Проект "Надежда"

Из сна его вырвало чувство, что что-то не так. Гай прислушался, не открывая глаз и стараясь не изменять ритм дыхания, но услышал только сопение Гуда и редкие всхрапывания Э’Дейла. Но что-то определённо было не так, только пока непонятно что. Гисборн осторожно приподнялся в кровати. Разбитое окно было затянуто покрывалом и почти не пропускало лунный свет, хотя прохладу и звуки осенней ночи оно очень даже пропускало. Отдалённый рокот, ставший уже привычным — так гудели автомобили, заменившие в этом времени лошадей. Но ещё ни разу их гул не обрывался прямо напротив его комнаты. И ещё раз. И ещё. Гай бесшумно подошёл к окну и чуть отодвинул покрывало. Увиденное заставило его метнуться к кроватям друзей и потрясти за плечо сначала одного, потом другого. — Алан, Робин, просыпайтесь! У нас гости. — У нас этих гостей уже селить некуда, скоро к потолку будем гамаки подвешивать, — Локсли душераздирающе зевнул и повалился обратно на подушку. — Но не многие из них способны проделать дыру в железной ограде, чтобы почтить нас своим присутствием. Робин и Алан рванули к окну и успели увидеть, как толстое чугунное копьё, из которых была собрана изгородь особняка, переломилось в месте, горевшем белым светом, и упало на траву с еле слышным звоном рядом с парой уже выломанных. В получившееся отверстие просочилась абсолютно чёрная фигура, которая была бы совершенно незаметной, если бы не холодный свет полной луны. Гай и его друзья похватали луки и арбалет и выскочили на лестницу. Охрана, расставленная полковником Кавендишем, добросовестно несла службу, только из их окон не виден был тот единственный кусок ограды, через который лезли незваные гости. Так получилось, что туда выходило всего одно окно, и именно той комнаты, которую выбрал себе Гай — она была достаточно удалена от всех прочих и открывала вид на пустырь и довольно шумную дорогу. Правда, полковник Росс говорил про камеры, которые должны передавать изображение того, что происходит вокруг всего дома в специальную комнату, где постоянно сидит дежурный, но, видимо, с этими камерами что-то случилось, и тревогу не подняли. Они убрались из спальни вовремя — не успела весть о гостях распространиться по маленьким коробочкам связи, которые «искусственные люди» прижимали к ушам, а в дверях появилась первая замотанная в чёрное фигура. Над ухом Гая свистнула стрела, и пришелец без вскрика перевалился через перила. Тело его ещё не успело удариться о плиты первого этажа, а Гуд уже поджидал следующего. Но и гости оказались не промах — они использовали для прикрытия дверь, столбики перил и свою поистине нечеловеческую ловкость и скорость. На третьем этаже грохнул выстрел, а потом они слились в постоянный грохот. Видимо, чёрные пришельцы проникли через чердак или ещё чью-то комнату. Гай подумал о Мэг, спящей в средней части второго этажа, и метнулся наверх. Робин и Алан побежали следом. Друзья леди Дайны своими выстрелами расчистили им дорогу, а Гисборн по пути прикончил раненого, тянувшегося к отлетевшему в сторону оружию. В комнате, где спала Мэг и её новые подружки из этого века, было светло. Трое «чёрных» мгновенно развернулись к ворвавшимся, и ножи, которыми они угрожали девушкам, прижались к их шеям. Но если бандиты думали, что «иновременщики» начнут переговоры, то крупно ошибались. Три тетивы щёлкнули одновременно, две стрелы и болт нашли свои цели. Почему-то все разбойники оказались невысокими и очень худыми, рослые девушки закрывали их полностью, но они оттягивали в сторону головы пленниц, чтобы удобнее прижать ножи, и тем самым открывали часть своих лиц, а глаз — ничуть не более сложная цель для людей Робина Гуда, чем грудь или живот. Гай сначала взвел арбалет, а только потом кинулся к Мэг, чтобы проверить, не ранена ли она. Робин с Аланом и быстро пришедшими в себя девушками выскочили из комнаты и побежали дальше проверять, всё ли в порядке с другими жильцами. Наверху всё ещё гремели выстрелы, раздавались приказы Гая Хантингтона, командовавшего