Жажда жизни

В размещении волшебников и волшебниц по залу не было совершенно никакого порядка. Они занимали два центральных стола и каждый сидел где душа пожелает. Краем глаза гриффиндорка заметила Забини, Чжоу Чанг и незнакомого мужчину со светлыми волосами, они что-то активно обсуждали. Чуть дальше расположилась чета Уизли-Делакур, а напротив —тихо беседующие МакГонагалл и Снейп. Бегающие в панике глаза выхватили из толпы образы волшебников за пару секунд до того, как они и еще множество других ее знакомых повернули головы и посмотрели на неё. Никто не ел, хотя столы ломились от количества разнообразных блюд. Все спокойно сидели и ждали опоздавших. Некоторые улыбались ей, некоторые, увидев, сразу же отвернулись, а некоторые будто намеревались прожечь в ней дыру одним взглядом. Пэнси повела девушку в направлении противоположного стола, прямо к его центру, где пустовало два места напротив Джинни и Полумны. Пэнси улыбнулась своему отцу, который обсуждали квиддич с Гарри, и села рядом с мужчиной, усадив Грейнджер перед когтевранкой. — Всем привет и приятного аппетита, — Гермиона постаралась звучать как можно спокойнее. Она сунула руки под стол и скрепила их в замок, понятия не имея, что ей делать. Желание поесть становилось всё меньше. Полумна ответила ей спокойной улыбкой, Гарри и Симус поприветствовали в ответ. Младшая Уизли и Рон, сидевшие по обе стороны от Поттера, как пара охранников, смотрели будто сквозь нее, не желая вглядываться. Эта картина была столь же смешной и нелепой, сколь и печальной. — Рад тебя видеть, Гермиона, — мистер Паркинсон улыбнулся. Она повернулась к нему и кивнула с лёгкой ответной улыбкой. У него были такие же зелёные глаза, как у Пэнси, такая же очаровательная хитринка во взгляде. Его тёмные короткие волосы были идеально уложены назад и слегка блестели. И он улыбался. Приветливо, доброжелательно. Как будто они дружили уже много лет. Мерлин, этот мужчина так же добр к ней, как и его дочь. Она и его спасла от смерти? Вопросов становится только больше. Пэнси же в свою очередь принялась невозмутимо накладывать салат на тарелку. Добавив к нему одну куриную ножку и немного белого соуса, она протянула блюдо Гермионе, выразительно посмотрев на нее из-под ресниц. Гермиона не могла ответить отказом на её заботу. Не представляла, как это возможно. Поэтому она взяла тарелку с тихим «спасибо» и приняла решение съесть хоть что-то. — Как думаете, зачем директор пригласила всех семикурсников на неделю раньше? Даже Кэти выписали из больницы, — нарушил молчание Симус. Джинни нехотя ответила после долгой паузы: — Наверное, хочет убедиться, что все готовы к учебе, — ее взгляд всего на секунду метнулся в сторону Гермионы. Симус лишь отмахнулся: — Да нет же. Мне кажется, там что-то поважнее. Десять очков гриффиндору за беспрецедентную проницательность. — Не удивительно, что она попросила быть всех, — сказала Пэнси, отхлебнув немного вишневого сока. — Этот учебный год будет другим. Завершив фразу, она вежливо улыбнулась Джинни и бросила короткий взгляд на Рона. Рыжая, хмыкнув, пожала плечами: — Думаю, многим из нас хочется провести учебный год нормально. Как раньше, — последние слова она едва заметно выделила интонацией. Грейнджер прищурилась. Было ощущение, будто она участвовала в съемках фильма, а сценарий накануне раздали всем, кроме неё. Следующие слова Пэнси только укрепили в ней это чувство. — Иногда перемены неизбежны для всех, Уизли. Мистер Паркинсон усмехнулся. Снова распахнулись двери, впуская опоздавших, и Грейнджер уже не слышала ответа бывшей подруги. Вошел ее отец в сопровождении Джорджа, Драко Малфоя и какой-то незнакомой женщины в министерской мантии. Кивнув отцу по завершении беседы, она направилась к пустому месту рядом с Макгонагалл. Остальные же не торопясь пошли в ее сторону. Слизеринец что-то сказал, отчего Мартин негромко рассмеялся, а затем серые глаза нашли ее. Парень рассматривал Гермиону оценивающе, без надменности и недовольства, уделяя особое внимание лицу. Будто что-то в нем разглядев, он отвернулся, потеряв к ней всякий интерес. Во имя Годрика, почему ее отец улыбается Малфою? И