A Song Of Storm And Fire

Было три вещи, которых Вэй Ин абсолютно точно боялся: собак, по очевидным причинам; потерять возлюбленного снова, по ещё более очевидным причинам; и ужасающую улыбку, которую он иногда видел на лице Лань Жэнь Ли, потому что, ну, это показывало, как он облажался. Вэй Ин не чувствовал себя лучше в течение двух дней. Как бы он ни старался, ни одна капля отвара Гу Су, ни один чай, который давал ему Жэни Ли, не задерживались у него в желудке дольше, чем на один Ши. И он был убеждён, что у него в голове буянит целая банда — так сильно болела голова. Ночные кошмары всё ещё мучили его, потому что он не мог пить лекарства. Обычно после пробуждения он плакал, не в силах заснуть. Так что первым делом по утрам он ходил к Жэнь Ли в поисках чего-нибудь, что могло бы облегчить его боль. И вот утром первым делом он направился к Жэнь Ли в поисках болеутоляющего. Лекарь дал ему только дополнительное лекарство, убедившись, что Вэй Ин получил достаточное количество питательных веществ в течение дня. Спаржа, одуванчики, кипрея, звездчатка и щавель стали неприятной частью его рациона, — тем, что могло остаться у него в желудке и утолить голод. На третий день Жэнь Ли снова приказал ему лечь на постель. Массаж, который он делал Вэй Ину, был таким же болезненным и, казалось, неэффективным, как и первый. Тем не менее, позже, той ночью, он заметил, что тошнота спала достаточно, чтобы чай остался в желудке. К счастью, на восьмой день он не почувствовал ни тошноты, ни головной боли. Хотя его тело не было в лучшем состоянии, Вэй Ин решил, что чувствует себя достаточно хорошо для лёгких упражнений. И было предложение Лань Чжаня. Возможно, он сможет посетить библиотеку позже, чтобы помедитировать, раз уж страх, что его может снова стошнить, рассеялся. Эта перспектива одновременно возбуждала и пугала его. Вэй Ин не заходил в библиотеку с тех пор, как его муж погиб. Он скучал по этому месту, правда скучал, но он был не уверен, что справится с воспоминаниями, связанными с этим местом. Ну, говорят, лучший способ узнать — попробовать. Он ещё не заходил в комнату Орхидей. До сих пор Вэй Ин мог использовать свою болезнь, как причину не посещать занятия и оставаться от Лань Ци Жэня как можно дальше. Он боялся, что Лань Жэнь Ли скажет, что у него нет причин посещать его, раз он чувствует себя лучше — физически, по крайней мере. Вэй Ин не был уверен, готов ли встретиться со стариком Ланем снова. На девятый день Жэнь Ли уже ждал его с тарелкой, полной горчицы и дикого риса. Вэй Ин всё послушно съел. Хотя на вкус было ужасно, он знал, что лучше не жаловаться удивительно вспыльчивому лекарю с садистскими наклонностями. Третья пытка была короче и причинила меньше боли, чем предыдущие. Одеваясь, Вэй Ин заглянул через плечо Жэнь Ли, поинтересовавшись, над чем тот работает. Перед мужчиной лежали стопка бумаг, чернильный камень и различные растения. Отчаявшись, Жэнь Ли смял бумагу и даже застонал, чего Вэй Ин никогда не видел раньше. — Не могу, черт возьми, — Лань Жэнь Ли резко встал, схватился за волосы, дёргая их в разные стороны. — Я лекарь! Почему, черт возьми, я должен рисовать всякие глупости?! От этих слов глаза Вэй Ина расширились, а после он рассмеялся. Жэнь Ли посмотрел на него преданным взглядом. И это только заставило Вэй Ина рассмеяться сильнее, так сильно, что у него живот заболел. Подумать только, ругающийся Лань... Если бы они когда-нибудь встретились, Жэнь Ли и Цзин И были бы самыми большими противниками за титул Самый-Не-Лань в истории клана Лань. Он вытер слёзы с глаз. — Прости, прости, я не хотел, — он совсем не жалел. Жэнь Ли усмехнулся и указал на лицо Вэй Ина пальцем. — Ты чёртов лжец. Я не должен был тебе помогать. Вэй Ин не терял ни секунды: — Тогда тебе не нужна помощь. Жаль, — он печально покачал головой. Глаза Жэнь Ли расшились: — Ты можешь сделать это? Вэй Ин прикрылся рукавом и отвёл взгляд от лекаря. — Я не