Все тропы, используемые в ромкомах, применимы в реальной жизни

      Как правило, вы вставали около полудня, и, сколь бы поздним ни был подъём, первым открывал глаза всегда ты. Сложно было даже сказать, когда именно у вас так завелось. Возможно, с самого начала.       Ты без особой грации выпутался из раскиданных во всю длину кровати конечностей Дейва, уже давно поняв, что подобными манипуляциями его сон не потревожишь, и, на ходу потягиваясь, поплёлся в ванную. Тебе нравилось мокнуть под горячими струями воды, лениво намыливаясь и мурлыча под нос мотив где-то услышанной песни. Придурок всегда жаловался, что ты тратишь слишком много времени на водные процедуры, но никогда не пренебрегал предложением полежать вместе в ванной.       После душа ты уже мог считаться проснувшимся, но никак не бодрым. Поэтому следующим пунктом в вашем ежедневном расписании был завтрак (обед. Не важно). Технически, Дейв каждый раз отказывался есть сразу после подъёма; фактически, тебе было на это плевать, и ты готовил на двоих, зная, что в итоге он всё равно это съест.       Включив электрочайник и загрузив хлебом тостер, ты опёрся бедром о столешницу. Тебе нравилась ваша кухня: небольшой светлый закуток, отделённый от гостиной лишь условно, с большим окном, позволявшим наблюдать за городом внизу.       Дожидаясь писка ставших уже привычными электроприборов, ты смерил взглядом тяжёлое серое небо. Казалось, оно вот-вот должно было разразиться белыми хлопьями снега, но ты знал, что этого не случится. Подобная погода была пропитана ожиданием, которое так никогда и не находило выхода. Из-за неё казалось, что весь день, с рассвета и до заката, время стояло на мёртвой точке.       Будь это любой другой день, вы оба, не сговариваясь, остались бы дома. Валялись бы на диване, играя в игры, болтая о всякой ерунде, возможно, ты бы почитал ему что-то из своих черновиков, и вы бы заказали пиццу, и всё это было бы с перерывами на поцелуи и ленивый секс.       Словом, вы бы определённо устроили себе выходной.       Но этот день не был любым другим днём. Это был день, следующий за вчерашним, когда ты пообещал Канайе заставить Дейва думать, что ты ему изменяешь. И, вау, не это ли самая идиотская идея за всю твою жизнь?       С настроением под стать погоде, ты вздохнул. На самом деле, заставить идиота ревновать было до оскорбительного просто, хотя, во-первых, ты никогда по-настоящему не давал ему для этого повода, и во-вторых, в ваших отношениях именно ты должен был бы сходить с ума от ревности. Тем не менее, тебя мало волновали его фанаты (раздражали, разве что) всех рас и полов, на ежедневной основе клянущиеся в своей любви — ты, скорее, их побаивался, учитывая, кем являлся их кумир — а он мог принять боевую позу из-за брошенной незнакомцем улыбки, которая и вовсе предназначалась не тебе, а идущей рядом девушке.       «— Я тебе доверяю, мудила. Тем более, мне нет повода тебя ревновать, пока…       — Пока?..       — Пока мне ты показываешь то, что никогда не увидят все эти кретины, по какой-то совершенно ироничной причине считающие тебя крутым.       — Оу, Каркат, а я думал ты не любишь грязные разговорчики, но раз так…       — Глаза, Дейв, я имел в виду твои глаза! Гогподи, с кем я связался?! И быстро руки убрал, кретина кусок, все смотрят!»       Шум кипящей воды постепенно затих и щелчок тостера окончательно вернул тебя в это утро, когда составленный вчера вечером гениальнейший план придёт в действие.       Ты даже не заметил, как на автомате достал из верхнего шкафчика две огромные чашки и поставил их рядом. В одну уже насыпан растворимый кофе, в другую — яблочный чай.       И вот, когда ты повернулся лицом к столешнице, и кипяток с шипением встретил керамику, со стороны спальни послышался зевок и медленные шаркающие шаги. К моменту, когда от обеих чашек начали завитками пара увиваться в потолок два противоположных аромата, тебя уже обняли со спины чужие руки, а на плече устроился острый подбородок. Последовал ещё один зевок, сопровождавшийся чем-то, отдалённо напоминающим «Доброе утро».       Дейв знал, что если полезет к тебе с утренним поцелуем, то получит локтем под рёбра или пяткой в колено, а потому просто ждал, когда ты сам чмокнешь его в до смешного растрёпанную макушку, или обнимешь в ответ, или чуть потрёшься щекой о щёку, или сделаешь что-нибудь ещё столь же приторное, смущающее и тёплое.       Ты скинул его руки, развернувшись и вместо этого пихнув ему в грудь чашку:       — Доброе. Не висни на мне, ты нихрена не пушинка.       И хорошо, ты не врал Канайе, когда говорил, что Дейв в последнее время был каким-то заторможенным, и «эксперимент» поможет его взбодрить, но всё равно неприятно было видеть лёгкое удивление в его глазах. Что ж, по крайней мере, он ещё недостаточно проснулся, чтобы удивиться по-настоящему, да и придать этому особое значение.       Пожав плечами, он пошёл к столу, пока ты, *уже* раздражённый на самого себя, разбавлял кофе молоком. И ведь это был лишь один маленький момент. И как тебе только всегда удавалось загонять самого себя в подобные ситуации?       — Думаю, до вечера буду в студии, — сказал ты, вновь прислонившись к стойке и не спеша занять своё место за столом.       И вот это, кажется, его немного разбудило. Дейв кинул полный сомнения взгляд за окно, затем на тебя.       — Ты в этом уверен, Кар? Я вчера несколько фильмов на закачку поставил, перед тем как уйти. Там была даже парочка в твоём вкусе, — и чёрт побери, если это не звучало практически столь же соблазнительно, как если бы он предложил тебе отсосать прямо здесь и сейчас.       — У меня сроки горят, Дейв, а я дальше пары абзацев так и не продвинулся, — ты покачал головой. Что ж, это хотя бы не было ложью, хотя приятнее от этого факт не становился.       — Как зна-аешь, — протянул он со страдальческим вздохом.       Тебе никто не верил, когда ты говорил, что утренний, сонный и лохматый, Дейв был довольно молчаливым, требующим ласки и заботы существом. Ты бы и сам себе не верил, не наблюдай эту метаморфозу ежедневно. К сожалению, стоило ему умыться, и возвращался знакомый всем «заткните его ради всего святого» Дейв Страйдер, с которым ты прямо сейчас пока ещё контактировать был не готов.       В спокойной с его, и напряжённой с твоей стороны тишине вы пили каждый своё. Дожевав свой тост, ты оставил кружку в раковине, пообещав себе вымыть её вечером. После чего вернулся в спальню, чтобы натянуть бесформенные, но удобные джинсы и толстый пушистый свитер.       Дейв перехватил тебя уже у выхода, когда сам таки сподобился пойти по направлении в ванную.       — Заставь их всех жевать сопли, малыш, — пожелал он, всё-таки оставив на твоей щеке мягкий поцелуй.       Ты даже не исправил неправильное его понимание данного выражения, просто пробормотал невнятное «угу» и выскочил за дверь, чудом не забыв сумку с ноутбуком.       Следующие полторы недели представлялись невозможными. И это было только начало.