Сила Любви

— Дорогой, что мы будем делать, если ей не придет письмо? — девочка зажимается от боли, услышав слова матери. Она должна была привыкнуть, почти привыкла за это время, что ее имя, столько похожее на имя брата, родители не любят говорить, только безличные местоимения. Да, она сильно отличается от брата — не столь гениальна, не столь сильна, и если уж совсем по-честному, едва-едва сильнее сквиба, и подводит этим свою семью. Но она не виновата! Почему же тогда становится больно каждый раз, когда она слышит эти жалящие слова? — Если случится так, в магическом мире ей не место, — голос отца сух и тверд, он нисколько не сомневается в своем решение. Как же так, она же тоже его дочь! — Я не хочу, чтобы имя моей семьи опять полоскали, нам не нужен тот, кто принесет позор нашей фамилии, Лили, это может плохо сказаться на Гарри, — девочка зажимает себе рот рукой и спешно убегает в свою спальню, падая на колени перед кроватью и сжимая волосы в кулаках, будто желая вырвать тяжелые смоляные пряди.       Как же больно! Позор нашей фамилии…. В нашем мире ей не место… Ей… Ей… Она… Сквибка! — Госпожа Магия! — девочка мысленно кричит, задыхаясь от боли. — Пожалуйста, я так хочу умереть…. Я не нужна им! Заберите меня, умоляю!       Искреннее, чистое желание в юной волшебнице столь цельно, столь велико, что сила в ее крови отзывается на этот призыв. В комнате моментально темнеет, и рядом с девочкой появляется девушка с бусинами на ногах. — Я уведу тебя туда, где больше не будет боли, малышка, — девушка ласково гладит ребенка по голове. — Ты хочешь им отомстить? — тихий шепот, почти на грани слышимости, полный искушения и соблазна. Девочка, завороженная этим шепотом, только кивает. — Вот и славно, моя дорогая. Пусть твою жизнь проживет тот, кто столь сильно хочет жить, что вырывается из моих садов. Не переживай, ты еще так юна и невинна, что твоя следующая жизнь будет в семье тех, кто полюбит тебя всей душой, — девушка целует ребенка в лоб и реальность на мгновение разрывается, соединяясь в новый, совершенно фантастический узор. - Удачи тебе, Гарриет Лилиан Поттер, и твоим родителям, — девушка еле заметно улыбается и забирает дух ребенка с собой. Эта Гарри еще поставит весь мир на колени, а уж учитывая, кто прорывается к ней сквозь слои реальности… Но Госпоже не было дело, даже если эти двое зальют кровью всю Британию. В конце концов, как еще забавляться Смерти?       А где-то в далекой школе волшебства, в книге душ имя Гарриет Поттер проступило очень отчетливо и жестко, сверкнув на мгновение зелеными чернилами, только некому было присмотреть за новой записью. Но Смерть выполнила свои обязательства и предупредила всех возможных противников.

