A Song Of Storm And Fire

В Пристани Лотоса все знали, что если Вэй Ин загорится какой-нибудь идеей, поток его энергии будет неиссякаемым. Его улыбки становились больше и ярче, глаза блестели от энтузиазма, а обычная болтовня превращалась в напевы песен и бессмысленные расспросы. Причина такого взрыва была до сих пор неизвестна. Младшее семейство Цзян не понимали, что такого в Облачных Глубинах, в этом центре мировых правил, что привели Вэй Ина, самого непокорного адепта Пристани Лотоса, в восторг. Однако это не помешало им насладиться звучанием его звонкого смеха. Цзян Ян Ли хихикнула, прикрывшись рукавом, когда Вэй Ин споткнулся о верёвку и упал. Выражение его лица, предательство, мелькавшее в глазах, было слишком для неё и, похоже, для Цзян Чэна. Вэй Ин перевёл взгляд на шицзе, что с довольством и нежностью смотрела на свои голубые кольца. Цзян Чэн сидел и наблюдал за золотыми и красными рыбками, что плавали возле лодки. Его лицо было настолько расслабленным, что Вэй Ин смог увидеть Цзян Фэн Мяня в его чертах. Это зрелище сделало его счастливым — даже больше, чем он уже был. — Молодые господа, — лодочник, Фа Чжи Хао, если память не подводит его, позвал их. Взгляд его был хмурым, и он почесал шею, будто собирался сказать очень, очень плохие новости. — Боюсь, мы не можем проехать здесь. Цзян Чэн нахмурился, внезапно он снова стал копией Юй Цзы Юань. Однако Ян Ли заговорила первой. — Что-то блокирует наш путь? — тон её был таким же спокойным и вежливым, каким она говорила с родителями. Ци Хао взглянул в направлении их пути. Все трое проследили за ним взглядом и увидели выжженные места. Лес на обоих берегах был уничтожен. Низкая трава уступала место крупным острым камням, несомненно, опасным. Деревья были разбросаны повсюду, их корни были обращены к солнечному свету. Некоторые из них лежали в реке, что и не давало лодке проехать. Они плыли уже два дня, и обучение в Гу Су начнётся через два дня. Чжи Хао объяснил, что есть и другие пути, но они займут вдвое больше времени. До ближайшего пути они могут добраться за день, что удлинит их пусть ещё на один или два дня. Вэй Ин не помнил, что что-то такое произошло в его первой жизни. Но тогда он и Цзян Чэн добирались на мечах, решив остаться в Юнь Мэне как можно дольше, прежде чем отправиться в их персональный ад. В этот раз с ними была Ян Ли. Даже если бы они несли её на мечах по очереди, из-за большого расстояния это было бы все ещё неудобно и утомительно для всех. — Мне жаль, я не думал, что такое случится, — сказал Чжи Хао. Он опустил взгляд, полный раскаяния и самобичевания. — Ну, с этим ничего не поделаешь, — произнёс Вэй Ин, осматривая повреждённые места, как будто на одно из своих творений. — Здесь есть какой-нибудь город? Цзян Чэн нахмурился. — Вэй Ин... — Примерно в пяти ли отсюда. Мы в области Моли, здесь большое расстояние между городами и деревнями, — объяснил Чжи Хао. Вэй Ин хлопнул в ладоши от радости. — Отлично! Спасибо вам, дядя, — сказал он весело. Ян Ли посмотрела на него. — И что А-Сянь задумал на этот раз? — её голос казался более расслабленным, как будто было больше нечего бояться. Вэй Ин выпятил грудь от гордости. — Если мы не можем плыть по реке, мы продолжим путь по суше! — он заправил прядь за ухо. — Не так уж сложно найти провожатого, который хочет подзаработать. Ян Ли улыбнулась ему. — А-Сянь очень смышлёный! — похвала, однако, заставила Цзян Чэна напрячь плечи. Заметив это, Вэй Ин начал думать, что быстро сделать — что угодно, лишь бы его брату стало лучше. — Я должен быть, — начал он, голос его был беззаботен, как всегда, хотя он настороженно смотрел на брата. — Я не могу ударить в грязь лицом, как шиди самой милой мадам Цзинь и будущая правая рука самого лучшего главы Юнь Мэн Цзян, — он подмигнул обоим. Ян Ли спрятала улыбку за рукавом. Цзян Чэн глубоко вздохнул. Он отвёл взгляд, пытаясь прикрыться хмурым выражением лица. Но Вэй Ин все же уловил, как его губы изогнулись в счастливой улыбке. Фа Чжи Хао улыбнулся. — Тогда позвольте мне вам помочь. Предложение приняли с радостью. Фа Чжи Хао передал им багаж, когда они твёрдо встали на землю. Вэй Ин с энтузиазмом помахал ему, Ян Ли поклонилась в знак благодарности, в то время как Цзян Чэн просто кивнул, прежде чем они покинули берег. Лес