Killers and Wolves

      Дрим упирался до самого конца. Эррор понимал, что Дрим правильно делает, что боится. Но страх его был абсолютно… Нездоровый. Да-а, мальчишку трясло, он так, так сильно дрожал, что на секунду Эррору в за правду захотелось прижать того к себе… Или вжать в какую-нибудь стену всем своим телом, чтобы Дрим наконец-то прекратил так неконтролируемо трястись.       Но стоило Эррору только подумать о возможности касания к живому существу, как тело пробила такая же неконтролируемая дрожь, сопровождаемая покалыванием в кончиках пальцев и в груди, и фиолетовыми, цвета кровоподтёков, как успел отметить про себя Эррор, точками и пружинками, мельтешащими перед глазами.       Точки всё метались и юноше пришлось зажмуриться на несколько мгновений, потом обернуться, испуганно осмотреться, чтобы убедиться, что напарник защитника всё ещё стоит позади и дрожит, и продолжить путь.       Телепортироваться прямо к дому кошмарного приятеля из 90-х он не мог, так как возможность недосчитаться какой-нибудь конечности после использования короткого пути ясно виднелась на вымышленном горизонте. Эррор так устал, что был уверен в том, что только попробуй он, и его расщепит на атомы.       Где-то далеко шагали монстры в ярких одеждах и, удаляясь, шумели. Разрушитель понял — они близко, крикнул об этом Дриму, не поворачиваясь к мальчишке всем корпусом.       Шум растворился, и улицы странно опустели. Птицы издавали короткие посвистывания, но паразитированных жителей не было видно.       Они с Дримом как раз подошли к табло на котором красивым шрифтом было написано: «Добро пожаловать в Сноуден!», как откуда-то на них выскочил яркий комок. Фреш, собственной персоной, вывалился на них из-за деревяшки. Эррор вздрогнул и ссутулился. — Бро, — кивнул Фреш в своей манере и поднялся с земли, хотя движения его показались разрушителю заторможенными. — Похоже, ты не в форме, — утверждение. — Ну, — буркнул Фреш. — Это Дрим, — ткнул куда-то за спину Эррор. — Ну, — повторил Фреш, но увидев знакомое лицо, будто расцвёл, — А, позитив! — и юркнул под рукой Эррора к мальчишке, задев разрушителя. — Что слышно о твоём стремном братишке, Позитивчик? — приобняв Дрима за плечи, поинтересовался паразит. Кепка цветов «вырви-глаз» спустилась набок, и Дрим не удержался, поправив головной убор. В голове так некстати всплыли воспоминания…       … Прошлой весной, ещё в самом начале, Дрим тогда ушам и глазам не поверил! — потоки теплового ветра и шорох травы приятно действовали на слух, но ещё приятнее в тот день звучал голос брата: «…Что за сон я видел!..» Ему показалось, что он нездоров: поднялся, обошёл дерево вокруг — никого. Но Дрим явственно слышал: «… Окутанный в тонкий шёлк, Одетый в прекрасное платье Из туманной Бургундии, Нежнее, чем дождь…» Он взглянул наверх: Найтмер сидел на широкой ветке, скрестив ноги в области лодыжек, диадема с отверстием в форме полумесяца съехала в бок, и Дриму захотелось кончиками пальцев поправить её, но… Найтмер был высоко… И, о, не может быть! Чертовски хорошо пел…

»… Я блуждал по пустынным улицам, Мимо магазинных витрин, Я слушал звон соборных колоколов, Медленно растекающийся в переулках, Пока я шёл вперёд…»

      Эррор сунул руку в карман пальто и достал оттуда смятый клочок бумажки, отрицательно покивал сам себе и сунул бумажку назад. Нахмурился. — Фреш, о ком идёт речь? Возможно, что я чего-то не знаю, — Эррор всегда злился, когда не знал того, что знает паразит.       Фреш шумно втянул воздух. Приятный кремовый вкус осел на языке и вдруг сменился на горький и противный. Он закашлялся и из глаз вдруг хлынули слёзы. Эррор криво улыбнулся. Увидеть слёзы Фреша можно было только так, заставить его давиться горечью от эмоций, от злости Эррора. — Чувак, — обвиняюще окликнул приятеля Фреш и вытер лицо рукавом. Эррор скривился. Неохотно подвинулся к паразиту, от которого не несло дурным теплом живого тела и пригнулся. Фреш отмахнулся от подставленного плеча, а Эррор успокоенно выдохнул. — Ну, Фреш? — настойчиво повторил разрушитель, хотя голос его немного дрогнул. — Ничего особенного. Брат Позитива, — кивок на Дрима, — Сейчас немного не в себе, и в той вселенной, где они оба раньше жили, мне лучше не появляться, — Эррор вопросительно выгнул тонкую бровь, как умел только он, на короткое высказывание паразита. Фреш подвинул очки чуть выше, переносицу больно сдавило. — Это всё, — и потупил взгляд. Эррор мог поклясться, что Фреш, будь он проклят, иногда, был слишком бесполезен. До такой степени бесполезен, что уничтожить его хотелось с каждым разом всё сильнее.       Но тогда… — Ладно, — неожиданно, даже для самого себя, выдал разрушитель. — Ладно? — удивился Фреш. Эррор зло на него посмотрел: повторять он не собирается. Вдруг он почувствовал на себе пристальный взгляд и обернулся к Дриму, мальчишка рассматривал его всего лишь секунду, но Эррор понял: напарник защитника хотел вставить пару слов, или даже о чем-то спросить. — Что? — не выдержал разрушитель и шагнул к Дриму. — Ничего. — Спрашивай. — Ты… Инк сказал мне, что ты разрушаешь целые вселенные…– Дрим вдруг понял, что это важно. Важно знать разницу между Найтмером и Эррором. Между их целями. Потому что Найтмер не должен стать, как Эррор. Вот только… Он не знал, что значит быть как Эррор, — И, каково это? — Всё потому, что он, даже, не знал, кем является Эррор. Дрим не знал Эррора.       Дрим поднял испуганные глаза. Эррор смотрел на него с потерянным выражением. «Да что такое творится в этой светловолосой голове?» Что он, Эррор, должен ответить? — Зачем тебе это? — Мне нужно знать, — упрямо. — Что именно ты хочешь знать?..– сжимает смуглые ладони в кулаки. — Хочу знать зачем.       «Прямо, как Инк. Ничего нового…»