что с Паркинсон? Она всегда была такой спокойной? Грейнджер потихоньку закипала от количества вопросов в голове. Тем временем по залу пронесся звон столовых приборов: все будто синхронно принялись за еду. Она легонько толкнула Пэнси локтем, указав взглядом на расположившихся неподалеку Мартина и слизеринца, а затем повернулась к новой подруге и вздернула брови. — Ну да, они неплохо ладят, — забавляясь, ответила девушка. — И давно? — Уже пять месяцев. Драко хорошо удавалось магическое строительство, а твой отец архитектор. — Смешно, Паркинсон, — гриффиндорка едва не закатила глаза. — Да я так. К слову, — брюнетка невинно пожала плечами. Зная, что Пэнси давно дружит с Малфоем, Грейнджер не стала сравнивать своего спокойного, доброго, тактичного отца с проклятием этой школы, гордостью змеиного факультета и трусливым маменькиным сынком. Они несовместимы, и ей казалось, что это осознают все. Она взглянула на Малфоя, намереваясь как можно незаметнее рассмотреть его. Только сейчас девушка заметила, что его отросшая слегка волнистая шевелюра пребывает в небольшом беспорядке, а не уложена тонной лака, как раньше. На нем белая льняная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и черные джинсы, которые сидят идеально. Он выглядит почти так же расслабленно, как и Пэнси. Исключительно ради мысленного эксперимента она повернулась и нашла взглядом Забини. Он по всей видимости рассказывал шутку, потому что Чжоу рядом прыснула в ладошку, а у мужчины напротив затряслись плечи. До неприличия радостный мулат, ухмыльнувшись, наколол на вилку кусок стейка. Похудевшая и пышущая здоровьем Милисента сидела рядом и болтала с Дафной Гринграсс, которая не ужинала, а просто угрюмо размазывала еду по тарелке. По статистике на четверых довольных жизнью слизеринцев приходится один недовольный? Либо они все блестяще играют роль, а Дафна не обучаема в окклюменции. Либо их жизни действительно поменялись в лучшую сторону, а Дафну что-то расстроило. — У тебя голова дымится. — А? Увидев смеющуюся Пэнси, Гермиона цыкнула и нетерпеливо спросила: — Дафна всегда такая поникшая? Слизеринка неопределенно пожала плечами. — Обычно нет. Но иногда на нее накатывает. Гермиона хотела провести сравнительный анализ слизеринцев с учениками других факультетов в свете новой информации, но ей помешала внезапно поднявшаяся с места МакГонагалл. Женщина прошествовала к месту, где обычно стоял Дамблдор. Картина вышла бы печальной, не выгляди Макгонагалл настолько органично в роли директора. В своей темно-зеленой мантии, со спокойным и властным взглядом, будто никогда не менялась, она приложила кончик палочки к шее и заговорила: — Рада приветствовать всех вас. Ни для, кого не секрет, что прошлый год выдался тяжелым и богатым на разнообразные события. Мы многое потеряли, но кое-что и приобрели. В очередной раз убедились в собственной силе, несгибаемости, отваге и, конечно, жертвенности. Сделали для победы все, на что были способны, — волшебница обвела зал уверенным взглядом. — Через неделю ученики смогут продолжить путь к знаниям и новым возможностям. И это тоже ваша заслуга. Я благодарна и горда, что живу в одно время со всеми вами. Послышались громкие аплодисменты, кто-то даже встал со своих мест. Легким кивком она вернула тишину и продолжила: — Я хотела бы отдельно побеседовать с будущими семикурсниками: теми, кто начал обучение на последнем курсе, но не смог его завершить, и теми, кто ещё не приступал к нему. Приглашаю вас в свой кабинет после ужина. Женщина вернулась к своему месту, а Грейнджер принялась размышлять над её словами, попутно сортируя ингредиенты салата по разным частям тарелки. Существовало несколько возможных причин вызывать всех семикурсников на разговор: Во-первых, предостережение и предупреждение, а именно: никаких стычек в коридорах, никаких перебранок на уроках и уж конечно обойтись без драк. Во-вторых, изменения в проживании. Студентов старших курсов стало меньше как минимум в два раза, особенно это касалось Гриффиндора. Соответственно, целесообразнее было бы выделить либо две гостиные, либо вовсе одну, но большую на всех. Возможно, у