Я устала тебя терять

Сергей: - Товарищ подполковник, сегодня отговорки не принимаются и вечером я у тебя - я успевал нацеловывать Иркину шею, пока она просматривала принесенные мной документы - Уже неделю как вернулись и то одно, то другое, я соскучился, и по тебе, и по Сашке. Ирина: Услышав вопрос, прекращаю свои попытки вникнуть в суть документов и откидываюсь на спинку кресла, предоставляя свободу его рукам. - Сереж - произношу на выдохе, млея от поцелуев - ко мне мама переехала. Временно, у нее ремонт. Давай, вечером я к тебе... Хочешь, вместе с Сашкой, - бросаю игривый взгляд из-под ресниц. Сергей: Мне не удалось скрыть мгновенно скисшего выражения лица, да я не особо и старался. Даже целовать перестал от разочарования, навалившегося убойной фразой «ко мне мама переехала». - Опять мытарства… Ир, а временно, это на сколько? Ирина: Глядя, как разочарование разливается по его лицу, я развернулась в кресле лицом к Сергею и обняв его за талию, попыталась сгладить впечатление от новости. - Я не знаю... но ремонт она затеяла капитальный... Ну, Сереж, ну, какие мытарства, к тебе-то мама не переехала. сергей: - Вот именно, а значит, я опять останусь один, и наши планы снова откладываются на неопределенный срок – уткнувшись подбородком в рыжую макушку, с горечью ответил я – Может, ты переедешь ко мне, пока мама живет у тебя? Ирина: - Сереж, ну как ты себе это представляешь? А Сашка? - я потерлась носом о грубую ткань кителя - И потом, мы ведь еще не решили точно, что будем съезжаться... Ты так и не сказал, ты не хочешь, чтоб я приехала вечером? Сергей: Я вздохнул, прижимая ее изо всех сил к себе: - Ир, я все понимаю, сейчас действительно не время, но мне так плохо без тебя, я привык, что ты всегда рядом. И почему нам всегда что-то мешает? Надеюсь, что хоть сегодня вечером не случится цунами, и ты благополучно доберешься до моего дома – я улыбнулся – А знаешь, я тебя сам увезу, чтоб наверняка. Ирина: - Хорошо, увези - я улыбнулась - Даже задерживаться не будем - и, сделав вид, что вспомнила, я надула губы, прищурилась и спросила - а как же Сашка? Сергей: - А что Сашка? Сашка нормальный пацан, только боюсь, он еще слишком мал для того, чтобы стать свидетелем того, что я с тобой сделаю! – я многообещающим взглядом скользнул по груди Ирины и, рассмеявшись, добавил – В выходной погуляем все вместе, хорошо? - Уууу, Сережа - преувеличенно-восторженно протянула я, медленно вставая и запуская руки ему под китель - И что же такого ужасного со мной сделаешь? - я легко коснулась поцелуем его губ - Я изнываю... от любопытства - прошептала я ему в губы. - А кто сказал ужасного?– подхватывая поцелуи с ее губ, притворно удивился я – Думаю, тебе понравится… Я подсмотрел пару новых и весьма необычных приемов самообороны, в одной специализированной книге. Планирую потренироваться в их исполнении на тебе! - О, Глухарев, рукоприкладство? - я засмеялась - Это что-то новенькое. - Ну, там не только руки надо прикладывать. Не буду заранее раскрывать все тонкости, сама увидишь – я поддержал ее заразительное веселье, и томным шепотом на ушко закончил – Приемчики как раз для таких миниатюрных барышень, как ты, мой подполковник. Ну что, до вечера? - До вечера - протянула я, с неохотой отстраняясь и освобождаясь из объятий. Поправив форму, спросила - Ну что, работать? Я прицокнул языком и покачал головой, с неохотой выпуская ее из своих объятий. - Ишь, деловая… Документы то подпиши! Я показала ему язык и, наклонившись над столом, поставила подпись - Глухарев, ра-бо-тать! - и свои слова сопроводила легким шлепком по пятой точке Глухарева. ******* Осень, пора увядания. Она придает происходящим событиям какую-то глубокомысленную грусть. Еще листья зелены, и термометр стойко держит плюс двадцать, но мысленный взор подмечает едва заметные штрихи угасания. Беззаботный отдых немного отвлек, но теперь, рабочие будни и неотвратимо надвигающаяся осень, спешили вернуть меня в мою хандру. - Сереж, ты чего такой пасмурный? - спросила Ирка, усаживаясь на пассажирское сидение моей машины. Пытаясь вырваться из липкой паутины недовольства, я кивком головы указал на лист бумаги, лежащий на приборной доске. - Что это? - спросила она, уже зная ответ на этот вопрос, но автоматически потянулась и развернула. Мой квиток. Расчетная ведомость майора милиции Глухарева С.