Дочь любовницы короля

Карпада, Торговый квартал, дом Линды Кристофер расположился на отгороженной части мансарды, и час перетаскивал подушки, одеяла и пледы на предоставленную тётей Линдой кушетку. Мармелл готова была закидать его этими самыми подушками, но бороться с логикой, а главное, с половником тёти было просто невозможно. – Эй, чего такая кислая? – Крис, улыбаясь самым нахальным образом, заглянул за шторку, отделяющую его часть мансарды от обители Мармелл. Она только угрюмо посмотрела на него и отвернулась. – Не волнуйся, уже завтра я освобожу комнату. Мы с тобой поедем в Адалирию! – Крис сделал паузу. – Я что-то не слышу воплей восторга. – На кой ляд оно нам? – Мармелл в Адалирии никогда не была, и об этом герцогстве знала лишь то, что оно славится своими охотничьими угодьями и институтом благородных наук. – Повидаешь сестрицу Соллемнию. – Не смешно. – А я и не думал шутить. Тебе будет полезно иметь такие связи при дворе. Важно, чтобы другие наследники короля признали твоё право на престол. Тебе же удалось подружиться с Мариаттой? – Мариатта – совсем другое дело, и не смей её в это впутывать! – огрызнулась Мармелл. Ни с какими напыщенными девицами ей видеться не хотелось, а приплетать ко всей этой интриге младшую сестрёнку она тем более не могла позволить. Кристофер хмыкнул. – Так, стоп! А как давно вы за мной следите?! – Мармелл вскочила с кровати. – Всю твою жизнь, начиная от момента объявления о беременности твоей матери. Ты никогда не видела карету у порога твоего дома или напротив него? Такую тёмную, с фиолетовыми бархатными занавесками? – Нет. А вы не могли найти способ поизящнее шпионить за моей семьёй? – Ну что ты, это вовсе не то, о чём ты подумала. А насчёт Мариатты не беспокойся, она всё сама рассказывает Её Величеству. Ты ей очень нравишься. Хотя с твоей стороны было наивно думать, что мы отпустим девочку ходить по улицам под надзором престарелой преподавательницы магии. Мармелл вернулась на кровать, легла, заложив руки под голову, и, вздохнув, сказала: – Ладно, поехали в Адалирию. Твоя взяла. – Вот и славно.

