Not serious

— Черт, да вы серьёзно?! — спрашиваю я пустоту, мечась по комнате в поисках толстовки, которую ещё утром положила на спинку кресла, чтобы придти вечером домой и не спеша собраться. — Она точно была здесь! Я как ненормальная уже минут десять пытаюсь хоть что-то сделать со своим внешним видом, потому что в свой день рождения хочется выглядеть если не на десять, то хотя бы на восемь с половиной из десяти. До выхода остаётся не больше получаса, а у меня на голове до сих пор полотенце, одна бровь не накрашена, и толстовка не найдена. Классическая я. Мне не сказали, куда придётся ехать. Я особо не люблю отмечать дни рождения, но в этот раз Наоми вызвалась устроить мне вечеринку. Пришлось согласиться, но с единственным условием: все приходят в толстовках. Должно быть странно устраивать на своё двадцатипятилетие тематическую тусовку с толстовками, но под красивым названием "спортивный шик" это звучит не так уж и по-детски. Ещё я подумала, что увидеть Ми или маму в свитшоте будет достаточно забавно, учитывая то, что мама даже не знает, в каких магазинах можно его купить. Не удивлюсь, если она появится в толстовке, а на шею повяжет элегантный шёлковый шарф. Входная дверь открывается, на пороге появляется Томлинсон, и, клянусь, если бы я не знала его, то подумала бы, что он точно модель, сошедшая с обложки самого пафосного журнала в мире. — Воу! — кричит он, увидев меня. Конечно, ведь на мне кроме джинсов и бюстгальтера больше нет ничего, не считая полотенца на голове. — Я что, ошибся дверью и попал в рай? Не знаю, настанет ли день, когда Луи будет выглядеть плохо (или хотя бы просто хорошо, а не потрясающе). Томлинсон одет в темно-синюю толстовку, но фоне которой его глаза кажутся ещё более яркими, и чёрные штаны, и, черт, мне кажется, что это лучшая одежда в мире. За ухом как всегда спрятана сигарета, волосы взъерошены, на ногах чёрные конверсы — я даже не хочу моргать, смотря на него. — Я точно помню, что повесила толстовку на кресло, — бормочу я, аккуратно докрашивая бровь. — Если я не найду её в течение пяти минут, то мне придётся идти голой на собственный день рождения. — Я не против, — довольно усмехается Луи. — Но тогда это будет закрытая вечеринка, и присутствовать на ней буду только я. Луи смотрит на меня, не скрывая улыбки, а затем просто заходит в ванную комнату. Я пожимаю плечами и снимаю полотенце с головы, позволяя влажным волосам упасть на плечи, как вдруг Томлиносон выходит из ванной, держа мою приготовленную с утра толстовку. — Точно! — шлёпаю ладонью себя по лбу. — Я же повесила её на батарею, чтобы просушить. Подбегаю к Луи, выхватываю толстовку из его рук и оставляю мимолётный поцелуй на его губах. От быстроты моих действий Томлинсон явно не может сосредоточиться на происходящем, но в какой-то момент все же приходит в себя и садится за стол на кухне, наблюдая за тем, как я надеваю толстовку. — Конечно, мне больше нравится, когда ты снимаешь с себя одежду, но одеваешься ты тоже чертовски сексуально. Я смеюсь, застряв в толстовке, и пытаюсь протиснуть свои руки в правильные рукава. Слышу, как Томлинсон смеётся. Наконец-то моя голова высовывается из голубой толстовки, которая явно на размер больше, чем должна быть. А я всегда говорю, что главное — комфорт. Луи стоит прямо передо мной, держа в руке конверт, на котором красуется надпись "с юбилеем, папа!". Я удивлённо поднимаю глаза на него, но Томлинсон лишь беззаботно пожимает плечами. — Другого конверта не было, пришлось взять этот. Я закатываю глаза и издаю смешок. — Это тебе от меня. С днём рождения, Пейн. Я долго смотрю на Луи, прикусывая нижнюю губу и сдерживая идиотскую улыбку, которая так и норовит озарить всё моё лицо. — Открывай уже, тебя же сейчас порвёт. Я подпрыгиваю на месте и издаю какой-то непонятный визг, нетерпеливо открывая конверт, и достаю из него... — Да ты гонишь! Не может быть! Теперь вся квартира погружается в мой радостный крик, а Луи лишь спокойно стоит и смотрит, как я прыгаю вокруг него, махая перед лицом двумя билетами на концерт Simple Plan. — Я даже не знала, что они выступают! — Хреновая из тебя фанатка. Я все ещё улыбаюсь так широко, будто мне подарили не билет на концерт, а красный Ламборгини с откидной крышей, обмотанный подарочный лентой и обсыпанный конфетти. Подхожу к Луи почти вплотную, оставляя между нами несколько сантиметров, и смотрю в ярко-голубые глаза. Он нетерпеливо вскидывает брови, указывая пальцем на щёку. Я смеюсь, обхватываю его лицо руками, разворачивая к себе, и оставляю на губах Луи долгий поцелуй. — Чуть не забыл! — шепчет Луи сквозь поцелуй, а затем быстро выходит из квартиры, через секунду затаскивая ко мне домой тот самый плакат черлидерши в ретро стиле. — Боже, ты серьёзно? — Скажи спасибо, что я не приделал ей твоё лицо. — Низкий тебе поклон. Луи устанавливает картину девушки в желто-синей форме около дивана. Я подхожу к Томлинсону и сзади обвиваю его талию руками, привстав на носочки и кладя свой подбородок ему на плечо. — Вот теперь я чувствую себя, как дома! — довольно произносит он. — Можно подумать, что без этого плаката ты не съедал все мои сникерсы и не пользовался моим кондиционером для волос. — Так и есть. Но с этим плакатом я буду разбрасывать у тебя носки и не мыть посуду. Луи разворачивается ко мне, запуская свои тонкие пальцы под ткань толстовки, отчего по всему телу моментально пробегают мурашки. Он медленно наклоняется ко мне, проводя носом по моей щеке, и шепчет: — Поехали, нас уже все ждут. Я недовольно мычу, потому что рассчитываю на долгий и сладкий поцелуй, на что Луи лишь смеётся и хватает меня за руку, уводя из квартиры. — Хочешь за руль? — спрашивает он, когда мы спускаемся по лестнице около дома и подходим к его машине. — Если я поведу, то тут есть два варианта: либо мы окажемся где-то на мексиканской границе, потому что навигатор не помогает мне, а только отвлекает, либо мы вообще не доедем, потому что на перекрёстках я паникую. Месяц назад я записалась в автошколу, а недавно Луи повёз меня далеко в лес, чтобы я потренировалась водить машину. Я старалась водить аккуратно, но когда резко зазвонил телефон, я дёрнулась вместе с рулём, и Луи ударился головой о дверь машины. Томлинсон усмехается, открывая передо мной пассажирскую дверь, и я уже почти сажусь на сидение, как вдруг хлопаю себя ладонью по лбу. — Я же не закрыла квартиру! Томлинсон покачивает головой и трёт переносицу, скрывая улыбку от моей несобранности, а я вылетаю из машины и забегаю домой, перепрыгивая через две ступеньки.