***

      Светлый, выбеленный потолок — было первым, что бросалось в глаза. Я точно не дома, на Гриммо 12, в этом темном и мрачном особняке было не место этому цвету, пустому, слишком яркому, слишком не соответствующем внутренней философии темного рода. На спальню в школе тоже не похоже. Больничное крыло? Нет, запах не тот… Что же случилось? Почему мысли ползают как сонные мухи?       Я не заметил, как задремал и очнулся от чьего-то заливистого смеха. — Гарри, вставай, вставай! Нас ждут подарки! — звонкий голос вторгся в мои мысли и его обладатель оказался в поле моего зрения. Невысокий, но уже жилистый, с вихрами на голове, очками и тонким шрамом на лбу… Мать моя Моргана, это же вылитый я в детстве, только более упитанный и здоровый! — Ну Гарри, хватит уже валяться! — мальчик сдернул меня с постели, не обращая внимания на мой протестующий писк и потащил куда-то, позволив только нацепить очки.       Очень скоро стало понятно куда — большая гостиная со столом, заваленным подарками, была нашим конечным пунктом. Мальчик радостно пискнул и зарылся в разноцветные коробочки, разрывая обертки, шумно радуясь новым вещам, перестав обращать на меня внимания. Какого Мордреда здесь происходит?       Углубиться в мысли мне не дал приход двух людей, от которых сердце слишком быстро застучало, а дыхание сбилось. Невысокий мужчина, чьи каштановые волосы были в том же беспорядке, что и у сына, черты лица, которые были знакомы до последней черточки, и холодные, полные злости карие глаза. Женщина, в противовес ему, была стройной, хрупкой, с густыми рыжими волосами и зелеными глазами, которые я видел в зеркале каждый день, только в отличие от меня, там были непривычные покорность и усталость. Я не помню всей своей жизни, но во мне зрела уверенность, что так я никогда не смотрел. Это мама? Папа?       Не успел я сделать глупость какую-нибудь, как в окно постучала сова. — Дорогой, это наверняка из Хогвартса! — взволнованно сообщила женщина. Не понял, они что, сомневались в том, что письма придут? — Ребята, вот ваши письма, держите, — она повернулась к нам со следами слез в зеленых глазах и протянула два конверта. Мальчишка опять успел первым, а мне почему-то было сложно двигаться. Дойдя до матери, я взял письмо и привычно вскрыл. Так, вроде все нормально… Я остановился на приветствии. Не может быть, Госпожа… «Дорогая мисс Поттер»       Мисс? Мисс? Серьезно? Комната закружилась у меня перед глазами и резко поплыла. Вот уж не думал, что я когда-нибудь грохнусь в обморок. Ну пи*дец, я теперь мисс. Чувствительная, мать его, мисс.

***

— Слизерин! — после долгих раздумий выкрикнула Шляпа, и я сняла ее с головы. Ставя ее на табурет, скосила глаза на преподавательский стол и еле сдержала усмешку, увидев едва заметно нахмуренные седые брови и недовольство в голубых глазах, а также панику вперемешку с отчаянием в глубоких черных.       Придется вам всем с этим жить, нечего так переживать, право! — Привет, меня зовут Гарриет Поттер, — я подаю руку и смотрю в серые глаза, в которых нет стального оттенка и нет веселых искорок. Нельзя забывать, он пока еще не мой Драко, но когда я сдавалась? — Меня зовут Драко Малфой, — слишком важно и напыщенно кивает мальчишка.       Спину мне жжёт взгляд брата, я уверена, что он уже досрочно записал меня в предатели, но, хватит. Все свои долги я отдала в прошлой жизни, поэтому в этой я буду жить так как хочу и поступать как мне нравится. И эта девочка, тело которой заняла моя душа, тоже отдала все свои долги своей семье.       Защиты от авады не существует — давно известный непреложный факт и каждый случай, который выбивается из этой теории, должен расследоваться максимально подробно. Не знаю, что это было точно в моем мире, но в этом от смерти брата спасла эта девочка. Рождение близнецов у четы Поттеров было удивительным и не прогнозируемым событием, и даже внесло некоторый разлад в теорию о Пророчестве. До сих пор считаю, что мы сами творим своих демонов — с пророчествами точно также. Не начни директор и мои родители срочно прятаться, на них бы никто и не подумал, а так Лорд получил какое-то подтверждение своим догадкам и стал охотиться за Поттерами более целенаправленно. Лонгботтомов, у которых Невилл родился всего на день раньше, так прятать никто не стал, поэтому они остались запасным аэродромом, ну и леди Августа это вам не просто так. Боевые маги, прожившие с «простыми и мирными» гербологами, они такие, да.       