***

Где-то на Морском тракте – Как ты разбираешься в этой карте? – Мармелл, сидя на лошади, вертела в руках кусок бумаги. – Элементарно, – усмехнулся Рон Гир, начальник малой гвардии Его Величества, вызвавшейся сопровождать дочь короля. – Эй, мог бы и объяснить своей королеве! Ну, будущей, – смутилась чародейка. Рон лишь улыбнулся. – Так-так-так, кто-то решил взойти на трон? – Кристофер пустил коня галопом и нагнал первых всадников. Мармелл закатила глаза. Придирки этого высокородного хлыща ей не нравились. Мало того, что она согласилась на непонятную поездку в Адалирию с целью разбора каких-то бумажек, так ещё и Крис увязался. Симпатичного начальника гвардии было бы вполне достаточно. Мармелл с чувством неизбежности воспринимала все безумные идеи Кристофера. Всё равно у него была волшебная сила заставлять кого угодно делать что угодно. И лучше было постоянно соглашаться, и потом по-тихому сбежать… – Не надейся, выскочка. – Хм. Рональд, отъедем вперёд со мной на секунду. – Прости, чернокнижник, но я должен оставаться с будущей королевой. Это мой долг. – Рон приосанился. Крис насупился и придержал поводья, чтобы снова оказаться в конце колонны гвардейцев. Мармелл оглянулась и на секунду заметила в глазах Аллера золотой огонёк. Она в спешке отвернулась. Она знала, что это. Мужская драконья магия отличалась от женской. Чародейки много учились, чтобы выучить драконий язык и кучу других наук. Мармелл любила изучать строение этого загадочного древнего языка, который так и не был изучен до конца. И всех этих дисциплин, от лингвистики до травоведения и алхимии, женщинам высших магических степеней вполне хватало для колдовства. А вот чародеям приходилось использовать подручные материалы, учить сложные пассы, к тому же, два года им приходилось проходить особую терапию. Мармелл плохо разбиралась в этом процессе, но точно знала, что не все выживали после него. Отбор на процедуру был жёстким. И для него требовалась почти полная перекачка драконьей крови… Или раствора с примесью драконьей крови? В общем, на десять чародеек приходилось два чародея, зато мужчины пользовались большим уважением в магическом сообществе. Когда чародеи бились на дуэли, творили какое-то особое сильное волшебство или были в ярости, их глаза становились золотыми из-за усилившейся циркуляции крови в черепе. И чем ярче это сияние, тем сильнее маг. Мармелл видела такое только в учебнике по боевой магии на гравюре, где была изображена дуэль её матери и лорда Мак’Артура. Художник не поскупился на краски: глаза волшебника были нарисованы ярко-золотой. Целиком. Без радужки. Без зрачка. Сплошное непроницаемое золото. Мармелл вздрогнула, отряхнулась и мысленно отогнала от себя эти воспоминания. Рон, кажется, ничего не заметил ни в её поведении, ни в глазах Кристофера. Вечером, когда колонна остановилась на ночлег, Мармелл подошла к устроившемуся в отдалении Крису. – Кристофер… – Чего тебе? – Кристофер сидел на земле спиной к ней, стругая какую-то палочку, и поворачиваться не собирался. – Я хотела извиниться. Аллер хмыкнул. – Неужели? Её Величество Грубиянка соизволила извиняться перед своим рабом?! – он швырнул нож на землю. Мармелл на всякий случай сделала два шага назад. – Слушай, – Кристофер встал и повернулся. – Я вовсе не горю желанием общаться с тобой и делать что-то для тебя, как и все здесь. Не важно, была бы ты парнем или девушкой, красивой или некрасивой, умной или глупой, хотя нет, вот последнее не правда… Не суть, милая моя, ты сейчас верх государственного интереса, все наши действия направлены на то, чтобы возвести тебя на престол, потому что королева не может убить своего сына! Только поэтому! Мармелл оторопела. – Знай, что когда ты станешь королевой, тебя постараются сместить с трона. – Зачем? – Мармелл совершенно перестала что-либо понимать. – Чтобы посадить на трон Соллемни или Мариатту. Всё так просто. И тебе стоило бы искать себе союзников, например, вести себя повежливее со мной. Я не последнее лицо при дворе. Но если ты предпочитаешь заводить интрижки с тупоголовыми гвардейцами, то это твоё дело. Ты совсем не думаешь о своём будущем? Кристофер смотрел на Мармелл, а она не понимала, что с ней происходит. Ей было и стыдно, и обидно, она чувствовала себя обманутой и глупой. Ей не оставалось ничего кроме как развернуться и убежать. Адалирия, замок башни-надо-рвом Лорд Мак’Артур ждал в коридоре аудиенции герцога. Судя по доносившимся звукам, ждать оставалось недолго. – Да, ваше величество, я сейчас распоряжусь насчёт ужина, – приторно улыбающаяся растрёпанная девушка в нижнем платье и без корсета, завёрнутая в простыню, вышла из спальни герцога, пятясь спиной вперёд. – Ой. – Она столкнулась с лордом и развернулась. – О, вот вы то мне и нужны! Принесите тех куропаток и вина! И побыстрее, герцог не любит ждать. Август брезгливо поморщился. Он презирал глупых любовниц, не понимающих, что к чему при дворе. – Пошла вон. – Но его величество… – Ты больше в эти двери не войдёшь, – пригрозил Мак’Артур. Пока девушка приходила в себя, он решительно зашёл в спальню. – Почему так долго? А, это ты. – Герцог лежал на широкой кровати, укрытый одним одеялом. – Оденьтесь. У нас серьёзный разговор. – Август отвернулся, давая Густаву возможность спокойно одеться. Герцог был красивым, высоким и стройным юношей, с зачёсанными каштановыми волосами, тёмными глазами. –С каких это пор, Ваша Светлость, – Август сел в кресло у балкона и указал герцогу на стоящее напротив, – вы начали титуловать себя королём? – Не важно. Это и так вскоре произойдёт. – Густав поудобнее устроился в кресле и положил ногу на ногу. – Если только ваша прекрасная матушка не помешает вашим планам. – О чём ты? – Итак, Ваша Светлость, я принёс важные известия. Разговор продолжала около получаса. Герцог был в ярости. Он ненавидел свою мать, «эту треклятую ведьму», и Мак’Артура за то, что он «слишком долго тянул с убийством этой шлюхи». Лорд периодически морщился ругательствам герцога. – И что ты теперь предлагаешь мне делать, а?! Или ты заодно с ними? Знай, если ты решил лишить меня жизни, я так просто не дамся, чернокниж… – тут герцог заткнулся. Лорд смотрел на него взглядом, который не предвещал ничего хорошего, если Густав немедленно не замолкнет. В его глазах плескалось расплавленное золото. – Сядьте, герцог. Тот повиновался. – Вы немедленно отправляетесь в Карпаду. Не вздумайте оповещать свою мать. Прислугу и солдат вам в сопровождении я выберу сам. По приезде торопите королеву с коронацией. Как только она сбежит из столицы – а она сбежит – вы захватите власть и в тот же день заставите архимагов и жрецов признать вас королём. Ясно? – Вы не поедете со мной? – Я присоединюсь к вам позже. Сначала надо устранить причину всех проблем.