Я устала тебя терять

Сергей: Превратности судьбы, словосочетание очень меткое, и идеально подходящее к следующему периоду моей жизни. Но, об этом позже… За месяц, упущенный из повествования, мы налаживали с Ириной наш нехитрый быт на два дома. Почти месяц после выписки я еще провел на больничном. Чувствовал себя неплохо, но быстро утомлялся. Боль приходила реже, уходила быстрее и радовала общим снижением интенсивности. Хотя временами припирала к стенке, вытягивая до капли силы и моральные, и физические. Возвращаясь к жизни после очередного приступа, я небезосновательно гордился собой. Наученный горьким опытом, я осторожно относился к обезболивающим, достаточно быстро отказавшись от них совсем. Первое время, по сложившемуся укладу, Ирина каждый вечер спешила ко мне, только теперь не в больницу, а домой. Я встречал ее у ворот ОВД или ждал с ужином дома. Часто она оставалась на ночь, и тогда это действительно напоминало идиллию. Она принимала душ и переодевалась в домашнее, снимая вместе с формой назидательный тон, профессиональную циничность и стремление все контролировать. В эти вечера она становилась просто женщиной, ласковой, нежной, любящей, иногда через чур заботливой. Такая милая, родная, моя. Моя женщина. Почти жена. Потом всё чаще, и как будто невзначай, мы стали проводить вечера в квартире Ирины. В принципе, нам и там было хорошо, но не было той вольготности, что царила в моем холостяцком жилище. И руки, которые непрерывно стремились пощупать какую-нибудь часть Иркиного тела, мне приходилось держать при себе. Или в карманах, для надежности. Засыпать на диване в гостиной, для того чтобы ночью проникнуть в спальню и наконец дорваться до порции телесных удовольствий. И непременно до звонка будильника вернуться на исходную. Вот интересно, Ира сама верила в то, что ее сын настолько мал, чтобы ничего не понимать? Но ей так было спокойнее, и я не настаивал, тем более была в этом какая-то особая прелесть. Много времени в этот период мы проводили с Сашкой: я на больничном, он на каникулах. Я подозревал, что Ирка проверяет меня на совместимость со своим сыном, но вполне мог понять это ее стремление. Зная, как это много значит для нее, я со своей стороны, прилагал усилия к тому, чтобы сеять в сознании ребенка умное, доброе, вечное. Чаще конечно, наше общение сводилось к каким-то ребяческим забавам. Но иногда, доходило и до настоящих мужских разговоров, о содержании которых если б знала Ирка, прибила б меня на месте. Но Саня, реальный пацан, темы схватывал шустро, тайны хранил – железно и к концу лета, под моим чутким контролем, вполне уже мог постоять за себя сам. Вот так мы и жили, я все чаще задумывался о женитьбе, и уже не сразу отгонял эту мысль, а рассматривал с разных сторон, примеряя на себя роль мужа и отца. Тем более наша теперешняя жизнь, вполне походила на супружескую, своим спокойствием и размеренностью. Оставался лишь один, недостающий паззл – работа, худо-бедно впишем его, и считай – готовы. Тогда можно будет подумать и о кольцах, и о белом платье, и даже фате… И конечно же о совместных детях. Если я в чем-то и сомневался, то точно не в этом пункте. Я хотел ребенка и считал, что готов к ответственности за него. Но мои радужные перспективы рухнули как карточный домик, перед теми превратностями судьбы, о которых я упоминал в начале. Прошла всего лишь неделя, как я вышел на работу и в тот злополучный вечер друзья мои решили, что у нас у всех, накопилось достаточно поводов отпраздновать. Шикарный ресторан, отменная еда, от девушек наших трудно взгляд отвести, настолько они прекрасны. Маринка - хороша, да и Настя тоже. Так я думал до тех пор, пока не появилась моя ненаглядная, все в восхищении, а меня аж повело от гордости. Моя! Самая красивая, самая желанная! Моя! Моя! Моя! Я шепчу ей это на