Блаженны Миротворцы (Blessed Are The Peacemakers)

Глава 4. Уборка ванны заняла намного больше времени, чем ожидал Джон, и он оказался почти настолько же мокрым, как и прошлой ночью, когда закончил. Чувствуя себя немного горько из-за того, как Артур отпустил его этим утром, Джон готов был не заниматься этим вовсе. Для «мести» это было бы слишком мелочно. Но Джон чувствовал себя немного мелочным сейчас. И было бы забавно слушать, как Мисс Гримшоу ругает Артура, словно непослушного школьника. В конце концов, он решил, что не стоит злить Артура из-за чего-то столь незначительного. Особенно, когда это может привести к тому, что Артур не будет разговаривать с ним неделями, а это стало бы наказанием только для него самого. Джон так же чувствовал боль и раздражение в местах, в которых он не ощущал боли долгое время, когда он, наконец, вернулся в свою палатку. Он пропустил завтрак, и его желудок громко жаловался, когда он снял промокшие штаны и принялся искать набор относительно чистой и сухой одежды. Так что нет необходимости говорить о том, что он был в плохом настроении, когда Эбигейл без приглашения проскользнула в его палатку. Судя по выражению ее лица, это не станет приятным визитом. — Я сейчас не в настроении, — предупредил он, повернувшись к ней спиной, застегивая рубашку как можно скорее. Хотя, вероятно, это было недостаточно быстро, чтобы скрыть различные синяки и любовные укусы, оставленные на нем Артуром прошлой ночью. Сейчас ему было почти все равно, увидит она их или нет. Эбигейл молчала несколько минут, наблюдая, как он одевался, прежде чем заговорить. — Где ты был прошлой ночью? — спросила Эбигейл осторожным тоном. Джон закрыл глаза и громко вздохнул. — Не твое дело. — Ты мой муж, разве нет? Я думаю, что имею право знать, — ответила она, все еще звуча на удивление спокойно, учитывая, что у нее явно было некоторое представление о том, чем он занимался ночью. Джон тихо фыркнул, покачав головой. — Мы даже не женаты по-настоящему, — резко сказал он, заметив краем глаза, как она вздрогнула. Джон сразу почувствовал себя виноватым. Это был грязный удар, даже для него. Не имело значения, насколько это было правдой. Когда Эбигейл забеременела, она решила, что больше не хочет «отрабатывать свое содержание» как шлюха для лагеря. Она станет матерью. Джон, конечно, мог это понять. Но они оба знали, что единственный способ дать этому случиться — стать замужней женщиной. В глазах банды, по крайней мере. Он серьезно полагал, что она назвала его отцом только потому, что был одним из наименее «оскорбительных» вариантов в то время. Или, по крайней мере, единственным, кто согласился бы. Он долго обижался из-за этого, но, несмотря на свои многочисленные недостатки, он по-прежнему старался относиться к ней правильно. Он никогда не поднимал руку на нее, и делал все возможное, чтобы обеспечить ее и мальчика, вопреки собственному мнению, что Джек был его. Долгое время он верил, что она действительно заботилась о нем, и все говорили, насколько ему повезло иметь такую женщину, как Эбигейл. Они были правы. Она действительно была слишком хорошей для него. Он должен быть доволен тем, что имел. Не было смысла жалеть о вещах, которых никогда не могло быть… Он провел ладонями по лицу и, наконец, повернулся к ней. — Извини… просто… мы можем сделать это не прямо сейчас? И где Джек? — спросил он, не увидев Джека со своей матерью, неожиданное беспокойство наполнило его. Он задавался вопросом, будет ли это теперь всегда волновать его. — Джек в порядке. Он с Тилли… И я думаю, что сейчас самое время, — твердо ответила Эбигейл, не позволяя ему сменить тему. — Эбигейл… — Ты был с Артуром? — прямо спросила она, и Джон замер. Его охватил другой страх. Его сердце билось как во время напряженной перестрелки. — Что? — Я не дура, Джон Марстон, так что не смей относиться ко мне так, — разозлено отозвалась Эбигейл. Ее глаза вспыхнули, обвиняюще смотря на него. Но затем ее выражение неожиданно смягчилось, став более похожим на грусть. — И… я не слепая… Я видела, как ты смотришь на него. Особенно, когда он был ранен… Ты никогда не смотрел на меня так. Даже вначале. Джон не знал, что сказать. Он мог пытаться все отрицать, но был ли в этом смысл? Он был ужасным лжецом, они оба знали это. Через некоторое время она тяжело вздохнула, отворачиваясь от него. Интересно, был ли он противен ей сейчас… — Мне жаль… — в конце концов ему удалось сказать. Он сожалел, что причинил ей боль. — Я не собираюсь… говорить кому-то, если это то, о чем ты беспокоишься, — тихо сказала она, все еще не смотря на него. — Странно, я даже не злюсь. Я… люблю тебя, Джон Марстон. Я всегда буду благодарна тебе… и Артуру… за то, что вы вернули мне моего сына. Но… я не могу продолжать делать это. Я не могу делить тебя… не так. — Я понимаю, — ответил Джон, разглядывая пол. Не в состоянии смотреть на нее от испытываемого стыда. Тишина заполнила небольшое пространство для нескольких болезненных ударов сердца, прежде чем он услышал, как она приблизилась к нему. Он не был уверен, чего ожидать, но явно не ее нежных пальцев, касающихся его шрамированной щеки. Он удивленно поднял голову. — Ты должен сделать выбор, — беззлобно сказала ему Эбигейл. — Тот или иной. Ты не можешь иметь и одно, и другое, — и с этим она оставила его. Джон тяжело опустился на свой спальный мешок, и закрыл лицо руками.

