Оказия 17: Раздор
7 апреля 2020 г., 21:17
— Ну и зачем вы меня позвали? — проговорил Молох (Война), садясь в кресло возле круглого стола.
Помимо него, в помещении находились Голод (Маммона), Чума (Вельзевул) и Смерть (Самаэль) — другие всадники апокалипсиса.
Маммона пожаловал прямо из своей золотой сокровищницы, приняв человеческий облик. Это был обычный мужчина средних лет, правда, с вкраплениями золотой руды на голове и конечностях. Он окидывал помещение взглядом тусклых жёлтых глаз. На костлявых пальцах красовались дорогие перстни, на шее — толстая цепь. Когда он улыбался, виднелись платиновые зубы.
Вельзевул был при параде — слепящей белизны рубашка, дорогой костюм, напомаженные блондинистые волосы, идеально выбритое лицо. Молох бы спросил, где он потерял Люцифера, однако ему было плевать. Ему на многое было плевать с тех пор, как Люциан словно сквозь землю провалился.
Самаэль сидел напротив Молоха и флегматично цедил газировку. Это был бледный тощий мужчина, которому по барабану любые калории — они находили свой конец у него в желудке и никак не влияли на фигуру. Самаэль сидел возле открытого окна и смотрел вниз, иногда шевеля пальцами и с усмешкой убивая рандомных демонов.
— Мы хотим представить тебе нового всадника, — холодно произнес Вельзевул.
В этом обществе он считал себя самым умным. Тупица Молох способен только убивать и жрать падаль, Маммона — идиот, гурман и жадина, Самаэль — хмурый педик.
— Да что вы? — удивленно поднял брови Молох. — Где ж вы его откопали?
— Это не наш метод, — заметил Самаэль. — Копать, ха.
Главнокомандующий нахмурился.
— Наши руки чисты, — пожал плечами Маммона.
— А вот и он, — поднялся Вельзевул с кресла и рукой показал в направлении двери.
В дверях стоял мужчина в кожаных доспехах. Если кто-то и мог его знать, то узнал бы его только по фигуре. Словно выдолбленная из горной породы маска скрывала лицо. На бёдрах у него были подсумки для двух сабель и двух пистолетов. Драный плащ развевался по ветру из открытого окна.
— Раздор, — представил его Вельзевул. — Милости просим за стол.
Демон кивнул и сел за стол, после чего закинул на него ноги.
— Раздор молодой, но весьма способный демон. Думаю, когда грянет апокалипсис и мы все поднимемся наверх, чтобы поставить выскочек вроде Михаила или Гавриила, он проявит себя с лучшей стороны.
Молох первым выразил недовольство.
— Вы его с улицы взяли что ли? Он жалок. Я разнесу ему башку в два счёта.
— Посмотрим, — холодно заметил Раздор.
— Как тебя зовут, пидорок?
— Ты лучше меня знаешь, кто тут на самом деле пидор.
Вельзевул потёр виски.
— Господа, давайте вести себя цивилизованно. Раздор — один из нас, и мы должны с ним считаться.
Маммона фыркнул.
— Давайте посмотрим, как они пытаются убить друг друга.
— Я не против, — флегматично отозвался Самаэль.
— Вам здесь не колизей, — с нажимом произнес Вельзевул.
Раздор поднял руки. Если бы маски на лице не было, виднелась бы улыбка.
— Я думаю, мы решим этот вопрос, господа, — сказал он. — Я не боюсь маньяков-каннибалов.
— Зря, — прищурил глаза Молох.
Сконцентрировав энергию, демон войны прищурил глаза и направил поток на голову Раздора, чтобы размозжить её, как испорченный арбуз. Демон молниеносно вскочил на стол и выстрелил Молоху в лоб. Главком рухнул вместе с креслом под огромное кроваво-мозговое пятно на стене. Раздор медленно и спокойно подошел к главнокомандующему.
— Я не играю в твои игры, — холодно произнёс всадник.
Молох со злостью поднялся и регенерировал, когда вытащил пулю.
— Если меня звали за этим, то я мог бы и сам стену раскрасить. Слезай со стола, — приказал главнокомандующий, засучивая рукава.
Раздор спрыгнул со стола и первым нанёс удар в лицо. Молох пошатнулся и головой резко ударил по маске всадника. Вельзевул изящно и грациозно перепрыгнул стол и встал между ними.
— Молох, отныне Раздор — твоя поддержка. Раздор, Молох — твой наставник. И так будет до тех пор, пока вы не помиритесь.
Молох и Раздор молча посмотрели друг на друга.
— Тебе слабо, — заметил Раздор.
— Это мы ещё посмотрим, — ответил Молох и вышел из зала.
Всадник усмехнулся. Какой интересный способ решить проблему — просто игнорировать её.