***

— Куда мы едем? — расслаблено спрашиваю я, будто этот вопрос не мучает меня весь сегодняшний день. — Ты не возьмёшь меня своим показным безразличием. За рулём Луи выглядит ещё лучше: на улице уже начало смеркаться, фонари понемногу начали включаться, и тускло-желтый свет играет на его лице, делая скулы ещё острее. Его взгляд сосредоточен на дороге, но на губах играет задорная улыбка. — Ты во мне дыру сейчас прожжёшь своим похотливым взглядом, извращенка, — усмехается Томлинсон. — А я и не смотрю на тебя, — говорю я, не отводя от Луи взгляда. За эти пять месяцев, что мы вместе, я научилась не стесняясь пялиться на Толмлинсона, когда пожелаю. — Ты не смотришь, ты меня насилуешь взглядом! — Думаю о том, буду ли я так же потрясающе выглядеть, когда начну ездить на машине. — Боюсь, что тогда ты все равно будешь смотреть на меня, а не на дорогу, — говорит Луи, заворачивая на парковку перед кафе. — Не льсти себе, — язвлю я, хотя понимаю, что это с девяностопроцентной вероятностью чистейшая правда. Десять процентов я все же ставлю на то, что буду смотреть на дорогу. Безопасность превыше всего, я же теперь водитель. Мы выходим из машины и оказываемся перед небольшим кафе, на двери которого висит табличка "закрыто". Я удивлённо смотрю на Луи, но он лишь пожимает плечами и берет меня за руку, открывая перед нами дверь. Внутри играет музыка, на всех надеты дурацкие праздничные колпачки, а на стене позади пустующей витрины висит надпись "с днём рождения" и огромные шарики-цифры двадцать пять. Увидев меня, все моментально подрываются с мест и бегут навстречу. — С днём рождения! — кричат хором и следующее, что я различаю, это дождь из разноцветных конфетти, которые Лиам запускает мне прямо в лицо. — С днём рождения, сестрёнка! — Ли крепко обнимает меня, раскачивая из стороны в сторону. Я замечаю, что абсолютно все стоят в толстовках и кроссовках, и смеюсь. Кажется, будто меня клонировали, но вместо моего лица вставили лица всех моих друзей и семьи. Нам точно нужно сделать фото. Повешу его на стену рядом с той фотографией со свадьбы, когда Томлинсон ущипнул меня за попу. Найл и Розали подходят ко мне и поздравляют, обнимая. Да, та самая Розали, что организовала свадьбу Лиама и Наоми. После того неприятного инцидента с Найлом, мы поняли, что ничто не мешает нам просто общаться. Симпатия Найла по отношению ко мне оказалась не сильной, поэтому ему легко было переключиться на дружеские отношения. С Луи они до сих пор немного не ладят, но я просто стараюсь не сталкивать их лбами друг с другом. После свадьбы Найл долго не решался попросить у меня телефон Розали, но я давно все поняла по его бесконечным разговорам о том, какая Роз потрясающая девушка. Стеснительность Найла можно понять — неловко спрашивать телефон у девушки, которая, как тебе казалось, может быть твоей потенциальной второй половинкой. История, достойная аж целых двух серий в каком-нибудь сопливом сериале. — С днём рождения! — кричит Розали, подбегая ко мне, и обнимая Найла за талию. — Как тебе шарики? Ребята говорили, что их слишком много, но я решила, что тебе должно понравиться. Я поднимаю голову наверх и просто не могу поверить своим глазам: под потолком висит сотня шаров фиолетового, серебряного и синего цветов. Их настолько много, что из них можно построить целый корабль и отправится в путешествие через Атлантический океан. — Это просто невероятно! — Она не знает меры, — смеётся Найл, крепче прижимая Роз и целуя её в висок. — Скажи спасибо, что тут нет шоколадного фонтана с твоей статуей, у неё была и такая мысль. Я смеюсь, ещё раз благодаря ребят. Принимаю поздравление от Гленн, Киры, Энди и ещё парочки друзей, когда наконец добираюсь до мамы. Сразу понятно, что она чувствует себя неудобно: постоянно одергивает низ бежевой толстовки, поправляет шнурки на капюшоне, чтобы они не попадали в тарелку и даже стоит на носочках, потому что привыкла ходить на каблуках, а не в кроссовках на плоской подошве. Чего не скажешь о папе: он комфортно устроился на диване в порванных джинсах и старой толстовке Kappa. На нем высокие кроссовки со времён его молодости, и я смеюсь от того, насколько комично он выглядит. Будто только что сошёл с экрана, где крутили "Назад в будущее". — С днём рождения, милая, — говорит мама, и я тону в её нежных объятиях, вдыхая аромат дорогих духов. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. — Знаю, мы ещё не говорили об этом, хотя прошло много времени, но, — она взглядом указывает в сторону Луи, который стоит с моим папой и чокается с ним бутылкой пива, — я рада, что это Луи. Вспоминаю все наши разговоры, когда мама говорила, что мне пора искать парня, ведь "биологические часы не стоят на месте" и "никто не молодеет". Столько раз она говорила мне, что пора остепеняться, столько раз она пыталась с кем-то меня познакомить, и наконец этот момент настал — она хвалит мой выбор. Я моментально поворачиваюсь лицом к маме. Прошло и правда много времени с того момента, как мы с Луи вместе, но слышать такие слова от мамы довольно странно. Странно и волнующе одновременно. — Я тоже очень рада, — смущённо улыбаюсь я, снова заключая в объятия маму. — Он правда хороший парень. Мама говорит какими-то непонятными фразами, сопровождая это загадочной улыбкой, и прежде чем я успеваю подумать о том, что бы это могло значить, раздаётся противный писк микрофона. Все присутствующие в кафе разворачиваются в сторону небольшой сцены, где под разноцветными лучами прожекторов стоит Наоми. Её живот уже не скрывает даже толстовка. Конечно, тяжело скрыть двойню в своём животе даже под самым большим балахоном в мире. Помню дикую панику, которую словил Лиам, когда узнал, что он станет отцом в квадрате. Наоми держится за поясницу, пытаясь отрегулировать стойку микрофона одной рукой, но в итоге ей на помощь приходит Лиам. — Все мы знаем, по какому поводу мы сегодня собрались, — Ми бросает в мою сторону непонятный взгляд, играя бровями. Ощущаю, как руки Луи ложатся на мою талию, сцепляя ладони в замок на животе. Он кладёт свой подбородок мне на макушку, и мне так уютно, будто я сейчас закутана в мягкое тёплое одеяло. — Сегодня день рождения у потрясающего человека, понимающей подруги, любящей девушки и лучшей сестры в мире — Дженнифер Пейн. Все аплодируют и кричат, и я чувствую себя немного неловко от такого количества внимания. Почувствовав это, Томлинсон сжимает меня в объятиях ещё крепче. — Ещё полгода назад я знала, что тебе желать, — продолжает Наоми, когда все замолкают. — Я бы обязательно пожелала тебе найти свою любовь, от которой бы ты не убегала, а, наоборот, погрузилась. Я бы пожелала тебе человека, с которым ты не боишься быть самой собой, но сейчас этот человек стоит сзади тебя и крепко обнимает, — я слышу проносящийся шёпот умиления и через плечо смотрю на нежную улыбку Луи. — Поэтому, я просто перейду сразу к делу: мы все хотим тебя поздравить с двадцатипятилетием и подарить небольшой подарок. Все замолкают, и я думаю, что сейчас кто-то выкатит большой торт со свечками или раздастся шум огромных хлопушек, но ничего не происходит. Я верчу головой в поисках подарка, но сталкиваюсь лишь с загадочными улыбками гостей. Никто не говорит и слова, и в мою голову уже закрадывается мысль, что мне просто подарили воздух, считая это самым нужным подарком на свете. — С днём рождения, — шепчет Луи мне на ухо, и от его хриплого голоса я вздрагиваю. Я разворачиваюсь в его объятиях и непонимающе смотрю прямо в весёлые глаза Томлинсона, а затем слышу радостный крик Наоми: — Это кафе — твой подарок! С днём рождения, Джен! Все