Проклятие Гизборнов

Шериф и индеец не успели сделать и полудюжины шагов, выйдя за ворота Гринвудтауна, когда на расстилающуюся перед ними утоптанную пыльную дорогу упали первые лучи солнца. Это было странно, но Гай все равно испытал при этом чувство облегчения. Мимолетно вспомнив о пришедшей ему минувшей ночью мысли о том, что восхода он больше не застанет. Так едва и не случилось… — Ты был во Франции, — вернул его к настоящему голос Черного Напитка. Снова странность — Гаю не показалось по его интонации, что это был вопрос. Да и что за странный вопрос такой? Самое время об этом поговорить! — Нет, никогда не был, — ответил шериф Гизборн и неожиданно для себя мечтательно, светло улыбнулся, — Но теперь непременно побываю. Мы поедем туда с Мэгги, в Париж, в свадебное путешествие. Ей должно понравиться. — Гай чувствовал, что Вождю можно сказать об этом. Дальше этого человека ничего, ему сказанное, не пойдет. — Ты был во Франции, — с нажимом повторил Черный Напиток, не оставляя сомнений в том, что и раньше это не было вопросом. — И в Париже ты уже был, — при этих словах взгляд индейца стал рассеянным, словно бы заглянувшим глубоко в себя. Он продолжил говорить, произнося слова медленно и задумчиво, почти нараспев, как будто в трансе, — Но тогда еще не было не Парижа, не французов. Была… Лютеция… — Черный Напиток споткнулся на незнакомом ему слове, — А вы были тогда кель-тами. Гая хотел рассмеяться, сказать, что индеец знает историю белых лучше него самого, но вместо этого почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, а во рту пересохло. — Она погибла по твоей вине. Твоя женщина. Она и ваш ребенок в ней. Ты принял не правильное решение. И она шагнула в пропасть. Ее мать… — Черный Напиток снова запнулся, подбирая подходящее по смыслу слово, — …Великий Шаман… прокляла тебя. С тех пор больше не было тебе удачи в жизни, и никогда не была твоя жизнь долгой. Так будет, пока ты не исправишь своей ошибки. Так могло бы быть в вашу новую встречу. Но вмешалось новое колдовство. И теперь все вы, вовлеченные в ту историю, будете встречаться снова и снова. Пока ты, Гай Гизборн, не примешь правильного решения. Проклятия и зло множат друг друга. Все становится только хуже и хуже… — Стой! — Гай не выдержал, остановился, схватил индейца за руку. В голове у него все окончательно перемешалось. — Что за бред?! Что это еще за индуизм какой-то?! Что еще за колдовство?! — Я не знаю, что такое индуизм, — взгляд Черного Напитка посветлел. Он открыто и обезоруживающе улыбнулся, — И подобное колдовство здесь не ведомо, я не знаю, как оно называется. Тебя заставили полюбить. Давно, в Англии. Заставить полюбить — я не понимаю и этого, не представляю, как такое может быть возможным. Наверное, это было очень сильное колдовство. — Теперь еще и Англия, — недоверчиво, но нервно расхохотался Гай, выпуская руку Вождя, — Я и на своей исторической родине отродясь не был, Вождь. — Давно, очень давно, Гай Гизборн. Ты не помнишь об этом, — просто ответил индеец и не спеша пошел дальше. — Подожди, — быстро догнал его Гай и пошел рядом с ним шаг в шаг. Он никак не мог сообразить не только как отнестись к услышанному, но даже какой задать вопрос, чтобы хоть что-нибудь прояснить. Проще всего было плюнуть и отнестись к словам индейца как бредням и выдумкам, розыгрышу наконец. Но этот человек только что спас ему жизнь… Только что на его глазах произошли вещи о которых расскажи кому — высмеют, не поверят… И… что-то мучительно и глухо ворочалось сейчас в самой глубине его души… будто бы просыпаясь… А еще вдруг вспомнилось, как напряглись гринвудтаунцы при его появлении в городе… Словно и правда знали его раньше и добра от него не ждали… Нет, вот это уже точно бред собачий — это сонное царство напугал бы любой незнакомец, явившийся на ночь глядя, вдобавок в Бельтайн. Но их с Мэг чувства и слова, ощущение того, что они знали друг друга всю жизнь… Они просто любят. Просто-напросто любят. Вот и все! И все же… — Почему ты помогаешь