс с наслаждением захрустел. — А ты хочешь? — улыбнулся Туан, — И не испугаешься? — В нашей семье лишь ты — пугливая ворона, — обиженно заметил Джинён, — Не ко двору мы пришлись, — сказал он уже Дурацкому парню, поглаживая его встрёпанную шею. — Вот видишь, за что я его люблю, — со вздохом сказал Марк, обращаясь к Хьюзу, — Словно с кактусом каждый день целуюсь… — Да когда хоть такое было-то? — напустился Джинён, он очень хорошо понимал английский, хоть и говорил с трудом. Сгоряча засунул в пасть пса огромный кусок буженины, что собрался съесть сам. Это не укрылось от глаз Алекса. — Ты не перекармливай животное, — влез он, — Койота нельзя потчевать чем попало! — Он просто хочет получить доступ на безграничное пользование этим отпетым сердцем, — усмехнулся Марк, — Нёни, он и так весь твой. И я не собираюсь его у тебя забирать. — Вот и хорошо, — констатировал Пак, — Твои слова записаны на корочку моего мозга и свидетель у меня есть… — Я не буду никаким свидетелем, — взъерепенился Хьюз, — Уволь! — А я и не про тебя, — ехидно улыбнулся Пак, — Я про него! — он ещё раз погладил пса. Тот уткнулся ему носом в коленку, засопел благодарно. — Вот видишь, Иен, как неблагодарна может быть дружба. Он так легко переметнулся. И не верь после этого в любовь с первого взгляда. — Я тебе говорил, что он — особенный, — гордо произнёс Марк. А Джинён задумался. Это он про Дурацкого парня? Или про него? В любом случае, уточнить надо. Чтобы знать. — А какие критерии для «особенных»? — спросил он Туана, — Ты проводишь тест на адекватность? — Одного взгляда достаточно, — ответил ему Марк. Протянул руку и погладил джиненовское колено, но наткнулся на морду пса, — Не, ну надо же, и это место занято, ты смотри… Частная собственность, да? Дурацкий парень заворчал, потом помахал хвостом, дескать, извини, но сердцу не прикажешь, вернее, желудку. — Думаю, тебе на самом деле придётся жить с этим человеком, — притворно-равнодушным тоном сказал Алекс, он уже закончил есть и сейчас запихивал в посудомоечную машину грязную посуду, — Я бы на твоём месте подумал о женитьбе… Чтобы не потерять обоих… — Я ещё слишком молод, — быстрым речитативом ответил ему Марк, чтобы Джинёнка не понял, — Зачем себя отдавать? Я ещё не всё взял… от жизни. — Женись на нём, он этого стоит, — улыбнулся Алекс, — Или я это сделаю… Пак понял, что говорят про него, он выхватывал знакомые слова, но совершенно заблудился в их значении. — Проникся уже? — серьёзным голосом заговорил Марк, он попытался поймать взгляд Алекса, но тот был занят приборкой. — Не при мне будь сказано, но я, наверное, пойду, — Джинён поднялся из-за стола, — Спасибо за гостеприимство. И за завтрак. Пёс тоже навострил уши, уставился взволнованно. Пак подозревал, что койот понимает человеческую речь, но он ещё и мысли читать умел. Чувствовал Джинёна всеми печёнками, факт! — Это куда же ты собрался? — удивлённо спросил Марк, — Мы с тобой теперь не можем существовать отдельно. Пошёл он… — В туалет тоже меня поведёшь? — улыбнулся Джинён. — Конечно, — Туан встал, — Я как раз хотел принять душ, можно, Алекс? Хьюз хмыкнул, начал вытирать стол. — Там Джинёни знает, где у меня — что, — произнёс он, — Можно душ принять, можно в бассейне искупаться, как захочешь. И полотенца висят свежие. — А я хочу поспать немного, — сообщил Пак, — Скоро дед проснётся, не до того будет. — Ты смотри, как у нас мысли-то сходятся, — улыбнулся Марк, — Веришь ли, я тоже об этом подумал. — Тогда, спокойного утра? — ехидно сказал Джинён и пошёл из столовой. Дурацкий парень взглянул на Марка и поспешил за ним. Туан поставил