Проект "Надежда"

О том, что рано или поздно гостеприимный дом леди Дайны придётся покинуть, Робин задумался почти сразу после того, как в него стали собираться «иновременщики», попавшие в сложное положение — те же Робин и Мэрион из прошлого, у которых отобрали ферму. Но год-то она у них была! И Гуд мечтал тоже заняться сельским хозяйством, но разводить животных. Он даже узнал, что в этой стране такие хозяйства называются испанским словом «ранчо». Правда, вначале он слишком мало знал о мире вокруг, чтобы мечтать о возрождении Локсли на новой земле, а потом стало вообще не до мечтаний — только успевай перезаряжать то лук, то пистолет. И вот они покидали особняк, ставший приютом для беглецов из разных веков. Покидали в спешке, забрав с собой только самое необходимое — тёплую одежду, запасы еды, какие-то коробки и коробки, полные коробок, в которых, как сказала Юкико, сохранена вся мудрость планеты Земля. Робин спросил, как так может быть, на что японка ответила непонятно — «электронная библиотека». А настоящую библиотеку леди Дайна оставляла в доме — Робин видел, как она проводила по корешкам книг тонкими пальцами, а из глаз у неё беззвучно струились слёзы. Дальний родственник стоял в углу, подобный зловещему друидскому истукану и Робин, встретившись с ним взглядом, почёл за лучшее не отвлекать хозяйку, а поискать кого-нибудь ещё для того, чтобы предложить свою помощь в сборах и переезде. Искать долго не пришлось — полковник быстренько приставил их с Гисборном и Э’Дейлом загружать один из грузовиков — именно так назывались огромные машины, предназначенные для перевозки грузов. Впрочем, в них были и места для кучеров, то есть, водителей, и для стрелков. Когда от ворот отъезжала одна, её место занимала следующая. Некоторые машины были предназначены для перевозки людей, целые дома на колёсах, в них тоже грузили еду и одежду, а оставшееся место занимали «иновременщики» с детьми. В одну из таких машин посадили Гисборна с Э’Дейлом, Мэг, Мэрион с репликатором, который она не выпускала из рук, и обоих Робинов. Кабину водителей заняли Стивен и Мэтт — солдаты леди Дайны. Сама леди, Гай Хантингтон, док Джеффри и Росс Кавендиш с Юкико сели в последнюю машину, зелёный джип, и тронулись в путь уже на исходе дня, оставив за собой пустой дом. Скорость, с какой передвигался этот транспорт, поразила Робина, хотя он уже однажды ездил на автомобиле, пусть и не на таком огромном. Но передвижение по городу в потоке машин — это не то же самое, что бегство от преследователей в составе огромной колонны по дороге, идущей через пустынную местность. Вначале все они молчали, с опаской провожая взглядом столбы, мелькающие по сторонам широкого шоссе. Но потом равномерное движение и гул моторов убаюкали женщин. Через некоторое время Робин бросил взгляд в специальное зеркало, приделанное к кабине водителей, и увидел позади столб чёрного дыма. Скорее всего, это горел дом леди Дайны, вряд ли в городе могли поджечь что-то ещё, если была такая удобная мишень. Он вспомнил оставленные позади книги и скрипнул зубами. Колонна продолжала движение. Машины могли бы идти и днём и ночью, именно поэтому в кабинах было по два человека, но леди Дайна дала приказ остановиться. Автомобили съезжали с шоссе и один за другим устремлялись в каменистую пустошь. Так же друг за другом они поворачивали и останавливались, образуя два круга, один вокруг другого. Внутренний составился из жилых машин — трейлеров, как называли их жители двадцать второго века, а внешний — грузовиков и джипов. Между трейлерами споро растягивали тенты, и первые звёзды освещали уже вполне оживлённый лагерь, полный бегающих друг за другом детей. Как понял Робин, именно из-за них и сделали привал — очень многие почувствовали себя плохо из-за качки в автомобилях. В этот раз солдат было достаточно, и «иновременщиков» не привлекали в стражу. Гуд проснулся от уже ставшего привычным треска выстрелов. Они с Гаем, Аланом и Робином-другим выскочили из своего трейлера, велев женщинам лечь на пол, ведь было неизвестно, пробивают ли пули стенки, а на полу вероятность уцелеть была выше. Стояла темень — луна ещё не взошла, и куда стрелять было непонятно, а на луках и арбалетах оптических прицелов не было. Как не было у «иновременщиков» и специальных стёкол, приборов ночного