администрации школы и Министерства уже в печенках сидит эта межфакультетская борьба, и они наконец решили покончить с ней. В-третьих, перемены в учебной программе. Будет довольно странно учить студентов, переживших войну, по старым образовательным канонам. Большую часть материалов по ЗоТИ и Зельям, например, они не только успели выучить, но и практиковали знания по этим дисциплинам чуть ли не каждый день. Некоторую информацию для размышлений пришлось дополнить чисто логически — пробелы в памяти давали о себе знать. Допустим, кто и какими знаниями из школьной программы пользовался во время войны, она не имела ни малейшего понятия. Грейнджер обладала только сухими фактами из цепочки событий: захват Пожирателями Хогвартса, расширение Ордена Феникса, поиск крестражей, внезапное и удивительное в своей полезности сотрудничество со слизеринцами и перебежчиками с другой стороны, бесконечные рейды, захваты, облавы на Орден, тихое и постепенное разрушение паутины Волдеморта, уничтожение крестражей, пожар в замке, убийство Тома и наконец победа. В череде этих событий яркими пятнами выделялись те, которые девушка помнила хорошо: редкие посиделки с Гарри и Роном в начале войны, свадьба Билла и Флер, первые выигранные сражение, которые давали надежду. Что Грейнджер никак не могла припомнить, так это обстоятельства смерти своей матери. Откуда-то сбоку снова послышалось тихое хихиканье. Пэнси в ответ на тяжёлый взгляд гриффиндорки прикрыла рот ладонью и посмотрела куда-то за спину Гермионы. На ее худые плечи опустились большие теплые ладони, отчего девушка напряглась и быстро развернулась. Над ней возвышались её улыбающийся отец и слегка удивленный Малфой. — Моя умница. Распределила ингредиенты в зависимости от их пользы для организма? Беглого взгляда на собственную тарелку хватило, чтобы увидеть разные кучки овощей, отделенные друг от друга расстоянием, и растерзанную вилкой куриную ножку. Грейнджер нахмурилась. Она снова это делает. — Судя по всему, я задумалась и не заметила вас. Нам пора? Мартин кивнул и отошел немного в бок, чтобы она могла встать. Девушка неловко поднялась со своего места и, отвернувшись от стола, сделала неровный шаг вперед. Она увидела перед собой белый воротник и покрытый лёгкой светлой щетиной подбородок, в нос пробрался незнакомый свежий аромат. Гермиона медленно подняла голову и столкнулась со спокойным взглядом парня. — Здравствуй, Грейнджер. Теплое дыхание прошлось по носу и губам. Ладно, это точно не леденцы и не зубная паста. Слизеринец склонил голову набок, но отходить, судя по всему, не планировал. Он играл с ней, а она не собиралась поддаваться ему только потому, что не знала правил. — Добрый вечер, Малфой. Она позволила себе вежливо улыбнуться а затем, прежде чем ситуация стала еще более неловкой, сделала шаг в сторону отца. Парень не улыбнулся ей в ответ. — Что ж, — Мартин выглядел так же беззаботно, как и обычно. — Я поболтаю с Октавианом и отправлюсь к себе. Если что, Драко и Пэнси знают, где меня найти. Он чмокнул дочь в макушку и удалился из зала вместе с мистером Паркинсоном. — Пойдемте. Почти все уже там, — Пэнси легонько подтолкнула ее вперед, как рассеянную первокурсницу, и они вышли из Большого Зала. Малфой шел не рядом с подругой, а справа от Гермионы, будто так и надо. Уймись, ради Мерлина. Они друзья с раннего детства и нет ничего удивительного в том, что они проводят время вместе и всюду ходят парой. А ты просто болтаешься рядом, потому что Паркинсон стало жаль бедную душевнобольную девчонку, которая когда-то выручила ее. Посреди их дружеской беседы о том, как прошёл день, Пэнси обратилась к ней: — Есть идеи, к чему это милое собрание? Гермиона пожала плечами. — Несколько. Я не уверена. — Удиви нас, — Малфой усмехнулся в своей излюбленной манере под названием «ох уж эти самоуверенные и вездесущие гриффиндорцы». Грейнджер почти проигнорировала это: — Удивлять нечем, мои предположения построены исходя из очевидных и всем известных фактов. Она может напомнить о том, как это по-детски — устраивать стычки в коридорах и срывать уроки из-за старых предрассудков, — девушка сделала