Г., временного начальника следствия ОВД «Пятниций». Жалкая сумма, в которую оценило мою более чем полугодовую нетрудоспособность государство. - Сереж... - конечно, мой непосредственный начальник в курсе, ей немного неловко, но ее вины в этом нет. А вот мне по-настоящему стыдно: кормилец, твою мать! Ко всему привыкаешь в жизни, и чувство собственной финансовой несостоятельности - не исключение. Ты крутишься, находя какие-то лазейки пополнить карман и пытаясь не вступать в сделки с совестью, и на время забываешь. Но неминуемо наступают моменты, которые выдергивают тебя из мира тобой же созданных иллюзий, и накрывают глухим колпаком, сквозь который не может пробиться ни одна позитивная мысль. И глядя на стройные колонки цифр, ты остро осознаешь, что твоя женщина занимает более высокую должность, ее звание выше и зарплата значительно превосходит твой доход. Ирина притягивает мое лицо, заключив его в ладони, к своему и целует. Мне не хочется омрачать ей вечер суетного послеотпускного трудового дня, но меня терзает один вопрос. - Ир, во сколько обошлось мое лечение? - Сереж... - снова начинает она, появившееся было на лице смятение, резко сменяется не допускающей сомнений уверенностью - У нас в стране бесплатное медицинское обслуживание. По полису. Так что ты не хило поимел государство. Немного нервная улыбка на губах. Я очень явственно это вижу: взяла себя в руки, приняла решение, врет. Добиваться правды бессмысленно, глупо было вообще задавать вопрос. Что мне делать теперь? Пытать? Или сделать вид что поверил? Дебил! Чувствую, как сжимаются челюсти в бессильной злобе на себя, бесконечно долгий испытующий взгляд в самую глубину ее глаз. - Поехали домой, Сереж, я устала - ей не нравится обманывать меня точно так же, как и мне обманываться. Мы загоняем себя в угол, на ходу создавая правила игры, по которым будем играть всю оставшуюся жизнь. Тошнотворно-унизительные для нас обоих правила. К черту, я молод, почти здоров, по крайней мере, руки, ноги и голова на месте. Усмехаюсь и завожу мотор. - Прорвемся - я хлопнул себя по лбу, будто вспомнил и, перегнувшись на заднее сидение, извлек оттуда красочное издание - Смотри, что я для тебя приготовил. Тот самый учебник, с приемчиками - лицо мое невольно тронула улыбка вожделения, вытесняя грусть - Полистай пока, там картинки есть, и подробные инструкции. По крайней мере, 64е нескучных вечера нам обеспечено. Советую обратить внимание на позу номер 37, потому что с нее мы и начнем сегодня - закончил я с видом знатока, уже окончательно переключившись в другое русло. Ирина: - О, Глухарев - я даже не пыталась скрыть удивления. - Сереж, а начинать с 37ой не слишком травмоопасно? Дилетанты обычно начинают с начала – и, наклонившись, скользнула рукой ему под китель и прошептала на ухо - может, начнем с самого начала? Я была рада сменить щекотливую тему о лечении на не менее интересную о постельных позах. Все, что угодно, лишь бы убрать из его глаз это затравленное выражение загнанного зверя. - Это ты кого в дилетанты определила, радость моя? - взбунтовался я, лихо выруливая со двора ОВД - Но не хочешь 37ю, можем начать с 25ой. Тоже весьма занимательная конструкция. - Ну как кого, Сереж, тебя конечно - засмеялась я и, откинувшись на сидение, скользнула рукой по его бедру - если тебе все еще книжки нужны. - Ира - начал я назидательным тоном - Я эту книгу цитирую с любого места, без шпаргалок. Для тебя презент. Хочешь, можешь мне устроить экзамен, как приедем. - Сгораю от желания подтвердить твои знания в этом вопросе - наклонившись, я поцеловала его в щеку - Нельзя, чтоб такие знания и такие таланты без дела простаивали. Сергей: - Ну, вот и проверишь, раз сомневаешься - слегка передразнив ее тон, ответил я, паркуясь у супермаркета - Кстати, на ужин будем готовить курицу по-французски. - Ууу - протянула Ирина - Тогда я умру от голода. Может чего-нибудь попроще? - Не нуди, подполковник - решил я ее подбодрить, галантно распахнув дверь магазина - Я взял у мамы рецепт, будем экспериментировать! Сделав легкий книксен, в ответ на мою галантность, Ирина рассмеялась: - И что это тебя, Глухарев, поперло на научно-познавательную деятельность, мы сегодня вроде бы планировали новаторствовать не на кухне, а в спальне. Я притормозил тележку у стеллажа с овощами и стремительным движением прижал смеющуюся женщину за талию к своему бедру. - А кто тебе сказал, что мы ограничимся пределами спальни? С тебя сегодня как минимум еще кухня, ванная и прихожая. За недельный простой в наказание! Изумительно округлив в деланном возмущении глаза, она насмешливо ответила: - Это я что ли в среду с Деном