отличался от лесов Юньмэна. Цветы были намного меньше, почти бесцветные, раскинулись меж корней деревьев и мхом. Вэй Ин узнал большинство из них — белые подходят для лечения небольших порезов, бледно-голубые — отличные приправы, а самые маленькие, ярко жёлтые, можно использовать для чая, — вспомнил он голос Сы Чжуя, сын учил его тому, что узнал в Гу Су. И теперь была его очередь учить, он показывал их ошеломлённой Цзян Ян Ли. Он дважды останавливался, чтобы собрать маленькие, похожие на каштаны плоды; протянул немного брату и сестре, продолжая болтать, как сладкий нектар этих фруктов помогает при мышечной боли. Цзян Чэн приподнял брови и спросил: — Ты уверен, брат? Вэй Ин не мог не смутиться. Ян Ли прикрылась рукавом, явно пытаясь скрыть легкую усмешку. — А-Сянь, — произнесла она, — Я не знала, что ты интересуешься такими вещами. — Ничто больше не скрывало её довольную улыбку. Вэй Ин пожал плечами. — Видишь, меня многое интересует. — Ты когда-нибудь задумывался о выборе другого пути культивации? — хотя вопрос Ян Ли был более чем невинным, Вэй Ин застыл. Он подумал о пути тьмы, о ночах, которые он провёл воскрешая мёртвых и раскапывая могилы, о боли и потерях, которые это принесло ему и окружающим. Вспомнил, как шицзе бежала к нему через поле боя, в белых одеждах и с грустной улыбкой, и как она захлебнулась кровью в следующую минуту. Он медленно вздохнул, стараясь не думать о ужасающем воспоминании. Цзян Ян Ли была здесь, живая, улыбалась ему, как и всегда. — Что у шицзе на уме? — Вэй Ину удалось сохранить спокойствие в голосе. Девушка улыбнулась, когда он посмотрел на неё. — А-Сянь так много знает об этих растениях и всегда знает, что сделать, если кто-то поранился во время тренировок, — Ян Ли посмотрела на Цзян Чэна, словно ожидая чего-то. Он кивнул, криво улыбаясь, как будто уже знал, о чем она думает. Ян Ли обернулась к Вэй Ину, — Почему бы тебе не попрактиковаться в целительстве? Это застало его врасплох. Он никогда не думал о таком, даже после жизни с Вэнь Цин в течение многих лет, возможно, потому, что это было невозможно без золотого ядра. И, вступив в Орден Гу Су Лань, он узнал об этих вещах лишь потому, что старейшины Лан настаивали. Именно медицинские навыки Вэнь Цин спасли его и Цзян Чэна после нападения на Пристань Лотоса. И именно потому он прожил столько лет на горе Луань Цзан без защиты золотого ядра от смертных болезней. А-Юань тоже не пережил бы лихорадку без ее помощи. Тем не менее, Вэй Ин был безрассудным, непоседливым и таким не-доктором... так почему эта идея не казалась такой плохой? Что бы не было написано на его лице, шицзе, казалось, была довольна. Они с Цзян Чэном похоже заключили молчаливую сделку и приставали к нему с расспросами о растениях, которые встречались им на пути к деревне, и на все Вэй Ин отвечал, не медля и секунды. И он бы признал, что ему было весело, если бы не усмешка Цзян Чэна. Вопросы прекратились лишь потому, что Цзян Чэну надоело и он начал жаловаться, как болят его ноги. Вэй Ин мог только смеяться, когда шицзе опустилась на колени перед братом и со смертельно серьёзным выражением на лице произнесла: — Я понесу тебя. Он засмеялся только громче, когда лицо Цзян Чэна краснело только сильнее, так как он не мог произнести ни слова и только заикался. Даже когда он попытался отказаться, Ян Ли оказалась быстрее и поднялась, словно бы он ничего не весил. Вэй Ин помнит, как Ян Ли без проблем несла их двоих, когда они были детьми. Вся эта сила, которой шицзе всё ещё обладала- возможно, уже даже большей, если ее спокойное дыхание могло быть показателем. Уже стемнело, когда они увидели первые здания. Солнце давно село, и Вэй Ин зажёг факел, чтобы Ян Ли видела дорогу. Они с Цзян Чэном в этом не нуждались благодаря их повышенным чувствам. Цзян Чэн слез со спины сестры прежде, чем кто-либо смог их увидеть. У них не возникло трудностей с поиском места для ночлега. Трактирщик был довольно дружелюбным и подал им свекольный суп с чашкой тёплого чая. Они спали в одной комнате, так как все остальные были заняты. Ян Ли — девушке и вообще прекрасному солнцу — досталась кровать за ширмой. Вэй Ин и Цзян Чэн разделили два кувшина вина, прежде чем устроиться на полу. Не лучшее место, но все же многим лучше, чем спать на улице с собаками, подумал