Проклятие Гизборнов

Не самое лучшее положение для нападения — из положения лежа, вдобавок под кроватью. К тому же, раздетым. И безоружным. Кроме как обезоруживать врага своим видом и эффектом неожиданности, ничего не остается. Брать (тоже) голыми руками разве что еще. Легкие крадущиеся шаги между тем послышались ближе. Кто-то целенаправленно шел прямо к постели Мэг! Была страшная секунда, когда Гай спросил себя, как он мог пропустить приход чужака, которому ничего не стоило пальнуть от двери, как его мог подвести его хваленый охотничий инстинкт?! К счастью, именно так — выстрела не последовало, у охотника за головами было полно времени и возможностей справиться с нарушителем их с Мэг покоя. Дислокация и то оказалась более, чем удачной — когда ноги пришельца поравнялись с Гаем, он просто схватил одну из них, и как следует дернул. Один за другим послышались два испуганных вскрика, а между ними грохот упавшего на пол тела. — Мээг! Пиивааа! — донесся снизу исполненный тоски стон разбуженного папаши Беннета. Стон истерзанной кукурузным виски души слился со вторым вскриком, изданным не Мэг, а чужаком, в руку которого мертвой хваткой вцепился мгновенно выкатившийся из-под кровати Гай. В руке блестел небольшой узкий и острый предмет… — Что там у тебя творится? Мээээг! — послышалось откашливание, недовольное кряхтение и скрип кровати. Следом за тем шаркающие нетвердые шаги. Гай с силой шарахнул руку незваного ночного гостя об пол. Сжимаемое ладонью орудие нападения вылетело из нее и со стуком приземлилось в углу комнаты. Это были ножницы! Это была… — Марион? — зачем-то спросил Гай очевидное, не смотря на почти закрытое тканью лицо и мужскую одежду восточного типа. Ему вспомнились увиденные как-то в гостях японские гравюры, изображающие местных наемных убийц — ниндзя. Марион была одета так же. Она изучала не только восточные танцы, но и единоборства. Но скрывала последнее. — Гай! — сдавленно выкрикнула Мэг, которой совсем не понравилось то, что она видела — ее Гай, лежащий на ее же сопернице! — Отец идет!! — Пикнешь — убью, — холодно и жестко пообещал Гай Марион, крепко обхватывая ее руками, прижимая к себе и быстро закатываясь вместе с ней обратно под кровать. Что понравилось Мэг еще меньше, но что было еще делать. После ухода Алана, Марион ничего не стоило открыть замок шпилькой для волос. Вместо себя, на всякий случай, она оставила под ветхим одеялом свой макет из платья и собранной с пола соломы. Идеальное алиби! Ночь она провела запертая самим же шерифом Гизборном в тюрьме! Ночь, к утру которой мисс Беннет останется без своих роскошных волос. Посмотрим тогда, как она понравится этому проклятому красавчику, поглядим, как понравится ей ходить остриженной как заключенной шлюхе! Марион не собиралась оставлять то, что они с ней сделали безнаказанным. И была уверена, что успеет удрать до того, как Мэг проснется. Если что, Мэг опишет невысокого парня в маске, все решат, что это был какой-нибудь пришлый оголодавший мексикашка. Оказавшись у себя, Марион покурила улетного табачка Вождя, расслабилась, уняла боль в высеченной попе. Дождалась времени, когда Беннеты точно будут спать, переоделась в такой удобный для тренировок костюм, купленный в лавчонке одного портового городка, торгующего всякой экзотикой, захватила ножницы и отправилась вершить возмездие. Неожиданное явление голого Гая ввело ее в ступор. В котором она пребывала и сейчас, Гаю было незачем зажимать ей рот и прижимать к себе с такой силой, что она не могла шелохнуться. Но, черт, до чего же это было приятно!.. Не должно было быть, она ведь была им оскорблена, но было! Это все проклятый краснокожий виноват! — Мэг? Спишь что ль? Послышалось видать… — папаша Беннет поскреб в затылке, почесал пивное пузо и пожал плечами. — Хм, а это чего такое? Вроде, у нас таких не было… — подняв и повертев в руках изящные серебряные ножницы с орнаментом ручной работы на кольцах, разорившийся биржевик печально покачал головой, — Нет бы пивка старику-отцу купила, засранка эдакая! Заботишься о них, во всем себе отказываешь и вот она, благодарность! С