грязный бокал на стол, он и не заметил, что держал его в руке. Вздохнул. Глянул на Алекса. — Ну, что скажешь? Видишь, какой он у меня ершистый? Прямо скажем, яблоня надалеко от яблока падает… — Да… — протянул Хьюз, — Где ты только нашёл это «Недоразумение ходячее»? Мне вот такие не встречаются. Пресненько всё. Надуманно как-то. А ты и правда «сокровище» урвал. Даже не знаю, кто мне нравится больше. Я бы обоих оставил… — Ты про кого сейчас? — Туан снова уселся за стол и задумчиво запихал в рот оставшийся кусочек буженины, — Не про меня? — Про твоего Нёна и Дурацкого парня, — улыбнулся Хьюз. — Они оба друг друга стоят. — А-а-а, — Туан откашлялся, — Ты тоже думаешь, что в нём что-то есть? — Если ты про Джинёнку, то да. Я это сразу разглядел. Как ты вообще его оставить смог? Я этого, если честно, не понимаю. — Я тебе про пса! — рассмеялся Марк, — А мой парень не должен тебя волновать, он всегда будет вне обсуждений. Как жена Цезаря. Джинён улёгся на свой диван. Дед спал, словно ребёнок, даже посапывал. Если и есть в запасе часа три для сна, то их всё равно придётся провести в раздумьях. Разве уснёшь, когда Марк совсем рядом, в опасной близости? Чувствовал ли Пак себя счастливым? Да! Потому что Дурацкий парень лежал на прикроватном коврике в зоне видимости. Пёс слушался беспрекословно. Сначала он хотел залезть в постель, но Джинён попросил его остаться на полу и вот — полная идиллия. Как в любящей семье. А что? Не хватает, правда, одного человека, но это поправимо. Если ковать железо не отходя от кассы, то Марк будет в этом кругу семейном. Как пить дать. Ведь сдвиги уже есть. Видно и невооружённым сердцем, что Марк соскучился страшно. Так и норовит его потрогать или за ручку взять. Ну, что ж! Туану предстоит трудный путь. Но помогать ему Джинён больше не будет. Если есть желание бороться — пусть борется. А они с Дурацким парнем со стороны посмотрят. Даже интересно. Эх! Не о том он думает! Надо за деда пальцы скрещенными держать. Чтобы результат не плачевным оказался. Ну, если доктор туановский что другое скажет? Вдруг у деда лишь банальная болезнь Альцгеймера. А Док просто ошибся… Всякое бывает. Тогда дед протянет гораздо дольше. А Джинён всё сделает, чтобы благодатную почву создать. Тут мысли скакнули к Доку. Как он там? Хорошо ли себя чувствует? Он же тоже болен. А Пак как-то и забыл об этом за своим горем. Тут и проснулся айфон. Вот ни раньше, ни позже! Пак быстрым движением сгрёб телефон с тумбочки, глянул на вызов. Док? Собственной персоной? Вот уж действительно, чутьё. Подумал про него — он и проявился, словно угадыватель желаний. Акинатор. — Да, привет, — тихо прошептал Джинён, оглядываясь на деда, но это был Бао, он задышал в мембрану: — Джинёни, Марк до тебя добрался? — А как же, — самодовольно улыбнулся Пак. — Пусть он с телефоном моим поаккуратнее, обещал вернуть… — Он что, забрал его у тебя? — Джинён не сомневался в этом. — А когда он разрешения-то спрашивал? — осклабился на том конце правообладатель смартфона, — Надеюсь, вы быстро поссоритесь и ты вернёшься… Не забудь у него телефон отобрать. Думаю, тебе это удастся. — Хорошо, — снова улыбнулся Джинён. Он ужасно соскучился по своему другу. Оказывается — существуют какие-то узы прочные? А Пак и не знал, — Как там Док? — А Марк не рассказывал? — настороженно спросил Кан Хо, — Хотя, о чём это я… Понимаешь, Док болен… Он у меня сейчас телефон вырывает, подожди! — Ну-ну, — хмыкнул Пак. Болен он! Кто поверит-то? — Джинёни, — воскликнули в трубу голосом МакКуина, — Это я! — Слышу, не ори так, у меня тут дед спит… — Как он? — сразу перешёл