уверен... Ты всё-таки сделал мне больно, — он склонил голову, — возможно, ты сможешь убедить меня... Других слов и не требовалось. Жэнь Ли бросился на пол, кланяясь Вэй Ину, словно божеству. — О, Великий Молодой Господин из Юнь Мэна, что мне нужно сделать, чтобы ты сжалился, и спас эту глупую душу? — и после добавил, — Я сделаю всё, что захочешь. Что угодно! Вэй Ин широко улыбнулся: — Тогда я хочу локв! Жэнь Ли аж заморгал в неверии и отвёл его за ширму. Вэй Ин с удивлением наблюдал, как лекарь направился к двери с щеткой за щекой. Лань Жэнь Ли даже показал ему большой палец, прежде чем выйти. Вэй Ин покачал головой одновременно с нежностью и лёгким возмущением. Он посмотрел на растения, разбросанные по столу, и начал делить их: растения в одну сторону, цветы — в другую. Затем он взял листок из стопки и принялся за очень подробный рисунок. Он не знал, когда в последний раз так рисовал. Ощущение было слишком хорошим, чтобы просто проигнорировать его. Воспоминания о том, как он впервые учился в Гу Су, нахлынули на него. Он вспомнил время, когда дал Лань Чжаню первый рисунок. Его чувства были искренними, хотя он и разыграл все, как одну из своих бесчисленных шуток. Он подумал, что если бы Лань Чжань разбирался в хуаюй¹, возможно, не был бы так зол тогда. Он уже зарисовывал четвёртый цветок — светло-жёлтый, в котором Вэй Ин признал жимолость², — когда дверь открылась. Вэй Ин моргнул, глядя на прибывшего. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы полностью узнать это лицо, и его глаза немного расширилась. Это был молодой, живой Лань Си Чэнь. В руках он держал несколько желтоватых свитков, сложенных в аккуратную стопку. Он улыбнулся Вэй Ину, улыбкой, лишённой печали и раскаяния, которые преследовали того до самого конца. Вэй Ин поднялся и поклонился. — Первый молодой господин Лань, — он молча указал на столик у двери. Лань Си Чэнь склонил голову в знак благодарности, положив свитки на указанное место. — Полагаю, ты друг Жэнь Ли, — произнёс он таким же нежным тоном, как и Янь Ли. — Вроде того, — ответил Вэй Ин. Он ещё раз поклонился, — Я Вэй У Сянь, первый ученик Юнь Мэн Цзян, — в глазах Си Чэня что-то сверкнуло, но исчезло так быстро, что Вэй Ин подумал, а не показалось ли ему. — Понятно. Ван Цзи говорил о тебе, Вэй-гунсы. Сердце Вэй Ина ёкнуло на этих словах: — Неужели? Си Чэнь кивнул. — Сказал, ты ещё не был на занятиях. Это его очень беспокоит, — объяснил тот, — Надеюсь, тебе уже лучше. — Да, Жэнь Ли обо мне хорошо заботится, — честно признался он. — Интересно, смогу ли я увидеть Лань Чжаня в библиотеке? Чтобы поблагодарить его, — добавил он, прекрасно зная, что Си Чэнь ни за что не расскажет брату. Улыбка Си Чэня действительно стала довольной. — Уверен, он будет рад, — он обратил взгляд на свитки, что принёс, — Те, что Жэнь Ли просил принести из библиотеки. У меня есть кое-какие дела, так что я рассчитываю на тебя. — Конечно! — весело улыбнулся Вэй Ин. Слова Лань Си Чэня всё ещё звучали в голове, когда он вернулся к работе. Как оказалось, в свитках была информация о растениях, что он рисовал. Осторожными движениями он закончил все в мгновение ока. Вэй Ин не мог не гордиться проделанной работой. На каждом свитке было зарисовано растение — крупным планом и более мелкие детали — и написано их название, использование и основные характеристики. Лань Жэнь Ли вернулся с двумя корзинами, наполненными локвами. Волосы его были растрёпаны, а лицо раскраснелось. На одежде виднелись складки, а лобная лента тоже была помята. Вэй Ин подумал, что даже Цзин И никогда не выглядел таким Не-Ланем, — что ж, очко Жэнь Ли. Лекарь чуть не закричал от счастья, увидев работу Вэй Ина. Объятье было совершенно неожиданным. И, чёрт возьми, он сильный. Жэнь Ли странно усмехнулся. — А-Ин, — Вэй Ин сглотнул, — Как насчёт остаться здесь навсегда в качестве моего раба — ох, я имею в виду, ученика помощника? Страх исчез. Он посмотрел на