видения, которыми были оснащены отбивавшие атаку неведомого противника солдаты леди Дайны. Впрочем, «иновременщики» не ушли в трейлеры, а заняли оборону вокруг них на случай, если бандиты прорвутся. Но бой закончился так же неожиданно, как и начался, едва только чуть начавшая убывать луна показала свой белый край из-за гор на горизонте. Два ряда дозорных — солдаты у грузовиков и «иновременщики» у трейлеров дежурили всю ночь, но атака не повторилась, а наутро все тронулись в путь, едва рассвело. На этот раз нападение произошло в середине дня, и началось оно внезапно. Впереди колонны, перед первой машиной взвилось в воздух необыкновенно гладкое покрытие дороги, и вся колонна остановилась в визге и грохоте плохо закреплённых коробок. По стенам ударили пули, но стреляли высоко, чтобы не задеть едущих в автомобилях людей — похоже, это всё-таки были якудза, а им Юкико нужна была живой, но они, видимо, не знали, в какой машине она едет. В ответ грянули выстрелы и засвистели стрелы — днём «иновременщики» могли уже сражаться на равных. Перестрелка продолжалась без особого успеха — ни одна из сторон не хотела идти на прорыв, опасаясь за живое содержимое трейлеров. Вдруг в небе возникла странная птица — она кружила над колонной, не взмахивая крыльями. — Беспилотник, — с бессильной яростью прошептала Юкико, которая как раз оказалась рядом с Робином. — Эта хрень может отследить меня по частоте, на которой работает имплант. Робин присмотрелся к полёту этого беспилотника. Он кружил, прихотливо меняя направление, но в этих изменениях угадывался вполне ясный узор. — Дай мне твой гранатомёт, — Робин протянул руку Юкико. — Ты что, его простой гранатой не снимешь, тут нужен снаряд с самонаведением. — Дай, пожалуйста, — нетерпеливо повторил Робин. Рисунок сиял перед его глазами. Он приложил к плечу удобный приклад и поразился, насколько легче стало оружие теперь, когда яд не действует на его члены. Мысленно отсчитывая ритм, он прицелился в то место узора, где серебристая птичка должна была появиться через два удара сердца, и нажал на курок. — Всё равно промажешь, — упрямо мотнула чёрной чёлкой Юкико. И в это время в небе там, где была серебристая птица, вспыхнул оранжевый шар. Звук взрыва, как и в Ноттингеме, пришёл позже. — Слушай, научи и меня так, а? — в её раскосых глазах было столько восхищения и жажды заполучить это умение прямо здесь и сейчас, что Робин растерялся. — Ты смеёшься? Это же оружие вашего времени. Я только из лука стрелять могу научить. — Научи из лука. Потом, когда будем на месте. Робин пообещал, и они разошлись по своим машинам. Трогались медленно — нужно было объезжать огромную выбоину на дороге, остановившую колонну. На ночь не останавливались, тем более, что дети уже легче переносили дорогу. А дорога была пустынная. В Англии по сторонам любого тракта расстилались поля, попадались деревни и постоялые дворы. Здесь же только красноватая каменистая пустыня и горы на горизонте час за часом. Погоня или отстала, или затаилась, но нападений больше не было ни днём, ни долгой утомительной ночью — спать на полу в душном трейлере под мерное укачивание и гул мотора было не очень-то удобно. Робин бы предпочёл колючую хвойную подстилку и полено под голову, лишь бы прекратился этот шум. Они ехали ещё целый день, и прибыли на место только к вечеру. В сумерках Робин не смог разглядеть, куда их привезли, понял только, что к подножию огромного дома, вздымавшегося в небо и терявшегося крышей между звёзд. Они вышли из машин и тут же включились в длинную вереницу людей, перетаскивавших грузы из автомобилей на движущуюся ленту, которая увозила ящики, тюки и коробки в недра этого дома. Разгрузка продолжалась едва ли не дольше, чем погрузка, и Робин был совершенно вымотан, когда его вместе с прочими проводили к другому входу в дом, не такому широкому. Он поднялся по узкой лесенке, прошёл маленьким обшитым металлом коридором, потом куда-то ехал на лифте, как в больнице, снова коридор, уже длиннее и, наконец, перед ним распахнули дверь крохотной комнатки с двухъярусной узкой койкой по одной стороне и откидным столом по другой. Под ним едва хватило места для их с Аланом скудных вещей. Они рухнули на койки, не раздеваясь, причём Э’Дейл с ловкостью, достойной лучшего применения, успел занять нижнюю, и отключились.