Проект "Надежда"

Для полёта пришлось облачиться в лёгкие скафандры и надеть шлемы. Похоже, похитители были одеты именно так, только их скафандры были чёрные, а на русском шаттле — белые. Джулия Мюррей, которую Гуд и разглядеть-то не успел, только понял, что она довольно хрупкая и у неё замечательные светло-каштановые кудри, быстро щёлкала тумблерами на передней панели. Шаттл сначала загудел, потом тронулся и, после короткого разбега, взмыл в небо. Они набирали высоту, пространство впереди сначала было ослепительно-голубое, потом стало серебристым, а после того, как они пролетели сквозь облака, которые даже были не видны с поверхности, стремительно потеряло цвет и стало чёрным, огромным и бездонным, усеянным разноцветными колкими звёздами. И совершенно пустым. Им пришлось облететь почти всю планету, чтобы найти огромный космический корабль, раза в два больше «Надежды». Корабль дрейфовал вокруг Авалона, и Джулия мгновенно выключила двигатель и подсветку панели. — Я не знаю, как они наблюдают за окружающим пространством, — запинаясь сказала она в переговорное устройство. — Но думаю, если они примут нас за спутник связи, то не станут стрелять или убегать. А мы пока подлетим к ним как можно ближе. Робин с ней согласился и, судя по тому, что Гисборн промолчал, тот тоже. Расстояние было огромным, но благодаря более высокой первоначальной скорости шаттла, сокращалось. Прошло не меньше часа, томительных для Робина и, наверное, невыносимых для Гая, ведь на том монстре-корабле была заключена его дочь. Наконец, стало можно разглядеть заклёпки на борту чужаков. Шаттл продолжал лететь рядом с кораблём, приближаясь к нему по большой дуге. — Как высаживаться будем? — хрипло спросил Гисборн. — Боюсь, придётся вскрывать борт, — ответил Робин, с досадой глядя на ровный, обшитый толстыми панелями бок корабля. — Тогда ближе к носу, к рубке. Обычно грузовой отсек помещают внизу, вокруг двигателя. Потом каюты экипажей и пассажиров. Детей могут держать как в трюме, так и в каютах, не хотелось бы нарушить там герметизацию. — А у нас есть, чем вскрыть борт? — Робин почти воочию увидел вздёрнутую бровь Гая, как будто на голове у того не было шлема. — Представьте себе, да. Рука в перчатке скользнула куда-то вправо, оттуда выдвинулась ещё одна панель. — Эта установка называется «Baykal-3000». Она предназначена для бурения твёрдых пород, отец как-то ремонтировал такую, только тысяча восьмисотую модель. В смысле, он ремонтировал шасси, конечно. А я случайно нажала кнопку «пуск». Аккуратная ровная дырочка получилась в задней стене нашего гаража, в гараже через дорогу — насквозь и в машине, которая стояла в том гараже — тоже насквозь. Дальше препятствий у луча не было, но я потом, когда меня из дома выпустили, нашла выжженную дырку в полпальца глубиной в бетонном столбе через два квартала. Это было двадцать лет назад — мне тогда было двенадцать, и меня лишили прогулок на месяц, а отец полгода выплачивал за испорченное имущество. Думаю, если двадцать лет назад у русских были такие лазеры, то этот не должен быть хуже. Предлагаю подлететь как можно ближе и выпустить спасательный трап, он на присосках. А потом, уже внутри трапа, осторожно прорезать дыру. Только не знаю, получится ли у меня так близко подлететь и точно выдерживать дистанцию и скорость. Ещё час они летели борт о борт. Неизвестно, что думали на вражеском корабле и заметили ли вообще шаттл с выключенным двигателем. Похоже, что нет, иначе постарались бы сбить его или захватить. Наконец, огромный бок корабля замер ровно напротив бокового иллюминатора шаттла. Робин засёк положение сварного шва и понял, что он уже не уплывает назад, а еле заметно ползёт. Значит, скорости кораблей практически сравнялись. Ещё немного и ещё… Впереди уже виднелось плавное закругление носа корабля. Где-то там была рубка и пилоты. Буровая установка оказалась съёмной и, пока шаттл полз последние метры, её удалось открутить от борта. Воздух из кораблика сразу вышел, на ручных