этими словами, продолжающий обиженно бурчать под нос, папаша Беннет, прихватив ножнички, пошел во двор отлить, потом, постанывая от удовольствия, попил холодной колодезной водички, и ушаркал спать обратно. Только когда последовали раскаты его могучего храпа, Гай разжал руки, и они с Марион вылезли из-под кровати. Марион потерянно стояла посреди комнаты, все то время, пока Гай мрачно отыскивал, натягивал и застегивал штаны, а Мэг выкапывала из постельного белья ночную рубашку и надевала ее. Гай думал о том, помешает ли распространению сплетни о них с Мэг заключение Марион в тюрьму. Или просто убить ее и не мучиться. Мэг думала о том, что чувствовал Гай, лежа в обнимку с девушкой, которую он недавно видел почти такой же голой, каким был в этот момент сам. Мэг старалась об этом не думать, но думала и думала! Марион и не думала — бежать, она все еще была в оцепенении. — Если об этом станет известно, я убью тебя, — пообещал Гай спокойным ровным голосом. Подойдя к Марион и с силой схватив за волосы, которые не прикрывал больше упавший капюшон. Склонив к ней застывшее суровое лицо, смотря прямо в глаза на ее мертвенно побелевшем осунувшемся теперь открытом личике. Не раздумывая, подсознательно, инстинктивно, как не назови, Гай понял тогда, кому принадлежат те шаги, и что опасности нет. Теперь была. Стоило Марион заговорить. Но убивать безоружную женщину Гаю еще не приходилось, и он надеялся, что никогда не доведется. Марион молча кивнула. И ее запоздало затрясло. Она поверила Гаю. Как если бы это была не угроза, а он собственноручно прирезал ее. Пожалев пули. У Марион даже зубы застучали от страха. Она будто воочию почувствовала обрывающее ее жизнь смертельно холодное оружие внутри себя. Это все Вождь… — Гай, зачем ты так? — донесся до них двоих, застывших в ненависти, испуганный голосок Мэг. Девушка быстро выскочила из постели, подбежала к ним на цыпочках, и, обняв Марион за плечи, потянула ее к себе, — Ты напугал ее до смерти! Она же сейчас в обморок упадет… Марион, иди сюда, не бойся, садись… — подвела Мэг Марион к постели, совершенно забывая о том, что сидеть той больно. Впрочем, сейчас не было. И именно сейчас было вообще не до чего, — Все хорошо, никто тебя не убьет, все в порядке… Сейчас, Марион, подожди… Вот, возьми, выпей! Уговаривая Марион не бояться, Мэг достала из тайника в полу бутылку виски, которую прятала там от отца. Мало ли когда и при каких обстоятельствах оно могло срочно понадобиться в доме. До которых ни за что не дожило бы, оставь его в буфете. Вот и пригодилось… Марион с трудом сделала глоток. Настолько большой, что едва не захлебнулась, ее зубы выбили джигу о бутылку старого ирландского виски. Проглотив жгучий напиток, она глубоко вздохнула и тут же сделала еще глоток. — Дай и мне, — обращаясь к Мэг, Гай забрал виски у Марион, и как следует приложился к нему сам. — Я тоже хочу, — нервно хихикнула хозяйка запыленной бутылки, и тоже приложилась к жидкому огню в ней. Отпила и, все еще на нервах, фыркнула еще раз. Следом за ней разулыбался так же почувствовавший отступление напряжения Гай. Не удержал одного за другим двух коротких смешком. Марион непонимающе посмотрела снизу вверх на них обоих, и тоже вдруг рассмеялась, зажимая рот руками, да так, что слезы из глаз брызнули. Пережитый стресс, абсурдность происходящего и добрый глоток не менее доброго ирландского виски взяли свое. — Отлично выглядим, — выдавила сквозь смех Марион, и все буквально попадали (стараясь делать это потише), кто куда, со смеху. Из-за того, что громко смеяться было нельзя, смеяться хотелось еще отчаяннее. Спящий внизу родитель вдруг заставил каждого из троих почувствовать себя ребенком, которому удалась веселая проказа. Нечто запретное. Самый сладкий плод. Который еще вкуснее сорвать под носом обведенного вокруг пальца цербера. Так, беззвучно подвывая от хохота, не сговариваясь, сгибающаяся пополам от смеха и хватающаяся друг за друга троица отправилась вниз. Запирать папашу Беннета до утра. На всякий случай. Хоть раньше второй половины дня никто его здесь на ногах никогда не видел. Первой