Жэнь Ли и решительно кивнул. Лекарь ошеломлённо посмотрел на него: — Правда? — Если ты избавишь меня от занятий, — никакая пытка Жэнь Ли не может быть хуже, чем ежедневно видеть старика Лань. Жэнь Ли, казалось, задумался. — Думаю, это можно устроить. Пришло время Вэй Ина бросаться с объятьями: — Спасибо! Они разделили одну из корзин, что принёс Жэнь Ли. Сладкие плоды резко контрастировали с горькими растениями и семенами, которые составляли рацион Вэй Ина. Он почувствовал ещё большую благодарность за локвы, так как желудок не протестовал. Вторую корзину Вэй Ин унес в свою комнату. Было уже после шэнь ши³, когда он закончил принимать ванну и сменил ханьфу. Мазь, которую Жэнь Ли использовал на спине и ногах, всегда оставляла неприятное, липкое ощущение. Вэй Ин сидел у стола и смотрел на зеркало, которые Не Хуай Сан подарил ему, и, напевая, принялся собирать волосы. Он хотел, чтобы Лань Чжань знал, что ему уже лучше, и лучший способ — выглядеть лучше. Вэй Ин не мог не задаться вопросом, что подумает Лань Чжань, когда увидит его таким. Красив ли он? Возможно, он сможет стереть свой болезненный образ, каким Лань Чжань увидел его впервые? Вздох сорвался его с губ, когда он осмотрел свою причёску. Было очень похоже на ту, которую он часто носил, будучи Старейшиной И Лин, хотя сейчас он добавил две косы, которые встречались на затылке и спадали на спину одной косой. Достаточно хорошо, заключил он. Вэй Ин повесил Чэнь Цин и Суй Бянь на пояс и натянул сапоги. Направляясь к библиотечному павильону, он нёс с собой корзину с локвами. Тропинка немного отличалась от той, что он помнил, были цветы и деревья, которые он совершенно не узнавал. Сама библиотека выглядела иначе без колокольчиков, окружающих здание. Однако самым примечательным — и ничуть не изменившимся — было дерево магнолии, стоящее прямо у павильона. Он остановился у входа, глубоко вдыхая, чтобы подготовиться. Не сработало. Воспоминания нахлынули на него, стоило сделать один шаг. Он слышал голоса Сы Чжуя и Цзин И, объясняющих младшим историю, чувствовал дрожь при упоминании присутствия Цзинь Лина со его чудовищной собакой в Гу Су, слышал тихое гудение Лань Чжаня, когда тот переписывал очередную скучную книгу в зале Камелий. Вэй Ин моргнул. Внезапно не стало ни голосов, ни кого-либо рядом с ним. Он тихо вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он двинулся вперёд только тогда, когда слезы высохли. Зал Камелий был почти такой же, если не считать книг и свитков на каждой полке. Лань Чжань, более молодой и более чистый Лань Чжань, сидел с безупречной осанкой и читал. Он не меняется, с любовью подумал он. — Лань Чжань, — мягким и нежным голосом позвал Вэй Ин. Лань Чжань оторвал взгляд от страницы и посмотрел на него несколько секунд, прежде чем вернуться к книге. Время от времени он делал заметки, казалось, полностью сосредоточившись. Вэй Ин заметил, что его движения были немного резкими, хотя тот и не казался раздражённым. Возможно, он нервничает, подумал он, опускаясь на колени перед заклинателем. Он посмотрел на книгу, что тот читал. Как и ожидалось, это был очередной сборник стихов. — Лань Чжань, — снова позвал он. Ответа не последовало. Вэй Ин усмехнулся про себя. — Я принёс тебе подарок! Это, казалось, заинтересовало Лань Чжаня. Его рука замерла на середине иероглифа, прежде чем он плавно продолжил. Вэй Ин поднял корзину с локвами и опустил её рядом с рукой Лань Чжаня. — Ты выглядишь лучше, — Ван Цзи снова взглянул на лицо Вэй Ина, который не мог не заметить покрасневших кончиков ушей. Он улыбнулся. — Так и есть. И я хотел поблагодарить тебя. Брови Лань Чжаня едва заметно дёрнулись. — Не нуж... — Нужно, — прервал его Вэй Ин. Он по привычке заправил прядь волос за ухо. — Я всего лишь сын слуги. И все же тебе не все равно. Это уже больше, чем я мог бы просить. Лань Чжань бросил последний взгляд на книгу, прежде чем закрыть ее и положить на стол. Он взял