Вэй Ин. Ему снился летний день, наполненный ароматами сандалового дерева и чая с лотосом, эхом смеха и прохладным ветерком в Гу Су. Проснувшись, Вэй Ин ощутил тепло в груди, впервые ему не снились кошмары. Он проснулся последним, Цзян Ян Ли заканчивала свои приготовления, а Цзян Чэна не было видно. Вэй Ин попытался привести мятую одежду хотя бы в презентабельным вид, съел последние фрукты, что собрал недавно и дожидался, пока сестра доплетёт волосы. Вэй Ина всегда очаровывали её умелые и грациозные движения. Он вспомнил, как однажды попросил научить его. Он много раз пытался убедить Лань Чжаня позволить сделать себе причёску, но безуспешно. Жаль, конечно, потому что играть с этими шелковистыми локонами было бы удовольствием. Интересно, сможет ли он сделать причёску Лань Чжаню в этой жизни. Но сначала... Он должен довериться мне. Вэй Ин сдержал вздох, улыбка его померкла. Правильно. Даже если этот Лань Чжань встретиться с ним снова, он не будет знать, кто Вэй Ин такой, не будет помнить ничего из пережитого ими. Он вернулся к началу и должен был начать всё сначала. Внезапно мысль о встрече с Лань Чжанем, Лань Чжанем, который не знал его, перестала казаться такой привлекательной. Что, если он заплачет? Что, если Вэй Ин разозлит его, как и в первой жизни? Что, если он просто выставит себя дураком? И... Голос Ян Ли прервал ход его мыслей: — Пора идти, А-Сянь. Он кивнул. Они заплатили трактирщику и поблагодарили за гостеприимство. Было ещё раннее утро, раньше, чем Вэй Ин просыпался обычно. Цзян Чэн беседовал с одним из жителей деревни неподалёку от гостиницы. — Подумайте, я хорошо заплачу за вашу услугу. — Я не поеду туда, даже если вы заплатите мне 1000 серебряных монет, — живо ответил незнакомец. Мужчина цокнул языком, что совсем не красило его. — Да чтобы я поехал в Гу Су! Да ни за что! Нет значит нет. Разве родители тебя не научили этому? После этих слов Цзян Чэн нахмурился ещё больше. Вэй Ин легко коснулся его плеча, прежде чем он успел сказать то, о чем бы пожалел. Ян Ли поклонилась селянину. — Простите, что мой брат побеспокоил вас. — Цзян Чэн бросил на неё преданный взгляд. — Однако нам действительно нужна ваша помощь, чтобы добраться до Гу Су. Вам не обязательно отвозить нас туда, если это затруднительно для вас, господин, но могли бы по крайней мере предоставить нам транспорт. Мужчина, казалось, удивился ее мягкому тону и уважительной позе. Он почесал шею. — Если госпожа просит... Есть у нас человек, который постоянно ездит в Гу Су, доставляет вещи. Сейчас он в деревне, может, он поможет вам. — Спасибо большое, господин! — просияла Ян Ли. Цзян Чэн раздражённо фыркнул. Они вышли к рынку и спросили продавца об этом парне. Они узнали, что его зовут Си Цзы Хуэй, продавец помог им добраться до конюшни, подальше от столь оживлённого места. Мужчина как раз загружал корзины с фруктами в небольшую повозку. Кожа его потемнела от долгих часов, проведённых под солнцем, и все лицо было в морщинах. Ребёнок двух-трёх лет играл со стеклянными бабочками. Вэй Ин сказал себе, А-Юань ещё не родился. Ян Ли вышла вперёд, чтобы поговорить с мужчиной. Мальчик тут же вцепился в её развевающиеся на ветру одежды, говоря, что они должны «помочь принцессе!» Это милое зрелище в сочетании с деньгами, которые они ему предложили, убедили старика Си помочь им. Все уселись в повозку. Ян Ли была спереди, возле Цзы Хуэя и мальчик, А-Бо, сидел на её коленях, а Вэй Ин с Цзян Чэном устроились между корзин. Дорога в Гу Су заняла только один день, так как Цзы Хуэй знал короткий путь. Во время поездки мужчина рассказывал истории, а А-Бо радовал их своим смехом. К счастью, следующая остановка была в городе Цаи. Перед тем как расстаться Ян Ли вручила мужчине небольшой мешочек с конфетами ручной работы в знак благодарности. Вэй Ин убедил Цзян Чэна купить немного локв, прежде чем взбираться на гору Облачных Глубин. Он выглядел немного обеспокоенным пребыванием в Гу Су, в то время как Ян Ли чувствовала себя как дома. Подъем на гору был куда более утомительным, чем два дня назад. В этот раз Цзян Чэн яростно отказался от предложения сестры нести его, боясь потерять лицо. Ян Ли посмотрела на него подозрительно, но не стала настаивать. Вэй Ин был необычайно тих. С годами он начал думать о Гу Су как о