Эпоха интернационального джаза

После вступления в ряды храмовников у Кеноби остается лишь доброе имя, но и оно всецело принадлежит магистру. Он знает, что после пересечения черты, где жизнь испокон веков граничит со смертью, ему воздастся за служение Христу. Когда-нибудь. Потом. И когда рыцарь останавливается в доме Криз, он задается вопросом, может ли Всевышний быть настолько щедр, что устраивает встречу с прекрасной наследницей древнего рода по эту сторону Золотых Врат. Сатин красива и желанна. Так явно хороши бывают демоны, но ее устами говорит Небо, повторяя христианские истины рыцарю сбившегося с пути Ордена. В награду или наказание Бог послал ему одного из своих ангелов – неясно, но это все перестает волновать, когда Сатин становится рядом, протягивая с непроницаемым выражением лица яблоко. Она, безусловно, умна. Родись Криз мужчиной, она бы обрела армию последователей, и мир стал бы чуточку светлее. Кеноби ничего не имеет против мира, но он очень рад, что его ангел обрел образ женщины. Поэтому он принимает яблоко из ее рук, в глубине души наслаждаясь проблеском удивления в голубых глазах. Даже борода не может скрыть удовлетворенную усмешку. Твердые убеждения двух упрямых людей сталкиваются, разбиваясь. Осколки ранят, но боль нагонит после, с первыми искрами французских костров. Когда-нибудь. Потом. Сейчас же бедный рыцарь в который раз останавливается в знакомом замке и преподносит хозяйке дома яблоко. Сатин понимающе улыбается. Кеноби ощущает себя богатейшим человеком под солнцем.