Я устала тебя терять

Сергей: Вот мы и остались вдвоем. Не то, чтобы я не был рад гостям, но на сегодня у меня - другие приоритеты. Я запер дверь, пройдя по квартире, задернул шторы. Ирка убирала со стола, искоса наблюдая за моими приготовлениями. Едва заметная улыбка и легкий румянец предвкушения на щеках. Подойдя к ней близко-близко, я достал свой телефон и демонстративно отключил. Протянул руку, ожидая ответного хода. На мгновение заколебавшись Ирина вложила в мою ладонь свой мобильный. Могу только догадаться, сколько сомнений и опасений пронеслось в ее голове за эти секунды, но ее покорность сейчас дорогого стоила. Еще более вдохновленный, я отключил ее аппарат, и благодарно коснулся поцелуем чуть приоткрытых губ. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы лишить нас последнего средства связи, стационарного телефона и погасить свет. В кромешной темноте я безошибочно нашел Ирину, которая так и осталась у стола, с грязной тарелкой в руках, словно зачарованная злым духом лесная фея. Я подошел сзади, провел по волосам, приподнимая их и открывая своим поцелуям шею. Она все еще стояла не шевелясь. Положив ладони на ее плечи, я слегка помассировал их, расслабляя и снимая напряжение. Проведя по рукам, от плеч до запястий, я извлек из цепких пальцев тарелку и в этот момент моя женщина будто проснулась. Предугадав мой следующий ход поднять ее, Ирина крепко взяла меня за руки и потянула в кровать, прошептав на ходу «нельзя... тяжелая...». Тому, кто испытывал длительное воздержание и отупляющий страх потери, не надо пересказывать ощущения от разрядки, наступающей в объятиях любимого человека. Удовлетворенность не приходит сразу, до дрожи органов будоражит она сознание. От чувственного напряжения, в момент слияния, на глаза наворачиваются слезы. Этот фонтан эмоций не сравнить ни с чем, даже с эйфорией обладания первого раза. Потому что тогда ты еще не знаешь, не понимаешь, как дорога тебе эта женщина, изнывающая от взаимного чувства и страсти. Все, что невозможно выразить словами, доносится через прикосновения. Просто дотронуться кончиками пальцев до кожи внизу живота, у кромки упругих завитков, или внутренней поверхности бедер, и одуреть от осознания, что никто кроме тебя не коснется этих мест. Только ты, единоличный обладатель, и ты отсутствовал так долго, но тебя не забыли, тебя ждали, и верили в твое возвращение. Когда хочешь быть везде, но вынужденный сосредоточиться на чем то одном, выбираешь самые притягательные места. Когда скользишь языком по женскому началу, и легкими посасываниями готовишь его ко встрече с мужским концом. Когда круг замыкается, и по телу раз за разом пробегает электрический разряд. Когда кажется, что весь мир рухнет, если хоть на минуту ты остановишься. Когда ты чувствуешь ее, как продолжение себя. Когда ты точно знаешь, где должны находиться твои руки и губы, чтобы доставить максимальное наслаждение. Когда агония страсти сменяется нежным томлением, и ты начинаешь всё сначала, но теперь уже медленно, прочувствованно и одухотворенно. Теперь уже ты не спешишь, и хочешь видеть ее тело, лицо, глаза. Ты зажигаешь ночник, она улыбается – ты снова угадал. Сегодня ты как джинн, исполняющий все желания. Заброшенный за спину крестик, от ритмичных соприкосновений, в очередной раз соскальзывает на длинной цепочке вниз. Хитро прищурившись, она ловит его зубами, сражение закончилось, началась игра. И самый важный момент, когда у тебя не осталось сил, а ее губы уже болят от твоих поцелуев, вы затихаете вдвоем, тесно прижавшись, друг к другу обнаженными телами. И снова вам не до сна, потому что истосковались не только ваши тела, но и души. И хочется говорить обо всем подряд, хочется слышать ее голос, хочется знать, о чем она думает, что беспокоит ее, и волнует. И хочется слышать, что ты дорог и важен для нее, и как она за тебя боялась. Разбередить воспоминания и рассердиться на себя, останавливая касанием губ, готовые сорваться с ресниц ее слезы. Хочется строить планы на будущее, и пусть я сейчас в эйфории, но у меня уже есть некоторые соображения, на сей счет: - Ир, я тут подумал... Ну что мы как маленькие? Может, нам жить вместе что ли..? – протянул я, привычным движением потирая лысину, руки сами тянутся к ней, особенно когда я так взволнован как сейчас. Это простая фраза, но за ней кроется многое, это предложение разделить быт и дальнейшую судьбу на двоих. И пусть я до конца еще ни в чем не уверен, но чувствую, что дальше затягивать жизнь на два дома – опасная ошибка. Ирина: Эйфория и его руки на моем теле создавали разительный контраст с серьёзным вопросом, который он мне вдруг задал. Намеренно или нет, но мы все время избегали касаться темы серьезности наших отношений. Но оба понимали, что вечно прятаться невозможно. Сергей заговорил первым. Он нервничает. Неужели и ему страшно? Меня вдруг тоже затрясло, как в лихорадке. Нега после взрыва страсти - не самый подходящий момент для таких судьбоносных решений. Я тянула с ответом, а он старался прочесть ответ в моих глазах. Опустив ресницы и положив руки ему на грудь, я выдохнула - Сереж... А может, мы не будем торопиться? Может, мы... Может нам попробовать проводить вместе все время? И с Сашкой... для начала... а потом мы решим... а, Сереж? - я провела руками вверх по груди, шее, взяла в ладони его лицо и легко коснулась его губ губами раз, второй, третий. Потом, словно спохватившись, я замоталась в простынь, выбралась из кровати и прошествовала в коридор. Вернувшись с двумя связками ключей, я снова устроилась у Сергея под боком - Вот... как символ начала почти совместной жизни - я поцеловала его в грудь, туда, где билось сердце, и торжественно вручила ему связку ключей от своей квартиры - А это мои - я помахала у него перед носом его ключами. Я взяла его правую руку, поцеловала ладонь и хитро улыбнувшись, надела ему колечко от ключей на безымянны палец. Развернувшись в его объятиях, я приподнялась на локтях и, потянувшись, поцеловала удивленно изогнутую бровь. Сергей: Я заторможено уставился на связку ключей от Ирининой квартиры, болтавшуюся на безымянном пальце моей правой руки. Местечко для обручального кольца. И честно сказать, в этот момент я струсил. Игра это или намек на то, что совместное проживание возможно только после официального предложения? Я свято уверен в том, что все женщины хотят замуж, и так же свято был уверен в том, что моя - исключение. Ведь даже сейчас, явно отказалась съезжаться. А ключи от квартиры – всего лишь уступка. Не то, чтобы я не думал об официальном браке с Ириной. Но вот так сразу и на всю жизнь связать обязательствами себя был не готов. Я не искал лучшей доли, и лучшей женщины. Это не возможно, свою женщину я уже встретил. Просто к столь серьезному решению я шел очень долго и постепенно. Ирина, слегка обеспокоенная моим затянувшимся молчанием, заключила мое лицо в свои ладони целовала губы и испытующе смотрела в глаза. Ну вот мы и опять говорим о серьезном не всерьез, и я решаю подержать шутку: - Я согласен - вынимаю из ее рук свои ключи, и с наигранной торжественностью одеваю колечко на ее безымянный пальчик. Расчувствовавшись, изо всех сил прижимаю Ирину к себе, она прячет смущенное от двусмысленности лицо на моей груди, а я целую ее в макушку и шепчу в волосы - Родная...