***

Следующие пару дней были довольно тихими. После полного фиаско с Греями и Брейтуэйтами, Пинкертонами на хвосте и похищением Джека, немного мира и тишины были долгожданной передышкой. В другое время Артур мог бы наслаждаться этим… если бы это не было похоже на затишье перед бурей. Побегом сюда они выбили себе максимум пару недель. Но они не были в безопасности, даже в этом кишащем жуками болоте. Они не могли оставаться здесь долго, и оставалось все меньше мест, где можно было спрятаться. Они не должны были грабить поезд Корнуолла. Не должны были создавать неприятности в Валентайне. Никогда не должны были влезать в этот беспорядок между двумя деревенскими семьями. Артуру хотелось, чтобы они прислушались к Хозии и просто… затаились. Безусловно, у них было бы меньше денег. Намного меньше. Но, может быть, в таком случае Пинкертоны не дышали бы им в спину, О’Дрисколлы никогда не схватили бы и не пытали его, Джека бы никогда не похитили… и, возможно, Шон был бы по-прежнему жив. Моральное состояние лагеря было низким. Радость от возвращения Джека сошла на нет, реальность давила на них, как петля на шее. Конечно, Датч делал вид, что в этом нет ничего необычного. Продолжал плести интриги, несмотря на то, насколько провальными были их последние попытки. Артур очень настороженно относился к возникновению неприятностей в Сент-Дени. Особенно после Блэкуотера. Сент-Дени был намного больше. В нем определенно были потенциально крупные суммы денег. Но такой большой город означал больше законников, это было последним, что им было нужно. Не говоря уже о соперничестве с этим итальянским мудаком Бронте. Хоть он и казался достаточно дружелюбным, что-то в этом человеке не нравилось Артуру. Пусть он и вернул Джека невредимым и без особой суеты, Артур узнал в нём змею сразу же, и они не могли доверять Бронте, независимо от того, что сказал Датч. Он хотел донести свои опасения до Датча, но он знал, что тот пропустит это мимо ушей. В последнее время, когда Артур подвергал что-либо сомнению, Датч защищался. Даже злился. В прошлом Датч никогда не вел их неверным путем, и Артур редко сомневался в его решениях. Но в последнее время… Он больше не знал, что делать. Он пытался защитить Датча и Хозию от Джона, когда молодой мужчина озвучивал свои собственные сомнения в том, что они делали. Сына Джона похитили, он был расстроен, и это было нормально, так что Артур не мог винить его. Правда в том, что он был согласен со многими словами Джона, но не мог признать этого вслух. Такие разговоры… могли разделить банду надвое, когда им необходимо держаться вместе, если они хотят пережить это. И все же… Артур не мог поверить, что они на самом деле собираются отправиться на «вечеринку» в дом мэра. Из всех мест. Датч думал, что это может привести их к тем деньгам, в которых они нуждались, чтобы наконец-то выбраться из этого беспорядка, но у Артура определенно были сомнения. Особенно, когда он рассматривал различные элементы причудливой одежды, выложенное на его кровати, словно они были змеей, готовой укусить его. Они будут словно бельмо на глазу в этом месте, и это самая последняя необходимая им сейчас вещь, когда они старались не привлекать к себе внимание. Мягкий стук в дверь комнаты отвлек его внимание от вычурной одежды. — Что? — Артур? Можно мне… войти? — голос Джона с другой стороны двери стал неожиданностью. Он был в странном настроении все это время. Смотрел на него еще меньше, чем говорил. Это было слишком похожим на то, как все было раньше, и Артуру это не нравилось. Совершенно. Но вместо того, чтобы искать Джона, он сердито дал себе тот же «совет», что и младшему после их совместной ночи. Не делай из этого что-то, чем это не является… Он решил, что если Джону от него что-нибудь потребуется, он придет сам. Сейчас было не лучшее время, он должен был готовиться, но… — Конечно, — поймал себя на ответе Артур, чувствуя смирение. Дверь открылась через мгновение, впуская Джона. Он сразу заметил разложенную на кровати одежду и нахмурился. — Что это? — Чертова «вечеринка» у мэра, помнишь? — Не могу поверить, что Датч на самом деле пойдет на это, — Джон, сам того не ведая, повторил мысли Артура, продолжая хмуриться. Артур вздохнул. — Что тебе нужно, Джон? — спросил Артур. Выражение лица Джона стало нервным, и он отвернулся. Притворяясь, что изучает непривычную одежду, а не смотрит на лицо Артура. — Мне… нужно поговорить с тобой. Но это может подождать… Я думаю… — сказал Джон, теребя пуговицу на рубашке. Ему, вероятно, следовало предупредить Джона, чтобы он не портил одежду, но вместо этого Артур мог лишь представить, как эти длинные пальцы медленно расстегивают рубашку после вечеринки… Джон посмотрел на него сквозь спадающие на глаза волосы. — Ты же не собираешься идти так? Артур моргнул в замешательстве. — В смысле? — Ну… твое лицо… — сказал Джон, и Артур не смог не рассмеяться. — Мое лицо? Тебе ли об этом говорить… — Ну, я-то не собираюсь на шикарную вечеринку в доме мэра, не так ли? — ответил Джон, пытаясь звучать обиженным, но уголки его губ дернулись в улыбке. — Тогда что не так с моим лицом? — Ничего… — растягивая слово гораздо дольше нужного сказал Джон. — Если упустить тот факт, что ты не брился несколько дней и теперь выглядишь, как медведь гризли. Ты можешь