A Song Of Storm And Fire

Вэй Ин определённо не был готов к этому. Губы пересохли, и дар речи пропал. Лань Чжань — Лань Ван Цзи, Второй Нефрит Лань, его эр гэ — стоял перед ним с изяществом и красотой Бессмертного, нефритовая скульптура, окружённая серебряным лунным светом. Золотые глаза смотрели на Вэй Ина так, словно видели его обнажённую душу, со всеми шрамами и несовершенствами, которые являются причиной того, что никто не любит его. И все же, этот человек любил. Слеза скатилась по щеке, за ней последовала ещё одна, и ещё, пока Вэй Ин не почувствовал их солёный вкус на языке. Он бессознательно потянулся к Лань Чжаню. Он хотел, ему нужно было снова почувствовать этого человека, убедиться, что это не ещё одна иллюзия. Его ноги соскользнули, когда он попытался сделать шаг. Он падал, но удара не последовало. Сильные руки подхватили его прежде, чем он достиг земли, и медленно помогли встать на ноги снова. Аромат сандалового дерева заполнил его лёгкие, такой же успокаивающий и расслабляющий, как всегда. Вэй Ин наслаждался этим ароматом, этим прикосновением, надеясь, что ему никогда больше не придётся отпускать его. Дыхание Лань Чжаня сбилось. Словно заклятие спало, Вэй Ин вспомнил, что это не его Лань Чжань. Ему стало ещё хуже, и он вырвался из этих рук, упав на колени, выплёвывая всё, что съел за день. Он услышал мягкие шаги Лань Чжаня и шорох его одежд. Медленными, круговыми движениями чужие руки прошлись по спине Вэй Ина. Лань Чжань оставался рядом с ним, пока его тело не перестало трястись. Он протянул ему носовой платок, и Вэй Ин принял его с тихой благодарностью. Он задался вопросом, возмущён ли Лань Чжань беспорядком, который он устроил. Если и так, выражение его лица не изменилось. В его золотых глазах виднелись замешательство и беспокойство, но это всё, что мог сказать Вэй Ин. Он смог встать после пары неудачных попыток только для того, чтобы оступиться на первом же шагу. Лань Чжань был так же быстр, как он помнил, поддержал его, прежде чем он снова упал. — Извини, — пробормотал он. — Не нужно, — тихо прогудел Лань Чжань. Он закинул руку Вэй Ина себе на плечо и поставил его на ноги, придерживая за спину. Несмотря на его хорошо известное нежелание чужих прикосновений, Второй Нефрит, казалось, не беспокоился. — Куда? Вэй Ин, застигнутый врасплох этим жестом, ответил: — Комнаты Юнь Мэн Цзян. Лань Чжань что-то промычал в подтверждение. Медленно они направились к его комнате. Вэй Ин был замёрзшим и потным, руки и ноги ещё немного дрожали, и он был совсем измучен, когда Лань Чжань опустил его на кровать. Вэй Ин несколько раз кашлянул, и чужая рука коснулась его лба. Что бы он ни почувствовал, Лань Чжань нахмурился и стянул с него сапоги. Вернулся к двери, и Вэй Ин вскрикнул, не желая оставаться в одиночестве. — Подожди, — только и сказал он, выходя из комнаты. Вэй Ин свернулся калачиком на кровати. По спине то и дело пробегали мурашки, в голове стучало. Он хотел тёплые одеяла, что А-Юань подарил ему. И ещё он хотел, чтобы Лань Чжань спел ему их песню, чтобы он уснул. Но вот он, одинокий, в мире, где его прекрасного сына ещё нет, а его возлюбленный не узнаёт его. И всё из-за него. Вэй Ин не замечал ни слёз, что текли по его щекам всё это время, ни почти панического взгляда, который он обратил на Лань Чжаня, когда тот открыл дверь. В руках тот держал поднос и несколько полотенец. С большим усердием, Лань Чжань, наконец, помыл его, завернул в одеяло и заставил выпить горького чая. На лоб Вэй Ина опустилась влажная тряпка, и он подумал, не лихорадит ли его. По мере того, как дрожь утихала, его мир становился