корзину с фруктами и поднялся одним плавным движением. — Здесь есть запрещено, — сказал он. И добавил, — снаружи. Вэй Ин послушно последовал за ним. Лань Чжань привёл его к скамейке за павильоном, откуда открывался вид на гору. Они сидели близко друг к другу, наслаждаясь прохладным ветерком, который казался мягче в Облачных Глубинах. Пытаясь отвлечься от тепла плеча Лань Чжаня, Вэй Ин начал бормотать всякую чушь и новости. Он говорил о глупой и садистской стороны Жэнь Ли и прогрессе, которого они добились в последние дни. Говорил о том, как он скучает по шицзе, которую мог видеть только раз в неделю, и о том, что Цзян Чэн не кричал на него уже пять дней, новый рекорд! Лань Чжань слушал всё, он всегда слушал. Прерывать было запрещено, поэтому он ждал, пока болтовня Вэй Ина не стихнет, прежде чем промычать или спросить что-нибудь. Некоторое время Лань Чжань выглядел задумчивым. — Твои занятия? — Вэй Ин покачал головой. — Жэнь Ли предложил учить меня, хотя это, скорее всего, было просто шуткой, — Вэй Ин прижал колени к груди и положил на них голову, обхватив себя руками. — Но даже если бы он не сделал этого, — он замолчал, взгляд его дрогнул, — я не хочу идти туда. Лань Чжань нахмурился. — Почему? Вэй Ин вздохнул. — Лань Ци Жэнь, — произнеся это имя вслух, он вздрогнул, — меня от него тошнит. Не в смысле отвратительно плохо, просто... неуютно или страшно, даже не знаю, я просто... не могу. Тишина. Затем шелест ткани и мягкие шаги Лань Чжаня. Вэй Ин сглотнул и выдохнул. То, что он только что сказал, было неправильным? Он чем-то обидел Лань Чжаня? В конце концов, он любил своего дядю, достаточно, чтобы пожертвовать собой ради него. Вэй Ин прикусил губу, отгоняя воспоминания на задний план. Воспоминания сейчас ничего не решат. Но Лань Чжань вернулся с ВанЦзи на руках. Он посмотрел на Вэй Ина, что сидел на земле. — Медитация. Ты тоже играешь. Вэй Ин узнал много лет назад, что медитация — это не просто неподвижное сидение, как скала. Не имело значение рисовал ли он, плавал, готовил, шил или играл, главное, чтобы он сосредоточился и отпустил всё остальное — главное, чтобы это помогло ему обрести покой. Так они играли. Каждый день, после обеда, вместе. Мелодия никогда не была их песней, но всегда заставляла бабочек появиться в желудке Вэй Ина. Лань Си Чэнь иногда присоединялся к ним со своей сяо, и тогда это становилось мириадами трогательных нот. Вэй Ин продолжал посещать Жэнь Ли каждое утро, но теперь не только для исцеления. Он радовался каждой новой вещи, которую узнавал от лекаря, которого начинал считать своего рода братом. Янь Ли была права. Медицина точно была призванием Вэй Ина, и он никогда не забудет довольную улыбку шицзе, когда он сказал ей об этом. — И всё же А-Сянь не всё мне рассказывает, — заявила она, нежно касаясь его щеки. — Что бы это ни было, ты ведь знаешь, что тебе не нужно нести это на своих плечах, не так ли? Вэй Ин улыбнулся ей. И наклонился к ней, наслаждаясь теплом, исходящим от её нежной кожи. — Знаю. Спасибо тебе. — Поэтому я и пришла, глупый мальчишка, — улыбнулась Янь Ли, — Чтобы позаботиться о тебе. — Она вернулась к своему занятию, красивая цветочная корона принимала форму с каждым её движением. — Кстати, недавно я слышала, что ты сделал новую причёску. Почему бы тебе не позволить шицзе сделать её для тебя? Вэй Ин мог только подчиниться, когда Янь Ли заплела те же косы, что и он неделю назад, и украсила их маленькими красными цветами. Гвоздика, напомнил себе он. Это был первый раз, когда Вэй Ин увидел уши Лань Чжаня такими красными в этой временной линии. Он выглядел так мило, что Вэй Ин не мог не похвалить его. Лань Чжань отказывался смотреть на него до конца дня. На этот раз всё было хорошо, когда подходил к концу его первый месяц в Облачных Глубинах. Вэй Ин сосредоточился, пытаясь понять заметки Жэнь Ли о ядовитых растениях, когда адепт Гу Су — Су Шэ, из всех людей — принёс ужасное