отпугнуть других гостей. Артур тихо фыркнул, почесывая лицо. Все было не настолько плохо, правда? Глаза Джона внезапно вспыхнули, и Артур не знал — беспокоиться ему или нет. Посещающие Джона идеи были или очень хорошими, или просто ужасными. — Иди сюда, — приказал Джон, схватив Артура за руку и проведя его через всю комнату к его бритвенному набору. — Садись. — Что ты задумал? — настороженно спросил Артур, но спокойно уселся на перевернутый ящик. — Я собираюсь побрить тебя. Ты никогда не делаешь это качественно, — ответил Джон, поднимая бритву Артура и проверяя ее на остроту. Артур снова рассмеялся, не сумев сдержаться. — Побрить меня? Ты хочешь, чтобы мое лицо выглядело как твое? — поддразнил Артур. К счастью, Джон спокойно относился к таким шуткам, никогда не обижался на подколы от остальной части банды о новых шрамах на своем лице. Вместо этого он просто закатил глаза. — У меня твердые руки. Я не порежу тебя… если ты не будешь такой задницей, — пригрозил он и принялся за работу, нанеся пену для бритья на кисть. — Ты хочешь, чтобы я сделал это или нет? — Конечно. Я должен выглядеть красиво для бала, не так ли? — все еще улыбаясь, ответил Артур, когда Джон наносил пену на его лицо. — О, ты всегда будешь страшным. Ничто не поможет. Но, по крайней мере, другие гости не будут думать, что ты пришел, чтобы сожрать их, — дразнился в ответ Джон, и Артур усмехнулся. Джон снова поднял бритву. — Теперь сиди спокойно. Сосредоточенность Джона была настолько сильной, что Артур почти что рассмеялся еще раз, но острая бритва была слишком близка к его коже. Он на самом деле не верил, что Джон мог бы порезать его. Несмотря на его поддразнивание, он знал, что у Джона были крепкие руки. Он не мог бы стрелять так, будь это иначе, и Артур полностью доверял ему. Это было… удивительно мило. Когда Джон стоит так близко, между его ног. Его мозолистые пальцы мягко направляли его подбородок, выбирая идеальный угол, прежде чем бритва касалась его кожи. Глаза Джона были сосредоточены на задаче, но взгляд был расслаблен, что происходило не так часто. Обычно они не были так близки, если только они не трахались. Это было интимно… и без секса… и Артуру нравилось это гораздо сильнее, чем, вероятно, должно было. Артур обнаружил, что его руки, словно по собственной воле, поднимаются, чтобы остановиться на бедрах Джона. Скользят под свободный край рубашки молодого мужчины. Джон замедлился на секунду, затем продолжил, будто Артур ничего и не делал. Хотя теперь на его губах появилась тень улыбки. — О чем ты хотел поговорить? — тихо спросил Артур, его большие пальцы вырисовывали круги на мягкой коже Джона чуть выше пояса штанов. Джон покачал головой. — Это может подождать, — повторил Джон, осторожно двигая лезвием по подбородку Артура. Артур подождал, пока Джон не уберет бритву с его кожи, после чего вновь заговорил. — Теперь ты заинтересовал меня. Большой палец Джона приласкал его щеку. — Позже. Бритье не заняло много времени, к большому ужасу Артура, и вскоре Джон стирал остатки пены с его подбородка чистым полотенцем. Щетина была гораздо короче, чем обычно оставлял сам Артур, и он определенно чувствовал разницу, когда Джон провел пальцами по гладким щекам. — Как это выглядит? — спросил Артур, и Джон ответил, наклонившись и коснувшись своими губами его. Артур слегка вздрогнул, чувствуя, как щетина Джона трется о его обнаженную кожу. К этому нужно привыкнуть. — По-другому. Довольно приятно, — пробормотал Джон в его губы, после, вздохнув, отступил. — Мне лучше дать тебе подготовиться… Пальцы Артура сжались на бедрах Джона до того, как он смог отойти. Джон поднял бровь, и Артур в ответ притянул его ближе, поднимая низ рубашки. Он наклонился вперед, прижимаясь губами к мягкой коже живота младшего, и у Джона перехватило дыхание. Артур вылизывал кожу вокруг его пупка, пока возился с пуговицей на штанах Джона. — Датч убьет тебя, если ты опоздаешь… — прошептал Джон; впрочем, это не помешало ему провести руками по волосам Артура. Удерживая его на месте, когда Артур стянул его штаны до середины бедер. — Датч может подождать, — прорычал Артур, следуя губами за дорожкой темных волос вниз по животу Джона, потираясь щекой о его полувозбужденный член. Джон на самом деле захныкал, и Артур усмехнулся. Он поцеловал основание члена, а затем медленно облизал толстую вену под головкой. Он уже чувствовал дрожь бедер Джона, когда его рот сомкнулся на головке, а язык начал играть с щелкой. — Господи, Артур… — простонал Джон, кусая губы и дергая за его волосы. Артур промычал от удовольствия, сдвигая руки, чтобы схватить задницу Джона. Он крепко сжал ладони, побуждая Джона толкнуться в его рот. Когда Джон всерьез начал двигать бедрами, Артур расслабился, готовый принять все, что Джон мог ему дать. Он одобрительно застонал, когда почувствовал, как головка члена Джона упирается в заднюю стенку его горла. Артур сжал губами основание, уткнувшись носом в темные волосы, и сглотнул. Почувствовав, что ноги Джона начали подкашиваться, он помог ему устоять. — Черт… ох, блять… — шептал Джон, его дыхание прерывалось. Одна рука соскользнула вниз, чтобы схватить плечо Артура, а другая осталась в волосах. Попеременно крепко сжимая и нежно прочесывая. Он не продержится долго. — Артур… я сейчас… — предупреждение было принято во внимание, но в нем