Они ведь не бросали меня?
13 января 2019 г., 02:45
– Юнги, прости меня! Юнги, я не смог его защитить, как ты защитил Чимина, моего ангела. Я оставил тебя совсем одного. Прости! – голос, мужской уже знакомый из редких снов голос произносил странные фразы, отзывающиеся в подсознании резкой, звенящей болью, словно череп раскалывался пополам.
– Простить? Простить за что? Ты кто? – кричал Юнги во тьму, в пустоту, в неизвестность.
– Я причинил тебе ужасную боль, – печально отзывался голос из темноты.
– Ты кто? Ответь мне? Что происходит? Где я? – продолжал спрашивать Юнги, при этом ощущая ужасающую тоску. Его собственный голос почти пропал от криков. Казалось, будто Юнги слышал его со стороны в этой кромешной, непроглядной тьме. – Что ты сделал? Кто он? Это ведь все сон, да? Или я умер?
– Ты не умер, – пояснил голос, пропуская ответы на мучавшие Юнги вопросы. – Ты не можешь так просто умереть, – голос был непреклонен. – Прости меня, Юнги. Когда-нибудь, когда я наберусь смелости, я обязательно тебе все расскажу. Когда-нибудь…
– Подожди, ответь мне!
– Тебе пора возвращаться, – тоскливо, но настойчиво ответил уже отдаляющийся голос в темноте.
Юнги продолжал звать, просить, ждал ответов – только вокруг была пустота. Он ведь не может умереть? Не может так просто сдаться? Только не сейчас. Он не может потерять самое дорогое. Он словно бегал в темноте, по коридорам, лишенным света – то ли это было его собственное сознание, такое же мрачное, как когда-то и его душа до встречи с Чимином, то ли огромное помещение или величественный зал, только полностью завешенный черным бархатом.
Юнги бежал, просто бежал туда, куда казалось правильнее, не останавливаясь, не переводя дыхание. Темнота стала рассеиваться – густой туман окутывал не только тело, но и мысли, путал их, заставлял сомневаться в себе, в цели своего путешествия, наводил страх и оставлял лишь дрожь в ногах. Тело само пересекло таинственную золотую дверь – та словно стала прозрачной, растворяясь в воздухе и давая дорогу, пропуская в неизведанные земли.
Впереди виднелись сады – красивые, словно райские рощи. Кругом росли цветы, ровные вымощенные мрамором дорожки извивались вокруг клумб с совершенно неизвестными, диковинными растениями, небольшие беседки с разноцветными подушками, мягкими диванчиками, столиками с чаем и угощениями будто приветствовали заблудшего гостя. Что это за место, Юнги не знал, хотя много раз видел его в своих снах – особенно часто они снились в детском доме – он продолжил идти по одной из дорожек в самую глубь сада, пока не наткнулся впереди на фигуру.
Перед ним стоял мужчина удивительной красоты: «Но все же не такой красивый, как Чимин!», на секунду подумал Юнги; – высокий блондин с белоснежной кожей и ослепительной улыбкой. В одном ухе висела длинная сережка. С плеч спадала прозрачная, словно сделанная из воздуха накидка, а под ней, на гладкой коже, одеты только белые шелка.
Мужчина долго и удивленно вглядывался в Юнги, стоящего посреди сада, растерянного, не знающего, ни что сказать, ни что за человек стоит перед ним. Все было слишком волшебным, словно сам сад парил в облаках. А голубое небо лишь усиливало эту необычную иллюзию – «Небеса, – подумал Юнги. – Я в небесном саду!».
– Юнги? Как ты попал сюда? – строгим, но в тоже время удивительно добрым голосом спросил мужчина. Именно этот голос говорил с ним во сне. Он его сразу узнал.
– Кто ты? Где я? Это ведь ты говорил со мной? Откуда ты знаешь мое имя? – вопросы не прекращались. Совсем сбитый с толку, Юнги все же решился подойти к беседке, где стоял мужчина и присесть на диванчик. Ноги так дрожали, что он в любой момент мог упасть.
– Расскажи мне, как ты сюда попал, и я постараюсь ответить на твои вопросы, – как-то мучительно выдавил из себя мужчина, присаживаясь напротив Мина.