людьми из прошлого. Его голос перекрыл рык полковника Кавендиша, после чего стрельба усилилась, но очень быстро стихла. А Гисборн не мог оторваться от ясных глаз, в которых не было ни страха, ни надоевшего уже восхищения. В них прыгали задорные синие чертенята. Они не исчезли и в тот миг, когда Мэг внезапно резким движением вырвала арбалет из рук Гая и спустила тетиву. «Чёрный», беззвучно появившийся в двери и собиравшийся метнуть нож, повалился, вцепившись руками в торчащий из груди болт. Наваждение схлынуло, и Гисборн, схватив за руку Мэг, побежал вниз, туда, где в холле лысый Росс принимал отчёты о том, как отбита вылазка неизвестного врага. Среди «искусственных людей» погибли двое мужчин — их зарезали во сне, в постелях, среди «иновременщиков» не погиб никто, хозяева тоже не пострадали. Пришельцы не стремились убивать до того, как выполнят свою задачу, а им нужна была Юкико. Про неё они и пытались узнать, допрашивая всех, кого захватывали, но не преуспели. Женщин и детей опять заперли в подвале, хотя тем сидение в темноте и духоте надоело ещё днём. Трупы двадцати трёх погибших пришельцев стащили в холл первого этажа. Гая поразило, что все места, которые оказывались у них оголены, были покрыты рисунками, нанесёнными на кожу. Он помнил, как долго болел его знак на запястье и не представлял, что было бы с ним, если бы пришлось разукрашивать всё тело. На улицу трупы выбрасывать не стали — из-за изгороди стреляли на любое шевеление в доме. Кавендиш снова расставил посты и сам встал к окну рядом с Гисборном. — Это якудза. Считалось, что с ними покончили ещё в конце прошлого века, — тихо сказал Росс. — Кто это — якудза? — не то, чтобы Гаю было интересно, но он счёл, что молчать будет невежливо, а Кавендиш стал кем-то вроде главнокомандующего в их разношерстном отряде, и портить с ним отношения было недальновидно. — Японские бандиты. Видимо, создатели Юкико наняли их. А может, и сама лаборатория во Фриско работала на их деньги. Так что нам теперь от них не отделаться, эти гады пронырливые и крови не боятся. Мысли Гая побежали по дорожкам, проложенным за эти безумные дни. Юкико такая юная, а отец её ребёнка выглядит чуть моложе Вейзи. Разве возможно, чтобы девушка полюбила старика? А Юкико любит, это видно, да она и сама говорила. — Как получилось, что вы и Юкико… Росс усмехнулся в бороду. — Думаешь, старый пень заставил юную девицу силой или шантажом? Уверяю, всё было не так. Ты наверняка не знаешь, что из себя представляет эта девочка. — Она рассказала нам с Робином свою историю. — Юкико? — полковник кинул быстрый взгляд на Гисборна и тот поневоле поёжился под ощутимым давлением пронзительных тёмно-серых глаз. — Значит, вы заслужили её доверие. Поверь, Юки-тян делает только то, что хочет сделать сама и всегда получает желаемое. Может, потому, что ей осталось так мало. Нам осталось так мало. Я встретился с ней, когда Дайна уже отчаялась вылечить её вечные болячки. Юкико удивительно талантлива, у неё быстрый ум и исключительная память. Но она подхватывала все вирусы, которые гуляли вокруг на расстоянии пары километров. Дайна привела её в мой спортивный клуб, и я понял, что там нужно ставить практически всё с нуля. Я учил её дышать, ходить, бегать. А она читала мне Гомера и объясняла принцип многомерного двигателя. Только эта маленькая упрямая девчонка могла сравнить пространственно-временной континуум с крыльями, с помощью которых человечество сможет летать в любых направления времени и пространства, сама при этом валяясь в барокамере. Пришлось полностью отдать клуб сыну, — не представляешь, как засранец был рад избавиться от «старого солдафона», — и стать только личным тренером Юкико. У неё была астма, мы дышали вместе. А потом, когда от астмы избавились, поняли, что продолжаем дышать вместе. Скажи, «иновременщик», что ты вспоминаешь, когда думаешь о той, кого любишь? Те минуты, которые у вас были и которые наполняли твои дни счастьем? Гай попытался вспомнить Ноттингем и Мэриан но