короткую, но многозначительную паузу. — Также есть более интересные развития событий: изменение порядка проживания либо перестройка образовательной системы для старших курсов. Пэнси согласно хмыкнула, но ничего не ответила. — Второе и третье, а первое в качестве вишенки на торте. Но мне интересно, как именно они планируют устроить такие значительные изменения без ущерба для качества обучения. Скорее всего, перемены коснутся и экзаменов. Добавят больше испытаний на практику? Грейнджер задумчиво кивнула, вслух размышляя над словами Малфоя. — Звучит логично. Привычные тесты и эссе заметно теряют в эффективности. Может, они хотят лучше подготовить нас и даже более младшие курсы на случай повторения войны или любых других масштабных бедствий. Плюс основы целительства, усложненная теория и практика по ядам и противоядиям. Дуэли? — Однозначно. Не знаю, насколько это понравится совету попечителей, но без практики боевой магии и того, что ты уже назвала, мы никогда не извлечем урок из произошедшего и не обезопасим детей на случай будущих неприятных сюрпризов. Грейнджер щелкнула пальцами и кивнула в знак согласия. Она повернулась к Пэнси, желая узнать её точку зрения, но та лишь задумчиво смотрела вперед, сжимая губы из-за слишком сильной улыбки. — Ты чего? — Гермиона нахмурилась, снова не понимая, что происходит. Слизеринка пожала плечами. — Ничего. Просто рада, что вы не цапаетесь, как кошка с собакой. Только в этот момент до гриффиндорки дошло, что она спокойно обсуждала с Малфоем плюсы новой образовательной политики, соглашаясь с ним и слушая его точные и весьма полезные дополнения. А он один раз даже назвал её аргументы логичными. Следующий вопрос вырвался сам собой. —А… Кстати, почему? Она повернулась к Малфою. Тот, казалось, на пару мгновений опешил, на его лице застыло замешательство и даже подобие испуга, будто он только что осознал, как ужасным образом замарал себя беседой с полукровкой. Но вскоре он моргнул и будто вернул себе самообладание. — Тратить на это время и нервы не имеет смысла. Грейнджер уже хотела отпустить комментарий о его внезапном беспокойстве по поводу собственных, как он выразился, нервов, но тут из-за угла вышла красивая черная кошка с жёлтыми глазами и гладкой шерстью. Приложив немалые усилия, девушка вспомнила, что это питомец Малфоя. Они остановились. Кошка неспешно подошла к Гермионе, потерлась макушкой о ее ногу, ожидая поглаживаний, но, не получив таковых, села напротив Малфоя и уставилась на него выжидающе. Молодой человек обреченно вздохнул, но поднял её на руки. Та в свою очередь по-хозяйски расположилась у его груди. — Она такая ласковая и приветливая, — тихо и задумчиво протянула Грейнджер, рассматривая животное. Пэнси хмыкнула, когда они продолжили путь до кабинета директора. — Да, как же. Она ни разу не согласилась пойти ко мне на руки, а шипеть перестала только на четвёртом курсе. Максимум — недовольно терпит мои редкие поглаживания. Иджи терпеть не может посторонних. — А ко мне подошла. Малфой сухо ответил: — Иногда она делает исключения. Они остановились перед каменной горгульей и стали подниматься по лестнице, после того как Пэнси произнесла пароль. Перед аркой Малфой остановился, пропуская девушек вперёд. Гермиона окинула внимательным взглядом кабинет директора. Она с удивлением осознала, что помнит этот большой стол, возле которого сейчас стоит МакГонагалл и перебирает какие-то свитки. Помнит старые книжные шкафы, множество причудливых магических артефактов и украшений тут и там, помнит этого феникса, спокойно оглядывающего студентов, образовавших полукруг, в центре которого стояла директор. Малфой и Пэнси подошли к Забини, что-то обсуждавшему с Ноттом и Дафной Гринграсс. Грейнджер так и стояла бы в одиночестве, если бы не выплывшая из толпы Полумна. — Привет, Гермиона. Блондинка улыбнулась ей с такой безмятежностью и тихой радостью, что Гермиона не могла не ответить ей тем же. — Привет. Как ты? —У меня все хорошо, спасибо. Как прошла дорога? Гермиона неловко повела плечами. — Без происшествий. Я так понимаю, вся школа знает, откуда я приехала? Лавгуд ничуть не смутилась от такой