– Просто бежал по темному коридору, – сомнительно пояснил Юнги. – Потом прошел сквозь туман и увидел золотые двери, но они исчезли, и я оказался здесь, – Мин пожал плечами. Странное стечение обстоятельств не предвещало ничего хорошего, ведь последнее, что он помнил – пуля в спине и слезы его любимого ангелочка. – Что с Чимином?
– Я поражен! Я никогда не думал, что ты сможешь попасть сюда, сможешь разговаривать со мной, – воскликнул мужчина. – Я Ким Тэхён, Верховный Ангел. Ты уже слышал обо мне от Чимина. С ним все хорошо, можешь не волноваться, – пояснил Тэхён, но был безжалостно перебит.
– Не могу! Этот козел может вернуться! Может снова попытаться обидеть его, – с болью в сердце крикнул Юнги, при этом, не отводя пронзительного взгляда от Тэхёна. Он оставил Чимина одного – другие мысли уже не лезли в голову. Только потом до Юнги дошло, что он сидит перед самим «президентом», как в шутку называл его.
– Он больше не вернется! Ты сам его заставил! Ты применил магию, – правителю пришлось выводить Юнги из раздумий резкими утверждениями.
– Я? Я не мог! Это ведь вы, ангелы, можете такое. Как я мог заставить его? – это заявление действительно заставляло засомневаться в его достоверности. Голос сильно задрожал, а пальцы впились в обивку диванчика. Юнги попытался вдыхать воздух, но горло словно сдавили. По обнаженной груди пробежали мурашки.
– Ты необычный человек, Юнги, – этот голос не просто просил слушать, а словно проникал в душу, делал покорным, расслабленным, заставлял не только довериться, а скорее поверить. – Ты наполовину ангел! В тебе течет ангельская кровь, – Тэхён словно выдохнул страшную тайну, так мучительно долго скрываемую от самого дорогого человека во Вселенной. Этот самый человек находился перед ним, но даже не подозревал об этом.
– Не может быть, – усмехнулся Юнги. Как можно поверить в такие сказки? Первое время он ведь не мог осознать, что Чимин ангел, но все оказалось правдой. Однако нутро совершенно не чувствовало опасности, скорее тепло и доброту, исходящие от правителя, сидящего напротив. Тот не мог отвести взгляда от отрешенного Юнги – всматривался, проводил глазами, запоминал черты лица, отражение в чужих глазах, ловил каждое слово, каждое мимолетное движение. – Как это может быть? Я человек! Я не могу быть ангелом?
– То, что ты смог попасть сюда, доказывает обратное. Это место, где живут ангелы, – Тэхён рукой указал на сад и его просторы. – Мне очень жаль, – произнес Тэхён и встал перед Юнги на колени. Слезы крупными каплями стекали по щекам красивого ангела. Юнги замер в нерешительности. – Твои настоящие родители погибли. Их заманили в ловушку и убили. Они умерли от рук того человека, который напал на вас с Чимином.
– Почему? Почему ты не спас их? Почему не остановил его? – Юнги сдерживал слезы, стараясь не разреветься при постороннем, тем более Верховном Ангеле. Он пытался найти, пытался узнать хоть что-то, но его родителей уже давно не было в живых.
– Ангелы не могут вмешиваться в жизнь и смерть. Таков закон, – Тэхён говорил сквозь слезы. Правда, огромным грузом, долгие годы лежала на его плечах. И даже сейчас он не смог быть честным. – Ты был слишком маленький, когда это случилось. Ты ведь человек, поэтому я не мог забрать тебя сюда. Это я оставил тебя в детском доме. Мне очень жаль, – прошептал ангел.
– Кем они были, мои родители? Они ведь не бросали меня? – слезы все равно предательски покатились из глаз. Ангел встал с колен и присел рядом, поглаживая по руке. Теплая ладонь Тэхёна чудесным образом успокаивала. Даже не хотелось, чтобы он убирал ее.
