Рядом с пламенем

Выступление Майкла на пет-шоу стало для Первого Консула утончённой пыткой: влюблённый блонди люто-бешено ревновал терранца не только к каждой паре глаз, смотрящей на него, но даже к пластиковому покрытию сцены, которого, в фантастическом полёте лунной походки, касались невыразимо прекрасные стройные ножки. (И автор понимает Первого Консула как никто.) Первый Консул сидел в вип-ложе с каменным лицом, только глаза-аквамарины сверкали всеми оттенками морской волны перед бурей, тоскливо и яростно. Делегация пандорских драконов была в неописуемом восторге от эксклюзивного музыкально-танцевального терранского пета, и чуть ли не пускала слюни от удовольствия, но, вопреки ожиданиям, это не добавляло господину Консулу положительных эмоций. Ему хотелось заслонить своего невинного смуглого ангела от порочного внимания зрителей, и каждому, кто пялился на этого ангела, немедленно сделать глубокую нейрокоррекцию, а потом – убить с особой утончённой жестокостью, выжечь лазером, ращепить на атомы… Нет, на субатомные частицы! - Рауль, твой пет бесподобен! – лучезарно светясь всеми оттенками индиго, сказала ИскИн, сидящая рядом. – Наши гости с Пандоры довольны! Рауль дипломатично сделал милое лицо, хотя внутри у него взрывались тысячи Дана-Банов. - Вижу, – проскрипел блонди, мрачно покосившись на возбуждённых перепончатокрылых «Горынычей», снимавших Майкла на мобильные. - Неужели ты ревнуешь, любимый сын? – мама была, как всегда, проницательна. - Он только мой! – вырвалось у Рауля. - Успокойся! – силиконовая рука властно коснулась блонди. – Они только смотрят. «Да они все уже мысленно поимели его в разных позах, мама!» – конечно, Рауль не стал озвучивать свои терзания, недостойные элиты. Происходящее было для него слишком. Особенно извращённые грязные фантазии были у главы делегации, господина Патрика Дэна Джеймса Уэйда Убржульфа, старого, толстого, лысого, беззубого дракона мерзкого грязно-зелёного цвета. Рауль, как эмпат, отлично чувствовал всё, что тот думает о Майкле, как именно в подробностях тот хочет Майкла, сколько раз, где, на какой поверхности, и это неимоверно его бесило. Самым раздражающим было то, что дракон страстно желал купить Майкла себе в гарем. За любые деньги. И сделать любимым наложником. Глава делегации темпераментно представлял, как он будет каждый день иметь Майкла во все возможные отверстия, а Рауль не менее темпераментно мысленно отрывал «Горынычу» змеиные головы, одну за другой, по очереди… «Хрен тебе, а не Майкл!» – злобно думал Первый Консул. Он не мог дождаться, когда закончится музыка, когда прозвучит последняя песня, хотя это была его любимая You are not alone. Наконец прозвучал последний аккорд. Весь зал аплодировал стоя, а драконы, от преизбытка чувств, хлопая крыльями, даже слегка взлетали, извергая пламя и шипя. Сияющий Майкл послал зрителям последние воздушные поцелуи, и, осыпаемый шквалом аплодисментов, покинул сцену. Рауль заворожено встал, желание быть с ним рядом немедленно, прямо сейчас, было сильнее его. - Ты куда, Рауль? – удивилась ИскИн. – А как же фуршет и переговоры? Первый Консул не может оставить гостей, это не по протоколу. - Да, я знаю, мама! Я сейчас, я быстро. Только скажу Джексону, что ты очень довольна, – с этими словами Первый Консул стремительно покинул вип-ложу. - Рауль!.. – Юпитер смотрела ему вслед, опасно зашкаливая индикаторами. Консул нашёл Майкла за сценой, в петской гримёрке, сияющего и радостного, в одежде, насквозь промокшей от пота. Рауль с трудом подавил в себе привычное желание расцеловать его с головы до ног. - Ну, как? – спросил Майкл. - Отлично! ИскИн очень довольна, – Раулю хотелось сказать ему совсем другое, какой Майкл офигенный, и что он чуть с ума последнего не сошёл от ревности… и ещё… Рауль хотел сказать ещё так много, но всё, что он мог это только смотреть… на кудрявые пряди прилипшие к влажному лбу, на пленительно тонкие пальчики… и в эти огромные, глубокие, выразительные, первобытно-чёрные глаза, красивее которых не было во всей Вселенной...

8.03.2020г.