Я устала тебя терять

Сергей: Квартира моя выглядела ухоженной, но в то же время какой-то безжизненной. Я прошел в зал, и опустился в кресло. Да, пожалуй, переоценил я свои силы. Даже не самый длительный переезд на машине изрядно утомил меня. Боль привычным ударом пронеслась от спины на месте ранения, к груди. И уже оттуда растеклась ноющей, туповатой массой по всему телу. Я помаялся, устраиваясь поудобней, и обнаружил на подлокотнике Иркину кофту. Видимо она бывала тут, пока я лежал в больнице и, несмотря на жаркое лето, мёрзла и укутывалась в согревающую вязаную шерсть. Я поднес кофту к лицу и вдохнул запах своей женщины, самого дорогого человека, который вытащил меня с того света. Надышавшись ею, я прижал свое сокровище к груди, и прикрыл глаза. Боль как будто бы стихала, и испытывая облегчение, я задремал. Очнулся я под встревоженным Иркиным взглядом, она забралась с ногами на диван рядышком и, подтянув коленки к груди, смотрела на меня с сочувствием и нежной грустью в глазах. Дом между тем ожил светом распахнутых штор, негромкой музыкой и чудесными запахами, доносящимися с кухни. Я протянул руку, и кончиками пальцев коснулся ее лица. Провел по щеке, дотронулся до губ, она, кажется, даже не дышала, только чуть вздрогнула от прикосновения. Соскользнув ниже, к горлу, пальцы ощутили бешеное биение ее сердца, и мое тут же заколотилось в унисон. - Иди ко мне – распахнул я объятия. Она помялась, как маленькая, нерешительная девочка, и очень осторожно перебралась на мои колени. Обвила руками шею, нежно поцеловала в висок. Мои руки тем временем полновесно блуждали по ее телу, будто исследуя позабытые изгибы, безошибочно проникая в самые любимые и сладкие места. Губы владели ее губами, от накатывавшего волнами желания перехватывало дыхание и на доли секунды мы прерывали поцелуй, для того, что бы судорожно вдохнуть и вновь слиться воедино. От переизбытка эмоций, я никак не смог справится с пуговицами на рубашке, подбираясь то с одной стороны, то с другой. Словно рассердившись на непонятное замешательство, Ирина, не отрываясь от моих губ, сама расстегнула ее. Я с благодарностью тут же стянул и отбросил непокорную рубашку прочь. Задохнувшись от восторга, я стянул вниз бюстгальтер, и приник груди. Как давно я этого хотел, как часто в своих снах лобызал до предельного возбуждения ее соски. Сейчас я даже не смог удивиться тому, как точно воображение воспроизводило процесс их мгновенного набухания от прикосновения моего языка. Ирина выгнулась дугой, а я, не отрывая губ от груди, прижал ее крепко к себе за ягодицы и поднялся с намереньем переместиться на кровать. В запале страсти я забыл о запрете на поднятие тяжестей и не почувствовал боли, отчаянное желание сильнее любого анальгетика. В этот момент раздался звонок в дверь… Даже не помышляя о том, чтобы остановиться, я уложил Ирину и навалился сверху сам. Познать, совершить это открытие вновь, как естественно и благосклонно принимает на себя хрупкое женское тело всю тяжесть тела мужского. Как стремится расширить до максимума площадь контакта, обвивая руками и ногами. Как острыми коготками, вонзающимися в спину, пресекает любую попытку отстраниться, для того чтобы лишить желанное тело очередного предмета гардероба. К непрерывному трезвону присоединилась лихая барабанная дробь в дверь и возгласы развеселых друзей из-за нее: «Серега, открывай! Мы знаем, что ты дома!». Я с сожалением посмотрел на полуобнаженную Ирку, будто ища в ее затуманенных страстью глазах чудодейственного рецепта от непрошенных гостей. - Не открывай… – простонала она, уже понимая, что придется остановиться и открыть. Она продолжала целовать мои плечи, грудь, руки, всё до чего дотягивалась, оставаясь прижатой моим весом к постели – Постучат и уйдут… - Не уйдут… - скорбно резюмировал я, под нарастающий грохот и гам, всё-таки поднимаясь и целуя Ирку в живот – Сначала поднимут на уши весь подъезд, а потом полезут через окно. Сейчас отделаюсь от них по быстрому, и начнем с этого же самого места. Проходя к двери, я поднял рубашку и протянул Ирине, тем самым, давая понять, что и сам себе не верю. - Отделаешься от них, как же… – недовольно пробурчала она, одеваясь – Надо было и впрямь Карпова натравить на твоего Антошина! Я только развел в бессилии руками и отправился открывать. Впуская в прихожую честную компанию, вооруженную яркими колпаками, воздушными шарами и праздничными дудками, я инстинктивно сделал несколько шагов назад и наткнулся на Ирку. Быстро приведя себя в порядок, она стояла, оперевшись о косяк и скрестив на груди руки. Но даже она не смогла удержать недовольного выражения лица, и заулыбалась под напором радости и веселья, исходивших от сотоварищей. - С возвращением Серега, с выздоровлением! – голосили обнимая и целуя меня Маринка, Настя, Коля и Денис. Язык не повернулся дать им от ворот поворот и мы радушно пригласили всех проходить. Ирка юркнула под моей рукой на кухню, Настя и Марина последовали за ней. А мы с пацанами двинули в зал. Гости по-свойски выдвинули на середину комнаты стол, стребовали скатерть и стали разгружать содержимое огромных пакетов. От обилия еды и спиртного