чётче. — Лучше? — Вэй Ин моргнул, услышав вопрос, после медленно кивая. — Хорошо, — но Лань Чжань всё ещё казался обеспокоенным. — Завтра ты сходишь к лекарю. Лань Ясюнь, Вэй Ин помнил его. Он лечил его много раз в прошлом-будущем, так как тело Мо Сюань Юя было слабым, хотя их связывали лишь отношения лекаря и пациента. Он снова кивнул. Казалось, Лань Чжань остался довольным: на место нахмуренного выражения лица пришло его обычное бесстрастное выражение. — Ты, — голос Вэй Ина был хрипл и сух, — останешься? — глаза Лань Чжаня расширились. Вэй Ин поспешил продолжить, боясь, что тот сейчас же уйдёт. — Кошмары. Это, казалось, убедило его. Лань Чжань опустился на колени около его кровати. Вэй Ин чувствовал себя в безопасности под его взглядом, словно только это отводит от него демонов. Лекарства начали действовать, и веки стали тяжелеть. Последним, что он прошептал было: — Спасибо. Вэй Ину ничего не снилось той ночью. И он не придавал этому большого значения, убеждённый, что это было из-за истощения или лекарств, что Лань Чжань дал ему. Пульсирующая головная боль ещё не отступила, хотя уже и не была такой сильной. Он вздохнул, натянул ханьфу и собрал волосы в привычный хвост. Натянуть сапоги было немного сложнее, так как движение снова вызвало тошноту. Вэй Ин прикусил нижнюю губу в тщетной попытке контролировать реакцию своего тела. Он оглянул комнату в поисках чего-нибудь, что смогло бы его отвлечь. Взгляд зацепился на чем-то маленьком, лежащем на столе, — это была Чэнь Цин. Глаза Вэй Ина расширились. Он не помнил, забрал ли флейту вчера. Во всяком случае, он думал, что придётся вернуться туда и поискать. Только если... Лань Чжань принёс её мне? Он сглотнул. Он мог представить, как его Лань Чжань, тот, с кем они были в браке пять лет, делает такие вещи для него. Но нынешний Лань Чжань, который ничего о нём не знает, совсем другая история. На секунду его обнадежённое сердце забилось в вопросе, а вдруг тот что-нибудь помнит. Он усмехнулся. Его муж не бросил бы его ни за что на свете, даже если бы он только подозревал, что Вэй Ин болен. Возможно, это было просто правильно для Хань Гуан Цзюня, жест великодушия и доброты, из которых тот и состоял. Ну, теперь звучит как что-то, во что Вэй Ин может поверить. Вэй Ин, наконец, поднялся и повесил Чэнь Цин на пояс. Как бы он не ценил вес Суй Бяня — то, по чему он так скучал, — он не думал, что носить меч на талии в его болезненном состоянии, — лучшее решение. Не прошло и часа с половиной после мао ши*, как он вышел из комнаты. Вэй Ин не обращал внимания на адептов, мимо которых проходил к Палате Нарциссов.¹ Здание было таким же необычным, как и всё в Облачных Глубинах, вырезанные из дерева нарциссы висели над голубыми дверьми. Упомянутые цветы росли вокруг здания, их мягкий жёлтый цвет контрастировал со всем белым и голубым. Он медленно постучал в дверь. Вэй Ину не пришлось ждать дольше нескольких секунд. Хоть и тихо, дверь открылась так резко, что он даже вздрогнул. Желудок тут же запротестовал. Человек перед ним был определённо не Лань Ясюном. Он был моложе — выглядел так, будто едва достиг совершеннолетия — и его серо-карие глаза излучали тепло, которого Вэй Ин никогда не видел у лекаря. — О, так ты тот счастливчик, — сказал тот весело. Его голос был глубоким, хотя и немного высоким. Они не встречались раньше, это было более чем очевидно, но Вэй Ину он все же казался знакомым. Вэй Ин колебался, неуверенный: — Счастливчик? Улыбка лекаря стала только больше. — Ну, никто раньше не заставлял Лань Ван Цзи так волноваться. Он даже бегал прошлой ночью, когда искал