панелях скафандров зажглись красные предупреждающие огоньки, но Гаю с Робином было не до них. Они выпустили трап, который присосался к борту корабля-монстра, выставили туда буровую установку и включили. Не сразу, но им удалось вырезать почти круглое отверстие и втолкнуть внутрь толстый блин борта. По очереди они вплыли в полученное отверстие, едва успели — шаттл, оставшийся без водителя, оторвался и полетел рядом с кораблём, еле заметно удаляясь. Коридор, куда они попали, явно был служебным. Воздух из него начал вытекать сразу, как только в стене появилось отверстие, но он быстро закончился — видимо, помещение было герметичным. Робин нашёл дверь и подозвал остальных, Джулия показала, как её открыть. Они сделали это очень быстро — открутили колесо запирающего механизма, ворвались внутрь в вихре утекающего воздуха и с трудом закрыли за собой, снова колесом загерметизировав новый коридор. В шлемах было не слышно, что происходит на корабле, и они их сняли, прислушиваясь. В уши, в нос, даже, казалось, в поры кожи ворвалась память — два месяца непрерывного гула, шорохов, потрескиваний неизвестной природы, неживые, резкие запахи, которые накатывали волнами и пропадали бесследно, стоило миновать их источник. Отсутствие движения воздуха неприятно покалывало кожу, а излишняя его сухость заставляла часто моргать, иначе глаза начинали чесаться и слезиться. Всё как тогда, семнадцать лет назад, когда от паники и стихийного бунта их, «иновременщиков», удерживала только тонкая преграда невежества. Если бы они только могли постичь, какая безжизненная бездна лежит за тонкими стенами их кораблика, если бы понимали, что больше никогда вообще не увидят других людей, кроме тех, с кем им выпало лететь, если бы знали, сколь опасен мир, выбранный целью их путешествия… Иногда неведение — воистину благо. В невесомости нет звука шагов, как и самих шагов нет. Но есть шорох трущейся о стены амуниции, стук подошв ботинок о стены и потолок. Робин и Гай навели арбалеты на тот конец коридора, откуда всё это слышалось, и выстрелили, едва там показались две чёрные головы. Болты поразили цель, и трупы закувыркались назад, смешивая строй преследователей. Гая и Робина отдачей отнесло к противоположной стене, но ещё в полёте они взводили арбалеты. Теперь враги появились у пола и потолка коридора, но и там их нашли болты. А Гуд и Гисборн только получили шлепок по спинам от стены коридора и задержались за удобно расположенные скобы. Тактика у врагов оказалась знакомой — точно так же использовали всё доступное пространство и все, даже самые незначительные укрытия, якудза — те, кто когда-то проник в дом леди Дайны. Робин с Гаем тоже не висели на месте — постоянно перемещаясь и стреляя в движении, они не давали возможности взять себя на мушку. Третий залп оказался последним — в противоположном конце коридора наступила тишина. Робин осторожно, стараясь не прикасаться к стенам, чтобы не выдать себя звуком, поплыл в ту сторону, откуда появились преследователи, а Гай спустился к сжавшейся в комок вокруг какого-то прибора Джулии. — Как вы? — К-кажется, цела, — она подняла на него круглые серые глаза. — Это всегда так страшно? — Нет, когда стреляют из вашего огнестрельного оружия — страшнее, — «успокоил» её Гай. Из-за угла коридора выплывали круглые, колыхающиеся ярко-алые шарики крови. Вытаскивать использованные болты из тел не было времени — в любой момент могла появиться новая группа бандитов. Гисборн взял Джулию за руку, и они поплыли туда, где исчез Гуд. Кровь как будто притягивалась к скафандрам и каждый шарик, едва коснувшись, тут же расплывался красной кляксой на белом покрытии. — Мы выглядим средневековыми палачами, — размазывая по плечу чужую кровь, пробормотала Джулия. — Вам виднее, — прислушиваясь к чему-то, пробормотал Гай. — Лично я намерен казнить всех, кто посмел похитить мою девочку. Вдруг одна из дверей кают, мимо которых они проплывали, исчезла, и рука в белом, испачканном красным скафандре, втянула