доме, но этот Гу Су был не тем домом, который он помнил. Увидев очертания знакомой лестницы, он застыл. Когда Вэй Ин моргнул, всё, что он только мог видеть, было красным от крови. Он всё ещё чувствовал слабый запах дыма, хотя и не был уверен, это воспоминания о горящей Пристани Лотоса или о Облачных Глубинах. Он сглотнул, желчь подступила к горлу. Вэй Ин прикрыл рот рукой. Цзян Чэн и Ян Ли держали его за плечи, тревожно выкрикивая его имя. Вэй Ину пришлось несколько раз моргнуть и глубоко вдохнуть, прежде чем его бешеное сердцебиение пришло в норму. Он посмотрел на лестницу снова. Никакого пепла на серых камнях. Вэй Ин сжал губы. — Я в порядке, — сказал он брату и сестре, поднимаясь на ноги. — Просто немного тошнит. Цзян Чэн нахмурился. Он, казалось, был готов возразить, нет, ты не в порядке, но ограничился простым: — Тогда позволь мне помочь. Вэй Ин молча приобнял Цзян Чэна за плечи. Ян Ли взяла вещи Вэй Ина, бросая тревожные взгляды на брата. Вэй Ин улыбнулся. — Я в порядке, шицзе. Наверное, локвы все-таки были не лучшей идеей. Больше она ни о чем не спрашивала. Раздались звуки шагов, и они подняли головы. Адепт в белом и голубом направлялся к ним, его движения даже близко не стояли с элегантными движениями Лань Чжаня. Во всяком случае, он выглядел как очень, очень плохая копия. Рядом с ним стояла прекрасная девушка в таком же изящном платье, как у Ян Ли. Хоть она и была намного моложе, чем он помнил, Вэй Ин узнал её — это Лань Чэн Мэй, его Мэй-цзецзе. Ян Ли поклонилась им в знак приветствия, Цзян Чэн и Вэй Ин смогли только кивнуть из-за положения, в котором находились. Адепты Лань поклонились им, один неуклюже, вторая — со всей грацией и изяществом, полностью соответствуя своему имени. — Добро пожаловать, молодые господа. Я Су Шэ, имя в быту Минь Шань. Я отведу вас в ваши комнаты. — Су Шэ. Вэй Ин поморщился. Мэй-цзецзе посмотрела на Ян Ли. — Меня зовут Лань Чэн Мэй. Я провожу деву Цзян в павильон Гардении. Надеюсь, мы хорошо проведём этот год вместе за учёбой. Ян Ли улыбнулась. — Надеюсь, дева Лань. — Она с опаской посмотрела на братьев. — А-Сянь. — Я в порядке, шицзе, — он указал на Цзян Чэна. — Видишь? Цзян Чэн заботится обо мне. Он меня даже накормит! Цзян Чэн усмехнулся: — Мечтай, придурок. Это, казалось, успокоило Ян Ли. Они разошлись, как только Ян Ли передала вещи Вэй Ина Су Шэ. Казалось, он был поражён тяжестью вещей, он словно спрашивал глазами, как эта девчонка держала это, словно это ничего не весит. Вэй Ин бы рассмеялся, если бы ему не было плохо и если бы это не был Су Шэ из всех людей. Это он — причина смерти Цзин Цзы Сюаня, и, соответственно, Цзян Ян Ли. Вэй Ин не нашёл в себе сил даже попытаться простить этого человека. Ни в этой жизни, ни в других. Их поселили в разные комнаты. Все было точно таким, каким помнил его Вэй Ин: белые стены, бледно-голубые окна, деревянный пол, длинная кровать и ничего больше. Он лёг на кровать и закрыл глаза руками, в надежде что тишина и спокойствие успокоят его желудок. Не сработало. Вскоре Цзян Чэн пришел за ним. Когда Вэй Ин был здесь впервые, он, Цзян Чэн и Хуай Сан опоздали и пропустили приветственную речь Лань Ци Жэня. На этот раз у него никак не получится пропустить ее. Он увидел множество адептов, группы золотого, зелёного, белого и множество других цветов заполнили павильон. Вэй Ин легко узнал Цзинь Цзы Сюаня среди адептов Лань Лин Цзинь. Его волосы были короче, чем он помнил, и выражение его лица было таким же надменным и самодовольным, как всегда. Он нахмурился, когда увидел Вэй Ина. Хотя это был и не тот молодой Цзы Сюань, которого он видел только что. Это была более взрослая его версия, лицо, запачканное пылью и кровью, с зияющей дырой в груди. Все вокруг медленно повернулись к Вэй Ину, их лица искались от шока, страха и ненависти. Крови на павильоне только прибавлялось. Пот струился по его лицу. Лицо его побледнело, пальцы задрожали, перед глазами все поплыло. Он вздохнул, запах дыма и крови заполнил лёгкие. Среди красного он заметил безупречно белые одежды. Он не мог ошибиться — борода Лань Ци Жэня всегда его выделяла. Его губы шевелились, когда он говорил что-то, но всё, что Вэй Ин видел, — это кровь, стекающую по его груди. Вэй Ин закричал, резко и болезненно, прежде чем всё погрузилось во тьму.