прямолинейности, напротив, как будто оживилась. И выдала свою очередную внезапную мудрость. — Слухи — это социальный клей, Гермиона. Обсуждая других, люди как будто становятся ближе между собой. Им так кажется. К тому же, говоря о твоих несчастьях, они возможно пытались хоть ненадолго забыть о своих. Понимаешь, о чем я? — девушка снова улыбнулась, но теперь с ноткой грусти во взгляде. — Как тут не понять, — протянула Грейнджер, порядком уставшая после всех сегодняшних открытий. Глубокомысленные высказывания однокурсницы только усугубляли это состояние. К счастью, диалог подошёл к концу: директор подняла ладонь вверх, призывая к тишине. Затем она глубоко вздохнула, будто увидела в очередной раз нашкодившего студента, и начала свою речь: — То, что я сейчас скажу, примут с благосклонностью далеко не все из вас. Но я взываю к вашему терпению и пониманию, потому что сама понимаю ваше предстоящее негодование. Будьте так любезны дослушать меня до конца, не перебивая и не устраивая сцен в моем кабинете. Позже я отвечу отдельно на личные вопросы каждого. Грейнджер не на шутку смутила формулировка МакГонагалл о характере последующих вопросов. Как предмет разговора будет соотноситься с личными делами студентов? — Дело пахнет жареным, — прошептал кто-то у неё за спиной. И она в душе была с ним полностью согласна. — Министерство магии, преподавательский состав и попечительский совет школы совместно разработали новую образовательную программу, которая будет касаться студентов с 1 по 4 курсы включительно и всех здесь собравшихся. С младшими курсами я обсужу этот вопрос отдельно. Вокруг послышались нервные шепотки, и только слизеринцев, казалось, ничего из сказанного не волновало. МакГонагалл тем временем снова глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. — В этом учебном году студенты седьмого курса всех факультетов возьмут на себя новую роль в образовательном процессе. Вы станете преподавателями для учеников младших курсов и будете работать сообща в группах или парах. При составлении команд учитывались ваши способности, темперамент, оценки и магический опыт. Вот списки, ознакомьтесь. Все это директор произнесла быстро, почти на одном дыхании, не давая никому возможности перебить ее. Она махнула рукой — и справа от нее в воздухе появилось четыре пергамента с гербами факультетов. Потом начался хаос. Её однокурсники волной понеслись к магическим свиткам, сгорая от нетерпения и любопытства. Гермиона осталась на месте переваривать новую информацию и ждать, пока прекратится этот балаган. На самом деле идея была проста, гениальна и в то же время совершенно невыполнима. Как они планировали отладить эту систему до автоматизма за столь короткие сроки? Как может идти речь о работе с детьми и подростками, когда многие из новоиспеченных учителей буквально год назад пережили ад на земле? И ради всего святого, как, блять, она сама будет кого-то учить магии, если не может даже чашку трансфигурировать? Мерлин, теперь ясно, почему их всех вызвали в школу на неделю раньше. Сейчас студентов надо успокоить, оперативно настроить на рабочий лад, провести пару-тройку утомительных собраний, подготовить планы первых лекций, убедиться, что к первому учебному дню все остались живы. Внимание девушки привлекли дорогие туфли из драконьей кожи в поле зрения. К ней вальяжно, с хитрой улыбкой на смуглом лице приближался Блейз Забини. — Грейнджер, — потянул он елейным голосом, полным удовлетворения и самодовольства. Одетый в рубашку песочного цвета, укороченные черные брюки, сверкая золотой серьгой в левом ухе, он стоял перед ней, держа руки в карманах. — Забини, — она кивнула ему в знак приветствия. — Чем обязана? Он цыкнул и будто разочарованно покачал головой. — Как грубо. Ситуация, в которой нам с тобой посчастливилось оказаться, обязывает к более радушной встрече. Она слегка нахмурилась. О какой такой ситуации идет речь? Она в прошлом пообещала ему что-то, и сейчас пришло время отдавать должок? Он тоже её новоиспеченный друг? Они переспали? Вариантов было море. — Я… — Как мне все это нравится, Грейнджер. Я думал, скучнее возвращения школу