Проклятие Гизборнов

Глава Мил Синсир Давным-давно, в незапамятные времена, жила-была красна-девица. Была она сногсшибательно прекрасна и неописуемо умна (что легко определить из нижеследующего). А еще владела восточными единоборствами, занималась благотворительностью и болела душой за Родину и ее представителя — законного правителя. При рождении умницу да красавицу назвали Марион, но счастливая матушка, едва увидев свою дочурку, прозвала ее Мэри Сью. Леди Найтон показалось, что это имя очень подходит ее очаровательной крошке. Которая едва подрастет, так и станет сводить мужчин с ума! Так оно и вышло. От Марион теряли голову все подряд. За не стоящим упоминания исключением — разве достойны ее негодный шериф Вейзи или простак Мач, к примеру? И вообще, ее сердце принадлежит ее папеньке! Марион не до таких глупостей, тем более, когда надо спасать добрую старую Англию! И все же… Когда на подросшую крошку Мэри не обратил долженствующего внимания помощник нового шерифа… Сколько девушка не напевала свою любимую песенку «My Heart Belongs To Daddy», помогало от раза к разу все меньше и слабее. Красавец-рыцарь был просто обязан влюбиться в нее, по всем писанным и еще не написанным законам жанра! Иначе нечестно! А девушкой Марион была стоящей на страже, в том числе ночной, справедливости и честности. Как она ее понимала. Ей обманывать можно! Так однажды и получилось, что юная леди Найтон отправилась к старой ведьме… — Зачем вам это, ми… — вовремя осеклась старая ведьма, сделав вид, что не узнала миледи в простом платье и за маской, — …лая девушка? К чему вам привораживать того, кто не люб? — С чего это вы взяли? — сделала девушка круглые, оскорбленные в лучших чувствах до глубины души, глаза. Удивленная тем, что старуха, не пойми как и откуда, узнала правду. Незнающая, как ответить ей на этот вопрос. Не особо верящая, что у той все получится и получится ли вообще хоть что-нибудь. Еще совсем юная леди Найтон пришла к старой ведьме больше для того, чтобы сделать хоть что-нибудь. Не в ее характере было сидеть на попе ровно и пускать все на самотек. Строить глазки опять же было ООСом да и не хотелось особо. Тем более типу, который имел наглость не влюбиться в нее с первого взгляда и до последнего вздоха! — По глазам твоим вижу, по взгляду холодному, безразличному, — покачала старуха головой с седыми живописно спутанными лохмами (клиентура ведь могла заглянуть в любую минуту, надо соответствовать образу, а то недолго ее и лишиться). Отвечая, ведьма продолжала с нарочитой задумчивостью перебирать разложенные на столе, стоящем посреди единственной комнаты ее укрытой в лесной чаще хижины, недавно собранные травы да грибы. Все, чем богат и славен наш Шервудский лес. — Не делайте этого, ми… лая девушка, добром такое ни для кого не кончится. — все, клиент предупрежден, с нее взятки гладки. А то налетит еще Ночной Дозор или как там этого деятеля-благодеятеля кличут? — Купи себе чего-нибудь посытнее, — фыркнула храбрая девушка и кинула на стол весело звякнувшие о него медные монеты. Медные, потому что она не собиралась выдавать старой зануде, кто перед ней. Холеные руки Марион спрятала за перчатками. Не могла же она знать, что старая ведьма свое дело знает, и все равно поняла, какая богатая клиентка к ней привалила. Жаль, осторожная слишком… — И сделай то, зачем я пришла к тебе не первой и не последней. И старая ведьма приворожила красавца-рыцаря к прекрасной и обычно умной юной леди. В следующий раз катастрофически ошибившейся в Святой земле, где ее, в результате этой ошибки, и погребли с почестями. Не всем женихам стоит говорить, что выходишь замуж за их старинных недругов, смеясь при этом в лицо. Тем более некогда привороженным женихам. Так сэр Гай Гизборн и не замечал очевидного, так и видеть никого, кроме Марион, не мог, и думать не о ком другом не мог тоже. До поры до времени, когда рассеялись злые чары… А леди Марион, сто раз проклявшая то свое недостойное ее по глупости решение, сперва порадовалась, когда черный рыцарь начал бегать за ней хвостиком. И просительно, когда щенячьи, а когда побитым псом заглядывать ей в глаза. А потом сама со всех ног побежала к старой