Блаженны Миротворцы (Blessed Are The Peacemakers)

- Какой же ты кретин, Джон Марстон, - с горечью сказал он себе, стоя на краю болота и вглядываясь в мутную воду. Солнце после полудня было жарким. Даже большой слой листвы над головой не давал облегчения. Из-за душной влажности он потел, хотя все, что он делал — это просто слонялся по округе и… жалел себя. Он должен был поспать. Он дежурил всю ночь, и он был измотан. Но после утренней ссоры с Артуром… не было ни малейшего шанса, что Джон сможет отдохнуть. Он почти поехал за Артуром в тот момент, но передумал. Пожалуй, было лучше дать старшему мужчине сперва остыть. Образно говоря. Джон до сих пор не мог поверить, что Артур действительно потянулся за своим пистолетом! Что это, черт возьми, вообще было! Ему не хотелось верить, что Артур правда смог бы выстрелить… но, опять же, он был в состоянии сделать это. Будь он достаточно зол. Во всяком случае, у Джона была уверенность, что, случись это, выстрел не был бы смертельным. Но, тем не менее, эта стычка потрясла Джона больше, чем немного. Поэтому он пошел к Биллу и предложил сменить его на посту на весь день. Сперва мужчина скептически отнесся к его мотивам, но в итоге согласился достаточно легко. Джон начал жалеть об этом по мере того, как день продолжался. С повышением жары его настроение ухудшалось, и его гнев на Артура и самого себя все рос. Частично в этом была его собственная вина. Джону хватало мужества признать это. Мэри… была больной темой. Для них обоих. Артур любил ее… возможно, любил ее до сих пор. Когда Мэри разорвала их помолвку, она сильно ранила Артура. Раны были глубже, чем просто разбитое сердце. У Артура и так было поразительно низкое мнение о себе, хотя Джон никогда не мог понять, почему. Но бросившая его Мэри, казалось, только укрепило мнение Артура о том, насколько «бесполезным» он был на самом деле. Вот почему Джон ненавидел себя за то, что сказал Артуру. Это был удар ниже пояса, и он знал это. Являлось ли это правдой или нет, он не должен был говорить то, что сказал. Особенно с учетом того, что он знал, как больно Артуру слышать это… Артур тоже задел его, да, но… Он все равно должен был отреагировать лучше. Правда была в том, что Артур был прав. Джон ревновал так же сильно, как и ненавидел признавать это. Дело не в том, что он не доверял Артуру… но Джон давно завидовал Мэри. Особенно, когда она и Артур были вместе первый раз. К тому же Джон никогда не говорил Артуру, чем именно было вызвано его решение покинуть банду. Каково было услышать, как Артур шепчет имя Мэри после ночи, которую они провели вместе… даже если Артур спал, совершенно не подозревал об этом. Не помогало и то, что Артур так плохо отреагировал, когда Джон сказал, что любит его. Было ли удивительно, что Джон так обеспокоился, узнав, что Мэри вновь связалась с Артуром? Даже если шансов на то, что они помирятся и снова сойдутся, не было… Это все равно был страх, который Джон не мог преодолеть. Джон не думал, что сможет вынести потерю Артура после всего, что было… Если у Мэри не было цели возродить их былые отношения, то в каком-то роде это было только хуже. Потому что это означало, что она только использовала Артура. Играла с его чувствами и… И это делало Джона таким злым, ревнивым идиотом. Определенно не самое лучшее сочетание. - Блять… - мрачно пробормотал Джон, стукнувшись затылком о дерево, на которое он опирался. Последовавшая за этим действием легкая боль могла удержать его от того, чтобы заснуть прямо там, но это совершенно не заставило его чувствовать себя лучше. - Я не думаю, что ты хочешь этим заниматься. Не хотелось бы, чтобы ты повредил тот маленький мозг, что находится у тебя в голове, - неожиданный голос заставил Джона сильно удивиться. Он споткнулся, когда резко обернулся, чуть не свалившись в болото. Тихий смех, последовавший за его неуклюжестью, лишь подсыпал соли на рану, - Из вас не очень хороший постовой, мистер Марстон, раз я сумела так легко подкрасться. Джон вздохнул и устало потер глаза. - Чем я обязан такому