у меня глаза на лоб полезли, а появившаяся на пороге Ирина, как-то радостно всыпала всем по первое число: - С ума сошли! Ему нельзя пить! – я тут же материализовался подле нее и, заключив в объятия, заискивающе промурлыкал: - Ир, я помню про постельный режим, но чуть-чуть то можно? Она тяжело вздохнула, в большей степени наигранно и хлопнула меня ладошкой чуть пониже спины: - Ведь только что умирающим лебедем был, и вот ведь – неймется! – дала добро и снова скрылась на кухне, где уже во всю хозяйничали, строгая салаты, девчонки. Ирина: Едва войдя в квартиру и убедившись в том, что Сергей удобно устроился в кресле, я отправилась на кухню. Я чувствовала себя на этой маленькой кухне очень комфортно. Столько раз за то время, что Сергей был в больнице, я приезжала сюда... Мне казалось, что среди его вещей я почерпну уверенность, что все будет хорошо, что ничего плохого с нами не случится. Я сидела в том самом кресле, где сейчас примостился Сергей, трогала вещи, которыми он пользовался ежедневно и моя ослабевающая с каждым днем надежда вновь обретала силу. А еще я думала... Много... Думала о нас, о том, что же мы все-таки значим друг для друга... И если со своими чувствами я более-менее определилась, то чувства Сергея для меня так и оставались загадкой... Но сегодня мне не хотелось задумываться о том, что же ждет нас в будущем. Он здесь, он рядом, а значит все будет хорошо! Покончив с приготовлениями, я заглянула в комнату и с умилением увидела, что Сергей так и уснул, сидя в кресле и прижав к себе мою кофту, которую я забыла на нем. Раздвинув шторы и включив тихую, спокойную музыку, я устроилась с ногами на диване и просто сидела. Я просто смотрела на спящего мужчину. Любимого мужчину. Теперь я точно знала, какое место в моей жизни он занимает. Я точно знала, что потерять его для меня невыносимо... Но я боялась... Боялась всего - своих чувств к нему, того, что он не испытывает того же по отношению ко мне, перемен я тоже боялась до оторопи. Сергей, словно ощутив мой взгляд, открыл глаза. Наши взгляды встретились и когда он прикоснулся ко мне, я почувствовала себя мотыльком, которого неумолимо влечет к огню. Он точно знает, что случится, но стремиться сгореть в этом пламени. "Иди ко мне" - какие простые слова и сколько они значат для нас. Я осторожно, стараясь не причинить боль, перебралась к нему на колени и тут же ощутила его руки... Они были везде... Поцелуй, сначала нежный, грозил прорвать и так едва сдерживаемое желание… Непослушными пальцами Сергей пытался расстегнуть пуговицы на форменной рубашке. Мне до дрожи хотелось ощутить его губы на своей груди и я, не отрываясь от его губ, нервно сама расстегнула непослушную рубашку тут же ощутив долгожданное прикосновение. Я вы гнулась и с моих губ сорвался стон. Почувствовав, как Сергей прижал меня к себе и поднялся с кресла, я судорожно вздохнула и... Непрекращающийся трезвон возвестил о приходе нежданных гостей. Я вцепилась в Сергея так, словно от этого зависела моя жизнь и, покрывая его тело поцелуями, вопреки здравому смыслу просила не открывать. Хотя я не слишком была далека от истины – я истосковалась по его губам, рукам, прикосновениям и остаться сейчас без него для меня было невыносимо. Но наши надежды на то, что нас оставят в покое и после долгой разлуки дадут насладиться друг другом, таяли с каждым звонком и новым ударом в дверь. А после того, как за дверями раздались разудалые вопли, грозящие поставить на уши весь подъезд, эта самая надежда рухнула, как карточный домик… Поцеловав меня последний раз, Сергей со стоном поднялся и понимая, что отделать от визитеров нам быстро не удастся, подал мне рубашку. Но даже я не смогла удержать на лице недовольное выражение когда, выйдя в коридор, разглядела честную компанию, увешанную шариками, колпачками и разномастными пакетами. А потому нам не оставалось ничего другого, как пригласить их войти и начать накрывать стол. Настя и Марина очень живо принялись мне помогать в приготовлениях. А увидев количество еды и выпивки, которые притаранили обрадованные друзья, я и вовсе не смогла удержаться, что б не устроить легкую выволочку. Правда вот включить начальницу мне так и не удалось. А когда Сергей обнял меня и смиренно попросил разрешения выпить с парнями, я и вовсе растаяла. Пока мы накрывали на стол, со смехом рассаживались по местам и сидели дружной компанией, я все время касалась Сергея. Словно этими прикосновениями хотела лишний раз убедиться, что он здесь и никуда не денется. Я даже не одергивала его, когда на каждое мое прикосновение он старался меня обнять или поцеловать. Мне это даже нравилось. Я понимала, что сказка скоро развеется, что наши обязанности вновь вернут нас из мира грез в реальность, но сегодня мне не хотелось об этом думать. Сегодня мне хотелось только чувствовать. Понимающе посмотрев на нас в очередной раз, Настя с Маринкой стали собирать своих ненаглядных домой. Те усердно сопротивлялись, напоследок высказав несколько соображений на тему «Зачем мы хотим остаться вдвоем» и даже предложив Глухареву пару практических советов, они наконец-то успешно были выставлены девушками за дверь.