Одна ночь

Мы с Гришей заходим в его дом и как было по плану собираем вещи, звоним в такси и все такое. Страх засел в печонках и ощущение, что все пойдёт по пизде никуда не делось. И вот уже нужно выходить, но Измайлов берет меня за локоть и начинает говорить:  — Если боишься лучше скажи, все отыграем, — говорит Измайлов, смотря мне в глаза. — Не ссы, Измайлов, все ровно будет, — отвечает девушка, улыбаясь.  — Вот за это-то я тебя и обожаю, — с такой же ухмылкой отвечает Измайлов. Ну что пронеслась? Едем на Гришиной машине, на мне тот самый электронный наручник. Как только зайду в дом, его тут же подключат. Останется только ждать этого конченного. И все равно какое-то неприятное чувство остаётся, будто что-то случится. Гриша тоже это чувствует, но когда это нас останавливало? Вот и именно, что никогда. Он такой же как и я. Такой же с бредовыми идеями, с ухмылкой на лице, когда начинается перестрелка. Одинаковые. Вроде бы и страшно, но ещё больше хочется уже поскорее захлопнуть нашу ловушку. И у нас это обязательно получится. Даже не могу усидеть на месте спокойно от того, как кулаки чешутся начистить ему морду и победно улыбнуться. Измайлов был прав, когда говорил о возможном раздвоении личности. Иногда, у меня есть такое ощущение. С одной стороны мне страшно до ужаса, до мурашек на спине, до дрожащих рук, а с другой… Я хочу уже, чтобы он тут появился, как можно быстрее, высказать ему все, и потом, когда он начнёт выносить меня из квартиры, сюда приедет группа захвата и его посадят очень и очень надолго. А Гриша он такой же? Прошло уже несколько часов, несколько дежурных звонков Грише мне с вопросами о том как я там и что вечером он заедет. То что мой телефон слушают никто не сомневается, даже Котельников, что вообще удивительно. Мы четко проговариваем с Гришей всю «нужную» информацию. Проще говоря все сливаем, но осторожно, чтобы не спугнуть, чтобы он не почувствовал ложовщины. Анпилогов игрок, азартный, вот сегодня и заиграется. Это же ведь как в покере, нужно блефовать, чтобы выиграть. Как Измайлов и предполагал, он пришел. Замок начал открывать отмычкой и проходить ко мне, сердце падает в пятки и пропускает там пару ударов. Прибавляют телевизор и делаю вид, что ничего не слышу, притворяясь спящей.  — А я ведь я предупреждал тебя, Рыбкина, — говорит преступник оперевшись о дверной косяк.  — Какого хрена?! — применив все своё умение играть разные роли говорит Алиса.  — Не делай вид, что удивлена. Актриса ты, конечно, хорошая, но меня ты не обманешь. — сказал мужчина и по хозяйски, взяв стул садится напротив девушки. — Я ведь предупреждал тебя, а ты снова не слушала. Я не хочу тебя убивать, но ты так и не выбросила моё дело из головы… — фраза осталась незаконченной — Я готова отдать тебе дело, только нужно выехать за ним в отдел. — говорит заученные слова Рыбкина.  — Нет, нет, так не получится. Звони своему любовнику и пусть привозит их. — говорит мужчина, протягивая девушке её телефон. А вот и то о чем говорила моя интуиция, план пока не провалился, но все же очень близок к этому. Звоню Грише под внимательным взглядом этого полупокера. Пытаюсь говорить спокойно, получается бездарно. Измайлов пытается понять случившееся, но ответить не успеваю. Этот конченный отбирает у меня телефон и разговор с Гришей продолжает сам. Ну вот, как и говорилось ранее все идёт по пизде, по другому и не бывает у нас… Ждать Измайлова трудно. Анпилогов ходит по квартире, рассматривает мои вещи, трогает мою гитару. Ничего сказать против не могу, просто потому что ему стоит пару раз меня посмотреть и меня передергивает. Я продолжаю хищно скалиться и пускать колкие шутки матерится, так проще. Звонок в дверь. Первая мысль — Гриша. И это и в правду он пришёл с делом. Как же я надеюсь, что он что-нибудь придумал. Гриша смотрит на меня на наличие каких-то повреждений. Анпилогов берёт дело и начинает читать. — Ну вот и славненько. Я беру эту красотку и мы выходим, прикажи своим псам меня не трогать. — говорит мужчина и прикладывает к Рыбкиной пистолет. — Там никого нет, я один приехал. — говорит Измайлов, глазами показывая мне выбить ему пару зубов. Так я и делаю, но все идёт совершенно не по плану. Он падает и делает два выстрела, один в Гришу, второй в меня… Очнувшись, Гриша, осматривается и видит раненную Рыбкину, в квартиру долбятся опера. Гриша дрожащими руками дотрагивается до раны, пытается привести девушку в чувства, но ничего не получалось, слишком большая потеря крови. Измайлов берет бледнеющую на глазах девушку на руки и несёт к выходу. У двери стоят наши опера и при виде меня с бесчувственной Рыбкиной на руках вызывают скорую. Елисеев говорит мне о том, что они взяли этого петушару, когда он выходил из квартиры. Скорая едет целую вечность. Врачи берут её в машину и бездушно говорят о том, что шансов мало. Скорее всего она умёт…