пиво пила? А в четверг от этого у меня голова болела? Так что на кухне ты сам! - Ох ты, какая! Все то она помнит! - я не давал ей вырваться и пытался поцеловать - Тогда пока я готовлю, ты мне форму погладишь! Ирина: Я, смеясь, пыталась освободиться от стальных объятий. - Глухарев! - протянула насмешливо - Да что с тобой сегодня такое? Сплошные эксперименты и новаторство. Вот только с чего это я буду ее гладить? Провинился-то ты - и все же позволив ему поцеловать себя, подставив щеку, освободилась из его рук. Я скептически наблюдала, как Глухарев складывает то, что по его мнению может пригодиться для курицы. А я, подумав о насущном, направилась в колбасный отдел и предусмотрительно взяла сосиски. Глядя, как я опускаю пакет в тележку, Сергей насмешливо протянул: - О, товарищ подполковник! Я ей тут о высоком толкую, а ее на прозу жизни тянет. Я вздернула подбородок и показала ему язык: - Проза, Глухарев, это глажка твоей формы, а сосиски - это попытка выжить во время твоих кулинарных экспериментов. Сергей: В машине Ирке в руки снова попалась книга и она, словно дорвавшая школьница, рассматривала картинки, то и дело отвлекая меня замечаниями типа: «Вот это да!», «А эти древние индусы гибкие, однако!», «Да ну не может быть!» и так далее. Я же пытался сосредоточиться на дороге, но уже заезжая во двор своего дома, не выдержал: - Ира, если ты не прекратишь сию минуту, я опробую пару приемов прямо тут, в машине, и даже не буду вникать в то, какой у них номер! Я с интересом покосилась на Глухарева, томно улыбнулась, и явно провоцируя жарко прошептала ему в ухо: - А ты не ищешь легких путей. Ограниченное пространство только усложнит задачу – и, прикусив губами мочку, закончила - Ну, может, я вовсе не против, виртуоз ты мой. Я повернул ключ в замке зажигания, выключая мотор и не давая вырваться, жарко поцеловал свою провокаторшу. Одной рукой прижимая ее за талию к себе, другой нащупал и расстегнул замок юбки. Действовал я решительно и явно давал понять, что теперь вряд ли что-то меня остановит. Не обращая внимания на барабанную дробь ладошками по моим плечам, я целовал ее до одури, проникая языком глубоко в рот, до тех пор, пока не закончилось дыхание. Она извивалась, в отчаянных попытках освободится, но тем самым только больше оголяла простора моим рукам. Я судорожно вдохнул, и остановившись, мягко прикусил ее подбородок. - Так я что-то не пойму, против ты или нет? Чувствуя, как мутнеет сознание и все меньше сил к сопротивлению, я барабанила по его плечам еще активнее. И на вопрос Сергея только смогла выдохнуть: - Отпусти, Глухарев... - уже переведя дыхание, добавила - Я, может, и не против, только если мы начнем эти твои приемы на людях отрабатывать, так на всю столицу прославимся... Да еще и советами любопытные замучают... Так что пошли домой, будем изучать книжку в приватной обстановке. Честно говоря, смутно помню, как мы поднимались в квартиру, как открывали дверь, как ее закрывали… Желание, возведенное в энную степень, туманило разум не хуже наркотика. Начали мы, судя по всему всё-таки с прихожей, потому как ближе к полуночи именно там обнаружились и несостоявшаяся курица по-французски, и наши кителя. Вышедшая из ванны Ирка, а именно там мы и закончили, вытирала на ходу темные и тяжелые от воды кудри. Поравнявшись со мной, она обессилено опустилась в мои объятия, и состроив плаксивую рожицу, прошептала: - Я кушать хочу… - А ты ненасытная! – взглядом показал я на спальню, где происходили основные, так и не пронумерованные баталии. Живо вспомнилось всё и взыграло разом, но утомленный организм требовал пощады и еды. Мы порылись в принесенных пакетах. Курицу я зашвырнул в морозильник, о том, чтобы ее готовить, речи уже не шло. Богатый выбор купленных овощей, восторгов наших не вызывал. И тут Ирина, с победным блеском в глазах извлекла предусмотрительно приобретенные сосиски. Как я был благодарен в этот момент Богу, подарившему мне в спутницы столь проницательную женщину! Ели мы в комнате, еще подурачились немного, и включили какой-то фильм. Под него моя подполковница и заснула, сжимая в руке вилку с нанизанной на нее сосиской. Я понял это не сразу, а когда заметил, умиление растеклось улыбкой по моему лицу. Осторожно, стараясь не разбудить, я переложил Ирину на кровать. Она лишь поморщилась недовольно, и заворочалась во сне, когда я извлекал из ее пальцев вилку. Отведя локоны с лица, я нежно поцеловал ее губы, укрыл одеялом и погасил свет. - Спокойной ночи, любимая…