не было необходимости. Артур застонал вокруг толстого ствола, продолжая сосать, втягивая щеки. Джон издал такой звук, будто действительно был на грани того, чтобы умереть, и спустил в его горло. Артур продолжил поддерживать его дрожащие ноги, пока он не проглотил все; он сосал до тех пор, пока член в его рту не начал смягчаться, и Джон стал умолять его остановиться. Он не без сожаления позволил члену Джона выскользнуть из его рта, и младший практически рухнул на колени Артура. Он все еще трясся и подрагивал, и Артур успокаивающе гладил его рукой вверх и вниз по спине. — Все в порядке, ковбой? — поддразнивающе спросил Артур не без самодовольства. Джон заскулил. — Я думаю, ты высосал мои мозги через член, — наконец пробормотал Джон, и Артур громко рассмеялся. Он поцеловал его в висок. — Хорошо, что у тебя не так много мозгов, чтобы это стало потерей, — съязвил он, щекоча ребра Джона, чувствуя, как тот извивается. Джон вполсилы ударил его. Глава 5. Было поздно. Точно позже полуночи. Все в лагере спали, кроме находящихся в патруле Чарльза и Хавьера. Датч и остальные должны были вернуться из Сент-Дени в любой момент, и Джон решил дождаться Артура в его комнате. Он сидел на кровати, нервно поглядывая в окно, и осторожно прикладывался к бутылке виски, которую принес с собой. Хотя он и не был пьян (и он не собирался напиваться), он не думал, что сможет сделать это абсолютно трезвым. Несколько дней назад Эбигейл сказала ему сделать выбор. Это было нелегко, но он сделал это. Он уже сообщил Эбигейл о своем решении… теперь ему только нужно поговорить с Артуром. Джон не сказал бы, что с нетерпением ждал разговора. Как бы он ни заботился об Артуре, Джон будет первым, кто признает, что его настроение было… в лучшем случае непредсказуемым. Джон не ждал, что его действительно побьют сегодня. Но, по крайней мере, виски поможет и тут, если до этого дойдет. Когда Джон сделал еще глоток из бутылки, он услышал привычные звуки лошадей, въезжающих по тропинке. Он сглотнул образовавшийся в горле ком. Его желудок превратился в настоящее осиное гнездо, пока он слушал тихие — из уважения к позднему часу — голоса снаружи. Затем, наконец, эхо шагов, поднимающихся по старой деревянной лестнице. Дверь в комнату Артура распахнулась, и мужчина, явно удивленный его присутствием, остановился в дверном проеме. Честно говоря, Джон так же был немного ошеломлен. Черт… он выглядел красиво. После того, как он помог Артуру побриться (и последовавшего за этим интенсивного минета), Артур выгнал его из своей комнаты, чтобы он, не отвлекаясь, мог закончить подготовку. Это был первый раз, когда Джон видел, чтобы Артур был одет настолько элегантно, и… это очень отвлекало. — Джон? — спросил Артур с приподнятой бровью, тихо закрывая за собой дверь. — Ты ждал меня? Джон мог только кивнуть. Улыбка Артура стала лукавой. — Я так понимаю, тебе нравится то, что ты видишь? — голос Артура понизился на октаву, знакомое тепло опускалось в нижнюю часть живота Джона. — О, да… — наконец смог сказать Джон, хриплым и глубоким голосом. Артур тепло усмехнулся, пересекая небольшое расстояние, чтобы встать перед Джоном. Он потянулся вниз, забирая виски из его рук, и поднося бутылку к собственным губам. Вид того, как двигалось горло Артура, лишь напомнил Джону о том, что он испытывал несколько часов назад, когда его член был в этом горле. Джон, за всеми слоями прекрасной одежды, видел настоящего Артура. Артур был жестким человеком. Суровым. Жизнь сделала его таким. Его руки были огрубевшими от мозолей на протяжении всей его жизни, запятнанные слишком большим количеством крови, чтобы когда-либо стать чистыми. Линии на его лице были глубокими, несмотря на то, что он все еще был довольно молод. В расцвете сил, как сказало бы большинство. Его кожа была выветренной от солнца и дождя, а мышцы жесткие, словно гранит. Более того, его характер соответствовал свирепой внешности. Артур знал, как приносить боль. Как вызывать страдания. Иногда казалось, что он даже наслаждается этим. В Артуре Моргане не было ничего мягкого. Не снаружи, по крайне мере. Но насколько бы грозным и злым ни был Артур, в нем так же была и нежность. Спрятанная, недоступная для большинства людей. Проявляемая в мелких вещах. Едва заметных. Например, когда Артур останавливается на улице, чтобы погладить бездомную собаку, или дает доллар слепому бедолаге, когда все остальные просто проходят мимо. То, как он заботился о своей лошади, или мягко напевал в длительной дороге. Когда он помог женщине благополучно вернуться домой, даже если ему было не по пути. Или то, каким заботливым — иногда даже игривым — он становился с Джеком. Взгляд Артура, когда они оставались наедине. То, как Артур целовал и прикасался к нему, будто он был чем-то ценным. Когда Артур был глубоко внутри него, так стремящийся доставить ему удовольствие, что он почти игнорировал свое собственное… Джон любил обе стороны Артура. Хорошую и плохую. Он не питал иллюзии на тему того, каким человеком был Артур. Так же, как и Артур знал, кем был Джон. На руках Джона было столько же крови. Он причинил столько же боли. Джон не был лучше Артура. Они были теми, кем они были, и ни один из них даже не мог подумать о том, чтобы попросить другого измениться. Артур использовал свою грубую внешность, чтобы скрыть свое сердце. Теперь