на официальный тон парень. — Нормально. Ест только и спит, с Марком ещё не виделся, скоро встанет. — Ты там лекарства не забывай ему скармливать и за давлением следи! — принялся давать указания Док. Ну, как иначе-то? Док — он и в Африке — лекарь. — Хорошо, а что с тобой? Бао сказал, что ты простудился, мороженого, что ли, перебрал? Или в моржей поиграл? — Да ты же ничего не знаешь, — нервно перебил его Док, — Марк меня спас! Он вместе с Дурацким парнем прыгнул за борт и вытащил меня из ледяной воды. Я хотел ему спасибо сказать, но телефон Бао не отвечает. Ты передай ему пламенный привет и скажи, что мне уже лучше! — Значительно лучше, — снова раздался в трубе голос Кан Хо, — Он со мной только так справляется… Уйди! — вскричал он и Джинён услышал лёгкую потасовочку, — На самом деле, он совершенно не лечится, спорит со мной постоянно, как будто права врача имеет. — Так он и есть врач, — вставил Пак, — И объясни мне нормально, что значит: « вытащил из ледяной воды»? Вы чем там вообще занимались? Вместе с Туаном… — Тут у нас шторм был, дорогу затопило. Мы перебирались домой на катере, а Дурацкий парень как завоет! В общем, шкипер, с перепугу, штурвал бросил, а Док в воду свалился, — стал рассказывать Бао, — Но всё закончилось благополучно, Марк вытащил этого идиота, потому что он и плавать-то толком не умеет… — А что, Дурацкий парень тоже прыгнул за борт? — удивился Пак. Про Марка он и не сомневался. — А то! Прямо в чём был! Мозг Джинёна на этих словах несколько застопорился. Он никак не мог представить пса в каком-нибудь наряде. Они одежду на него напяливали? Или что? Когнитивный диссонанс был жёсткий. Почему-то нарисовался койот в жёлтеньком, кружевном платьице и огромном бабушкином чепце на голове. С торчащими из-под рюшечек ушами. Пак даже прыснул от смеха и тут же зажал себе рот. Испуганно покосился на деда, а потом на Дурацкого парня. Тот заскулил и спрятал морду меж лап, словно ему было стыдно. — А в чём он был? — спросил тихо Джинён. Ему хотелось развеять миф о платье феи. Иначе потом от этой картинки не избавиться. — Ну… — замялся Бао, — Ливень же шёл, Марк на него дождевик напялил… Знаешь, такой прозрачный мешок… он ещё с капюшоном, «Зубр» называется. Туан сперва пса спасал, он бы, нафиг, запутался в этом мешке! А потом они вместе Дока вытаскивали. Я думал, все слягут, как, кстати, те двое? Пак озабоченно посмотрел на пса. Тот прикинулся ветошью и не отсвечивал по мере необходимости. — Нормально они, — высказался Джинён. Он был горд за своих самых близких друзей. Чего ещё ожидать-то от Туана? Он всегда такой. Сначала — делает, а потом, если повезёт — думает. Но иногда ведь думать — чревато. Вот так и становятся героями. Некоторые — посмертно. — Ладно, я тебе ещё позвоню, — сказал Бао, — Передаю тебе Дока, он у меня телефон вырывает и ведь ничего не скажешь! У меня-то моего нет! - Джинёни, — снова прорезался голос МакКуина, — Поцелуй от меня Марка. И Дурацкого парня тоже! Всё, отбой, люблю тебя. Док отключился. Джинён задумчиво убрал айфон и снова взглянул на пса. — Иди сюда, — позвал он его. Тот сразу подошёл. Ткнулся в ладошку носом, прикрыл глаза. Джинён потрепал его за уши, — Ты у меня геройский парень, а не дурацкий — сказал он тихо, — Знаешь, в моей семье все такие… Я тебя позже познакомлю со своим стариканом, уверен, он тебе понравится. Пёс заскулил. Посмотрел умными и проникновенными глазами. Совершенно человеческими. Пак даже понял, чего он хотел. — Здесь тесно, — сделал последнюю и очень отчаянную попытку не сдаться. Койот задышал прямо ему в лицо, высунул длинный язык и лизнул