неслышно шлепала босиком Мэг в не завязанной ночнушке съезжающей с плеч, за ней Марион в экстравагантном костюме и обуви ниндзя, замыкал шествие Гай в черных кожаных штанах и тоже босой. То еще зрелище! Вернувшись в комнатку под крышей, совершенно одуревшая от смеха и переживаний троица продолжила пить, перебрасываться шутками и помирать со смеху. Гаю захотелось курить, Мэг захотелось попробовать покурить. Марион отказалась от сигары и предложила всем изделие из ассортимента пришлого индейца. Никто не отказался, свертывание самокруток было торжественно возложено на Гая. Как на единственного джентльмена, которому следовало позаботиться о леди. Всем троим было что вспомнить, и теперь над этим можно было посмеяться. Над всем, начиная с драки в салуне и заканчивая явлением папаши. Все и смеялись, до слез, катаясь от хохота. Забыв обо всех неприятностях, горестях, обидах, забыв о том, что завтра наступит новый день. Смеялись и смеялись, а в какой-то момент стали целоваться. Началось все с того, что Мэг поцеловала Марион, как лучшую подружку, в губы, чтобы утешить в потере любимых ножничек работы известного мастера. Поймав заинтересованно вспыхнувший взгляд Гая, Марион поцеловала Мэг в ответ, желая поддразнить, а где-то и немножечко отомстить. Получай, теперь я целую губы, которые целовал ты, теперь я знаю и вкус твоих губ! Следующим был поцелован Гай, обеими девушками, одновременно, в обе щеки. Безотчетно, подчиняясь импульсу, он обнял их сразу обеих, повалил на себя… А потом… Потом они целовались уже все вместе, по очереди, но не ощущая себя отделенным от общего… Никто и не заметил, как они все оказались без одежды и погруженными в чувственную вакханалию. Обессилевшую всех настолько, что, когда на небе появилось предвестие рассвета, никто не имел сил пошевелиться. Девушки моментально заснули на крепких плечах Гая, Мэг с правой, а Марион с левой стороны, обнимаемые его сильными руками и одинаково ласково прижимаемые к груди. Гаю так хотелось остаться с ними… Но ему нужно было уходить. Черт с ней с Марион, ничего страшного, если она покинет этот дом утром. Ночью он освободил ее, она пошла мириться с Мэг, они заболтались, она осталась у нее до утра, короче, Марион найдет что соврать, не ему ей объяснять. Гаю же нужно было убраться к себе затемно, незамеченным. Поцеловав напоследок девушек в румяные кругленькие щечки, Гай аккуратно выбрался сперва из их объятий, затем из постели. Отложил на потом подумать, что ему делать с новой непредвиденно сложившейся ситуацией, а заодно решил на рассвете выпинать проклятого Черного Напитка с его отравой из города, да так чтобы он кубарем летел до самой своей резервации! Но одновременно Гай чувствовал себя счастливым настолько, что… Что не мог подобрать слов, для того, чтобы описать это чувство. Это было так, словно сбылись все его мечты. Абсолютно все, какие когда-либо были у него в жизни! Гай заботливо укрыл девушек скинутым на пол одеялом, недолго постоял над ними, покачал головой своим мыслям, совсем легко, чтобы не разбудить, поцеловал Мэг в полуоткрытые губки, быстро оделся и с сожалением и горечью покинул ее дом. Приоткрыв напоследок окно пошире, чтобы как следует выветрился запах табачного и еще одного дыма. Запах пролившегося виски. Запахи лютой похоти и ничем не прикрытой страсти. Было все еще темно, но звезд на небе уже почти не было видно. Не было заметно и никого вокруг, когда Гай вышел на пустынную улицу. Гай с головой ушел в свои мысли. В голове все еще шумело. Не столько от алкогольных и прочих злоупотреблений, сколько от эротических. Мысли путались. Все время возвращаясь во времени назад, и заставляя его улыбаться тихой счастливой улыбкой. Сразу ли он понял, что он уже не один? Когда почувствовал, что за ним кто-то идет? Идет с намерением убить. Стоило этой мысли полыхнуть в затуманенном мозгу, как Гай молниеносно обернулся, выхватывая из кобуры оба кольта сразу. И… не выстрелил… Это невозможно… Здесь, сейчас?!.. После того, что было… Этого просто не может быть!.. — ТЫ?! — прохрипел Гай, смотря на приближающуюся к нему… Смерть во плоти…