снова начинают хлопать и скандировать поздравления, а я лишь шокировано хлопаю глазами. — Луи нашёл это место. Мы внесли начальную предоплату, так что теперь это твоё кафе, Джен. Я просто не верю своим ушам. — Нет, я не могу, — тихо произношу я. — Это же дико дорого, я не могу принять такой подарок. — Это место принадлежало одному моему хорошему знакомому. Считай, оно досталось почти даром, — объясняет мне Луи, но я все равно не могу поверить в происходящее. — Ты так долго не могла решиться на этот шаг, что мы решили тебе немного помочь. Но не раскатывай губу, ремонт будет полностью на тебе. Так вот, что имела в виду мама, говоря о том, что Луи хороший парень. В смысле, он и без всех подарков хороший парень, но для родителей как раз такие подарки и поступки и складывают мнение о человеке, с которым их ребёнок начал встречаться спустя почти семь лет. Я смеюсь, качая головой, и чувствую, что нахожусь на грани от того, чтобы расплакаться. Чёрт, я точно сейчас сплю и вижу романтическую комедию, в главной роли со мной. — Спасибо, — тихо говорю я. — Ну что за сопли, Пейн? — с улыбкой спрашивает Луи и аккуратно вытирает пальцами несколько слезинок с моих щёк, оставляя поцелуй на лбу. — Это все от твоего парфюма, — пытаюсь пошутить я. — Ты разве не знала, что я пользуюсь аэрозолью для туалета? — серьёзно спрашивает Томлинсон. — "Гавайская свежесть", в магазине сказали, что буду пахнуть гуавой. За эти пять месяц я многое сделала: наконец-то стала ходить на йогу, выучила три песни на гитаре, даже записалась на курсы вождения, но до кафе руки так и не дошли. Всегда что-то останавливало: то неуверенность, то беременность Наоми, то что-то ещё. Но сейчас пути назад уже нет. Луи сделал это для меня, я не должна его подвести. — А я тебе на день рождения всего лишь кроссовки подарила, — разочарованно вздыхаю я, утыкаясь лицом в плечо Луи. — Если ты вспомнишь, — шепчет он мне на ухо так тихо, чтобы никто не услышал, — было ещё кое-что. Я сразу же вспоминаю секс-марафон, который мы устроили ночью, и сломанную кровать, и громко смеюсь. — Ты слишком идеальный, так не бывает, — недовольно ворчу я, на что Луи лишь смеётся и целует меня. Я провожу немного времени с семьёй, благодаря их за подарок, слушаю рассказы Киры об очередном "парне мечты" и сама не замечаю, как выпиваю три бутылки пива. Становится жарко, и я решаю выйти на улицу, чтобы немного проветриться и придти в себя. Хоть мне и двадцать пять, совсем неловко находиться перед родителями под воздействием увеселительных разгорячительных напитков. Я не беру в расчёт тот случай на вечеринке по случаю помолвки Лиама и Наоми. Это, скорее, исключение из правил. Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный воздух, теплее укутываясь в пальто. Оборачиваюсь, чтобы получше рассмотреть кафе, и улыбаюсь. Представляю, каким цветом я покрашу стены, какая выпечка будет лежать на витрине, и что столики у окна будут самыми уютными. — Не можешь без меня ни минуты? — спрашивает Луи, нарушая тишину. Это происходит настолько неожиданно, что я подпрыгиваю на месте и случайно сбиваю мусорку, которая стоит рядом со мной. В попытке её поднять, я слишком резко вытягиваю руки вперёд, но от алкоголя кружится голова, вес моего тела перевешивает меня, поэтому сейчас я стою в позе, которую в йоге называют "собака мордой вниз". Вот уж не думала, что занятия по йоге помогут мне не обрести душевное спокойствие, а описать столь интересную позу. — Даже не знаю, сексуально это или наоборот. Смотрю сквозь свои ноги на Луи, который для меня сейчас находится в перевёрнутом состоянии. Томлинсон выпускает из лёгких дым от сигарет. Когда Луи курит, мне хочется остановить время, чтобы смотреть на это вечно. Даже в такой неудобной позе. — У меня по расписанию йога. Томлинсон