– Нет, милый. Они бы никогда не бросили тебя одного. Твой отец, Чонгук, отдал свою жизнь, чтобы спасти тебя и мать. Он был простым человеком, знал, что умрет, но все равно пытался уберечь вас, – это не было полностью ложью, но и решиться рассказать всю правду, настоящую правду, ему не под силу – Юнги такой любимый, но оставшийся совершенно один из-за страшных ошибок Тэхёна, его все еще маленький сынок. Только правда страшнее. Юнги больше не должен страдать. Он должен быть счастлив, не мучаясь, не испытывая чувство вины, как это происходит с ним изо дня в день, из года в год. – Твоя мама, Юна, – Тэхён назвал первое женское имя, пришедшее в голову, – была прелестным ангелочком. Они тебя очень любили.
– Почему я раньше не мог сюда попасть? – неожиданно спросил Юнги, вытирая одной рукой слезы. Вторую руку все еще держал в своей Тэхён. Теплота распространялась по всему телу и вытесняла пустоту, грусть, тоску.
– Ты оказался на грани между жизнью и смертью, но так отчаянно боролся за жизнь. Не за свою, за чужую… Ты должен был умереть, но так хотел вернуться, так хотел спасти Чимина. Небеса не могут игнорировать такое. Ты пожертвовал жизнью, спасая ангела. Это больше, чем просто жертва. Ведь ангелы могут и сами защитить себя, – с грустью ответил Тэхён.
– Не могут. Чимин не мог, он был напуган! Был такой маленький и хрупкий! Что он мог сделать? Ты ничего не знаешь! Ты не видел страх в его глазах, – крикнул Юнги, позволяя новому потоку слез вырваться из глаз. – Мои родители ведь не спаслись. Их убили. Если отец пожертвовал своей жизнью, почему его Небеса не спасли? А если бы Чимин пострадал? Если бы он попал в ловушку? Что бы я тогда делал? Продолжал жить пустой жизнью, копить одиночество в сердце? Ты не понимаешь…
Тэхён все понимал, но ничего не мог поделать. Ангел сделал бы все, чтобы Чонгук был жив, чтобы был с ним рядом. Только он не мог. Он постоянно винил себя. Он не спас. Ведь это он попал в ловушку. Ведь это он не смог помочь. Ведь это он теперь боится признаться родному сыну, боится увидеть пренебрежение, злость, обиду в его глазах. Он только врал. Он скрывал страшную правду. Он боялся, что его собственный ребенок его не поймет, посчитает трусом, предателем, тем, кто не спас любимого человека.
– Тебе пора возвращаться, Юнги, – уклонился от остальных вопросов Тэхён. Юнги снова оказался в темноте. Словно ничего не было, словно не было мучительного разговора о родителях. А потом Юнги открыл глаза. Рядом спал любимый Чимин…
***
– Повелитель? – Джин? Ты все слышал? – Извините меня, повелитель, – ангел медленно подошел к Тэхёну и прикоснулся к одному плечу ладонью. – Почему вы не сказали ему правду? Вы ведь могли просто рассказать… – Не могу, он возненавидит меня, – печально ответил Тэхён. – А вы не думаете, что он может догадаться? Чимин ведь расскажет ему, что девушек-ангелов в нашем мире не существует, – усомнился в правильности выбранной тактики правителя Джин. – Зачем Чимину говорить? – покачал головой Тэхён. – Нет, Джин! Я не могу… – Вы еще не знаете, но Чимин ждет малыша, – прошептал СокДжин. – Юнги ведь спросит, обязательно спросит, как это вообще возможно. Ведь это практически невозможно. Вы ведь сами знаете, что это будет второй случай в нашей истории, – ангел тяжело выдохнул, вглядываясь в печальные глаза повелителя. –Правда? Почему ты не сказал мне раньше? - он так переживал за Юнги, что не заметил маленькое, совсем новое счастье...***