в губы, — Это я тебя должен был поцеловать, — усмехнулся Пак, вытираясь покрывалом. Чувство брезгливости у него было врождённым, но на Дурацкого парня оно почему-то не распространялось, — Ладно, залезай, только не под одеяло. И без тебя жарко! Пёс тут же запрыгнул. Устроился у него в ногах. Расслабленно застыл, показывая, что занимает совсем мало места. Пак похлопал его по холке и прикрыл веки. Спать! Но перед глазами поплыли картинки. Целый калейдоскоп. Мысли закрутились хороводами, даже голова заболела. Он подумал, что лучше всего и не ложиться, чем так мучиться бессонницей, но когда уже решил спустить ноги с дивана, провалился в чёрную и вязкую пустоту. Сон его сморил внезапно и напрочь. Разбудил его дед. Он громко и восторженно заголосил. Джинён сразу подпрыгнул на постели, открыл глаза. Старикан стоял рядом и разговаривал с Дурацким парнем. Пак сразу всё вспомнил, обрадовался. — Ты — койот? — спрашивал дед, — Настоящий? Дурацкий парень сдержанно заворчал. — Дед, ты давно проснулся? — Джинён потёр глаза, спать хотелось ещё сильнее, чем когда он ложился. — Это чей пёс? — проигнорировал его старикан, — Марка Туана? — Почти, — Пак потянулся. Хорошо бы ещё поваляться в постели, но дед ждать не будет. — Он что, приехал? — встрепенулся дедушка, резво потащился в сторону двери, шаркая тапками. — Ага, — крикнул ему вслед Джинён, — Ты пока поищи его, а я сейчас. Он снова натянул на себя одеяло и сладко зажмурился. Пять минут! Только пять минут не кантовать его! Если можно… Дурацкий парень подлез ему под руку и принялся облизывать лицо. Пак уткнулся в одеяло, отвернулся. Сон — это самое ценное, что есть в жизни. И разбазаривать его на другие радости Пак не будет. Но всё всегда получается не так, как хочется. Дверь в комнату приоткрылась и заглянул Марк. Он шёпотом поговорил с кем-то и вошёл. Следом втиснулся старикан. Он не мог себя контролировать, как Туан, поэтому с ходу заговорил громко и радостно: — Он спит! Он всегда был засоней. Раньше его в школу приходилось поднимать с трёх попыток. Сначала, его просто ставили на ноги, но это никогда не помогало, тогда я тащил его в душ. Но это редко срабатывало, а вот когда перед его носом водили аппетитно прожаренной колбаской, он всегда открывал рот, ну, и глаза тоже. Джинён просыпался, разжёвывая пищу. В нашей семье все проглоты, — поделился он с Марком. Разговаривали они на корейском и Паку этот самый говор так и лез в уши. Как будто других тем и мест не существует! Ему лишь пять минут побыть в забытьи! Или четыре… Дурацкий парень полез под одеяло и Пак почувствовал его холодный нос на своей лодыжке. Отбрыкнулся. Но взвыл почему-то Марк: — Эй, поосторожнее! Джинён крепче зажмурил глаза. Потом все разговоры! Потом! — Я привёз тебе рюкзак, — сказал вдруг дед, — Почему ты его потерял? — Я не потерял, — шёпотом произнёс Марк, — Я просто отдал его по назначению. Это же наследство Паков, а я — Туан. — Уж не думаешь и ты тоже, что у меня старческий маразм? — насупился дед, — Я тебе его отдавал, за то, что ты меня спас, это твоё имущество… — дед помолчал. Пошарил по сторонам глазами, — Джинён, внучок, а куда ты его снова затырил? Я же просил тебя его не терять… Да что за хрень! Сон нынче упразднён?! Или что? Пак повернулся, открыл глаза. Снова был атакован Дурацким парнем, который только и ждал момента, кинулся к лицу, облобызал по привычке, в губы, Пак вытер мокрое место тыльной стороной кисти, возмущённо уставился в наглую и циничную морду Марка. — Ты зачем его привёл? — вскричал, — Я не спал больше суток! Обязательно здесь разговаривать? Насколько я