ухо, почти каждую минуту, чем уже похоже даже слегка раздражаю. Но ей нравится этот восторженный блеск в моих глазах, он сулит бессонную ночь нам обоим. Небольшой инцидент, омрачает наше веселье: какой-то мажор задевает локтем Настю и вместо того, чтобы извиниться, хамит. Ден естественно не может спустить ситуацию на тормозах, мне приходится подключиться. Иринино предостережение и безнадежная попытка удержать – «Не переживай моя хорошая, я быстро», успокаивая шепчу ей на ухо, целую. Недовольна, но отпускает. Недовольна – очередной мальчишеской выходкой, отпускает – потому что доверяет и надеется, что всё же я вырос. Не проходит и пятнадцати минут, как я возвращаюсь. Адреналиновый всплеск делает окружающий мир еще ярче, я на пике эмоций, почти в эйфории. А жизнь моя в это время уже стремительно несется под откос, ставя под угрозу все, что мне дорого. Ирина: Мы все вместе, дамы неотразимы, мужчины галантны, Сергей не сводит с меня восхищенных глаз и постоянно шепчет "моя!". Его горящий взгляд сулит продолжение банкета на двоих. Чудесный вечер в честь выздоровления Сергея и освобождения Коли был подпорчен неприятным инцидентом, который наши мужчины не могли оставить без внимания. И минутами напряженного ожидания до их возвращения. Но их сияющие лица смахнули тревогу с моей души и веселье продолжилось по нарастающей. Но словно какой-то злобный рок решил, что период спокойствия для нас всех слишком затянулся и никто из нас не мог и подумать, что великолепный вечер и потрясающая ночь встретит нас таким поганым утром. Сергей: Предчувствие беды? Нет, у меня его не было. Вернувшись домой, я ласкал свою женщину под покровом ночи. Она была настолько величественна и прекрасна, что я неудержимо стремился доказать себе и ей, что она только моя. Что только я обладаю на нее исключительными правами. Своей покорностью она рассказывает мне о том, как она устала быть сильной, как хочет чувствовать себя защищенной, как хочет научиться доверять мне. А в это время, чужая, равнодушная к нашей любви воля уже расставила на меня капканы, как на зверя. Наши тела сотрясает судорога оргазма, а охота на меня уже началась. Мы обессиленные и счастливые, засыпаем в объятиях друг друга, а убийца уже вышел на мой след. Время до старта отсчитывают уже не часы, и даже не минуты, счет идет на секунды. Три, две, одна…И телефонный звонок, вытесняющий меня из мира нормальных людей, в мир, где ты беглец, и живешь, только пока бежишь. Ирина: Я никогда ничего хорошего не ждала от ранних звонков. Человек, вырванный из привычного мира таким звонком, как правило оказывается в эпицентре событий, которые плохо поддаются контролю с его стороны. Именно такой звонок вырвал Сергея из успокоившегося вроде мира и швырнул в мир людей вне закона. А меня снова поставил на грань существования между надеждой и отчаяньем. И снова непонимание. И снова страх за любимого человека. Снова это яростное желание крушить и уничтожать тех, кто подверг опасности близкого человека. Снова отчаянная злость на неизвестного врага не дает опустить руки и сдаться на волю обстоятельств. И мы снова живем в пограничном состоянии между законом и беззаконием. До тех пор пока тайное не станет явным. Или, дай бог, не станет. Хотя... плевать! Сергей: Есть такие события в нашей жизни, которые так до конца и не можешь квалифицировать как происходящие с тобой. Разум отказывается воспринимать их как реальность, и ты думаешь - все это сон. Или нет, скорее игра, ставки в которой свобода, любовь, жизнь. В итоге, я выиграл по всем трем статьям, везунчик. Но тогда, находясь внутри ситуации, под властью тех событий, я не знал исхода. Приключение, о котором я буду рассказывать внукам... «Ира, у нас же будут внуки?» - спросил я ее на нашем месте, и в ответ услышал сакраментальное – «Дурак, ты, Глухарев!» - и через долгое мгновение – «Конечно будут... Ты только живи, беги, рви, наши внуки стоят того, что бы выпутаться, а иначе кому ты об этом расскажешь». Я многое себе придумал, возможно, и это тоже, но мне надо было как то выстоять и не сломаться. И гибкий разум подбрасывал такие вот лазейки, питающие волю и дающие сил. Короткая передышка, и вот уже снова твоя жизнь, как видеоряд к фильму бегущий человек. Сколько раз я его смотрел? Но черт, почему я не помню, чем там все закончилось? По законам жанра, главный герой должен выжить. Это моя игра, а значит главный герой здесь я, и значит, обречен на успех. Адреналин, открывающий второе дыхание. Третье, четвертое, пятое, потом я сбился. Только потом я осознаю, что прошло всего лишь несколько дней, но тогда казалось - целая жизнь... Ирина: Все чаще понимаешь, что наша жизнь от нас не зависит и слова, что свою жизнь мы делаем сами, зачастую оказываются всего лишь словами, а жизнь... А жизнь совершенно не желает вписываться в отведенные для нее рамки и правила. Едва мы начали отходить от событий весны и ощущать себя в новой для себя роли, как жизнь выкинула новый фортель. Хотя, казалось, что все хорошо - мы все чаще проводили время дома, с Сашкой, мои мужчины начали привыкать к постоянному присутствию друг друга... Сашка и Сергей проводили вместе довольно много времени и ради сохранения свой психики, я не слишком активно пыталась узнать, чем же они занимались. А вечера... Вечера у нас проходили по изначально написанному мной сценарию - Сергей укладывался на диване для того чтоб едва Сашка уснет, занырнуть ко мне под бочок. И с рассветом быть отправленным назад. Я понимала, что перегибаю палку, сын мой уже вырос, но по инерции все еще пыталась оберегать его от взрослой жизни. И на тебе! Наше почти идиллическое существование было бесцеремонно прервано событиями этой самой непокорной жизни! Словно кто-то невидимый стоял в сторонке и наблюдал - ага, неприятности закончились, надо еще подкинуть. Интересно, сколько может вынести и пережить отдельно взятый человек? А два? Ощущение того, что я непрерывно нахожу и теряю, при чем всегда одно и то же - любовь, счастье, спокойствие, уверенность в завтрашнем дне - не покидало. И вот мы снова одни против целого мира, и я зла на все - на жизнь, на обстоятельства, на Сергея, на себя. Здоровое чувство злости не позволяет опустить руки и сдаться под напором неприятностей. И мы продолжаем бороться. Перефразируя классика - что наша жизнь? Борьба! Меня уже изрядно вымотали мальчуковые игры в войнушку, в шпионов, я устала от невозможности жить нормально и непонимания, откуда ждать следующего удара. А потому ждала его постоянно и отовсюду. За эти несколько дней, показавшимся нам годами, моим девизом стала фраза "все будет хорошо" не вопрос. Утверждение. Или все же вопрос? Наши чувства снова и снова подвергались испытанию. Их швыряло и трепало в разные стороны, как кораблик - скорлупку в океане в шторм. По десятибальной шкале из десяти возможных причем в эти дни испытанию подверглась не только любовь, но и дружба, верность, преданность. За это время стало понятно, кто чего стоит в этой не ласковой жизни. В это время мы боялись не только за себя и друг друга, но и за своих близких. Сашу я отправила к маме и встал вопрос - кто же присмотрит за Настей. И ответ материализовался в виде идущего по коридору Карпова. Вот Стасик нам и поможет. Взяв сумку из комнаты вещдоков, я объяснила упирающейся Насте все плюсы опеки товарища подполковника. Резко распахнув дверь в кабинет зама, я завела упирающуюся Настю - Здравствуй, Стасик! Как на счет проявления заботы о ближнем? - С ума сошла Зимина? Ты дверь начальника СКМ с благотворительным фондом не перепутала? – на Ирке лица нет, и мне ее жаль до безумия. Вижу, что держится, пусть