– У нас будет… малыш, – шепотом произнес Чимин, прячась от смущения в одеяло. – В каком смысле? – Юнги, вероятно, еще не пришел в себя. Голова кружится, мысли разбежались, а здравый смысл покинул навсегда. Только мозг ведь не задели. – Ну… в том самом, – высунулся из под одеяла ангелок, чтобы ответить на вопрос. Было волнительно сообщать такие новости. Хотя за прошедшие дни, проведенные рядом с Юнги, он все же набрался немного смелости, даже прорепетировал возле зеркала. – Не шути так, Чимин, – нервно засмеялся Юнги. – Я не шучу! – серьезным тоном проговорил Чимин, дуя губки. Он отбросил одеяло в сторону и сел по-турецки напротив Юнги. Тот тоже попытался встать, хоть спина и разрывалась от боли. Чимин помог усесться. – Тогда как? Как это возможно? Я – парень, ты, вроде, тоже, – стал перебирать все имеющиеся на руках факты Юнги. – Я ведь ангел. Ты что забыл? – предложил свою версию Чимин. – Нам говорили, что такое случается, – добавил уже крайне испуганный Чимин. Юнги ему не верит. А если он не хочет? Или не готов? Что тогда? – Случается? – встревоженно произнес Юнги. «Это правда? У нас будет малыш?»,задумался Мин, не произнося больше ни слова. – Нет, такое трудно забыть, – ненадолго пришел в себя Юнги после долгих и тяжелых размышлений. – И вообще, откуда такая информация? – Ты не заметил, да? Я знаю, что времени не было,… но… ты не рад? – слезы начали медленно скатываться по розовым щечкам. Один маленький пальчик указал на грудь Юнги, на новую метку под сердцем. Не рад? Как он может быть не рад? Да он сейчас с ума сойдет от радости. – Чимин, не плачь. Иди ко мне, – ангелок осторожно приблизился к Юнги и обнял его. Он не знал, как выразить свои чувства, как показать любимому, как он счастлив. У них будет малыш, их маленькое сокровище. Теперь Юнги наконец-то сможет обрести то, на что он никогда не мог рассчитывать, всегда считая себя недостойным, изгоем обществ… семью. Может играть с малышом в снежки, катать на санках и печь вместе с ним печенье… – Я рад. Ты даже не представляешь, как я счастлив. Ты мне очень дорог, дороже всех на свете. Я просто… испугался. Я очень боюсь потерять тебя. Боюсь, что кто-то снова захочет навредить тебе. И теперь не только тебе, – Юнги поднял свитер, в котором спал Чимин и прикоснулся теплой ладонью к животику, сладко поглаживать совсем еще плоский животик, целовать его, а потом и самого Чимина. Юнги просто стянул свитер и стал дальше целовать и гладить, опуская Чимина на кровать и пристраиваясь рядом. Руки так не хотели выпускать их объятий; Юнги скучал, но он наконец-то вернулся домой. Ангелок заулыбался своей яркой, широкой улыбкой; засиял так ярко, как даже в первую встречу не сиял. Юнги обнимал его так трепетно и нежно, крепко держал в своих объятиях. И Чимин еще мог усомниться? Он ведь закрыл его от пули, защищал до самого конца…. «Такое уже случалось однажды. Учитель рассказывал об этом. Совсем немного, даже не вдаваясь в подробности. Скорее предостерегал, пытался уберечь от беды». Кусочки мозайки понемногу складывались в голове ангелочка. – Ты знаешь, – прошептал Чимин на ушко. – На самом деле, у ангелов и людей не могут рождаться дети. Наш малыш – это большое чудо. – Почему? – удивленно спросил Юнги, поглаживая Чимина по голове. – У вас ведь есть ангелы-девушки? – Мин вдруг вспомнил свой сон, рассказ «президента» про его маму. – Нет, ты что! – поправил Юнги Чимин. – Их не существует. Ангелов вообще очень мало, – продолжал шептать ангелок, отчего-то смущаясь; щеки уже залились густой краской. Юнги слушал, все еще прокручивая в голове отрывки из своего сна или, может, не совсем сна… – Есть только одна единственная причина, один единственный способ, – Чимин тянул, выговаривая каждое слово, боясь упустить любую важную деталь. Он никогда не должен сомневаться. – …самая сильная на свете любовь, – Чимин снова заулыбался, застенчиво прячась в объятиях Юнги. – Кое-что не дает мне покоя, – признался Чимин. – До этого, до нас, такое случалось лишь однажды… – Однажды, – произнес Юнги одновременно с Чимином. Что-то не сходилось. То ли рассказ не был отрепетирован, то ли рассказчик запутался в своих показаниях или своем вранье...