быть ничего не может, но Мерлин, как я, ошибался. Он посмеивался, прижав кулак к пухлым губам. Гермиона сделала глубокий вдох, утомленная и раздраженная его играми. — Забини, я недавно вышла из психиатрической клиники. Если я должна была тебя мило поприветствовать, сердечно пожав руку, то ты должен прекратить испытывать мое терпение и нервировать, потому что еще немного — и я разозлюсь. — Извини, извини, — прекратив сотрясаться в приступах глупого хихиканья, будто копируя Пэнси, он наконец успокоился и вытер уголки глаз фалангами пальцев, — Просто твое замешательство слишком уморительно. Предчувствуя надвигающуюся бурю, он поднял руки вверх, призывая к спокойствию. Гермиона была на пределе. — Серьезно, извини меня. Я увлекся. Если о деле, то суть в том, что мы будем работать вместе. Вдвоем. Грейнджер уже открыла рот, чтобы выдать долгую отповедь, состоящую из удивления, досады и отвращения, но вовремя себя остановила, вспомнив лекции мамы о вежливости и тактичности. Потому у неё вышло лишь удивленное: — О… Забини понимающе хмыкнул. — Тот факт, что ты пытаешься скрыть свое недовольство, поистине умилителен, Грейнджер. От тебя это дорогого стоит, спасибо. Она кивнула, слегка смущенная его прямолинейностью и благодарностью, и, махнув в сторону свитков, сказала: — Ты не против, если я?.. — Конечно, жду тебя тут. Грейнджер развернулась, в шоке подняв брови и качая головой на ходу. Ей срочно нужно найти способ все вспомнить. Но сначала посмотреть списки. Она уставилась на фамилии однокурсников, выискивая свою. Забини не шутил, они правда будут работать в паре, обучая Защите и Чарам. При беглом изучении она также выяснила, что рабочие группы составят: Гарри и Дафна; Невилл и Пэнси; Рон, Полумна и Малфой. Гермиона чуть не рассмеялась, представив, как сейчас пыжится от праведного гнева Уизли. МакГонагалл проявила чудеса мудрости, поставив к ним ещё и Луну. Остальные группы впечатлили её не так сильно. Но она проследила закономерность: почти все слизеринцы и гриффиндорцы будут работать вместе. Её предположения в очередной раз оказались верны: министерство желает всерьез бороться с межфакультетскими дрязгами. Этот факт почти обрадовал её. Директор снова привлекла к себе внимание, и Гермиона поспешила занять свое место рядом с Забини, которого уже окружили другие слизеринцы. Девушка встала за спиной мулата, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то впереди. Видимо, ощутив присутствие девушки, он немного подвинулся, снова удивив ее. — Теперь, когда вы немного успокоились, перейдем к следующей теме нашей встречи. Все нюансы новой программы мы обсудим завтра на преподавательском собрании. Сейчас обсудим перемены в проживании. Из толпы донесся уставший голос Рона: — Прошу, не говорите, что мы еще и жить вместе будем. Директор медленно повернулась в его сторону, недовольно поджав губы. — Вы совершенно правы, мистер Уизли. Гриффиндорцы тут же протестующе взвыли, а слизеринцы принялись недовольно перешептываться. Прежде чем легкий шум перешел в повсеместный гомон, МакГонагалл с силой хлопнула в ладоши и громко произнесла: — Тишина! — женщина откашлялась и поправила мантию, — Довожу до вашего сведения, что в конце года состоится бал, на котором определят короля и королеву школы. А также, лучшим участникам новой программы от каждого из четырех факультетов полагается призовой грант на обучение в престижном европейском магическом университете. От вашего поведения и стараний напрямую зависит ваше будущее. Надеюсь, я была услышана. Когда в кабинете воцарилась полная тишина, директор продолжила. — В этом году вы будете занимать новую большую гостиную, распределение по комнатам, как и ваши рабочие группы, обсуждению не подлежат. Списки я также вывешу. Я в очередной раз призываю вас к благоразумию. Вы уже взрослые люди, поэтому я не буду напоминать о ваших обязанностях, но ожидаю от вас готовности к сотрудничеству друг с другом. В завершении скажу, что вы освобождаетесь от собственных экзаменов. Результат семи лет обучения в Хогвартсе будет зависеть от того, насколько успешно ваши ученики окончат этот год. Все свободны. Грейнджер