Мятное молоко

      Аратака не мог вздохнуть. На грудь словно уронили чугунный конус размером с Фудзияму, хотя не было ничего. Ничего, кроме невесомого, но обжигающе жаркого тела Моба, чьи тонкие пальцы скользили туда-сюда вдоль ключицы, прерывистое дыхание опаляло кожу на шее, а губы влажно касались подрагивающего кадыка.       Аратака не мог пошевелиться. Сонный паралич, чары инкуба – да, определенно последнее. Существо перед ним, вернее, на нем не могло быть настоящим Мобом. Настоящий Моб не позволил бы себе такое развратное движение бедрами на бедрах Рейгена. У настоящего Моба не было причины. Его, настоящий Моб…       — Наста-авник, – томно протянул лже-Шигео, горячо выдыхая прямо в губы, выглядывая из-под густой челки с демоническим голодом в мутных обсидианах зрачков. – Можно я вас поцелую?       Рейген дернулся, вскидываясь с подушки, жадно глотая воздух ртом. Пижама неприятно липла к его вспотевшей спине. Опершись на локоть, Аратака перевел дыхание, усиленно, почти больно потер веки, и лишь после глянул на соседнюю кровать, где спал Шигео. На часах было без четверти пять. А в просторных трикотажных штанах – неподобающе тесно.       Да быть не может.       На цыпочках, чтобы не разбудить сладко посапывающего Моба, Рейген прокрался в ванную. В висках все еще пульсировало. Заперев дверь, Аратака вяло стянул с себя одежду и встал под душ, приткнувшись лбом к холодной плитке.       Твою мать.       Рейген должен был забыть вместе с Мобом. Выбросить из головы это недоразумение и никогда не возвращаться к нему. Однако вот, пожалуйста. Теперь детализированный кошмар с неумолимостью обсессии преследовал его из ночи в ночь. Рейген еще посмеялся в первый раз, мол, приснится же такое. Во второй посмеялся уже не так беззаботно. А сейчас тело, кажется, решило, что ему в принципе нравится происходящее.       Твою мать.       Должно быть, тэнгу не отменил проклятье до конца или наложил еще одно. Потому что невозможно, не-воз-мож-но слететь с катушек за какую-то неделю с небольшим.       Только если не начать незаметно лететь с них раньше. Много раньше.       Клубы пара заволокли ванную, конденсируясь на стенах, сползая по ним крупными каплями. Рейген зажмурился.       Твою. Мать.       Дрожащие пальцы царапнули ногтями плитку. Аратака, хоть убей, не понимал. Как он докатился до такого. Как вообще вышло, что собственное подсознание подсовывало ему ЭТО с его Мобом. Как теперь объяснить, что ему, что себе, чем питалась эта дикая визуализация. Речь получилась бы та еще: «Ты мой любимый ученик, ассистент по работе, лучший друг и семья, какой ни у тебя, ни у меня толком не было. Я безумно дорожу тобой, ценю каждый день, что мы проводим вместе. Однако, видишь ли, какая оказия, по совместительству с недавних пор у меня еще и стоит на тебя. Но это же мелочи, правда? С кем не бывает. Со мной вот теперь – почти каждый день».       Аратака ударился лбом о кафель. Еще раз. Еще раз. Еще раз.       Ублюдок. Выродок. Извращенец.       Ты же ему как отец, больной ты кусок дерьма.       «Для отца ты слишком молод», – услужливо и не без ехидства процитировал Джозефа внутренний голос. Выругавшись образцово грязно, Рейген выкрутил кран до упора, поливая себя ледяной водой, пока зубы не начали стучать.       Ничего. Ему просто нужно напиться. Хорошо так напиться. Алкоголь лучше всего прочищает голову. Рейген всего-навсего перенервничал. Да, на него что-то многовато навалилось в последнее время, вот мозг и буксует. От стресса и не такое привидится – на том все объяснение. Нужно надраться до беспамятства, а наутро сработает переключатель. Осталось лишь найти ближайший круглосуточный бар – и все пройдет. Обязательно пройдет. Это же абсурд.       