удовольствию, миссис Адлер? - спросил он, закинув на плечо свою винтовку. С тех пор, как эта женщина присоединилась к банде, они не особо общались . Она была молчаливой и держалась обособленно первое время, что было понятно. Учитывая, что в то время Джон в основном был прикован к постели из-за лихорадки от своих ран, не было ничего удивительного в том, что они так нормально и не познакомились. Хоть он и видел, как она разговаривала с Эбигейл несколько раз, она казалась совершенно незаинтересованной в нем. Так что он испытывал некоторые любопытство, почему она искала его сейчас. - О, ничем. Просто наблюдаю за этой катастрофой - ответила она довольным голосом. Джон смущенно нахмурился, но вместо того, чтобы сразу ответить, она протянула ему пачку сигарет. Словно в качестве предложения мира. Он взял одну, несмотря на то, что продолжал относиться к ее мотивам немного настороженно. Она подожгла спичку для него, попутно уточнив, - Ты и Артур? Неприятности в раю? Это похоже на катастрофу, которая происходит на твоих глазах. Может, ты и не хочешь смотреть, но ты и отвернуться не можешь. Джон едва не подавился сигаретой. - Что? Артур и я… мы… - Джон запнулся на своих словах, продолжая немного кашлять. Сэди попросту отмахнулась от его отрицаний. - О, не волнуйся. Со мной ваш секрет в безопасности. Не то чтобы это вообще было секретом с самого начала. Нужно быть слепым или глупым, чтобы не замечать, насколько мягкими становятся глаза этого мужчины, когда он смотрит на тебя. С тобой дела обстоят не лучше, - сказала она с улыбкой, немного грустной, но не недоброй. Джон почувствовал, как холодеет. Она… знала. Казалось, она подразумевала, что и другие знали. Эбигейл, конечно же, знала. Но Джон доверял Эбигейл, она бы не сделала с этими знаниями ничего, что бы могло навредить ему или Артуру. Он не был уверен насчет некоторых других… Часть его опасений, видимо, отразилась на его лице, потому что она бросила на него любопытный взгляд. - Не понимаю, почему ты так беспокоишься. Вы ведь преступники, разве нет? Думаю, что казнь за «противоестественные действия» будет наименьшей из ваших проблем… - сказала она, и Джон вздрогнул, оглядываясь на лагерь. - Я не беспокоюсь из-за этого, просто… люди могут странно отнестись к подобным вещам, - тихо признался Джон. Он не хотел говорить, что не доверял людям в своей банде, но кому-то он доверял определенно больше, чем другим. - Ну, не думаю, что ты должен слишком волноваться из-за этого. Многих из тех, кто знает, это даже не волнует… или они делают ставки, - ответила Сэди, неподдельное веселье окрасило ее тон. Джон снова нахмурился. - Ставки? - смущенно спросил он. - Эм, хах, они на то, как долго вы продержитесь, прежде чем кто-нибудь из вас облажается, - пояснила она, а затем рассмеялась над выражением лица Джона, - О, не смотри на меня так. Я поставила двадцать баксов на то, что вы двое продержитесь долго. Так что скажи мне. Я только что потеряла двадцатку? - Что? Нет! - почти выкрикнул Джон, после чего нервно огляделся, чтобы убедиться, что больше никто не обратил внимания на это, потом продолжил, - Нет, это не так… Это сложно. Джону не хотелось вдаваться в подробности. Не с практически незнакомым человеком. Особенно, когда это касалось только его и Артура, и больше никого. Сэди Адлер тихо хмыкнула. - Хорошо. Потому что Артур по уши влюблен в твою тупую уродливую задницу. Так что если кто и испортит это, то только ты. Не облажайся. Я поставила приличные деньги, - ответила Сэди, подмигнула ему и спокойно направилась обратно к лагерю, будто они не обсуждали ничего серьезнее погоды. Джону, приоткрывшему от шока рот, оставалось только смотреть ей вслед. Что за нахрен? Артур был прав. Эта женщина была безумна. Однако ее слова остались с ним. Могло ли это быть правдой? Что Артур действительно… Как она вообще могла быть так уверена? Она едва знала хотя бы одного из них. Опять же, если это было так очевидно для кого-то, кто практически не знал их… Джон не был уверен, чувствовать надежду или же беспокойство.