поспешила взглянуть на только что появившиеся списки, в которых студентов распределили по комнатам. Забини — это еще полбеды, но если её поселят с кем-то вроде… Дафны Гринграсс и Полумны, очевидно. Просто блеск. — Грейнджер, я надеюсь, мы не найдем хладный трупик Даф где-то на дне Чёрного озера? В моей жизни и так слишком много драмы, — мулат снова возник рядом, в очередной раз сводя к шутке ситуацию. — А ты всегда на позитиве, да? Смотри чтоб рот не порвался от улыбки. Ничуть не смущенный ее грубостью, парень лишь рассмеялся. — Какая же ты злюка, Грейнджер. Тебе нужно развеяться. Гермиона скрипнула зубами. Она пыталась разозлиться сильнее, избегая надвигающегося страха. Вид фамилии старшей Гринграсс рядом с её собственной, почему-то доводил гриффиндорку до ручки. Ей было нечем дышать. — Да, внезапно мысль о падении с Астрономической башни стала до крайности заманчивой. Забини удивленно вскинул брови. — Отставить суицид. Не дай Мерлин, вместо тебя придется ежедневно общаться с Уизли. Тогда я точно свихнусь. Напомни мне послать Драко букет цветов и конфетки в качестве утешения. Тут Грейнджер не сдержалась и слабо улыбнулась. Да уж, вот Малфой обрадуется. — Она уже не злится, так-то лучше. Вперед к МакГонагалл и отдыхать. Он бесцеремонно взял ее за плечи и повел к директору. В ответ на протестующее бормотание парень лишь напевал под нос какой-то глупый мотивчик, не ослабевая хватку. — Вижу, вы уже нашли общий язык, — директор почти улыбнулась, довольная, видимо, тем, что хоть кто-то не устраивает сцен в сложившейся ситуации. Забини наконец отпустил ее, и девушка принялась разминать плечи в попытке успокоиться. — Грейнджер — просто прелесть. Не волнуйтесь, директор, с нами у вас проблем не будет. К полнейшему изумлению гриффиндорки, женщина на этот раз улыбнулась по-настоящему, хоть и весьма сдержанно. — Не представляете, насколько это радостно, мистер Забини. Вы вдвоем хотели что-то обсудить со мной? Гермиона неуверенно покосилась на мулата, надеясь, что он все же деликатно удалится. Но парень лишь махнул на нее рукой. — Да брось, Грейнджер. Что такого ты хотела поведать профессору, о чем я в итоге не узнаю? — Может, я хотела посвятить в это тебя, когда сама буду готова? Такой вариант ты, очевидно, не рассматривал. Парень вздохнул с наигранной усталостью, будто в эту секунду на него свалились все беды мира. — Грейнджер, все, что сейчас прозвучит, останется между тобой, мной и профессором. В противном случае можешь наслать на меня любое проклятие из своего арсенала. Смерив парня недоверчивым взглядом, Гермиона все же сдалась. В крайнем случае, она действительно его заколдует и будет права. — Окей. Профессор, вы его слышали, — девушка вздохнула. — Моя магия еще не вернулась. Директор понимающе кивнула, а слизеринец озадаченно приоткрыл рот, планируя, видимо, задать какой-нибудь бестактный вопрос. — Думаю, практическую часть обучения сможет взять на себя мистер Забини, не так ли? Займитесь разделением обязанностей. А когда вы снова сможете колдовать, поменяйтесь местами. — Забини и разработка плана лекции? Ни за что. Мулат, не на шутку оскорбившись, тут же развернулся к ней. — Грейнджер! Когда это кончится? Я способный молодой волшебник, ради Мерлина. Прояви хоть каплю уважения. Гермиона перевела на него скучающий взгляд. — Забини, я в тебе не сомневаюсь. Но, думаю, ты не станешь оспаривать мои блестящие способности в теоретической части вопроса. Я за неделю могу прочесть больше, чем ты за полгода. — Теперь она называет меня неучем, профессор. Где справедливость? — А ты, как маленький, ищешь защиты у старших. Забини надулся. — Мерлин, вот противная. Профессор устало сняла очки и потерла переносицу. — Если у вас все, дети, идите к себе, ради Годрика. Мулат победоносно хлопнул в ладоши. — Видишь? Из-за тебя директор расстроилась. — Нет, ее просто утомили твои глупые шуточки. Гриффиндорка кивнула на прощание МакГонагалл и пошла в сторону выхода. Все понемногу начали покидать кабинет, и Грейнджер планировала следовать за ними. Кто-то же должен знать, где их новая гостиная. Ее тут же нагнал Забини, но он уже болтал с