Мышцы болезненно сводило от холода. Наспех вытершись, Аратака завернулся в полотенце, и, не включая свет, бесшумно вернулся в комнату. Как оказалось, предосторожности были лишними: Моб все-таки проснулся.       — Доброе утро, – пробормотал он, зевая.       — Д-доброе. – Рейген быстро отвернулся, влезая в джинсы.       — Вы сегодня рано. Кто-то звонил?       — Что? А, нет, нет, – отмахнулся Аратака, потроша сумку. – Спи, Моб. Я прогуляюсь немного.       — Я с вами. – Шигео откинул одеяло.       — Не нужно, я… ну… – Рейген замялся. – Там будет накурено, много пьяных… да и вообще несовершеннолетних в такие заведения не пускают.       Кагеяма озадаченно нахмурился: он всегда туго соображал по утрам. Аратака воспользовался паузой, чтобы отыскать теплую рубашку.       — Я… могу подождать снаружи или…       — Моб. – Рейген, наконец, обернулся. – Останься.       — Но…       — Пожалуйста.       Хоть и не с первой попытки, но Шигео уловил нужные нотки в голосе. Не просящие – приказные. С выражением лица, средним между вселенской тоской и «что я сделал не так?», он покорно кивнул, задерживаясь взглядом на груди Рейгена. Добрых секунд на пять. А Рейген принялся застегивать пуговицы, открещиваясь от мыслей, взбредших в голову при этом взгляде. Потому что в этом взгляде ему померещилось то, что могло взбрести лишь спьяну. Вот только Аратака был пугающе трезв.       Совсем крыша поехала.       — Никуда не выходи из отеля. Если что-то срочное – позвонишь.       Нащупав в полутьме пальто, Рейген выпорхнул из номера, одеваясь на ходу, не сразу попадая в рукава: тело до сих пор колотило. По нехитрому запросу нашлось три подходящих бара в радиусе пары кварталов – вот за что Аратака любил крупные города, – и двери на улицу приглашающе распахнулись, когда в поле зрения попал табачный автомат. Рейген почти не колебался. Только немного подумал, прежде чем добавить еще купюру, чтобы хватило на две пачки.       День прочил быть весьма и весьма непростым.       Неизвестно, сработал ли «переключатель», но сон, если таковой и был, Аратака не помнил. Откровенно говоря, он не особо помнил, как вообще до кровати добрался. Очнулся ближе к вечеру от вибрирующего на тумбочке телефона – долгожданные вести с обновленными координатами –, спешно собрался и, по возможности не обращая внимания на тупую боль в висках и предельно хмурый взгляд Моба, спустился к Ниссану. Этим говорящим выражением лица дело и ограничилось: Кагеяма молчал всю дорогу. Злился – как пить дать.       — Чувствуешь кого-нибудь?       Не отрываясь от окна, Шигео пожал плечами. Рейген вздохнул. Найдя ближайшую парковку, он остановил машину, осматриваясь. Строящиеся коробки зданий через улицу пустовали – рабочие часы давно истекли, но охраны видно не было: подозрительно походило на засаду. Все предыдущие попытки застать Рицу оканчивались провалом: к тому времени, как Рейген с Мобом оказывались на месте, парнишка бесследно исчезал. Рисковать же Теру ради нескольких минут форы не позволяла совесть. Ханадзава и так сделал гораздо больше, чем от него можно было ожидать.       — Будь начеку, – предупредил Аратака, глуша мотор. – Не нравится мне это место.       — Я всегда начеку. – Кагеяма резковато дернул ручку, выбираясь из машины. «В отличие от некоторых», – так и сквозило в каждом его рваном движении.       А ведь он переживает. За него, Рейгена, переживает. Даже сейчас, в шаге от вероятной встречи с братом, Моб прокручивал в голове отнюдь не сценарий обмена родственными объятьями. И сейчас, и утром, пока Рейген практиковал алкотерапию, в одиночестве глуша дешевое пойло под косые взгляды зевак. Да хоть бы и «Коготь» не беря в расчет – мертвецки пьяный Рейген запросто мог остаться на каком-нибудь перекрестке. Прямо образец ответственного «наставника».       