В общем, Лили начала не справляться с двумя детьми, так как жили они с Джеймсом в обычном доме, где не было домовиков, поэтому наняли няню. Не знаю, так ли предусмотрителен оказался Воландеморт, то ли помог ему кто дойти до такой светлой мысли, но эта няня была троянским конем и запасным способом войти в дом Поттеров. Да, последнюю вроде как опутали клятвами и обетами, но обойти можно любой обет, вот и женщина оказалась не самой добропорядочной. В злополучный Хэллоуин она подсыпала снотворное Лили и Джеймсу, впустила в дом Лорда и тот без помех, а значит и без жертв, прошел в детскую. Воландеморт был одного со мною мнения, что если человек достаточно изворотлив для ухода от клятвы, то верить ему нельзя, поэтому дойдя до детей, просто и без затей убил ее. Девочка, чье тело я заняла, почувствовала опасность, исходящую от мага и … Нет ничего сильнее, чем детский спонтанный выброс, и уж тем более, выброс ребенка из рода некромантов. Гарриет защитила брата, но это потребовало от нее слишком много сил — магическое ядро оказалось повреждено, и не окажись в этом теле я, ее бы ждала незавидная участь сквиба. Воландеморт был развеян, а сказка, навязанная миру — очень доброй и прекрасной ложью. Дескать, наша няня так волновалась за всех, что-то почувствовала, поэтому усыпила Джеймса и Лили, и защитила Гарри ценой своей жизни.       Не знаю, кто из обывателей поверил этим сказкам, но няней у детей больше не было, а Джеймс спешно озаботился домовиками, на чью преданность он мог рассчитывать. Также сложно понять, что именно послужило причиной озлобленности отца — тот факт, что он запорол свою карьеру в Аврорате (сначала участием в незаконном формировании, потом тем, что попался в простейшую ловушку, не помог в уничтожении Воландеморта, прятался в доме под Фиделиусом, и бросил службу в Аврорате спустя несколько месяцев работы), но в Министерство ему ход оказался закрыт. Да, он был на стороне победителей, а это ему особо не помогло. Поэтому он ринулся в другую сторону и пытался казаться этаким образцовым магом и семьянином, постарался наладить отношения с аристократами-нейтралами, несмотря на свое не аристократичное происхождение… И дочь-сквиб в этот образ вписывалась мало. До трех лет все было неплохо, родители любили детей более-менее одинаково, хотя мальчика все же чуть больше — а как же, наследник, забавлялись тем, что дали обоим одинаковое имя (Гарриет сокращенно тоже будет Гарри), а потом у Гарри начались выбросы, а у Гарриет нет. Джеймс пытался давить, подстраивать всякие случаи, чтобы магия ребенка высвободилась, но поврежденное ядро было на это почти не способно и к девочке постепенно росли требования и претензии. В семь лет доктор поставил неутешительный диагноз — очень маловероятно, что Гарриет станет магом. В тот день в семье изменилось слишком многое — Джеймс стал обвинять Лили в рождении бракованного ребенка (она же маглорожденная, не его же вина в таком!), а та постепенно проникалась такими речами. И куда уж делась та горячая гриффиндорка? Но было у меня много сомнений по этому поводу… В итоге получилось то, с чем мне приходится работать: зазнавшийся, полный снобизма Джеймс Поттер, сломленная и потухшая Лили, немного самовлюбленный и самоуверенный брат-близнец Гарри и потерянная, девочка-тень Гарриет, которая настолько остро чувствовала свою неполноценность и эту боль, что решилась уйти из жизни.       