все было наоборот. От красивой одежды до помады на волосах, Артур был окутан мягкостью, скрывающей закоренелого преступника, коим он являлся. Его выдавали лишь глаза, в глубине которых скрывалась опасность. И если Артур мог быть настоящим джентльменом при правильных обстоятельствах, то теперь он выглядел подходяще. Это было по-странному привлекательно. — Мне кажется, я чувствую запах дыма, — удивленный голос Артура вывел Джона из его мыслей, он озадаченно моргнул, смотря на старшего. — А? Артур засмеялся. — Ты слишком сильно задумался. Не навреди себе, — поддразнил Артур, снимая с себя пиджак и небрежно бросая его в угол. — Заткнись, — пробормотал Джон, забирая бутылку виски у Артура, чтобы сделать еще один глоток для успокоения нервов. Артур только усмехнулся в ответ и начал расстегивать свою рубашку. Вероятно, собираясь готовиться ко сну. Джон быстро отставил бутылку на соседний стол и встал, схватит руки Артура до того, как он успел хотя бы наполовину расстегнуть рубашку. — Позволь мне, — предложил Джон, смотря на Артура из-под ресниц. Артур спокойно уступил, опустив руки, и Джон взял на себя задачу расстегнуть белоснежную рубашку. Медленно обнажая больше загорелой кожи Артура, он воспользовался возможностью наклониться и прижаться к шее Артура, в то время как его ногти слега царапали чужую грудь, покрытую медового цвета волосами. Артур в ответ издал низкий, грохочущий стон. Одна из его рук поднялась, чтобы пройтись по волосам Джона, удерживая его на месте. Джон удовлетворенно вздохнул. Артур пах мылом и совсем немного потом. Дымом от сигары, смешанным с каким-то цветочным ароматом, который, должно быть, остался на нем с вечеринки. — Итак, как прошел сегодняшний вечер? — прошептал Джон ему на ухо, когда его большой палец нашел один из сосков Артура, обводя его по кругу. Дразня чувствительную плоть, пока она не стала твердой. Артур вздохнул. — Не так уж плохо. Датч и Хозия думают, что у них есть кое-какие зацепки для работы. Одно достаточно больше дело, и мы наконец-то сможем выбраться отсюда, — рассеянно сказал Артур, когда другой рукой Джон скользнул ниже, сжимая его член через классические брюки. Джон опустил взгляд, пока он нежно ласкал его, наблюдая за тем, как Артур становился твердым, мягкий материал явно обрамлял его возбуждение. — Это хорошо. Чем раньше, тем лучше, — пробормотал Джон, прежде чем засосать кожу прямо под челюстью Артура, оставляя след. Артур застонал, его руки нашли бедра Джона и он медленно повел его спиной вперед. Но когда Джон почувствовал, как о заднюю сторону коленей ударился край кровати, он быстро развернул их, толкая Артура, чтобы тот сел на постель. Артур смотрел на него, вопросительно подняв бровь. — Ты что-то задумал? — поинтересовался Артур. Джон кивнул, его руки скользнули под распахнутую рубашку Артура, медленно сдвигая ее с его широких плеч. — Просто… дай мне хоть раз позаботиться о тебе, — попросил Джон. Датч может быть их лидером, постоянно строящим грандиозные планы. Но Артур был тем, кто следил, чтобы все ежедневное дерьмо было сделано. Все они полагались на Артура больше, чем были должны. Когда люди голодали, обычно именно Артур выезжал за свежей дичью. Когда кому-то нужна была помощь в деле, именно Артур делал это, а не Датч. Именно Артур всегда следил за тем, чтобы каждый в лагере имел все необходимое. Все знали, что он больше всех вносил в общак лагеря, часто платя из собственного кармана за вещи, которые облегчали жизнь в лагере, и просил очень малого — если вообще просил — для себя. Джон был уверен, что банда давно бы развалилась без Артура. Его недостаточно ценили за все его усилия. Хотя бы раз он хотел быть тем, кто позаботиться об Артуре. Артур с любопытством посмотрел на него, но все равно кивнул, и позволил Джону толкнуть себя на кровать. Джон благодарно провел руками по груди Артура до пояса брюк, легко расстегивая пуговицу. — Перевернись, — приказал он. На это он заработал еще один вопросительный взгляд от старшего мужчины, но Артур довольно-таки легко повиновался, перевернувшись на живот и положив голову на руки. Джон сдвинулся, чтобы оседлать ноги старшего, и кровать скрипнула под их общим весом. Он положил ладони на спину Артура, начав медленный массаж. Артур уже был довольно расслабленным, с этим, вероятно, помог алкоголь. Но под руками Джона Артур практически растаял. Он издал низкий стон на грани мурлыканья, когда Джон массировал путь от плеч до его талии. Как только он почувствовал, что Артур был достаточно расслаблен, Джон наклонился вперед, оставляя поцелуй между лопатками Артура, получив на это еще один грохочущий стон. Он улыбнулся в теплую кожу Артура, когда двигался вниз по спине старшего. Его язык прослеживал выпирающие позвонки, лизнул небольшую ямочку на пояснице, чуть выше брюк Артура. — Поднимись, — попросил он, схватив штаны Артура и стянув их с бедер, когда старший приподнял их. Его руки огладили изгиб задницы Артура и сжали крепкие мышцы. Джон делал это всего несколько раз, когда был намного младше, и в то время ему это не нравилось. Но его «клиенты», определенно, наслаждались этим, и он решил, что с Артуром будет не настолько плохо. Раздвинув ягодицы старшего, он медленно провел языком по ложбинке. Оставив Артуру все шансы остановить его, если он захочет. У Артура перехватило дыхание, его