Я тебе не милашка!

Мама меня насильно вытаскивает из дорогого чёрного лимузина, который прислал Клыков-старший. – Ну почему ты такой упрямый? – Мама, не делай ошибки! Ещё не поздно развернуться и уехать! – отчаянно заскулил я, хватаясь за что попало, чтоб не дать матери затащить меня в ресторан. – Мамочка желает тебе и себе только счастья! – рассерженно буркнула она мне в ответ, всё-таки преодолевая моё сопротивление и запихивая меня в помещение ресторана. Удивительно, и откуда в такой хрупкой женщине столько сил? День у меня выдался ещё тот. Я заснул под утро, но проспал всё равно недолго – мне приснился кошмар и, конечно же, с Ильёй Клыковым в главной роли, и удивляться здесь нечему, ведь Илья это Илья – козёл и скотина. В моём сне я оказался на обеденной тарелке связанный, уложенный на зелень и сбрызнутый соусом перед Клыковым. Он тыкал в меня вилкой и при этом очень громко смеялся. Потом, я оказался в нашей гостиной, смотрел ужастик ну про девочку из колодца и тут вместо неё из телека вылез Илья! Я проснулся весь в поту… Заснуть я так больше не смог. Это совсем не смешно – мало того, что он мне сниться, так ещё в таких жанрах! Интересно, люди во сне могут умереть от страха? Если да, то я был совсем близок к этому. Мать заставила меня одеть костюм, мой единственный приличный костюм, мы его купили на распродаже, позже я его одевал на похороны дедушки. Настроение ужасное, оно испортилось ещё больше, когда я увидел, какую машину за нами Виктор Павлович прислал. Еле сдержался, чтоб окна ей не разбить. Метрдотель проводил нас к столику. Я был ужасно зол. Мне хотелось взвыть и выбежать на улицу, сесть в автобус и уехать далеко-далеко. Но во мне проснулась гордость и плюс стыд, ну не могу же я себя вести в ресторане, как только что на улице! – Здравствуй, Ангелина! Виктор Павлович оказался очень красивым мужчиной, ну, да, кто бы сомневался! Высокий и громадный, как скала, моя мама рядом с ним казалось тоненькой берёзкой, которую он ненароком мог сломать. Мой костюм по сравнению с его костюмом выглядел как прикид бомжа, и это разозлило меня ещё больше. Чёрные волосы уложены гелем, серые глаза с интересом буквально впились в моё лицо. Ужас, этот взгляд… это у них, наверное, семейное… – Витя, познакомься это мой сын Миша, – радостно прощебетала мама, поглаживая мою голову. – Мама, перестань, – сквозь зубы прошипел я. – Очень приятно Миша! – Виктор Павлович протянул мне руку. Смотрю на неё как на ядовитую змею, мама дёргает меня: – Миша! – Ничего, Лина, давайте присядем. Он как истинный джентльмен помог маме занять её место. – Витенька, а где твой сын? – А вот он идёт к нам. – «Витенька» кивнул в сторону, где мы смели лицезреть эту опоздавшую скотину, которая сейчас направлялась к нашему столику. – У него был очень насыщенный день. Как-то уж слишком мстительно протянул эту последнюю фразу его папочка. – Здравствуйте, извините за опоздание. Ангелина Львовна очень красивая женщина отец! – Илья поцеловал руку моей матери. – Зовите меня Илюшенькой или сыном, ведь скоро вы поженитесь, правда? Мои зубы заскрежетали, а лицо покраснело от гнева, засранец, ишь что творит! – О, сыночек, я так рада! – радостно пролепетала мать, видимо не ожидавшая такого дружелюбия. Блин, да они все нашли друг друга! Чокнутые. – Он тебе ещё не сыночек! – рассерженно буркнул я, привлекая тем самым к себе ненужное внимание. – А это, наверно, мой братишка?! – ухмыльнулся Илья, а я состроил ужасную гримасу и отвернулся. – Какой же у меня милый братик! Илья протянул мне руку, я соответственно отморозился. За что получил от матери под столом чувствительный удар по ноге. – Ничего, младшенький, скоро сроднимся и подружимся! Надеюсь, этого не случится. – Садись, Илья. – Виктор Павлович немного ошарашено смотрел на сына – видимо, тоже не ожидал подобного. Клыков-младший выглядел как всегда на высоте – волосы уложены гелем, ему, кстати, очень идёт, ну, то есть, я хотел сказать, что это лучше того бардака на голове, с которым он в школу ходит. Так хоть на человека похож. В чёрном костюме, белоснежная рубашка расстёгнута сверху на две пуговицы, подчёркивает красивую загорелую кожу... Тьфу, блин! Это куда меня понесло? Он, кстати, меня разглядывает с таким же интересом как и я его. – Младшенький, у тебя неплохой костюмчик, мне нравится. Где купил? Я бы тоже от такого не отказался! – насмешливо протянул он. Если б с нами не было взрослых, он бы стопроцентно добавил «На помойке!» и заржал бы как бешеная лошадь. – Правда, сынок?! Мы его Мишеньке купили на распродаже 2 года назад. Он ему тогда ещё немного великоват был, но сейчас сидит хорошо! На похороны дедушки пригодился и вот снова применение ему нашли! А ты, Мишка, ещё плакал крокодильими слезами, не понравился, видите ли, ему этот костюм! Вон даже Илюшенька такой же самый хочет! – втиснула свои пять копеек мама. Рукалицо! У Ильи в глазах запрыгали смешинки, Виктор Павлович укоризненно посмотрел на сына, и только одна мама продолжала мило улыбаться. – Ага... – только и смог выдавить из себя я. Явно чувствую себя не в своей тарелке. Да ещё и этот Илья всё время лебезит и порет какую-то чушь. Он меня младшеньким называет и так гадко ухмыляется. Вскоре с едой было покончено, Виктор Павлович и мама поехали вдвоём в парк прогуляться, а я отмазался, сказав, что мне плохо и Илья вызвался меня отвезти. Последнее напрягало, но я не мог смотреть на их довольные лица, поэтому пришлось согласиться. Я сел в машину Клыкова-младшего и вперил свой взгляд в окно. – Эй, соплёныш, что это за выражение лица? Ты чем-то недоволен? – насмешливо протянул Его Величество. – Да! Что это за цирк ты устроил?! – крикнул я, негодующе поглядывая на Илью. Машина резко тормознула, и Клыков схватив меня за ужасно безвкусный и уродский галстук желтого цвета с бордовыми цветочками, притянул к себе и довольно таки болезненно ударил меня наотмашь по лицу. – Совсем страх потерял? Тон и слова подбирай по тщательней, иначе, тебя в следующий раз будет ждать мой кулак. – Пригрозил он. – Я понял, отпусти меня, пожалуйста. Такое больше не повторится. – Испуганно пролепетал я. Ах, я же забыл, что он полный отморозок, и с ним шутки плохи. Он с явным отвращением отпустил мой галстук, и мы тронулись дальше. Ненавижу этого гада! Мстительно отмечаю, что если бы у меня была матка, я бы не стал рожать такого мудака как он! В голове крутятся куча нехороших слов, относительно Ильи, вот только жалко, что я их не могу озвучить. Кстати, мы едем по незнакомой мне местности. Спросить у Ильи куда мы едем я не решаюсь – у меня, между прочим, до сих пор болит щека от его оплеухи... значит, будем плыть по течению.