перед глазами встала Мэг в окружении ребятишек всех возрастов и эпох, хохочущая, одаривающая их своим бесподобным печеньем. Гисборн закрыл глаза и заставил себя отогнать ненужные картины. Но вместо Мэриан Найтон, яркой, быстрой, как лисичка, хитрой и наивной одновременно, перед внутренним взором появилась холодная леди в платье цвета песка с золотыми, убранными в тугую причёску волосами. Её тонкие пальцы крепко сцепились в замок, а на безымянном левой блеснул широкий ободок обручального кольца. Гай кивнул, глядя в окно и не решаясь перевести взгляд на полковника, чтобы тот не догадался по лицу, какой раздрай царит сейчас в его душе. — А я считаю, сколько нам осталось. Шестнадцать лет и девять месяцев. Плюс-минус неделя. Что бы ты чувствовал, капитан, если бы знал, что твоё счастье окончится через шестнадцать лет и девять месяцев и что тебе предстоит похоронить любимую, пусть ты и старше её на четверть века? Гисборн с удивлением подумал, что звание капитана он бы носил заслуженно, ведь в его подчинении был весь ноттингемский гарнизон. И что Юкико оказалась взрослее, чем выглядит — он думал, что ей, как и Мэг, всего шестнадцать. А сама Мэг — девочка, чья жизнь в прямом смысле слова утекла между его пальцами. И теперь её вернули ему, как незаслуженную награду, как ожившую полуденную грёзу, такую же хрупкую и неявную. Пережить её смерть снова… — В вашем времени могут вылечить смертельные раны — неужели нельзя что-то сделать? — чтобы отогнать образ неизбежно умирающей у него на руках Мэг, Гай даже тряхнул головой. — Док говорит, что имплант слишком рано был вставлен в сердце. Юкико выросла с этой штукой внутри, её сердце может остановиться, если попытаться его извлечь. Правда, она девочка целеустремлённая. Юкико взяла с Джеффри слово, что тот будет присутствовать при её смерти и тогда попытается провести операцию. Знаешь, что такое надеяться на смерть? А вот я надеюсь, что моя Юки-тян снова сумеет обмануть костлявую. Они стояли молча до самого рассвета, думая каждый о своём. А на рассвете машины якудзы ушли, и за изгородью стало непривычно пусто. Но не надолго. Не успела ещё закончить быстрый завтрак первая смена, в которую входили Гай и Росс, как к воротам подкатили бело-синие машины с мигающими огнями на крышах. Люди в форме и с пистолетами под правой рукой расспрашивали всех о ночных событиях. Гай слышал, как леди Дайна холодным презрительным тоном выговаривала их главному за то, что они не появились ночью, когда стрельба в доме явно должна была перебудить весь город. Похоже, главный не впечатлился и считал, что всё в порядке. Эти люди, полицейские, как назвала их Юкико, допросили даже детей, хорошо, хоть в присутствии родителей. Так как Мэг была несовершеннолетней по местным меркам, на её допросе сидел Гай и, похоже, своим недовольным рыком сумел-таки нагнать немного страха на одного из нерадивых стражей порядка. По крайней мере, тот побледнел, когда увидел тонкую царапину, оставленную ножом одного из якудза на нежном девичьем горле. Полицейские забрали всё оружие, которое нашли в доме, даже, кажется, кухонные ножи — сказали, что будут проводить какие-то опыты и выяснять, кто из какого оружия куда стрелял. Гай не понял, к чему это, раз и так ясно, что на дом напали бандиты, но Росс подмигнул ему, и Гисборн машинально замолчал. И только потом обратил внимание, что оружие было только то, что принадлежало якудза. Пистолеты и автоматы, а также луки и арбалеты, которые использовали «иновременщики», исчезли как по волшебству. Полиция мучила всех расспросами до заката, но уехала очень быстро, стоило коротким сумеркам окутать особняк. Ночь прошла тихо, хотя посты не снимали. Леди Дайна и полковник Кавендиш в эту ночь не спали, они бродили по дому, что-то бормоча в свои коробочки, о чём-то договариваясь, кого-то упрашивая, на кого-то крича. Незадолго до рассвета к воротам подошла первая из странных машин, не похожих на чёрные джипы якудза. Началось то, что Росс назвал трудным словом «эвакуация».