тело напряглось скорее от шока, чем чего-либо еще, когда Джон легко провел языком по его дырке. — Блять, — прошипел Артур сквозь зубы, его бедра поднялись в поиске большего контакта. Довольный реакцией, Джон начал дразнить чувствительную кожу игривыми облизываниями. Уговаривая напряженные мышцы расслабиться. Артур, очевидно, не мог перестать извиваться, из-за чего Джону пришлось приложить больше усилия, удерживая его, чтобы он не шевелился. Дыхание Артура становилось все более затрудненным, когда он пытался сильнее прижаться задницей к лицу Джона. Джон понял намек, и толкнулся языком в тугую дырку. Артур застонал еще громче. Слишком громко. Последнее, что им было нужно — это разбудить весь чертов лагерь, пока они занимались этим. Артур уткнулся лицом в подушку, приглушая стоны удовольствия, но его мышцы под руками Джона по-прежнему дрожали, показывая, насколько он наслаждался этим. Джон, в свою очередь, был удивлен, как сильно он переживал, делая это для Артура. Когда он поднял голову, чтобы перевести дыхание и успокоиться, Артур на самом деле захныкал. — Боже, Артур… Я могу трахнуть тебя? — Тебе лучше сделать это, чертов мучитель, — простонал Артур в ответ. Джону не потребовалось много времени на поиски знакомой банки, она стояла на тумбочке, где они ее оставили несколько ночей назад. Он смазал пальцы и медленно ввел палец в Артура. Уже расслабленный и влажный от слюны, он легко принял его по вторую фалангу практически без сопротивления. Артур разочарованно застонал и беспокойно переместился. Хотя Джон был настроен не торопиться с этим, он не смог удержаться от того, чтобы сразу же вставить в мужчину второй палец. Артур сжимался на его пальцах невероятно плотно, и это заставило Джона задуматься, делал ли он это с кем-то еще, потому что они были впервые вместе за все прошедшие годы. Ревнивая, собственническая часть Джона надеялась, что он этого не делал, но он знал, что лучше не спрашивать. Вместо этого он наклонился, чтобы лизнуть растянутые края дырки, пока он медленно вводил пальцы в Артура. Джону понравилось, как сбилось дыхание Артура, когда он нашел его сладкую точку. Когда Джон развел пальцы, растягивая Артура еще шире, и протолкнул язык рядом с ними, старший мужчина заскулил. — Джон… Джон, сейчас… мне нужно… черт… — Артур звучал абсолютно разбитым, дрожащим и потеющим, когда он умоляюще посмотрел на Джона. Это что-то сломало внутри Джона, и он не смог бы сказать «нет», даже если захотел. Джон не думал, что хоть раз в своей жизни снимал штаны быстрее, пусть он чуть не споткнулся, делая это, чем вызвал прерывистый смех от великолепного мужчины, раскинувшегося в ожидании него. Он игриво шлепнул по заднице Артура, прежде чем снова оседлать бедра своего любовника. Снова быть внутри Артура спустя все это время ощущалось, как возвращение домой. — Черт… Артур… — прошептал Джон, наваливаясь на широкую спину старшего. Артур слабо фыркнул под тяжестью, но не протестовал. Джон закрыл глаза и поцеловал шею Артура, когда, толкнувшись бедрами, полностью вошел в него, — Так хорошо… Артур застонал, пытаясь двинуться назад, несмотря на то, что Джон прижал его собой. — Черт побери… двигайся, чтоб тебя… — наконец прошипел Артур. Джон слабо рассмеялся, но повиновался. Держа руки по обе стороны от Артура, он начал медленные, неглубокие толчки. Едва выходя, и тут же двигаясь обратно так глубоко, как только мог. Из-за его положения, головка его члена постоянно терлась о простату Артура, мучительно приятно для них обоих. Но Джон не хотел, чтобы это закончилось быстро. Не в этот раз. Артур терпел это гораздо дольше, чем ожидал Джон. Хотя чем дольше Джон поддерживал медленный и размеренный темп, тем его просьбы «быстрее» и «сильнее, черт возьми» становились все нетерпеливее и требовательнее. В конце концов, Артур сорвался, и старший мужчина взял дело в свои руки. Джон был достаточно сильным, но Артур доказал, что был сильнее, когда, неожиданно, оттолкнулся от кровати, почти скинув с нее Джона. — Я предупреждал тебя, — едва ли не зарычал Артур, и Джон вскрикнул, когда вдруг оказался на спине, теперь уже Артур нависал над ним, его лицо выражало решительность. Но у Джона не оказалось времени даже на то, чтобы задуматься о протесте, когда Артур вдруг снова опустился на его член, двигаясь так быстро, как только мог. Это было захватывающее зрелище. Артур, потея, напрягал мышцы, когда двигался на коленях Джона. Его член был таким покрасневшим и твердым, что стал почти фиолетовым, предэякулят капал на живот Джона. Его глаза были настолько напряженными, что Джону казалось, будто пламя может охватить его в любой момент. Не имея возможности сделать что-либо еще, Джон схватил Артура за бедра и уперся ногами в кровать, чтобы у него была возможность толкнуться в старшего мужчину. Соответствуя бешеному темпу, заданному Артуром. Каждый раз, когда задница Артура опускалась на его таз, казалось, будто из его легких выбивали весь воздух. Его ногти так глубокого вонзались в кожу Артура, что, несомненно, оставались следы. — Артур… — прошептал Джон, его голос был почти благоговейным. Ничто не могло быть более совершенным в тот момент… поэтому, конечно же, он должен был все испортить, — Я люблю тебя. Глава 6. Это был долгий день, Артур устал. Хоть посещение этой дурацкой вечеринки в доме мэра и не было