из последних сил, но держится. И я намеренно насмешлив, как обычно, для того, чтобы, как ни странно… поддержать и дать понять, что я не замечаю зародившихся в глубине ее глаз слабости и отчаянья. - Карпов, не умничай! Тебя сложно перепутать с матерью Терезой! - за язвительными репликами прячу боль и усталость. Сейчас нужно обезопасить Настю, а о себе я смогу позаботиться. - Да или нет, Стасик? - Не ори, я тебе не муж, чтоб на меня орать! И не устраивай истерик, не дома! – подливаю я масла в огонь, пусть лучше злиться и брызжет на меня ядом, но я не могу видеть этого выражения раненой птицы в ее глазах – Нормально можешь объяснить, чего тебе от меня надо? - Что ты себе позволяешь, Стасик? - прошипела я ему в лицо, наклонившись над столом - Ден твой подчиненный и помогая ему ты помогаешь себе. Нужно его Настю отвезти в безопасное место - распорядилась я, выпрямляясь. Я снова могла себя контролировать. Спасибо Карпову - вольно или невольно, но он вернул мне подобие самообладания. И уже от дверей - и Стас... не забывай, что начальник я! - Боишься об этом забыть Зимина? – ухмыляюсь я, радуясь достигнутому эффекту. Вижу, как она звереет, и поднимаю руки вверх, ладонями вперед, капитулируя. – Ладно, ладно, всё сделаю, начальница. Иди уже. Зыркает на прощание злобным взглядом и с грохотом захлопывает за собой дверь. - Вот, коза! – я в недоумении от такой наглости. - Это вы мне? – с придурошной улыбкой вопрошает Антошинская жена. Я смерил ее презрительным взглядом с ног до головы, только этой напасти мне и не хватало сейчас. Под этим взглядом, моя новая проблема, благоразумно заткнулась. А я обреченно промолвил: - Поехали! Явственно представив, будто услышала, все нелестные эпитеты в свой адрес, которыми наградит меня Карпов, я гордо прошагала к машине и положила в нее сумку. Оперевшись руками о капот, я наклонила голову вниз и сделала глубокий вдох. Плевать! Одной проблемой меньше - Настя пристроена в надежные руки. Все будет хорошо? Риторический вопрос. Я его задаю глядя в глаза Сергею, словно хочу прочесть в них ответ. Его прикосновение к моей щеке вселяет уверенность. Судорожно обшариваю взглядом его лицо, подмечая малейшие изменения - осунувшееся от недосыпа лицо, усталая улыбка и неугасимый огонек в глазах. Поцелуй словно на время вырывает меня из жуткого настоящего. Проснувшийся Антошин нарушает иллюзию уединения и не дает раствориться в этом поцелуе. Сергей: Я глажу руками ее лицо, она плачет. Снова плачет из-за меня. Почему мне так стыдно, ведь я вроде бы не виноват, стечение обстоятельств или злой рок. Или все-таки я? Почему со мной постоянно что-то происходит? Я знаю почему, потому что я не растение, как многие, смирившиеся с жизнью. Я не Агапов и не Черенков, которые в милицию пришли потому, что больше не куда. Я не бог весть какой идейный, но я пытаюсь что-то изменить, помочь людям. Да что там, я пытаюсь помочь хотя бы себе и своим близким. У меня не всегда получается, вот как сейчас, но я стою против течения, а не плыву по нему. Наверное, за это ты меня и любишь, Ира. Если мы выпутаемся, я обязательно сделаю тебе предложение, потому что ты жизненно необходима в моем мире. В мире одиноких стен, задернутых штор и вареных сосисок по утрам. Потому, что я очень тебя люблю, не смотря ни на что. Не смотря на то, что ты не впускаешь меня в свою жизнь, и не относишься ко мне всерьез. Ты выставляешь меня дураком на людях, искренне считая это лучшей конспирацией. Да весь отдел в курсе наших отношений, и ты знаешь это не хуже меня. Ты так привыкла, тебе так проще, спокойнее. Жизнь не была к тебе ласкова, и ты всего добилась сама. Это не могло не наложить отпечаток на твой характер. Но Ира, сколько лет прошло? Почти три... Мы не можем больше откладывать жизнь на потом. Я знаю, что я не идеал твоего мужчины. Я