подходит ко мне и хватает за руки, зажимая сигарету губами. Подняв меня, он ставит мусорку на место и затягивается. — Ты просто воплощение грации, Пейн, мне так повезло. Я закатываю глаза, пихая Томлинсона, отряхиваю ладони от маленьких камешков и снова смотрю на вывеску кафе. Неоновым розовым светом она озаряет шумную улицу. — Я уже предлагал тебе принять во внимание концепцию эротического кафе? — Я не буду расставлять фаллосы вместо мыльного дозатора. — Тогда я сам буду приходить сюда каждый вечер и танцевать для гостей стриптиз, — Луи делает две короткие затяжки и, щёлкнув пальцами, выбрасывает сигарету в урну. Потом он пытается исполнить пару движений как в фильме "Супер Майк", но получается так, будто он только что сбежал из зоопарка. — Ты ужасный стриптизёр, Луи Томлинсон, — смеюсь я. — Что планируешь готовить здесь? — Не знаю, рано об этом думать, — вздыхаю я. — Нужно разобраться с документами, продумать дизайн. Наверное, это будет что-то семейное, — кого я обманываю, я всегда продумывала меню будущего кафе до мелочей. — Тыквенный суп, паста с вяленными помидорами, банановые капкейки... — Ты в курсе, — перебивает меня Луи, — что ДНК человека на пятьдесят процентов совпадает с ДНК банана? — Томлинсон спрашивает это с таким серьёзным видом, будто это он только что доказал всему миру, что Земля круглая. — Где ты это вычитал? — усмехаюсь я. — На фейсбуке? — Группа про самые удивительные факты, — с гордостью произносит Луи. — Ты в курсе, что эти факты придумывают школьники? Томлинсон на секунду задумывается, а затем выдаёт: — Может, как стриптизёр я и ужасный, — говорит Луи, ссылаясь на мою недавнюю шутку, — но как банан я Илон Маск. Громко смеюсь и решаю поддержать эту бессмысленную беседу: — Что ещё написано в этой группе? — Ты знала, что в штате Огайо законом запрещено поить рыб пивом из бутылки? — И ты ещё сомневаешься в том, что эти факты правда? — ловлю на себе недоверчивый взгляд Томлинсона. — Ты доверчивый, как ребёнок. — Думаю, это правда. Рыбы вообще странные существа, правильно, что их запрещают угощать алкоголем, им бы точно снесло голову ещё хлеще, чем тебе. — Что плохого в рыбах? — смеюсь я от абсурдности всей ситуации и от того, в какое русло перетекает наш бессмысленный диалог. — Я им не доверяю, они дышат водой, это дурдом. — Невероятно, — вздыхаю я, — я влюблена в парня который до сих пор верит в идиотские факты. Хочу развернуться лицом к Луи, но мои ноги путаются и я спотыкаюсь, падая прямо на руки к Томлинсону. — Пейн, напилась — веди себя прилично. — Всё твоё обаяние. — Это я умею. Я смотрю на Луи и все, что происходило с нами шесть лет, кажется таким далеким, будто это было не в моей жизни — так много всего поменялось. И мы с Луи прямое тому доказательство. — Ну что, банановый Илон Маск, пойдём? — указываю головой на дверь в кафе. — Иди сюда, — Томлинсон хватает меня за руку и тянет на себя. От его хитрой улыбки я вся расплываюсь, и когда Томлинсон тянется, чтобы поцеловать меня, полностью расслабляюсь в его руках. — Кстати, — говорит он, оторвавшись от моих губ, — когда я подписывал документы на приобретение кафе, там была графа "название". Отстраняюсь от Луи чуть дальше, внимательно заглядывая в синие глаза. Знаю, что этот прищуренный хитрый взгляд не сулит ничего хорошего. — И? — Нужно было написать название заведения, я слегка запаниковал и решил, что "Чашечка принцессы" может вполне подойти. — Ты издеваешься? — мой голос звучит ещё более пискляво, чем я предполагала, выражая мое недовольство. — Это больше подходит для названия прокладок или для детского чайного набора. — Я подумал, что это достаточно мило. —Ты серьёзно? Луи слегка сужает глаза, делая вид, что старательно над чем-то размышляет, а потом громко смеётся и произносит: — Конечно же нет.