Гисборна внутрь. А он, конечно, не выпустил руку девушки. — Слушайте, — прошептал Робин. Трое диверсантов зависли между стеной и краем двухъярусной кровати, а откуда-то из потолка раздались отрывистые команды на непонятном языке. — Это не русский, это японский, — так же шёпотом сказала Джулия. — Я его не знаю. Русский, впрочем, тоже. — Какой бы это ни был язык, нам без разницы. Пятерых мы убили, осталось тринадцать похитителей, да, допустим, двое-трое человек экипажа шаттла, да как минимум пятеро пилотов корабля. И это если у них был только один отряд для захвата пленников. А болтов у меня осталось двенадцать. — У меня столько же. А чем были вооружены те, кого мы убили? — спросил Гай. — Не знаю, они не успели сделать ни выстрела, и на виду оружия не было. — Они не будут стрелять в корабле ни пулями, ни лазером. Побоятся сделать пробоину или повредить оборудование, — подала голос Джулия. Землянка оказалась из той же породы, что Мэриан и Мэг: не паниковала в смертельно опасной ситуации, не истерила и быстро пришла в себя, начав рассуждать вполне логично. Робин ободряюще улыбнулся ей. Пожалуй, она была не обузой, а равноправным членом их отряда. — Насколько я помню, якудза очень неплохо метали ножи и вообще всякие острые штуки, — тихо сказал Гай. — Но для этого им надо нас увидеть. А мы можем стрелять на опережение, по звуку. Только от этой одежды надо избавиться, она все равно не защитит от ножа или что там окажется у местных. Все трое тут же начали выпутываться из громоздких скафандров, помогая друг другу. Робин, наконец, смог рассмотреть Гаеву гостью, и увиденное ему понравилось. Высокая, едва ли ниже самого Робина, с длинными стройными ногами и тонкой гибкой талией, она удивительно гармонично смотрелась в чёрном обтягивающем нижнем комбинезоне с парящими вокруг головы волнами солнечно-каштановых кудрей. К его мимолётному сожалению, волосы она собрала в тугой узел сразу же, как выскользнула из скафандра, впрочем, так ей должно было быть удобнее. И ещё у неё был удивительно доверчивый и открытый взгляд. Нет, она ничем не напоминала Мэриан, даже наоборот, да и на Сару не походила, впрочем, Робин не стал перебирать своих бывших возлюбленных, которых было не так и много. Было в этой женщине что-то, что сразу располагало к ней, что-то шервудское, от чего на секунду защемило сердце. Удостоверившись, что мисс Мюррей устроилась так, чтобы не попасть под выстрел, Робин кивнул Гаю и взвёл арбалет. Тот осторожно приоткрыл дверь и едва успел уклониться от влетевшего в него сверкающего плоского круга. — Сюрикен, — прокомментировала висящая под потолком мисс Мюррей. — Нож был бы лучше, — отозвался Робин и резко оттолкнулся от пола. Он выстрелил, пролетая мимо двери, и в коридоре послышался крик и шум сталкивающихся тел. Гай захлопнул дверь, а потом тут же потянул её на себя. В наружной стороне торчало два ножа и ещё один сюрикен. — Неплохо, — он ловко выдернул ножи и снова захлопнул дверь, прикрывая вновь выстрелившего Робина. На этот раз Гуд то ли не попал, то ли убил сразу наповал, но криков не было, а шум мог быть от меняющих положение бойцов. — Думаю, они больше под выстрелы не полезут, — Робин закрутил винт и вложил болт в ложе. — Что будем делать? — спросила так и висящая в самом безопасном месте, под потолком над дверью, Джулия. — Видимо, теперь их очередь делать ход, — ответил Гай. Землянка приняла его раздумья за вопрос и начала предлагать возможные действия противника: — Они могут пустить в эту каюту какой-нибудь ядовитый газ, если не побоятся, что он попадёт к пленникам и отравит их тоже. Могут, наоборот, попробовать откачать воздух из этой каюты, но не знаю, возможно ли это технически. Могут вообще загерметизировать эту часть корабля и открыть люк в космос. Это тоже проблематично, я не знаю, как расположены у них секции. Робин с Гаем переглянулись — они не думали о таких особенностях боя в космическом корабле. Хорошо было в лесу — воздух везде, деревья в качестве щитов. Стреляй из