мне? — выхватил наконец Гай одну мысль из полного их хаоса. — Почему ты думаешь, я назвал тебя другом и братом, бледнолицый враг мой? — ответил индеец вопросом на вопрос, усмехаясь себе под орлиный профиль, и пиная попавшийся по дороге камешек, — Курил с тобой тайные травы и смотрел на путь звезд по черному небу. Открыл свое имя. Остался здесь, а не пошел своей дорогой, напоив коня и взяв в лавке припасов. Спас тебе сегодня жизнь. — Черный Напиток не «напрашивался на комплимент», своими словами он подталкивал Гая к ответу на вопрос. Хотел, чтобы Гай сам ответил на него. — Почему же? — устало и раздраженно вздохнул Гай. Бившее в глаза восходящее яркое аризонское солнце напомнило ему о том, что он забыл шляпу. А следом затем, что барабаны его револьверов пусты. Проклятье! — Потому что все звенья одной цепи, — задорно рассмеялся Вождь и похлопал Гая по плечу. Вспомнив о человеке, на которого совершенно случайно наткнулся в пустыне и не дал тому умереть. Черный Напиток тоже на какое-то время стал звеном в цепи неслучайных случайностей. Хвала Маниту, что ему удалось не впаяться в нее намертво… — Сперва я увидел твою тень. Тень твоего прошлого. Мне стало любопытно, и я остался в Гринвудтауне. Чем больше я тебя узнавал, Гай Гизборн, тем больше тебя уважал. Ты вождь и воин. Сила твоего не гаснущего и возрождающегося духа велика. Я захотел помочь тебе. А потом духи избрали меня проводником. — Вождь, ты можешь говорить по-человечески?! — Гаю резко захотелось врезать парню по зубам. Все жилы уже из него вытянул своими индейскими байками! — Что ты там говорил про проклятие? Как от него избавиться?! — Принять правильное решение. Я ведь уже сказал тебе, — напомнил Черный Напиток, щурясь на солнце, не смотря на попутчика. — Отлично. Все сразу стало понятно, — со значением иронично покивал Гай. — Темнишь ты что-то, краснокожий друг. — Я сказал все, что мог, — честно ответил индеец. Умалчивая и оставляя про себя то, что сказать не мог. Объяснить и то не мог, во всяком случае, не такому же как он. Белый человек не поймет. Что духи призвали его для того, чтобы подтолкнуть Гая к тому, что он должен был сделать. Сперва вслепую. Когда он погнался за отгадкой. Тогда это был слепой выбор. Теперь он должен выбирать прозрев. Не ошибись же, Гай Гизборн… Снова… Иначе все станет еще намного хуже… — Передашь мои поздравления твоей будущей скво? — Что? — не сразу понял Гай, растерявшись от такой резкой перемены разговора, — А, моей невесте. Да, непременно. — Когда свадьба? — Черный Напиток старательно смотрел вперед и говорил почти скучающим тоном. Большего он не мог себе позволить. Он и так брал сейчас на себя этими наводящими вопросами слишком много. Но он назвал себя братом и другом этого человека. И не мог поступить иначе. — Как только завершу одно дело, — процедил Гай сквозь зубы. Догадываясь, куда клонит его краснокожий брат, что б ему. — Ты можешь завершить его прямо сегодня. Сегодня судьба сама выведет тебя на встречу с собой. С тем, что ты ищешь. Кого ищешь. — Черный Напиток сказал то, что ему было велено духами. Больше от него не зависело ничего. — Ты это про Мэг? Или про Локсли? — прямо спросил Гай. Ему осточертели эти многозначительные туманные намеки. — Ноги сами тебя приведут, Гай. — покачал Черный Напиток головой, и порыв ветра бросил ему длинные волосы в лицо. Духи сердились… — По дороге, которую ты выберешь. И в конце встретишь свою судьбу. — То есть, я могу себе идти и идти вперед и просто-напросто наткнусь на лагерь «Робин Гудов Пустыни». Который как тщательно, так и тщетно ищу несколько месяцев, и это только здесь. — уточнил Гай, недоверчиво и криво ухмыляясь. — Да, — коротко ответил Черный Напиток. Хотел добавить — или ты можешь пойти к твоей женщине. Но говорить такое, так явно подталкивать на один из двух путей, он не мог. Вместо этого Вождь сказал другое. Все равно сказал. — Тебя могут убить. — Еще бы, учитывая, что я безоружен. — волчьи оскалился Гай, и повернулся, чтобы идти обратно, — Но