меня, — пожал тот плечами. Вэй Ин не ответил, не уверенный, было ли это ощущение вызвано тошнотой или тем фактом, что Лань Чжань действительно волновался о нём, хотя они были всего лишь незнакомцами в этой временной линии. Его желудок снова перевернулся, и Вэй Ин, должно быть, скорчил лицо, потому что лекарь с обеспокоенным видом торопливо провёл его внутрь. Его подвели к одной из длинных кроватей, стоящих за ширмой и скрытых от посторонних глаз. — Кстати, меня зовут Лань Жэнь Ли, — мужчина, наконец, представился. Вэй Ин тотчас ответил, — Вэй У Сянь из Юнь Мэна. — А теперь расскажи мне, что чувствуешь, — Жэнь Ли вымыл руки в тазу, пока Вэй Ин перечислял симптомы. Пока Жэнь Ли слушал, он также упомянул о болях в спине, которые преследуют его с возвращения в Юнь Мэн. Быстрыми, изящными движениями лекарь проверил его температуру и рефлексы. Он попросил его открыть рот и несколько секунд подержал его запястья. Вэй Ин не был уверен, прощупывал тот его пульс или ещё что-то. Но, что бы тот ни чувствовал, это заставило его нахмуриться сильнее. — Можешь рассказать о себе немного? — Вэй Ин моргнул, неуверенный и смущённый. Жэнь Ли вздохнул. — У тебя провалы в памяти, не так ли? Глаза Вэй Ина распахнулись в удивлении. Даже шицзе не знала об этом. Подумать только, человек, которого он только что встретил... — Как?... Жэнь Ли продолжил: — Также у тебя бывают приступы бреда, думаю, хотя бы раз ты терял сознание из-за этого. Ты всегда настороже с незнакомыми людьми, как сейчас, потому что боишься, что на тебя нападут. И кошмары бывают. Они не всегда о тебе. Тебе снятся люди, которых ты не встречал, лица, что ты видел в другой жизни, и та жизнь настолько ужасна, что не отпускает твои мысли, и вот откуда твои головные боли. — И ты всегда ищешь того, чего уже нет, и, бессознательно, ты знаешь, что никогда не сможешь успокоиться без этого, — он замолчал, устремив взгляд на лицо Вэй Ина, словно ястреб. — Я прав, господин Вэй? Вэй Ин не ответил. Он дышал лихорадочно и неглубоко, и у него кружилась голова, словно кислорода не хватало. Плечи напряглись, когда он сжался только больше. Страх быть разоблачённым делал только хуже. Если уж на то пошло, Вэй Ин никогда не выглядел загнанным в угол животным раньше. Жэнь Ли снова вздохнул и объяснил: — Знаешь, большинство из этого просто предположения. Твоя ци полна узлов и изгибов. В этом кроется причина боли в мышцах. В то время как узлы обычно являются признаком подавленных негативных эмоций, таких как страх и гнев, такие изгибы указывают на вред, причинённый душе человека. Вэй Ин внимательно слушал. Жэнь Ли подошёл к низкому столику, на котором стояли лекарственные растения и цветы. Под котелком лежал металлический предмет, он налил в него воды и бросил несколько лепестков календулы² и развёл небольшой огонь. Пламя ни разу не вырвалось за пределы металлического предмета. Лань Жэнь Ли снова повернулся к Вэй Ину. — Ты должен знать, что душа может быть разбита после самоубийства. Это также может произойти, когда душа не желает перевоплощаться из-за страха пострадать снова или духовной ненависти к себе. Это можно исправить с годами, но иногда у них не хватает времени, чтобы полностью исцелиться, и они возвращаются нецельными. — Он мягко вздохнул. — Как и у тебя, наверное. Так вот, что он имел в виду, подумал Вэй Ин. Для Жэнь Ли он был несчастным созданием с воспоминания из далёкой прошлой жизни. В каком-то смысле он был прав, ведь его загнали в тело Мо Сюань Юя. Несмотря на то, что он был благодарен за всё хорошее, что произошло потом, было ещё слишком рано... Жэнь Ли протянул ему