Надо сводить Моба куда-нибудь. Вот проверят стройплощадку и…       Кагеяма ощутимо напрягся, едва сделав пару шагов. Рейген напрягся сразу за ним. Неужели в этот раз успели?       Замок скрипнул, поддаваясь, и Шигео нетерпеливо нырнул в проход, окидывая взглядом огороженную территорию: штабели стальных балок и параллелепипеды бетонных колонн, аккуратные ряды согнанной под навес техники и прикрытые полиэтиленом материалы, но ни следа присутствия людей. Однако Шигео не расслаблялся. Рейген нащупал в кармане пистолет Сакурая, выданный еще три года назад для подстраховки, и прислушался.       — Всего-то? – надменно фыркнули впереди. – Батя явно издевается.       Аратака сморгнул: он по-прежнему никого не видел. А затем воздух у одного из бетонных блоков пошел рябью, и в пространственном искажении показалась невысокая фигура в темной спортивной куртке. Ярко-рыжие, доходящие до шеи волосы, опасный прищур голубых глаз – восседающий на арматурной перекладине паренек не походил на младшего брата Шигео, как ни посмотри.       — Кто ты такой? – Не выпуская рукоять пистолета, Аратака встал на одной линии с Мобом.       — А действительно, – незнакомец с показным безразличием щелкнул алюминиевым колечком и приложился к баночке с колой, – кто же я такой?       Неприкрытая угроза чувствовалась в каждом слове: очевидно, играть в недопонимание смысла не было.       — Где Рицу? – Аратака бросил мимолетный взгляд на Шигео. Тот по бледности не уступал куску школьного мела: противник был не из слабаков.       — Я за него. – Жутковатая улыбка сменилась не менее устрашающим оскалом. – Весь внимание.       — «Я» – это кто?       Ответу предшествовали несколько ленивых глотков.       — Судзуки. Судзуки Шо. И, скажем так, работой Седьмого Отделения я не впечатлен – такие вопросы задавать.       — Су… дзуки? – Рейгену потребовалось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы состыковать факты. И покрыться испариной.       — Полагаю, вопрос исчерпан, минимум, наполовину, – усмехнулся Шо и кивнул в сторону улицы. – Выход там, не потеряйтесь.       — Мы никуда не уйдем, пока не поговорим с Рицу, – встрял Шигео до того, как Рейген успел перекроить изначальный план. – Я знаю, он здесь.       — С каких пор приспешники Шрамов имеют дела со штабными? Я что, неясно выразился? На дурака ты вроде не похож, но могу повторить.       — Шрамы здесь ни при чем. – Моб уверенно шагнул вперед. – Как и «Коготь» в целом. Я пришел поговорить с братом.       Судзуки изменился в лице – буквально на долю секунды – после чего растянул губы в улыбке. Не предвещающей ничего хорошего.       — Поговорить с братом значит. Что ж ты раньше не сказал… как там тебя?       — Шигео. Кагеяма Шигео. – Моб чуть улыбнулся в ответ. – Ты его по…       Воздух вспороли на скорости звука. Шо исчез. Исчез и Моб. А позади грохнуло так, что стальная арматура застонала, проминая не застывший до конца цемент колонн. Рейген в панике обернулся. Несущая стена треснула: Шигео раздробил ее спиной, едва успев возвести барьер. Судзуки медленно отвел зависший в сантиметре от носа Моба кулак и зло процедил:       — Кагеяма Шигео мертв. Тебе следовало подготовиться лучше, кто бы ты ни был.       — Но я…       Площадка вновь содрогнулась, перекрытия рухнули, поднимая облако пыли. Рейген дернулся навстречу, но Моб выкатился из-под завала первым. И тут же просел на полметра: Судзуки ястребом обрушился сверху. Барьер гулко задребезжал.       — Крепкий, – оценил Шо. – А если так?       В его руке что-то ослепительно сверкнуло. Защитная сфера встретила удар вспышкой – и со звоном разлетелась. Шигео отбросило к ограждению.       — Моб! – Аратака перемахнул через сваленную колонну. Ноги едва слушались. Влезать в схватку эсперов было самоубийством, но наблюдать за ней, стоя в сторонке – не многим лучше: внутри все органы поменялись местами. Барьер Шигео не давал слабину даже перед «аттестационной» комиссией в ее полном составе.       — Что, группы поддержки не будет? – хмыкнул Шо, вздергивая Моба за воротник. Судзуки уступал ему в росте, но разница о себе не напоминала совершенно. – Знал бы, встретил еще неделю назад.       — Я не хочу с тобой драться. – Моб в последний момент перехватил кулак Шо. Рейген облегченно выдохнул: все под контролем, на Шигео пока ни царапины – многослойные барьеры были его фишкой.       — Это ты типа сдаешься или что?       — Ты отведешь меня к Рицу, если сдамся?       — Не в этой жизни. – Шо вырвал кисть для нового удара. – Но если так торопишься начать следующую – охотно подсоблю.       — Стой! – окликнули позади.       Рейген оглянулся одновременно с Судзуки. Из дыры оконного проема выпрыгнул еще один… определенно эспер, учитывая расстояние до земли в четыре этажа. Высокий, выше Моба, с непослушно выбивающимися из-под капюшона смоляными вихрами и глазами, один в один с Шигео – черными. Только во взгляде не было тепла. Этот взгляд разил арктическим холодом.       — Какого черта, я же велел тебе не выходить!       — Погоди, Шо. Звучит как бред, – Рицу – Аратака не сомневался, это был он – сбросил капюшон, – но этот и правда очень похож на моего брата.       Этот?       Судзуки нахмурился, вновь оборачиваясь к Шигео. Моб же, казалось, перестал дышать. Он смотрел, беззвучно шевеля губами, моргая так часто, будто был готов заплакать. Но вместо этого улыбнулся, с дрожью, но таким счастьем, что плакать приготовился Рейген:       — Рицу. Наконец-то я тебя отыскал.       — Это невозможно, – покачал головой Шо.       — Знаю, – ответил Рицу. Ему, не Шигео. – Но если все-таки возможно – будь осторожен. Брат был очень опасен, когда выходил из себя.       Сентиментальное настроение моментально испарилось. В отличие от Моба, Аратака и раньше не питал иллюзий, хотя надеялся на чудо. Чуда не произошло – «Коготь» поработал на славу. Шигео, видимо, пришел к тем же выводам: его улыбка поблекла. И смотреть на это было невыносимо больно.       — Нет. – Взяв себя в руки, Моб попытался поймать взгляд брата. – Я больше не опасен, я… я теперь… Наставник мне помог. И он же спас тогда.       — Наставник? – Судзуки выпустил воротник и развернулся к Рейгену. – Этот что ли?       Шигео нахмурился, но кивнул.       — Сомневаюсь. – Шо бесцеремонно приблизился к Аратаке вплотную, заглядывая в глаза. – Потому что не чувствую от него… вообще ничего, это шутка такая? Он обычный человек! Что он вообще здесь забыл?       — Наставник не…       — Да он развалится от моего простого…       Незримый щит резко выгнулся, и Судзуки, не договорив, отшатнулся. Секунду спустя на землю упала собачка отрезанной от его куртки молнии.       — Никогда. Так больше. Не делай. – Голос Шигео угрожающе упал. – Даже если не всерьез.       Аратака принялся судорожно перебирать пути отступления: ситуация стремительно выходила из-под контроля.       — О-о? – Шо так же угрожающе прищурился. – Какие мы ранимые. Но сильные. – Он перевел взгляд на Рицу. – Даже если чужак – пригодится. Только сначала придется поучить его уму-разуму. Пригляди пока за этим… «наставником», мало ли.       — Притормози, Шо. – Рицу приблизился к Шигео. – Не думаю, что в этом есть нужда. Верно? Бра… брат?       Моб не опустил ладонь, поддерживая барьеры, но его колебания было видно невооруженным глазом. Аратака же мрачнел все больше: этот Рицу в манипулятора решил поиграть? Очевидно ведь – тот не верил собственному неуверенному «брат». Не очевидно только – почему. Промывка мозгов?       — Я не знаю, кто… в смысле, как ты выжил, как мог скрываться все эти годы, и немного, – Рицу прерывисто выдохнул, – не ожидал, по правде, поэтому… как-то не с того мы начали, да? – Приметив робкую улыбку, он уже смелее продолжил. – Я думал, тебя больше нет. Я и сейчас не совсем понимаю… Нам бы поговорить. Где-нибудь в другом месте, разумеется. В спокойной обстановке, чтобы никто не тревожил. Пойдем с нами.       С немым вопросом Моб обратился к Рейгену. Рицу нахмурился:       — Брат, – вернув внимание Шигео, он покачал головой, – прости, но я не знаю его. И не доверяю настолько, чтобы приводить в наше убежище.       — Ваше убежище, – Аратака скривил губы, – это штаб что ли?       — Нет, – холодно отрезал Рицу, даже не взглянув в сторону Рейгена. – Мне… нам очень многое нужно обсудить.       — Наставнику можно доверять, – возразил Шигео. – Даю слово.       Обменявшись взглядами с Шо, Рицу медленно поднял ладонь. В жесте крайне далеком от приглашения к рукопожатию.       — Брат, пожалуйста, пойдем. Никто не должен знать о том месте, где мы… это очень важно. Ты пока не понимаешь, но я все объясню. Наедине.       — Я не пойду без Наставника. Только с ним.       Нейтральная маска на лице Рицу треснула окончательно: нервничал парень гораздо сильнее, чем старался показывать. И, кажется, сомневался. Шо закатил глаза:       — Нет нужды, говоришь? Глянь, как «наставник» его обработал – ни шагу без поводка. Потом объяснишь. Он нам нужен… Рицу, – Судзуки многозначительно приподнял брови, – он нам нужен.       Прикусив нижнюю губу, Рицу поднял вторую ладонь. Все понятно, к чему дело идет. К весьма скверному исходу: двое эсперов против одного – не самый честный расклад. С учетом того, что своего брата Моб атаковать не станет ни при каких обстоятельствах – вообще катастрофа.       — «Коготь» его не получит. – Аратака сместился в сторону, выбирая удобное положение: настало время уравнять шансы. – Я не позволю.       — Шо, может…       — Не может, – оборвал Судзуки. – Даже если он действительно твой чудом выживший брат, на что я не поставлю ни цента – видал я этих шейпшифтеров, один такой бате прислуживает. Забираем его, а там видно будет, разберемся.       Шо окутал мерцающий ореол эсперской ауры, видимый теперь даже Рейгену. Последний ждать больше не стал и вскинул пистолет:       — Не трогай его, я сказал.       Сложив руки на груди, Судзуки неторопливо развернулся.       — А то что? Будешь пугать игрушкой?       — Не игрушкой. И ты об этом знаешь. Ей любые барьеры нипочем.       — Чьи-нибудь – возможно, – самонадеянно хмыкнул Шо. – Мой ему не пробить.       — Возможно, – согласился Аратака. И навел пистолет на Рицу. – А как насчет его?       Судзуки дернул уголком губ. Непроизвольно, едва уловимо, но Рейген заметил. А вот Моб вытаращил глаза так, что волосы дыбом встали.       — Блефуешь. Я многих людей повстречал, и знаю твой типаж. – Не разрывая визуальный контакт, Шо покачал головой. – Ты не выстрелишь в него. Кишка тонка.       — Я выстрелю.       Подошла очередь трещать маске Судзуки. Обернувшись на голос, тот шумно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы: цапнув за волосы бледного Рицу, Теруки приставил к виску младшего Кагеямы пистолет. Настоящий.       — Мало чей барьер устоит, если придать вращению дополнительную поддержку, как думаешь? – Мягкие напевные интонации Ханадзавы никак не вязались с леденящей душу улыбкой: жутко стало даже Рейгену.       Шо смял пальцы в кулаки.       — Я оторву тебе башку, – рыкнул он.       — Рискни. Заодно проверим, кто лучше один на один. Потому что, ну, ты ведь понимаешь, – Теруки пожал плечами, – твой друг будет уже явно не помощник.       Вокруг кистей Судзуки заискрилась энергия. Ничего не понимающий Шигео распалялся едва не быстрее: его волосы колыхались, крошево бетона поднялось в воздух. Теру потянул за ухваченные пряди Рицу, заставляя его запрокинуть голову. Да они же сейчас поубивают друг друга к чертовой матери! Отлично сработано, стратег Рейген, уравнял шансы.       — Стойте, стойте, стойте! – Аратака выскочил на середину площадки, становясь между ними. – Стойте, черт бы вас всех, эй! – Убедившись, что взбешенные эсперы сконцентрировались, Рейген вернул пистолет в карман и поднял руки. – Сними с меня барьер, Моб.       Шигео не отреагировал. Теруки вопросительно приподнял бровь.       — Моб. – Рейген вложил в голос все спокойствие, что смог сохранить. – Сними барьер. Все хорошо.       С видимым трудом Шигео подчинился: низкий характерный гул стих. Аратака обернулся, кивая уже Ханадзаве – тот ослабил хватку, толкая Рицу вперед.       — А теперь, – Рейген смерил взглядом каждого, – мы все успокоимся и нормально поговорим.       — Нам не о чем разговаривать. – Шо в один прыжок очутился рядом с Рицу, оттесняя его спиной подальше. – Вы либо…       — Я, кажется, сказал «нормально поговорим», а не «перечислим друг другу встречные требования», – перебил Аратака. Судзуки хотел возразить, но почувствовал ладонь Рицу на плече и ограничился кислой физиономией.       На площадке повисла тишина: помимо «встречных требований» говорить друг другу никто ничего не спешил.       — Я правильно понял, кто-то уже пытался выдать себя за Шигео?       Шо молчал, продолжая буравить Рейгена взглядом, но тому не нужны были слова – Аратака читал без них: «Пытался, и не единожды». А раз никто из своих таким заниматься бы не стал без ведома того же Джозефа…       — Кто-то из штаба, верно?       Из штаба, определенно. Причем с подачи самого Тойчиро: «батя явно издевается», да? Значит, не без причины. Той же, по которой о вылазках Рицу не знали даже внедренные агенты правительства.       — На чьей вы стороне? – в лоб спросил Рейген.       Скривившись, Судзуки открыл рот, намереваясь съязвить в ответ, но сразу закрыл, принимая боевую стойку: Шигео медленно шагнул навстречу.       — Тебе только исполнилось шесть, и мы забрались на старый каштан в лесу, пока мама не видела. – Моб улыбнулся, приблизившись еще на метр. – Я с трудом дополз до нижней ветки, а ты вскарабкался почти к верхушке и свесился вниз головой, чтобы подтянуть меня выше. Но я был тяжеловат для тебя: мы оба сорвались – еле успел тогда нас подхватить. Ты всю голень расцарапал, а даже не заметил: так радовался возможности полетать. Мама жутко разозлилась, когда увидела. Обоих оставила без мороженого на всю неделю. Меня – на две. Ты еще тайком приносил в мою комнату свою долю.       Губы Рицу отчетливо задрожали. Подойдя к Судзуки, Моб осторожно, будто спрашивая разрешение, обошел его сбоку, останавливаясь напротив брата, и так же осторожно протянул руки:       — Теперь ты можешь летать и без моей помощи. Я очень рад за тебя, правда. Очень-очень рад. Ты всегда хотел. И у тебя получилось.       Рицу нерешительно качнулся вперед, и Моб преодолел последний шаг до него, заключая в объятья.       — Это… правда ты, брат? – Шигео кивнул, и Рицу всхлипнул, смыкая руки за его спиной. Аратака расслабленно выдохнул. – Ты... изменился.       Судзуки все еще с недоверием хмурился, но воинственности поубавил и отступил, поглядывая исподлобья на Теруки, уткнувшегося в телефон.       — Я так долго тебя искал, Рицу. Знал бы ты, как долго я тебя искал.       — Мне сказали… сказали, в доме было тело, и… Я молчал на допросе, но кто еще это мог быть если не…       Аратака скептично склонил голову набок, но возможное объяснение пришло на ум быстрее, чем успел прокомментировать. И все встало на свои места. Хиро, кретин, какой черт тебя дернул лезть без предупреждения.       — Тогда тем более, – Рицу отстранился, – ты должен пойти с нами.       — С вами, это куда? – Рейген моментально встрепенулся.       — Это с нами, – ответил Шо. – И без сопровождения.       Моб занервничал. Рицу легонько сжал его плечо:       — Пойдем, брат. Мама очень скучает по тебе. И папа тоже.       Аратака перестал чувствовать сердце. И видеть. И слышать, утопая в вакуумной ловушке. А лицо Шигео потеряло все краски. Их обоих сразила одна и та же мысль, невероятная, попросту невозможная.       — Они… живы? – озвучил ее Моб на грани слышимости.       Рицу кивнул:       — Долгая история. Расскажу по дороге.       — А давай-ка лучше сейчас. – Аратака категорично сложил руки на груди. Тревога за Шигео оттеснила эмоции на второй план. – Рад за вас, конечно, но если думаешь, я отпущу его неизвестно куда в одиночку – зря так думаешь.       Взглядом его наградили образцово убийственным, но Рейген плевать на это хотел: Рицу упомянул родителей сейчас, когда Моб от шока едва ли хоть что-то соображал, неспроста. Он всеми средствами пытался утащить Шигео за собой – довольно подлый ход для любящего младшего брата. А вот куда именно – вопрос на миллион. Были ли родители действительно живы – вопрос на два миллиона: «Коготь» есть «Коготь».       В кармане Шо заиграла не к месту веселая мелодия. Судзуки достал телефон и раздраженно цокнул.       — Встретимся завтра? – предложил Рицу. – В центре, – сухо уточнил он специально для Рейгена. – Надеюсь, там достаточно многолюдно, чтобы не сомневаться в моих намерениях?       — Достаточно, – в тон ответил Аратака.       — У городской ратуши в одиннадцать. Я буду ждать, брат.       Шигео на автомате кивнул, и Рицу исчез вместе с Шо, растворившись в бликах света. Теруки изучающе проследил за этим приемом, отмечая что-то для себя, а затем развернулся к Рейгену, возвращая пистолет.       — Спасибо, – Аратака спрятал оружие в свободный карман, – я у тебя в долгу.       — Пустяк, – отмахнулся Ханадзава. – Это им за прошлый раз, чтоб не зарывались.       — Куда ты теперь?       — Не знаю, может, на запад.       — Переночуешь с нами? Возьмем комнату. – Теру думал возразить, но Рейген его опередил. – В качестве благодарности. Ты нас очень выручил. – Ханадзава поколебался, и Аратака бодро махнул в направлении выхода. – Поехали, завтра решишь. Мой святой долг – не оставить тебя без ужина.       Теруки благодарно улыбнулся. Он заметно смягчился за последнюю неделю, хотя держался особняком. По крайней мере, теперь не сбегал всего через пару минут их «вынужденного» общения. Рейген не давил, прекрасно его понимая, и придерживал Моба, не всегда ощущавшего границы. Пока что за энтузиазм последнего можно было не переживать. Для беспокойства причина была диаметрально противоположной: на восковую статую Шигео походил больше, чем на живого человека. Встречу с Рицу они представляли совсем не так.       Рейген вздохнул, собираясь с силами. День выходил гораздо тяжелее, чем он смел вообразить. Вечер обещал быть и вовсе неприподъемным.