настолько физически выматывающим, как он привык, это все равно было по-своему утомительно. Он был более, чем готов просто упасть в постель, вернувшись в лагерь. Но, как бы он ни был готов ко сну, он, конечно же, не собирался отказываться от возможности быстро трахнуться. После двух долгих лет и всех попыток отрицать то, как по-прежнему сильно он хотел Джона Марстона, Артур, вероятно, не отказался бы ни от чего, что молодой мужчина готов был ему дать. Боже, он все еще не мог поверить, что Джон засунул свой язык ему в задницу! Это было абсолютно грязно, но это было просто потрясающе. Он, вероятно, не возражал бы когда-нибудь в будущем вернуть услугу… Каким бы уставшим он ни был, занятый попыткой довести себя до оргазма, трахая себя членом Марстона, он почти пропустил тихое признание Джона. Почти. Он мог даже полностью принять слова за плод своего воображения, если бы выражение лица Джона не перешло от блаженства к панике. Джон — одновременно с Артуром — понял, что сказал. Он замер, когда беспорядочные эмоции хлынули через него так быстро, что он не надеялся отделить одни от других. Так что Артур сделал единственное, что мог. Он засмеялся. Звук настолько резкий и неожиданный, что он вызвал вспышку боли, мелькнувшую в глазах Джона. Артур сделал вид, что не заметил этого. — Насколько ты пьян, Марстон? — пошутил он. Попытка смягчить удар, вызванный его реакцией, и явное отрицание чужих слов. Люди часто говорили глупости, когда были близки к тому, чтобы кончить. Это не было чем-то иным. Он ждал, что Джон тоже рассмеется. Он не ожидал, что выражение Джона смениться с удивленного на болезненное. — Я не пьян… — пробормотал наконец Джон, слишком тихо, чтобы Артур мог расслышать. Господи, Артур ненавидел это — когда Джон вел себя как щенок, которого пнули. Он действительно не был настроен разбираться с этим прямо сейчас. — Конечно, без разницы, — усмехнулся Артур. Пытаясь вернуться к прерванному занятию. Все шло очень хорошо до этого момента. Но даже когда он двинул бедрами, начав снова трахать себя твердым членом внутри него, у Джона все еще был этот раненый взгляд. Это по-настоящему начинало портить настроение. — Артур, подожди… — начал Джон, сжав ладонями бедра Артура, в попытке удержать его. Артур зарычал себе под нос, и сжал внутренние мышцы так плотно, что Джон ахнул. Но, во всяком случае, часть тепла вернулась к глазам Джона, когда Артур продолжил двигаться на его члене. — Господи, Марстон. Ты собираешься трахнуть меня или мне самому сделать всю работу? — грубо поинтересовался Артур, и это, казалось, наконец вырвало Джона из его состояния. Выражение лица младшего мужчины внезапно стало решительным, и он потянулся, схватив Артура за волосы. Дергая его на себя, заставив упереться руками по обе стороны от тела Джона для поддержки, в то время как младший безжалостно целовал его. Кусая его губы, вторгаясь языком в чужой рот, пока он жестко двигал бедрами, входя до основания. Артур одобрительно стонал, на полпути встречая грубые толчки Джона. Он определенно будет чувствовать это завтра, и ему нравилась каждая минута происходящего. Артур уже был чертовски близко, когда решил просунуть руку между их телами, чтобы обхватить собственный член, лишь для того, чтобы Джон оттолкнул его руку. Он недовольно хмыкнул, но больше не пытался прикоснуться к себе. Если именно так хотел играть Марстон… Неожиданно младший мужчина сместился, сдвинув Артура в сторону. Кровать не была достаточно широкой или подходящий для давления, которое они оказывали на нее, но, каким-то образом, ему удалось не оказаться на полу, когда Джон снова сменил позицию. Прижимая колени Артура почти что к его груди, прежде чем он снова вошел в него, не давая ему времени, чтобы приспособиться. Артур не был настолько гибким, но ожог в мышцах лишь добавил удовольствия. Артур крепко обхватил спину Джона, его глаза закрылись. Подбадривая младшего постоянным потоком ворчания и тихих стонов, когда Джон сместился внутри него, найдя правильный угол. Черт, он мог бы кончить только от этого, если Джон продолжит… — Я это и имел в виду, — прошептал Джон, его дыхание вырывалось резкими выдохами. Артур открыл глаза и задохнулся от резкого удара бедер Джона о его задницу. — Что… — Я имел в виду то, что сказал, Артур, — громче повторил Джон, подчеркнув свои слова особо глубоким толчком, который почти заставил Артура увидеть звезды. — Черт… — Артур выдохнул проклятие сквозь стиснутые зубы, его тупые ногти оставляли полумесяцы в пояснице Джона, — Просто, блять, заткнись, Джон… Артур больше ничего не мог сказать, поэтому Джон воспользовался этой возможностью, чтобы обхватить ладонью его болезненно возбужденный член. Артур застонал, когда Джон большим пальцем обвел по кругу головку, распространяя выступившую смазку по всему стволу. Легкие прикосновения были почти мучительными. Живот Артура напрягся, а яйца поджались. Он был у самого края, и Джон знал это. — Я это и имел в виду, — повторил Джон, продолжая ласкать его член при каждом своем толчке. — Черт возьми… нет, ты не… — дрожащим голосом выдохнул Артур. — Я люблю тебя, Артур Морган. — Чтоб тебя, — прошипел Артур, когда оргазм накрыл его с мощью парового двигателя, его живот, как и рука Джона, были запятнаны потеками спермы. Джон продолжал двигаться внутри него, растягивая удовольствие до самого