чашу. — Вот. Это поможет исправить поток ци. Пей этот чай каждое утро, и со временем физическая боль исчезнет. Вэй Ин сделал то, что ему сказали. Вкус был ужасным. Он скучал по сладкому лотосовому чаю дяди Цзян. Он всё ещё пил, несмотря на горький привкус на языке. Если это цена, чтобы стать лучше, ну, он бы сделал это с улыбкой. Только ему совсем не хотелось улыбаться. Лань Жэнь Ли кивнул одобрительно. — Я научу тебя делать его позже. И дам тебе что-нибудь от кошмаров. А теперь раздевайся и ложись на живот, — приказал он. Вэй Ин осторожно повиновался. Это был первый раз за несколько лет, когда он раздевался перед кем-то, помимо Лань Чжаня. Он оставил только белье и лёг, как было велено. От холодного воздуха по коже побежали мурашки. Жэнь Ли намазал руки какой-то мазью и медленно коснулся акупунктурных точек на ногах и спине Вэй Ина. От давления юноша застонал от боли, а на его глазах выступили слёзы. Он хотел попросить остановиться, сказать, что это слишком. Он даже не знал, что можно чувствовать так много боли в таких маленьких областях, и застонал громче, стоило Жэнь Ли коснуться какой-то точки на его талии. Вэй Ин моргнул, когда перед глазами появились черные пятна. А потом он просто растерялся. — Я закончил. Чувствуешь себя лучше? — мягко улыбнулся ему Жэнь Ли. Тошнота ещё не прошла, и в голове стучало, как в аду. — Нет. Ты монстр, — с горечью обвинил он его. — Ну, ничего уже не поделаешь, — весело произнёс Жэнь Ли, доставая бумагу и начиная что-то писать. — Приходи через три дня на очередную пытк- ой, на лечение, — он завернул цветы — календулу и лаванду³ — и кислую траву, с который Вэй Ин был слишком хорошо знаком. Жэнь Ли тоже взглянул на растение и пожал плечами, — На случай, если не сможешь нормально есть. Вэй Ин никогда не думал, что мягкая пища Гу Су будет звучать так аппетитно, так что он поскорее натянул ханьфу. Он поблагодарил лекаря, даже если и не чувствовал себя лучше. Ну, в конце концов, тот ведь сказал, что для исцеления потребуется время. Ему просто нужно набраться терпения. Когда он шёл обратно к комнате, было уже почти время обеда. Он и не заметил, что пытка Жэнь Ли заняла столько времени, и, чтобы понять, что написано на записке лекаря ему пришлось прищуриться. Он всё ещё не понял, что там, когда его дверь внезапно открылась. Вэй Ин не мог не вздрогнуть, так как от громкого звука его головная боль усилилась. Он медленно повернул голову и увидел сердитого, нет, разъярённого Цзян Чэна. При виде Вэй Ина его глаза сощурились ещё больше. — Прогуливаешь в первый день? Серьёзно? Я почти опоздал, пока ждал, когда твоя задница соизволит подняться! Каким-то образом Вэй Ин сумел изобразить улыбку. — Так ты ждал меня, братишка? — протянул он фальшивым дразнящим голосом. Он вздохнул, глядя на покрасневшее лицо брата. — Извини. Я не хотел, — честно признался он. Цзян Чэн вздохнул. Его взгляд остановился на растениях и записке, лежащей на чужом столе. — Что это? — Лекарь дал мне это. Сказал, что мне станет лучше, — объяснил Вэй Ин. Ещё один вздох сорвался с губ Цзян Чэна. — Значит, ты всё-таки болен, — он помассировал виски, что он делал только тогда, когда уставал или по-настоящему волновался. Вэй Ин не сомневался, что это была смесь и того, и другого. — Скоро подадут обед. Пойдёшь? Вэй Ин кивнул. Он чувствовал, что многим обязан Цзян Чэну после всех неприятностей, через которые тот прошёл из-за него. Кроме того, Жэнь Ли сказал, что он должен поесть. Лучше бы он этого не делал. Не Хуай Сан присоединился к ним, и они с Цзян Чэном обсуждали урок, который он пропустил. У Вэй Ина не было необходимости