лука, пока стрелы не закончатся, а потом удирай, прикрываясь кустами. — Тогда надо идти на прорыв, — решил Гуд. — Только щит сделать. Выломать верхнюю койку в тесном пространстве каюты оказалось нелегко. Выплыть из каюты через дверь, которая была короче койки, прижимая к двери и свёрнутым в несколько слоёв одеялам высокую, хоть и худощавую девицу — та ещё задача. Робин ощущал себя циркачом, который жонглирует гирями в обнимку с лохматой акробаткой, болтаясь на трапеции. При этом в койку летело всяческое железо, которое силой удара норовило отбросить её назад и развернуть. Но сзади страховал Гай, и их сдвоенных усилий хватило, чтобы подплыть почти вплотную к преследователям. Того, что диверсанты внезапно развернут щит поперёк коридора, заклинив его, и выстрелят одновременно сверху и снизу, противник не ожидал. Два трупа, откинутые впившимися в тела болтами, опять смешали их ряды, и два трофейных ножа тоже нашли жертв. А пока трое оставшихся в живых пытались выпутаться из переплетения мёртвых тел и проморгаться от попавшей в глаза крови, их тоже закололи их же ножами, вынутыми из импровизированного щита. — Джулия, можете открывать глаза, живых, кроме нас, тут больше нет, — размазывая по лицу красное пятно, сказал Гисборн. — Сэр Гай, ваша галантность не знает границ, — землянка открыла один глаз и тут же зажмурилась, отшатываясь от проплывающего мимо алого шарика. Но потом открыла уже оба. — Дальше мы идём с койкой или налегке? — Робин, мне определённо нравится эта девчонка, — хмыкнул Гисборн. — У тебя жена есть, — не оглядываясь отозвался Гуд. — Так я же не для себя, — как-то многозначительно ответил его брат по оружию. Робин только дёрнул плечом, решив, что подумает о новом закидоне Гая позже, а пока можно пройти этот, кажется, свободный от присутствия местных, коридор. По дороге к рубке им встретился ещё один отряд из пяти человек, но два болта, следом два ножа и ещё один нож решили дело. Вот только один из якудза всё же успел метнуть сюрикен, и сейчас уже от плеча Джулии отрывались круглые красные капли. — Надо перебинтовать, — Робин растерянно зашарил по поясу своего комбинезона, но оторвать кусок от плотной ткани, способной выдерживать космический холод, было нереально. — Всё в порядке, ребята, — пробормотала, морщась, Джулия и отстегнула от пояса баллончик. — Я сейчас заклею, только подержите меня. Гай тут же схватил девушку за пояс, второй рукой уцепившись за скобу на стене коридора. Из баллончика вырвалась струя и поплыла по воздуху причудливой пенистой змеёй. Джулия скорректировала направление, и пена теперь попала на рану и дыру в комбинезоне. — Аааааа, жжётся, зараза, — она немного пошипела, но быстро успокоилась и сунула баллончик обратно за пояс. — Всё, можно двигать дальше. А дальше была широкая дверь рубки, которую пришельцы открыли без труда и первым делом спустили тетивы арбалетов в тех, кто стоял в центре, перед обзорным экраном — в капитана и первого помощника. Робин и Гай не успевали перезарядить арбалеты — противник дремать не привык, — поэтому отбросили их, нырнули за ближайшие укрытия и стали поджидать, когда оставшиеся в живых члены экипажа подлетят поближе. Метать последние трофейные ножи не хотелось, а болты без арбалетов бесполезны. И татуированные воины не заставили себя долго ждать — на Гая налетели с двух сторон, а Гуду достался один. Авалонцам пришлось уворачиваться, и скоро по одному противнику было тяжело ранено. Гуд тут же метнул нож в спину оставшегося соперника Гисборна и притянул к себе за ворот истекающего красными шариками якудза. — Где дети, татуированная рожа? Тот прокричал что-то непонятное. — Ах, ты не говоришь по-английски? Значит, бесполезен, — Робин одним движением перерезал горло бандиту и оттолкнул труп. — Гай, твой что-нибудь говорит? — Мой уже дохлый, — мрачно ответил Гисборн. — Джулия, уже можно влетать, тут безопасно, — Робин оценивающе посмотрел на летающие вокруг трупы и расплывающиеся по консолям управления кровяные шары.