Сомнения

Билл отразил улыбку и внимательно посмотрел на своего мужа. Все не то, чем кажется. Безупречная осанка. Спокойный, расслабленный взгляд, обращенный в сводку утренних новостей. Чуть поблескивающие, словно в вечной лихорадке, глаза в обрамлении густых ресниц. Был ли он счастлив с этим человеком? С этим статным, привлекательным мужчиной с милой ямочкой на правой щеке. Прекрасный муж. Потрясающий отец. Будто сошедший шаблон с обложки журнала под названием "Мужчина вашей мечты". Такой же восхитительный, как и десять лет назад. Конечно, тогда у него не было этих морщинок, забавно собирающихся вокруг глаз, когда он смеется. Меньше татуировок, больше безрассудства. И стрелка на его компасе двигалась как-то быстрее. Билл отпил немного остывшего кофе. Он любил утреннюю тишину, любил таким образом настраиваться на позитивный лад. Когда Майло еще в кровати, видит двенадцатый сон, а они с Томом проводят время только вдвоем, сидя на кухне за завтраком. Любил эту связь, возникающую в такие минуты. Нерушимая идиллия, из года в год, изо дня в день, как ритуал их крепкой, и в то же время такой хрупкой семейной жизни. Иллюзия семейного счастья. Может, этого и вправду достаточно для полноценной действительности? Он еще раз посмотрел на него. Мужчину его мечты. Длинные пальцы, подносящие сигарету ко рту. Всегда напряженные губы искусаны и даже немного шелушатся, сколько не мажь их бальзамом. Милая привычка, добавляющая сто очков к харизме и без того идеального мужчины. Все в нем было как надо. Ни больше, ни меньше. Может, этого и правда достаточно. – Вы не сказали ему, что ходите на терапию? Воспоминание лопнуло, словно мыльный пузырь. Билл поднял глаза на человека, который устроился в кресле прямо напротив него и претендовал на звание "Слушатель года". Неженатый, однако, всегда в отутюженной рубашке, обрызнутой дорогим одеколоном. Хорош собой, воспитан – не из тех самоуверенных новичков, отчаянно нуждающихся в признании и так любящих играть на публику. Каждый день имеет дело с людьми особого сорта – нытиками. – Не сказал. Его полоснул фирменный участливый взгляд настоящего профессионала. Один из тех, в которых так и читается завуалированное "мне вас жаль, но я никогда не признаюсь в этом, потому что платят мне за другое". – Почему? Билл непроизвольно дотронулся пальцем до татуировки на своем запястье. Изогнутая стрелка почти заканчивала свой оборот, медленно подползая к отметке "Север". – Разве не ясно? Не хочу, чтобы он считал меня слабым, – ответил он, натягивая перчатку повыше. Компас скрылся за черной кожей. Мужчина проводил эти манипуляции внимательным взглядом. – Слабые редко признают, что им нужна помощь, – сказал он. – Может, вы просто боитесь, что он не поймет? – Не знаю. Он вроде никогда не осуждал подобные методы. – Однако на терапию вы пришли один. Билл нетерпеливо вздохнул. – Этому есть веская причина. – Какая же? – Не хочу говорить об этом. Мужчина выпрямился в своем кресле, будто внезапно проглотил смычок для скрипки. – Билл, можете быть уверены, что все, что вы скажете в этой комнате, никогда не выйдет за ее пределы. – Господи, да дело ведь совсем не в этом! – закатив глаза, Билл скрестил руки на груди. – Никакой важной сверхтайны. – Ну, тогда вы вполне можете рассказать мне, в чем дело. – Боюсь, что если произнесу вслух то, что у меня душе, то все это дерьмо вдруг окажется правдой. – Совершенно нормально, что вы боитесь, – спокойно ответил мужчина. – Однако уверяю вас, принятие проблемы – первый шаг к ее решению. – Черт, да вы настоящий философ, – съязвил Билл. – Проблема в том, что я не хочу ничего решать. – Чего же вы тогда хотите? – Перестать чувствовать себя виноватым. – В чем же вы, по-вашему, виноваты? – В том, что все рушится, – Билл сильнее прижал руки к телу, чтобы мужчина не успел заметить, как его потряхивает то ли от злости, то ли от ненависти к самому себе. – Наша жизнь, наш брак... все катится к чертям собачьим. – И вы считаете себя виноватым? – Конечно, кого же еще? – В развале, как правило, виноваты две стороны. – Штампованная чушь для неудачников, которые просто пытаются себя утешить, – Билл взмахнул рукой. – У нас все иначе. – Исключение из правил? – Называйте как вам угодно. – Хорошо, расскажите, почему вы считаете, что виноваты? Билл задумался, вспоминая сегодняшнее утро. Их идеальный ритуал. Тогда ему даже показалось, что все в порядке. – Потому что все изменилось, – ответил он, поднимая глаза. – Раньше я все держал под контролем. Мог считывать Тома, едва дотронувшись до него пальцами. Знал, о чем он думает в эту самую секунду, что ему снилось ночью и какие у него планы на завтрашний день. Я знал его всего, до последнего волоска на его безупречном теле. А теперь я ни в чем не уверен. – В ком вы больше не уверены, в себе или в Томе? Билл не ответил. – Судя по вашим словам, в том, что ваш брак переживает кризис, виноват только один человек. И это вы. А что насчет Тома? Его вы не считаете причастным? – Моей вины больше, – без тени сомнения заявил Билл. – Билл... – Я знаю, о чем говорю. Мужчина утомленно вздохнул. – Почему вы так упорно продолжаете настаивать на этом? – Да потому что это я должен быть якорем! Я, а не Том. Это моя сущность, понимаете? Он корабль, бороздящий море, а я якорь, удерживающий его в безопасном порту. Именно я должен угадывать его настроение, чувствовать его эмоции. Поддерживать эту долбанную святую связь между нами. Вот только я не учел, что корабль строился не для того, чтобы простаивать в порту. Сам виноват! Билл резко замолчал, выдохшись, словно лопнувший от иголки шар. Он даже немного смутился от того, что так неожиданно вспылил. Но взглянув в голубые глаза напротив, отдающие холодом, успокоился. В конце концов, именно ради этого он сюда и пришел. – Вы беспокоитесь из-за ваших способностей? – Именно. Это в моей ДНК, знаете... – Да, я изучал это еще на втором курсе. Однако это не истина в последней инстанции, Билл. – Вам не понять, – выдохнув, Билл прикрыл веки, собираясь с мыслями. – Я ведь всей кожей ощущаю...Том отдаляется. – Он не дает вам считывать его? Не дает прикасаться к себе? – И это тоже. Но есть кое-что еще, – Билл стиснул зубы, – Я чувствую и без всяких прикосновений – он не принадлежит мне больше. Что-то...кто-то забирает его от меня. – Что вы хотите сказать этим, Билл? – Думаю, он мне изменяет. Мужчина нахмурился, и задумчиво пожевал губу. – Стрелка сказала вам об этом? Билл снова опустил взгляд на компас, который надежно прятал кусок кожаной ткани. – Нет. Его глаза.