известие: Лань Ци Жэнь хочет видеть его, сейчас. Он попытался заставить себя не думать так много, когда его вели в зал Орхидей. Он нарушил несколько правил, он знал это, но это было почти ничто по сравнению с его первой жизнью. И он, конечно, пренебрегал своими занятиями, и теперь не было оправдания, которое он мог бы использовать. Тем не менее, Ци Жэнь не хочет выгнать его из Облачных Глубин, так ведь? Вэй Ин сглотнул, когда они добрались до класса. Она была пуста, если не считать старика Ланя, чьи глаза сузились, остановившись на нем. Су Шэ вежливо поклонился, прежде чем уйти. Вэй Ин не дрогнул под тяжёлым взглядом Ци Жэня, ну, или так ему хотелось верить. Он сжал губы и дважды моргнул, чтобы прогнать образ крови, воспоминания о всё ещё преследовавших его иллюзиях. Лань Ци Жэнь погладил бороду. — Хорошо, — неожиданно сказал он. Вэй Ин нахмурился в замешательстве, когда Ци Жэнь молча провёл его в соседнюю комнату. Там стоял маленький столик с чайным сервизом и тарелкой супа. Ему не нужно было подходить ближе, чтобы узнать в нем суп шицзе. Он сидел перед Ци Жэнем, не отрывая взгляд от его лица, словно перед лицом врага, — по крайней мере, так он себя чувствовал. — Ешь. Дева Цзян сделала его для тебя, — тихо и мягко сказал он, наливая себе чай. И так Вэй Ин и сделал, не потому, что так ему сказали, а потому, что он ужасно скучал по вкусу еды Янь Ли. Суп оказался восхитительно вкусным, острым и несколько сладким, в отличие от навязанного Жэнь Ли рациона. — Жэнь Ли держит меня в курсе твоего состояния. Так же о твоём интересе к целительству. — он сделал глоток чая, прежде чем продолжить. — Поэтому я позвал тебя сюда, — ещё одна пауза. Его карие глаза уставились на Вэй Ина. — Я позволю. Вэй Ин моргнул, в его глазах ясно читались нерешительность и замешательство. С каких пор старик Лань выполняет любое его желание? Или когда он волновался о его здоровье или вообще о нём? Нет, у него, должно быть, снова галлюцинации. Это единственный возможный ответ на этот вопрос. И всё же: — Позволите? Ци Жэнь кивнул. — Только у меня будет пять условий, — он поднял палец, — ты будешь представлять отчёты о ходе твоего исследования. Вэй Ин кивнул. Это то, что он мог сделать. Второй палец: — Будешь соблюдать правила, по крайней мере, самые главные. Ещё один кивок, хотя и немного нерешительный. Ну, он мог хотя бы попытаться. Третий палец: — Если тебе что-нибудь понадобиться, что бы это ни было, ты придёшь ко мне. Это заставило его замереть. Непоколебимый взгляд Ци Жэня вызвал у него незнакомое, но приятное чувство в груди. Это было странно, мягко говоря. Он сжал губы, прежде чем кивнуть. Четвёртый палец: — Ты всё равно будешь обучаться под наблюдением Ван Цзи. Вэй Ин моргнул. Это звучало странно из уст Ци Жэня, хотя он и не смог бы сказать, что недоволен этим условием. Он кивнул. И последний палец поднялся: — И ты пообещаешь никогда, никогда, не оставлять Ван Цзи. — Никогда, — даже не подумав, сразу же ответил Вэй Ин. Когда он вышел из комнаты Орхидеи, Вэй Ин не мог не удивиться, подумав, что Ци Жэнь улыбнулся. Он направился в библиотечный павильон. Вэй Ин улыбнулся при виде Лань Чжаня, переставляющего книги на полках, и вынул из ханьфу листок бумаги, передавая его Лань Чжаню с широкой улыбкой на лице. Лань Чжань слегка приоткрыл рот, — его фирменное удивлённое выражение. Это был его портрет, почти как тот, что Вэй Ин дал ему в первой жизни. Основными отличиями было то, что этот был полностью окрашен, и на этот раз на чужой голове не было цветка; вместо этого они были разбросаны вокруг Лань Чжаня. — За наш первый месяц, проведённый вместе, — произнёс Вэй Ин радостно, пока Лань Чжань держал листок, как какое-нибудь сокровище. — Давай создадим много воспоминаний в этом году, Лань Чжань! Скрытая радость, которую он увидел в золотых глазах, была большим, о чем он мог желать. — Создадим. Вэй Ин, и правда, был везучим засранцем. И очень счастливым.