уделять им внимание, так как он уже знал все эти вещи, уже пережил. И, даже если бы хотел, глаза бы не позволили ему. Вэй Ин ненавидел ощущение, что за ним наблюдают. Люди часто наблюдали за ним, когда он делал что-то не так, даже если он не знал, почему. Это всегда вызывало у него невероятное беспокойство. И теперь он был уверен, что все в столовой следят за его движениями. Внезапно он почувствовал, что больше не может глотать пищу. Расстройство желудка становилось всё хуже и хуже со временем. Хватит, закричал он в голове, прикрывая рот руками, просто убирайся отсюда! Цзян Чэн с беспокойством посмотрел на него: — Ты в порядке? Вэй Ин медленно покачал головой. — Извини, — пробормотал он, — извините меня. Он встал и отвернулся. Он всё ещё ощущал на себе чужой взгляд, когда выбежал на улицу. И он едва добрался до ближайшего дерева, когда его снова вырвало. Когда тошнота отступила, Вэй Ин отправился в первое тихое, пустое место, которое только пришло ему в голову, и замедлился, когда увидел знакомый ручей. Вэй Ин опустился на колени и посмотрел на своё отражение. Вэй Ин, который глядел на него, выглядел болезненно бледным с темными мешками под глазами. Он подумал, таким ли его видел Лань Чжань? Неудивительно, что он многое сделал для него прошлой ночью. Возможно, даже Сюэ Ян пожалел бы его, если бы они встретились сейчас, — так ужасно он выглядел. Проблема в том, что внутри он чувствовал себя ещё хуже. И это говорило о многом. Прислонившись спиной к дереву, Вэй Ин медленно закрыл глаза. Должно быть, он заснул, потому что проснулся от звуков шагов, хотя они и были лёгкими. Подняв глаза на ступни, скрытые сапогами, он обнаружил Лань Чжаня, который смотрел на него в том же месте и в том же положении, в каком он был много лет назад. Вэй Ин почти ожидал, что тот повернётся спиной и уйдёт, не сказав ни слова, как сделал тогда. Лань Чжань не ушёл. Вместо этого, глубоко вздохнув, он приблизился к Вэй Ину. Его лицо оставалось бесстрастным, но сейчас Вэй Ин мог видеть едва заметную морщинку его бровей и то, как сузились чужие глаза. Он волновался, заключил он не более чем через секунду. Лань Чжань, что удивительно, был тем, кто нарушил тишину. — Ты встретил Жэнь Ли. — Хотя это и не было вопросом, Вэй Ин не мог не кивнуть. — Лучше? — Только одно слово, но то, как он произнёс его, говорило о многом. Вэй Ин мысленно говорил себе: не волнуется, безумно волнуется. Он покачал головой. — Но будет, — ну, по крайней мере, он хотел этого. Он почувствовал, как волнение накрывает его, хотя это было не то же, что он чувствовал ранее. — Похоже, с моей ци не всё хорошо. Мне придётся принимать лекарства и медитировать каждый день, — объяснил он. — Пойдём в библиотеку, — промычал Лань Чжань и добавил, — Я помогу. Вэй Ин был почти уверен, что его сердце пропустило удар. — Разве я не буду мешать? — Лань Чжань покачал головой. — Правда, всё будет нормально? — Мычание. Вэй Ин слегла улыбнулся. — Спасибо. За заботу. Лань Чжань отвёл взгляд. — Не стоит, — и снова наступила тишина. Они простояли так почти целую палочку ладана*, пока Лань Чжань снова не нарушил тишину. — Имя. Вэй Ин моргнул и только потом вспомнил, что так и не представился. — Вэй Ин. А ты Лань Чжань, — если упоминание его имени при рождении* и обеспокоило его, Лань Чжань не показал этого. Сейчас он чувствовал себя немного лучше, ну, достаточно, чтобы дразнить. — Тебе не нравится? Как мне звать тебя тогда? Мм? Эр-гэгэ? Лань Чжань заметно нахмурился и сказал только: — Убожество. Впервые за день Вэй Ин рассмеялся. Возможно, только возможно, всё меняется в лучшую сторону.