ведьме, чтобы та отворотила его обратно да поскорее! Увы, к тому времени последовательница Морганы уже умерла, отравившись грибами. А Марион, еще подумав, пришла к выводу, что старая ведьма тут ни при чем, рыцарь сам допетрил, как хороша мамина крошка Мэри Сью. А Гай не мог взять в толк, когда удосуживался подумать об этом, как же это его, такого взрослого и, чего уж там, красивого мужика, напрочь склинило на вздорной курносой девчонке. Которой он и даром, и с «приданым» из влияния и богатств не сдался. Да просто старая ведьма знала толк в своем деле. А что с грибами ошиблась — так в этом Шервуде какие только грибы не растут, не говоря о траве! Так и убил черный рыцарь крошку Мэри Сью, которая больше всего любила своего папочку и свободу Англии… Шериф Гай подскочил на кровати, враз выныривая из кошмарного сна и покрывшего его с ног до головы холодного пота. Ему снилось… столько всего!.. Самым мерзким было ощущение в руке меча, вонзающегося в мягкую женскую плоть… Чтобы он убил беззащитную женщину?! Гая замутило, но этот отрывок сна немедленно сменился другим, самым страшным. В нем на его руках умерла Мэг… Оба отрывка были настолько яркими и отчетливыми, что Гаю показалось, что он не увидел их во сне, а прожил. Только что, целую жизнь! Закончившуюся в подземелье… он уже не помнил, какого старинного замка… Хотя только что его название казалось врезавшимся в память навеки вечные… Исчезали, испарялись и застрявшие в памяти больно ранящими осколками обрывки сна, будто попавшие в кипящее масло легкие снежинки… Гаю снились люди, которых он знал и здесь, в странных одеждах, снилось не то прошлое, средневековье, не то… не пойми что, может, так будут одеваться в будущем, может уже в будущем сезоне… С этих французов, законодателей моды, станется! Гай нервно хмыкнул, убрал со лба прилипшие к нему пряди волос, перевернул промокшую от пота подушку, взбил, скорее замесил ее кулаками, и со стоном рухнул лицом обратно в нее, сдавив ладонями виски. Мескалин! Чертов пейотль, который они, сидя на крыше и наблюдая за закатом, жевали с Черным Напитком… Это все он! И пейотль и Напиток. Так переводилось с языка семинолов имя индейца, которого здесь называли просто Вождь. Гаю невольно подумалось о том, что его родной язык, на котором говорят здесь, пришел сюда из мест, где он никогда не был, но откуда переселились в Новый Свет его предки. Ему снова вспомнился сон и замок, каких здесь не строили никогда, замок, напоминающий своей архитектурой о Старом Свете… Снова вспомнилась Мэг… За которой он регулярно наблюдал с крыши своего дома, жалея о том, что нельзя захватить подзорную трубу. К моменту, когда мисс Беннет ложилась спать, дразняще не задергивая до конца занавесок спальни, звезды еще, к величайшему прискорбию Гая, не высыпали. Любил он посмотреть и на них. Посмотреть и подумать. В том числе о том, есть ли жизнь на Марсе, к примеру. Дернул же его черт попробовать расширить, по совету Вождя, сознание и узнать это лично! Индейская магия, как же, знаем мы такую! По сказкам его исторической родины про веселый народец! Чужой магии почему-то верилось больше… Что за мальчишество! Начавший снова засыпать Гай лениво отгонял от себя последние ветхие обрывки только что такого живого сна, казавшегося настоящим… Ха, он во сне стал сэром, приснится же такая глупость несусветная! Актриска Леди Марион бегает за ним здесь, сам он бегает за Локсли и его бандой… И смерть Мэг — это самое страшное, что может произойти в его жизни… Какая же чушь ему по мотивам реально переживаемого наснилась! Просто псевдо-историческая чушь! Все! Просто дурацкий кошмарный сон… Следующей чушью, увиденной Гаем во сне, был он сам. Снова. Снова в черном. Он сидел в… дааа, такое… нечто… только после мескалина и увидишь… Поначалу Гаю вообще показалось, что у него голова волка. Нет, шакала, как у древне-египетского бога, Анубис, что ли, его звали… Он сидел в каком-то помещении, заполненном невообразимыми по предназначению предметами и мастерил какую-то финтифлюшку, непонятно для чего могущую пригодиться чертовщину… Ну и чертовщина же ему сегодня снится! Никакого больше пейотля! Никогда! И хватит подглядывать за мисс Беннет!