помню, это большая квартира. Даже целая волейбольная площадка на крыше. — Ты не понимаешь, — начал дед, — Рюкзак — это всё равно что наградной вымпел. Я должен отдать его хозяину. Но его нет! Ты забыл его в аэроплане! Ты бестолковый ребёнок! Дальше Джинён не вытерпел. Он вынырнул из-под одеяла и рванул к шкафу. Вытащил рюкзак и выбросил из него все вещи прямо на пол. Дурацкий парень зачарованно следил за этим вместе с дедом и Марком. Пак этим не ограничился. Он шагнул к Туану и всучил ему трофей. — Возьми! Это твоё! Марк взял. Улыбнулся. Потом и вовсе прыснул. Пак машинально посмотрел на своё отражение. Зеркальные, круглые стены всегда имеют преимущество: показывают тебе то, о чём бы ты хотел временно забыть. Он смотрелся по-идиотски в своей, красно-чёрной в клетку, пижаме. Волосы стояли веером на голове, словно ирокез, прилизанные с боков слюнявым языком койота. Ащщ! — А твою записку я передал, — вдруг сказал дед, — Извини, что прочёл… А Джинён и забыл об этой записке. Как там: « … я буду любить тебя всегда…» Хорошая идея. Только писал её Марк ещё до всех этих распрей. Давным-давно. Можно ли считать эти слова вечной лицензией? Или всё давно просрочено? — Спасибо, — сказал Марк, — Вы — настоящий друг и я рад, что мы свиделись. Дед подошёл, обнял Туана за плечи. Пустил слезу. — Ты споёшь мне песню? — спросил, — Ту самую. — Вы про "Джингл Бэллс"? — сразу вспомнил Марк, — Обязательно спою, потом… — Бао отличный певец, но у него не получилось, как у тебя, потому что он совершенно не знает слов! — дед вздохнул. Джинён задумался. Что этих двоих связывает? Что за тайна? Туан скрытный до предела! А, кстати… — Марк, тебе Док привет пламенный передаёт, — сообщил Джинён, — С ним всё в порядке, он почти выздоровел, а Бао очень беспокоится за свой смартфон… Почему ты ничего не сказал мне о купании в ледяной воде? Думал, я не узнаю? Марк почему-то промолчал. Просто проигнорировал, сделался каким-то пришибленным. Вся его дерзость куда-то делась, будто её смыло водой. Он напоминал сейчас маленького мальчика. Словно тень пробежала по его лицу. Дурацкий парень разрядил обстановочку, он потёрся о штаны Джинёна головой, как кот и обиженно рявкнул. Пак придержал штанцы за резинку — не ровен час, свалятся. И будет всеобщий конфуз. Такое в программу не входило. —  Что, неприятные воспоминания мучают? — спросил его Пак, — Не надо было сломя голову бросаться за двумя не слишком умными дружками! — Я всё слышу, — спокойным и очень серьёзным голосом сообщил Марк, помолчал, потом продолжил, - Я сейчас заберу деда, а ты сможешь поспать. Не волнуйся, мы справимся. А Дурацкий парень пусть остаётся дома. Его Алекс потом выгуляет, — он посмотрел на старикана и погладил его по плечу, — Вы поедете со мной в одно миленькое место? — Посмотреть на океан? — вопросил дед. — Кое-что получше! Мы заедем к старому моему приятелю, он настоящий волшебник. Знаете что-нибудь про китайскую медицину? Дед покивал, а Марк повёл его из комнаты. Он на ходу обернулся и посмотрел какими-то измученными глазами. Джинён вздохнул. Он мало что понял, кроме того, что Туан собирается показать деда своему лечащему доктору. Ну, что ж, если хочет, пусть свозит. В этом весь Туан, не успокоится, пока не сделает задуманное. Но Пак доверял ему безоглядно. Если Марк взялся за это дело — жди хорошего результата. А он был сейчас так необходим! Джинён снова забрался под одеяло и закрыл глаза. Дурацкий парень повозился у него в ногах и замер. Спать! Ну хотя бы пару-тройку часов. Джинён вымотался до предела. И только уносясь в сон, вдруг подумал: «А Марк? Он вообще спал?»