Видишь ли, Сяо Ин...

Ничего не может длиться вечно.

Будь это счастье или боль,

В конце концов это закончится.

Вот почему, сынок, Ты должен найти кого-то, Кто заставит тебя почувствовать, что эту мимолетную жизнь Стоило прожить больше тысячи лет. Когда он снова открыл глаза, он увидел потолок своей комнаты. Эти два голоса, далёкие и знакомые одновременно, все ещё звучали в его голове, успокаивая. Интересно, когда он в последний раз слышал голоса родителей — шесть, семь лет назад? Вроде того, с горечью подумал он. Подумать только, он потерял не только родителей, но и мужа из-за неудачной ночной охоты... Судьба, и правда, та ещё сука. Вэй Ин выглянул в окно. Уже стемнело, похоже, комендантский час давно миновал. Сейчас у него не было аппетита, мираж смерти и крови все еще преследовал его, но мысль остаться в этой маленькой, закрытой комнате, заставляла его почувствовать себя еще хуже. Хотел бы он, чтобы дядя Цзян был здесь. Он знает, что сказать, как утешить его. Он медленно поднялся, запоздало осознав, что он только в нижних одеждах. Должно быть, это Цзян Чэн стянул с него одежду. Медленными шагами он ступил к двери. Единственное, о чем он позаботился, — взял Чэнь Цин. Флейта ощущалась знакомо в руке, немного успокаивая. Луна в ту ночь была полной. Вэй Ин моргнул, глядя на открывшийся перед ним пейзаж. Повсюду, куда бы он ни посмотрел, были пятна зелёного, голубого и белого, ни одного кроваво-красного пятнышка. Место было таким красивым, тёплым и домашним, каким он его и помнил. Даже тошнота немного отступила. Он шёл по знакомым дорожкам и ступенькам, пока не оказался перед стеной. Это было одно из самых неохраняемых мест в Гу Су, именно здесь он пытался пронести Улыбку Императора. Вэй Ин запрыгнул на вершину, не раздумывая. Посмотрел на луну, купаясь в ее свете и пытаясь совладать со своими эмоциями. Он поднес Чэнь Цин к губам. Он не знал, что играть, так как привык к пронзительным и жутким нотам, с помощью которых повелевал мертвецами. И также он не мог играть их с Лань Чжанем песню, потому- ну, в этой временной линии она ещё даже не существовала. Он вспомнил голоса родителей, шум летнего ветерка и запах свежей травы, и вдруг вспомнил мелодию, которую ему всегда играла мать. Воспоминания медленно превращались в успокаивающие, сладкие ноты в безмолвной ночи. Вэй Ин закрыл глаза. Он попытался вспомнить больше, вспомнить, как она выглядела. Сяо Ин, называла она его. Её голос всегда был нежным, когда она звала его- ту же нежность он слышал в голосе Мадам Юй, когда та обращалась к своим детям. Он выдохнул, когда прозвучали последние ноты. И глубоко вздохнул, когда ветер пронёсся мимо, принося знакомый Вэй Ину запах. Глаза расширились, когда послышались шаги — Ночью играть запрещено, — произнёс человек голосом глубоким и мягким одновременно. Глаза Вэй Ина наполнились слезами, стоило ему увидеть белое, голубое и золотое. Это был Лань Чжань.