Из всей этой истории хорошим моментом оказался только… Сириус Блэк, мой и Гарри крестный. В моем мире он был беглым узником Азкабана, сломленный, разбитый, потерявшийся в прошлом и несущий в себе слишком много вины. Тогда, после его побега, мне пришлось опутать его целой серией Обетов: не навреди себе, не выдавай тайны, не позволяй грабить свой дом и целой плеядой подобных. Несмотря на то, что он был старшим — ответственность за него несла я, ограничивая во многих вопросах. В этом мире он не попал в Азкабан по надуманному поводу, именно Сириус тогда пришел первым после развеивания Воландеморта, вызвал авроров, засвидетельствовать смерть няни, медиков, чтобы отправить моих родителей в Мунго, забрал нас с Гарри к себе, пока шло разбирательство и неразбериха. А после, часто навещал нас, став отдаляться после нескольких лет, когда у Джеймса появились первые заскоки.       Сириус, в отличие от него, не потерял должности, находился в рядах авроров до 1985 года, пока не умерла его мать. Волей-неволей ему пришлось брать ответственность за свой род, который он хоть и не уважал, и не любил, но все же обязан был хранить, как новый глава. К тому же, у Сириуса полностью расцвел талант боевого темного мага и проклятийника и к нему подошли с предложением из Отдела Тайн, которое он принял. Свою точную должность он никогда не упоминал, как и о ходе работы Отдела, но было понятно, что он там мальчик не на побегушках. С учетом титула, аристократы стали к нему более снисходительны и постепенно приняли в свой круг. То есть он добился всего того, что не смог добиться Джеймс, поэтому к нему в доме стали относиться с прохладцей, а зависть его товарища сводила их дружбу на нет. Поэтому сейчас Сириус редко общался с моим отцом, и то, в основном из-за меня и Гарри. И он единственный из близких и родных не поддерживал эту травлю девочки, старался подбадривать ее, дарить подарки, выделять. Поэтому его любимым ребенком, в отсутствии своих была Гарриет.       Все эти воспоминания настигли меня сразу после того обморока. Сыграло несколько решающих факторов — тело было не готово к моему вселению. Гарриет Поттер была определенно слабее инициированного некроманта Гарри Поттера, который побывал в садах Госпожи, так еще и нашел своего партнера и даже образовал с ним связь. Поэтому две недели я провалялась в коме, пока магическое ядро выправлялось, расширялись каналы магии, а мое тело пропитывалось силой Госпожи, просматривая воспоминания Гарриет. Как у меня хватило выдержки прожить остальные две недели в доме у своих родителей — до сих пор загадка. Несмотря на то, что меня вроде как приняли в Хогвартс и появившейся магии, родители относились достаточно прохладно, культивируя в себе идею, что я чуть сильнее сквиба. Слава всем богам, в доме была библиотека — пристанище, которое себе облюбовала и прошлая Гарриет, поэтому никто не удивлялся моему поведению. Не мог же я показать свой настоящий характер? Любые изменения должны быть обоснованы, любая резкость может вызвать ненужные подозрения. Тем более, непонятно, что там с крестражем, и к чему такое могло бы привести. А вот то, что ребенок изменится после школы — весьма нормальное явление.       Достаточно забавно вышло — девочка настоящая героиня, но героем все считали Гарри, у которого оказался шрам на лбу, как в моей прошлой жизни. Даже интересно, как директор собирается проводить все свои интриги, если события настолько изменились, и этот Гарри умеет улыбаться так, как никогда не умела я? Он может позволить себе открыто смеяться, принимать предложения дружбы, шутить, веселиться, искренне любить и ненавидеть — все то, чего меня лишило детство у Дурслей и слишком быстрое осознание, что магический мир — отнюдь не сказка. Но у этого Гарри есть мама и папа, и хотя именно с его сестрой они были не очень ласковы, он был и остается их любимчиком.       Но это же развязывает руки и мне — я тоже могу дружить с кем хочу, любить кого хочу и ненавидеть кого хочу. Меня нет среди фигурок директора, максимум как маленькая пешка, которой легко жертвовать. Надо мной не довлеет больше Пророчество и путь, заботливо проложенный великим и светлым магом. Я действительно теперь свободна и от этого невероятно захватывает дух. И даже если для этого мне пришлось сменить пол и умереть, не кажется мне слишком большой ценой. Единственной настоящей ценностью для меня был Мадара — его одного я променяю на всех, но именно он должен вернуться ко мне, как обещала Госпожа.