***

Снова увидеть Мэри было горькой радостью. Встреча с ней напомнил ему о времени, когда он действительно думал, что сможет стать лучше. Встреча с ней напомнила ему о времени, когда он думал, что сможет оставить жизнь вне закона позади. Встреча с ней напомнила ему о том, каким дураком он всегда был. В то время, как часть Артура знала, чем все это обернется, стоило ему увидеть письмо, какая-то его часть все еще… теперь он даже и не знал. Но Джон был прав, как бы Артуру не хотелось этого признавать. Когда она первый раз попросила его о помощи, это было ради ее брата. Конечно, было неприятно наблюдать, как после этого они вдвоем уехали на том поезде. Даже слова Мэри о том, что он никогда не изменится, стоящие звоном в его ушах, все равно не слишком расстроили его. Джейми был единственным в семье Мэри, кто относился к нему порядочно. Он был не против помочь этому парню. Но просьба Мэри помочь ее отцу. Даже зная, как этот человек относился к Артуру в течение всех тех лет… Он все еще не мог поверить, что у нее хватило наглости просить об этом. Еще больше он был удивлен тем, что смог отказаться. Это было… чем-то вроде освобождения. В некотором смысле. В то же время это было сокрушительным напоминанием о том, что это, по-видимому, было единственным, в чем Артур был хорош. Делать грязную работу… И даже если Мэри — одна из немногих, кто видел лучшую сторону Артура — не считала, что он был пригоден для чего-то иного… Джон же… Джон всегда видел его таким, каким он был на самом деле. Джон все равно хотел его. Джона не заботило, сможет ли он измениться. Джон по-прежнему влюблен в него… или, по крайней мере, был влюблен. Артур определенно не стал бы его винить, реши другой мужчина порвать с ним после того, как Артур повел себя этим утром. Он был самым настоящим идиотом. Тупым, злым, упрямым… Он хотел вернуться в лагерь сразу же после встречи с Мэри. Ему и Джону… им, вероятно, было о чем поговорить. Но учитывая, как он потерял самообладание утром. Артур подумал, что лучше будет потратить время на то, чтобы избавиться от чувства разочарования и проветрить голову, прежде чем он вернется. Поэтому он отправился в салун в один из самых захудалых районов Сент-Дени. Он выпил слишком много плохого алкоголя и оказался втянут в довольно впечатляющую драку в баре. Когда он, наконец, покинул салун, был уже вечер. Он был пьян, избит и все еще немного убит горем, но он был гораздо спокойнее. За то время, что он ехал обратно в лагерь, он перестал испытывать жалость к себе. Видимо, он пропустил ужин к тому времени, когда вернулся. Хавьер играл на гитаре у костра, а Дядюшка рассказывал одну из своих многочисленных историй. Пирсон предложил ему часть оставшегося рагу, которое Артур с радостью принял. Его глаза смотрели на лица людей, собравшихся у костра, и не увидев того, кого он искал, он направился к Эбигейл. - Привет, Эбигейл. Ты не видела Джона? - тихо спросил он. Она повернулась к нему и слабо улыбнулся. Он все еще был немного удивлен тем, как легко она приняла все это. Его и Джона. Но, казалось, что с ее стороны практически не было обиды. Это было так же утешительно, как и удивительно. Она и вправду была потрясающей женщиной. - Я не видела его с самого утра. Думаю, он патрулировал сегодня, - сообщила она. Артур нахмурился. Он знал, что Джон дежурил прошлой ночью. Какого черта он был на посту сегодня? И даже если это было так, он уже должен был закончить. Оставив остатки своего рагу, Артур тут же направился к посту Джона на краю болота. Но нашел он не Джона. Там оказался Билл Уильямсон. - Где Джон? - вопрос Артура был встречен свирепым недовольством. - Откуда мне, блять, знать? Этот ублюдок сказал, что займет мой пост, а потом он исчез. Датч был чертовски зол! Теперь я должен стоять здесь всю ночь, - возмущался Билл, но Артур не был в настроении слушать. Так что он вернулся в лагерь расспросить остальных. - Я не видела его с полудня, - наконец Сэди сказала ему хоть что-то дельное, выглядя обеспокоенной, и Артур тихо выругался. В последней попытке Артур пошел в свою комнату, которая, пожалуй, должна была быть первым местом, которое нужно проверить. За последние дни у Джона появилась привычка ждать его там. Но, когда Артур открыл дверь, комната была пустой, как он и оставил ее в то утро. Джона нигде не было.