не надежный, временами даже легкомысленный, во мне куча недостатков. Но ты любишь меня, я это знаю... Ты сама сказала, и я тебе верю, ты никогда не врешь. Зачем ждать? Я скажу тебе все, прямо сейчас, скажу о том, что ты значишь для меня, и попрошу стать моей женой. Это будет даже не вопрос, потому что я уже вижу ответ в твоих глазах. Сейчас ты согласишь даже на то, чтобы нас расписали сию минуту, неважно как, пусть даже под дулом пистолета. Но... Что если мы не выпутаемся? Что если меня убьют, или посадят? Да, тогда ты лишишься должности, но ты будешь жива, свободна, у тебя будет твой сын и... Надежда на счастье, с другим. Ты красивая женщина, умная, ты - самая лучшая. И у тебя все будет, со мной или без меня. Я не буду связывать тебя сейчас обещаниями, я и так часто усложняю твою жизнь. Ведь потом, ты не отступишься, и вместо того, чтобы строить счастье с другим, будешь носить передачи в СИЗО... Или цветы на кладбище... Проснулся Ден, его вмешательство сегодня как нельзя кстати. Я так ничего и не сказал, и так будет правильней, сейчас не время... В сумке все, о чем я просил: дымовая шашка, патроны, левые стволы. Мысль о том, на какие преступления идет ради меня Ирина, по истине впечатляет. И в хорошем смысле, и в плохом. Как никогда ясно осознаю, во что я ее втянул. И вместе с тем, не могу не радоваться ее самоотдаче. Ради удобного, молодого любовника, не будешь так подставляться. Ира, Ира, Ирочка... А ведь я догадываюсь и о том, что не без твоего вмешательства Шошин отправился к праотцам. Не этим ли ты повязана с Карповым? Ты мне никогда не ответишь, да я никогда и не спрошу. Любая ситуация имеет свой переломный момент. Ты либо сдаешься и опускаешь руки, либо начинаешь контролировать процесс, ощущая свою силу. Моя сила пришла ко мне из осознания того, что я не один. Все, кто мог что-то сделать, внесли свой посильный вклад: Ирина, Коля, да и мы с Деном сами не бездействовали. Даже Карпов, опять Карпов, взял под защиту Настю, сделав нас менее уязвимыми. Теперь я уже не загнанный зверь, теперь я сам охотник, идущий по следу. Но на кону по прежнему моя жизнь, а потому я обречен пройти этот путь до конца. И мы выстояли, мы победили, и даже свершили что-то вроде правосудия. Злодеи повержены, герои вознаграждены, но никто не вернет нам тех лет, на которые мы постарели за эти несколько дней. Никто не вернет потраченных нервов, не искупит пролитых слез, не залечит ран, оставленных в сердцах наших близких. Только время избавит нас от тревоги, заново научит улыбаться открыто, позволит как прежде с надеждой смотреть в будущее. Ирина: Дальше все развивалось с головокружительной скоростью, и очнулась я уже на берегу моря, куда мы поехали по неизвестно каким чудом взявшимся путёвкам. Рядом любимый человек, вокруг знакомые лица и напряжение прошедших дней начинает понемногу отпускать. Но где-то в глубине души притаился страх - а что если кто-то неведомый вновь решит, что нам недостаточно было испытаний и все начнется сначала? Сергей: В качестве награды победителям - поездка к морю. Рядом любимая женщина и все друзья. Беззаботное веселье днем, и ночные кошмары, от которых просыпаешься в холодном поту. Не знаю, сколько я еще пробежал в этих страшных снах. И как бы я это пережил, если бы не внимательные глаза, ласковые прикосновения и убаюкивающие слова. Ира, как хорошо, что ты рядом. Скольким я тебе обязан, и как от тебя зависим. Отдых пошел, несомненно, на пользу - мы расслабились, загорели и пополнили запас сил. Защитные механизмы постепенно вытеснили на периферию сознания минувшие события. И мы как-то дружно решили их не вспоминать и не обсуждать. Всего этого, как будто не было, или было, но не с нами. Быть может, лишь когда-нибудь в старости, я расскажу об этом внукам. Ира, у нас же будут внуки? Конечно...