кто мешает мне вернуться и захватить его. — Назад вернуться нельзя, — пригвоздил его к месту голос Вождя, в котором зазвенели металлические ноты. Он как будто говорил о чем-то еще. О том, что нельзя вернуться в прошлое, что ошибки можно исправлять только в настоящем… — Если ты вернешься, но не остановишься, то не найдешь искомого. Еще очень долго, Гай. Будешь идти и идти. Как раньше. Черный Напиток почитал духов и тени. Тень этого человека была огромна. Были ли духи одного с индейцем рода-племени или нет, для него не имело значения. Он с почтением отнесся к своей миссии. Теперь он ее окончательно завершил. И сделал для друга все, что было в силах человеческих. — Долго, значит… — пробормотал шериф Гизборн. Для него это «долго» было равносильно «никогда». Тогда как можно покончить со всем прямо сегодня. Покончить с Локсли. Покончить с прошлой жизнью. Прямо сегодня забрать Мэг и уехать с ней… куда она там хотела… в Новый Орлеан. Город, ставший после испанцев французской колонией так надолго, что французов в нем было не меньше, чем в самой Франции… Может быть, Мэг не просто так назвала именно его?.. — Вождь, ты это серьезно? — с тоской спросил Гай, и, скрывая ее, тут же пошутил, — Сложновато мне представить, как мы с Мэгги бегали в шкурах, чуть ли не до нашей эры и прихода римлян. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но не понимаю, о чем ты говоришь. — пожал плечами Черный Напиток, и оглянулся через плечо. Теперь и Гай обратил внимание на все приближающийся конский топот. Но не на мелькнувшее у индейца выражение печали и обреченности, при появлении верного коня, последовавшего за своим хозяином. Поверить сказанному или нет? Поверить всему или чему-то одному, или выборочно? Гай понял, что он должен выбрать между тем, чтобы вернуться в Гринвудтаун к Мэгги, и поимкой проклятого бандита. Или то, или другое. Мэг ничего не угрожает. Гоняться за Локсли он будет еще долго. Слишком долго! Тогда как можно покончить со всем сегодня. Освободиться! От всего разом! Жить дальше, больше не оглядываясь назад, с Мэгги, в Новом Орлеане, в Париже, у черта на рогах, где угодно, кроме как здесь! И вообще, Локсли надо поискать, не найти, и убедиться, что Черный Напиток перебрал своего курева! Все это выдумки, индеец сейчас смеется про себя тому, что глупый белый человек поверил во всю эту ахинею! Но восставший из мертвых шериф Вейзи… Но какого черта это должно быть связано?! И вообще, он же может сегодня разузнать, где скрывается банда, а с оружием вернуться потом! Пойти по следу, если те снимутся с места. И как бы те его не заметали, Гай все равно возьмет его, не впервой. Но что если, не дай Бог, правда ВСЕ… Так что же делать?! Чего не делать?! Ответ на все пришел сам собой. Гай увидел на приблизившейся лошади чехол с крупнокалиберным «винчестером». Прикладом которого и вырубил Черного Напитка, чтобы забрать себе оружие. Хотел взять и лошадь, но передумал. Та могла его выдать несвоевременным ржанием, могла сбросить на землю в самый неподходящий момент. Как и почти все индейцы, Вождь ездил без седла, а привязывать к себе этих животных они умели так, как будто заговаривали на верную службу. — Прости, друг… — с сожалением пробормотал Гай, смотря на распростертое тело индейца, по лбу которого бежала кровь. Вождь не только не сопротивлялся. Он улыбался, когда Гай ударил его для того, чтобы обворовать… Улыбался тихой спокойной улыбкой, с огромной печалью в кажущихся непроницаемыми глазах. Как будто заранее знал, как сейчас Гай поступит… И… сочувствовал ему… К черту все! Он сейчас просто проверит и убедится, что это все сказочки, и вернется назад к Мэг! Не поймает Локсли до конца года, и тогда все равно с ней уедет! И черт с ним совсем! Гай с трудом отдавал себе отчет в своих мыслях, решениях и действиях. Да и кто бы на его месте сохранил трезвость рассудка и мог рассуждать здраво. Снова подул ветер и до Гая донесся запах дыма и мертвечины. Жители Гринвудтауна сжигали то, что осталось от прежнего шерифа.