Колдомедик Харрисон

Это случилось вновь через неделю. Я пришел на башню Астрономии за успокоением, а ты уже был там. И снова сухой кивок, ответ, ты на парапете, а я у стены. Как и в прошлый раз ночь тишины и раздумий. Я вернулся только от Лорда. Он интересовался, как обстоят дела с поручением, мне же приходилось отговариваться туманными фразами и стараться удержать щит- ублюдок особо не церемонился, пытаясь залезть в мои мысли. В итоге смог убедить его в том, что задание выполняется и перед уходом обошёлся всего одним Круцио под зад, так сказать, для ускорения. Помню мой «первый раз». Тогда в поместье привели группу каких-то магглов-подростков. А мне была оказана «честь» пытать одну из них. На вид девушка была не старше меня, даже младше года на 2, с русыми волосами и голубыми глазами, в которых было столько страха, недоумения и мольбы, что я готов был уже опустить палочку и сам идти под Круцио Темного Лорда, лишь бы не трогали этого ребенка. Но в этот момент отец положил руку на плечо и чуть сжал и наваждение спало. Я не знаю, как смог создать Круцио, тогда я не чувствовал ничего, кроме страха и тошноты, а еще желание поскорее уйти в комнату и принять душ, чтобы не слышать криков магглов и стонов этих тварей, что насилуют их. Мне не хотелось видеть эти тела с руками и ногами, вывернутыми под странным углом, всех в крови и сперме. Не хотелось видеть Яксли с его ножами, Беллу с хлыстом и кончающего Макнейра, с довольным лицом, объевшегося сметаны кота. Дальше все было будто сквозь туман. Не имею представления, как оказался в комнате. Очнулся, когда меня вырвало под душем. Вот тогда меня и прорвало. Я разорвал свою одежду, включил на всю мощность холодную воду и закричал. Слезы потекли из глаз, но я не замечал их, а голос срывался от крика. Сжался в комочек на холодном кафеле и вспоминал, как маггл полз в мою сторону, смотрел одним глазом и умолял отпустить, как курил Эйвери и сигаретой выжигал узоры на коже, той голубоглазой магглы. Я даже не пошёл в постель. Не смог. Только выключил воду и уснул там же. С тех пор я ни разу не использовал Круцио, говорил, что магглы не достойны того, чтоб тратить на них энергию, даже чтобы показать где их место. Старался отговориться от посещения таких «мероприятий», придумывал повод и молился Мерлину с Морганой, лишь бы отменили следующую пирушку. Отец старался не пересекаться со мной. Наверно боялся, что увидев меня, умрет от переизбытка вины (эмоция! не напиток) в крови. Правильно делал. Скорее всего я бы не сдержался. Спросил бы почему он так много рассказывал о малфоевской гордыне, говорил, что Малфои не унижаются, а сам ползает перед змеерылой тварью на коленях. Отец, почему ты опустился ниже плинтуса и вынуждаешь это делать нас? Почему ты променял семью, на рабство? Зачем?! Думал ли ты о том, чтобы оставить Лорда? Почему ты не ушёл, когда Он вернулся? Ты же знал, что Это уже не будет человеком. Не после смерти. Хотя… Уже поздно задавать вопросы. Мы увязли в этом дерьме еще во время первого пришествия Лорда. Моя жизнь была расписана еще с рождения. И ты знал, что я не откажусь от своей судьбы, что не брошу тебя и маму. Ведь кроме вас у меня нет никого. Нет причины бросить Лорда. Его. Не вас. За это кстати тебе тоже спасибо. Хотя сам дурак. Слушал твои наставления и считал их чуть ли не главной правдой жизни. Верил, что никто не достоин дружбы Малфоев, поэтому у них нет друзей, лишь враги и почитатели. Правда, однажды я ослушался тебя. 6 лет назад, в ателье Малкин. Решил добиться дружбы мальчика в больших круглых очках, обносках и с такими незабываемыми глазами цвета Авады, любым способом. То есть тем, что считал правильным. А потом в Хогвартс-Экспрессе узнал, что в школу едет Гарри Поттер и захотел познакомиться. И представляешь какого было мое удивление, когда я понял, что Мальчик-который-выжил — это и есть тот лохматый паренёк! И я предложил свою дружбу. О чем потом пожалел. Тогда я решил, что сделаю всё, чтобы его глаза никогда не смотрели на меня с безразличием. С любой эмоцией. И выбрал ненависть. Тогда-то и появился мой главный враг Гарри Поттер. Человек, с которым я сижу на Астрономической башне, без своей вечной свиты в лице Крэбба и Гойла, в тишине и размышляю о вечном. Но должен заметить, что тишина была не неловкой, даже не неправильной, а какой-то уютной что-ли. Как-будто так и надо. Будто только так и можно. Сидеть ночью, на полу, в башне, с Поттером и молчать. Это я понял еще в первый вечер, но не захотел развивать эту мысль. Вскоре мой организм, ослабленный, хоть и одним Круцио, дал о себе знать и я отрубился. А наутро всё вновь повторилось. Один, с чужой мантией на коленях и аромат хвои. Где-то в глубине подсознания мелькнула мысль, что это уже вторая его мантия- первую я еще не вернул. Мысленно поставил галочку не забыть вернуть обе и поблагодарить. И я вновь отправился в подземелья досыпать.