конца, превращая Артура в дрожащий беспорядок. Затем, наконец, он кончил глубоко внутри него, издав тихий, надломленный звук. Артур лежал там, задыхаясь, словно выброшенная на берег рыба, прежде чем, низко зарычав, он грубо толкнул Джона. — Отвали от меня. К собственной чести, Джон немедленно подчинился. Вышел из него и сдвинулся назад, когда Артур приподнялся, хотя Джон, должно быть, все еще приходил в себя после оргазма. Артур сел на краю кровати, не доверяя собственным ногам, чтобы пойти куда-то еще, и пытался выровнять свое дыхание. Его пальцы сжимали край с такой силой, что костяшки побелели. Это было все, что он мог сделать, чтобы не врезать молодому мужчине. — Артур… — мягко сказал Джон, будто он пытался успокоить испуганное животное. Артур снова зарычал в ответ. — Что, блять, с тобой не так?! Краем глаза он заметил, как Джон вздрогнул. — Это правда, Артур. Ты можешь отрицать, если хочешь, но это все равно останется правдой, — сказал Джон, так же садясь на край кровати. Не достаточно близко для соприкосновения, но ближе, чем Артур хотел прямо сейчас. По крайней мере, это то, что он сказал себе, хотя он и не сказал младшему уйти. Артур горько рассмеялся, одарив Джона взглядом, полным кинжалов. — И как, по-твоему, твоя чертова семья отнесется к этому, а? К его удивлению, Джон на самом деле усмехнулся. — Эбигейл уже знает, Артур. Черт, она, вероятно, знала это еще до меня. Она пришла ко мне. Сказала мне, что я должен сделать выбор… и я сделал. Она понимает, — спокойно объяснил Джон. Слишком спокойно. Артур покачал головой, желая отрицать это… но Джон всегда был ужасным лжецом. — Я выбрал тебя, Артур. Я уже поговорил с Эбигейл. Мы пришли к соглашению. После работы в Сент-Дени, которую Датч планирует — чем бы эти ни было — я отдам ей свою долю, чтобы она и Джек могли начать новую жизнь в другом месте. Подальше от всего этого. Они это заслуживают, — продолжил Джон. Артур больше не знал, что думать. Его разум совершенно опустел, хотя его сердце продолжало биться. Никто никогда не выбирал его. Никто… Джон потянулся, чтобы осторожно взять одну из его ладоней. Артур дернулся так, будто Джон обжег его. — Нет. Просто, блять, свали отсюда. Возвращайся к своей семье, с которой ты и должен быть, — потребовал Артур, поднялся и отошел от другого человека. Он поднял с пола свои брюки и начал надевать их. Давая ему возможность сбежать из комнаты, если ему это нужно. — Артур, пожалуйста… — Ты слышал меня! Убирайся отсюда! — крикнул Артур. Слишком громко, но ему было все равно, когда он обернулся к младшему мужчине, сжимая кулаки. Джон разумно стоял вне пределах его досягаемости. — Чего ты так боишься, черт возьми? — требовательно спросил Джон, звуча обеспокоенно, немного пугая самого себя сейчас. — Я сказал тебе не делать из этого то, чем это не было! А теперь ты берешь и делаешь глупость вроде этой… — Отлично! Скажи мне, что ты меня не любишь, и я уйду. Ты больше никогда меня не увидишь, — крикнул в ответ Джон, и эти простые слова вселили в сердце Артура страх. Мысль о том, что он больше никогда не увидит Джона, никогда не сможет к нему прикоснуться или держать его в своих руках, парализовала его… и ложь застряла в его горле, как осколок стекла. Вместо этого Артур отвернулся от молодого человека, разочарованно проводя рукой по волосам. — Ты понятия не имеешь… Совершенно не понимаешь… — пробормотал он, больше для себя. Ему было нужно, чтобы этот идиот понял, что делает неправильный выбор. Но как он мог сделать это, когда маленькая, эгоистичная часть его хотела, чтобы Джон выбрал его. Джону хватило наглости рассмеяться над его словами. — Понятия не имею насчет чего? Кто ты такой? Я прекрасно знаю, кто ты, Артур Морган. Я знаю тебя большую часть своей гребанной жизни, — тихо сказал Джон, приближаясь к Артуру, чтобы положить руки на его дрожащие плечи. — Эбигейл… — Артур все равно пытался протестовать, потому что он должен был. Потому что, как бы тайно он ни хотел этого, он знал, насколько это неправильно. Джон, черт возьми, сделал неправильный выбор. Не важно, что он думает. Эбигейл может дать Джону то, чего Артур не сможет дать никогда. Шанс на нормальную жизнь, далеко от всего этого дерьма. Настоящую семью. Подальше от всей этой смерти… кто, черт побери, в здравом уме выбрал бы это, если был другой вариант? — Артур… Я никогда не смогу дать Эбигейл то, чего она действительно хочет. Ну… может, я мог бы… но это не был бы настоящий я. Это будет ложью. Она заслуживает лучшего… и я устал прятаться, Артур, — тихо ответил Джон, прижавшись в мягком поцелуе к задней стороне шеи Артура. Младший мужчина обернул свои руки вокруг его талии, и Артур позволил это вопреки своему здравому смыслу. — Я не прошу тебя измениться. Никогда не буду. Так же, как я знаю, что и ты не попросишь меня меняться. Но, может быть… после этого дела в Сент-Дени… мы тоже сможем уйти. Уйти куда-нибудь еще. Вместе. Эта ситуация с Датчем… Я не вижу этому конца. Я был в этой банде больше десяти чертовых лет. Ты был еще дольше. И за все это время мы не стали ближе к грандиозному плану Датча. Я не думаю, что этот момент когда-нибудь настанет… — Джон… — Просто… подумай об этом. Пожалуйста? Артур закрыл глаза, накрывая одну ладонь Джона своей. Молодой человек обхватил его пальцы и нежно сжал их. — Хорошо… Я подумаю об этом…