каким-то незнакомым парнем. Рядом возникла Пэнси, сопровождаемая Малфоем. Оба напряженно молчали. Гермиона легонько толкнула слизеринку локтем. Та слабо улыбнулась. Воспользовавшись отвлекающим маневром в виде Забини, который заставил Малфоя идти рядом с ним, Грейнджер тихо спросила: — Вы поссорились? — Все нормально. Я просто полезла не в свое дело. Уже завтра будет лить мне в уши про зелья и книжки. — Малфой хороший зельевар? Пэнси хмыкнула. — Не просто же так он будет вести именно этот предмет. Вообще, МакГонагалл та еще штучка. Поставила меня с Долгопупсом. Ничего лучше, видимо, не смогла придумать. Пэнси еще немного поворчала, но потом, будто что-то вспомнив, хитро ухмыльнулась. — А вы спелись, не так ли? Грейнджер сделала вид, что рассматривает портреты на стенах, вызвав у подруги ехидный смешок. Гриффиндорка сдалась и выдала: — Он забавный, ладно? Без понятия, как это произошло. Мы не виделись кучу времени, в школе толком не общались, но каким-то образом ему каждый раз удавалось меня развеселить. Я даже перестала паниковать благодаря этому болвану. Вспомнив, что Забини ее друг, Грейнджер испуганно замолчала. Пэнси рассмеялась. — Он и правда болван. Скоро даст тебе глупое прозвище, приготовься. — И какое у тебя? Паркинсон лишь отмахнулась. — И не проси. Сама узнаешь, когда он соизволит вспомнить о моем существовании. Будто по заказу, Забини весело окликнул подругу: — Эй, гадючка! Мы тут делаем ставки, как скоро ты нарисуешь Поттеру второй шрам. Паркинсон и Гарри будут вести дуэльный клуб. Это Гермиона заметила, проверяя в списках партнера подруги. Один гриффиндорец для ведения основных уроков, а второй для факультатива. Пэнси, должно быть, в ужасе. — Только после того как ты придушишь Грейнджер за занудство. Малфой, который теперь шел рядом, усмехнулся. Гермиона шлепнула Паркинсон по плечу. — Я не зануда, ясно? Забини громко хохотнул. — Однажды ты отчитала меня и Пэнси за то, что мы принесли помидоры не того цвета. Потом обиженная готовила салат. Грейнджер нахмурилась в замешательстве и на всякий случай поспорила: — Не было такого. Малфой спокойно парировал: — Было, Грейнджер. Я сам видел. Забини недоверчиво хмыкнул. — Уж кто бы говорил, Драко. Ты сам был расстроен цветом этих помидор. — Почему? Она не могла не спросить. Паркинсон картинно закатила глаза. — Они были недостаточно сладкими и давали мало сока. А вы двое прямо обожаете сладкие помидоры, как будто это клубника для пирожных, а мы не посреди войны. Мы двое? Тут Паркинсон затихла. Она мельком взглянула на Малфоя, глаза которого внезапно потемнели. Поджав губы, она ускорила шаг и скрылась в толпе. Забини благоразумно молчал, а Гермиона… Снова. Блять. Ничего. Не понимала. — Кто-нибудь объяснит мне, что сейчас произошло? — призвав все оставшееся самообладание, прошептала Грейнджер. — Мне стоит ее догнать? Парни молчали. Забини открывать рот не полагалось — это лишь усложнит и без того напряженную ситуацию. А вот Малфой мог бы и ответить ей, но вместо этого просто игнорировал, тупо уставившись на маячащую впереди кованую дверь. Они достигли входа в гостиную, и Грейнджер остановилась, всматриваясь в лицо блондина. Девушка сделала пару глубоких вдохов, призывая на помощь все свое терпение. — Малфой, я хочу, чтобы ты понял: если уйдешь сейчас или будешь молча стоять, я переключусь на Забини. В моих планах задать ему все интересующие вопросы. В том числе и те, что касаются тебя. Поэтому если желаешь сохранить контроль над ситуацией, предлагаю найти Пэнси и вчетвером наконец поговорить о случившемся. Парень опустил голову и наконец взглянул на Гермиону. Он долго смотрел ей в глаза, очевидно, взвешивая все плюсы и минусы такого развития событий. Она в свою очередь пыталась игнорировать теплое покалывание где-то в районе затылка. Дыхание становилось опасно неровным, а пальцы начинали подрагивать. — Звучит интересно, Грейнджер, но я вынужден отказаться. Ты не будешь участвовать в этом разговоре. Он резко схватил друга за локоть и потащил в гостиную, а через мгновение они просто исчезли в дверном проеме. Забини, к ее разочарованию, даже не пытался сопротивляться.