Я устала тебя терять

Ирина: Усевшись в машину, мы не могли не ощущать напряжения. И только Сашка болтал без умолку, радуясь предстоящим знакомствам, шашлыку и дню за городом. Под его воодушевленную болтовню и мерный голос Сергея, который поддерживал с ним беседу, я начала расслабляться и даже протянула руку и коснулась руки Глухарева успокаивающим жестом. Сергей: Приехав на место, мы окунулись в атмосферу доброжелательности и гостеприимства. Умиротворение разлилось в воздухе, и ощущалось, будто даже физически. У Виктора была шикарная дача, расположившаяся в сосновом бору. Мать рядом с ним выглядела счастливой и помолодевшей. За их идиллической картиной жизни наблюдать было более чем приятно. Моя бравая подполковница поначалу совсем скисла, особенно после того, как я ее представил своей семье: - Познакомьтесь - начал я пафосно, чем насторожил и без того напряженную Ирку - Это... это Ирина, мой... моя... моя девушка – и получил полный ярости взгляд. После того, как я был представлен ее матери другом, я честно думал над тем, что скажу своим. Перебрав все варианты, я счел этот наиболее уместным, но не упустил случая потрепать любимой нервы. Мне не хотелось забегать вперед и пугать этим Ирину, а обрисовать наши сегодняшние отношения одним словом было как-то сложно. Мать с Виктором ободряюще улыбнулись, приняв мою шутку за нерешительность. Зато Ирина прекрасно поняла, что этот спектакль с заиканием был разыгран лишь для одного зрителя, для нее и ей было не до улыбок. Я видел, как чешется у нее язык вломить мне по первое число. Но в силу ситуации она вынуждена была лишь мило улыбаться, в ответ на предупредительность хозяев, и их желание сделать пребывание гостьи максимально комфортным. Ирина: Знакомство с родственниками Глухарева уже само по себе было не слабой встряской для моей нервной системы, а при таком многозначительном начале глаза самопроизвольно стали увеличиваться в размерах. Эх, Сережа! Такой взрослый и такой мстительный! К счастью, все подколы и едкие замечания, готовые сорваться, я сдерживала в самый последний момент, понимая их неуместность. - Фи, как низко, Глухарев… – все-таки умудрилась я прошипеть ему в ухо, старательно удерживая готовую слететь улыбку. Надо бы посмотреть, может от реакции на выходки Сережи у меня уже кончик языка раздвоился? Мы оба понимали, что эта поездка изменит статус наших отношений, и я рассчитывала на поддержку и понимание, а не на мелкие пакости слегка обиженного ребенка. Постепенно, за калейдоскопом сменяющихся лиц: женских, детских, мужских, напряженность пошла на спад. По чисто русской традиции компания разделилась, мужчины сгруппировались возле мангала, женщины хлопотали, накрывая на стол. Дети тут же затеяли какую-то возню. В компанию внучек и внуков Виктора, наш Сашка влился очень быстро, и так как был немного старше остальных, тут же взял над ними шефство, к вящей радости взрослых. Под пристальным взглядом матери Глухарева мне никак не удавалось избавиться от чувства неловкости. Я косилась на довольного Сашку, который по полной программе получал удовольствие от сегодняшней вылазки на природу. Вот уж кто не ощущает никакого дискомфорта, так это мой сын. На правах старшего товарища, он быстро влился в разномастную детскую компанию и уже во всю верховодил. Придя к мысли, что настороженность матери Сергея, хоть и тщательно скрываемую за маской радушия, можно понять, я попыталась расслабиться и, под веселый разговор дочерей Виктора, у меня это даже стало получаться. В общем-то, мать Сергея мне понравилась - красивая, цветущая женщина, окруженная любовью и заботой мужа и сына, вполне можно понять ее беспокойство за единственного ребенка. Вообще неизвестно, как бы я сама повела себя на ее месте. Возможно, устроила бы допрос с пристрастием в попытках выяснить серьезность намерений дамы, которая старше и имеет сына, рядом с моим чадом. А она ничего, держится...и кроме испытующего взгляда, проникающего, казалось, под кожу, никак своей настороженности не выдает. А потому я изо всех сил старалась не разочаровать ее. Не знаю, почему для меня было так важно ей понравиться, но тем не менее, это было так. И когда глаза Натальи Викторовны перестали настороженно останавливаться на моей персоне, я почувствовала себя так, будто одержала маленькую победу. Сергей: Время от времени я бросал взгляды на Ирину, отбросив строгость и избавившись от скованности, она стала еще привлекательней. Движения плавные, походка танцующая, улыбка обворожительная, смех заразительный и звонкий. По одобрительным репликам я понял, что неизгладимое впечатление Ирина Сергеевна производила не только на меня. Вся мужская часть компании одобрила мой выбор, особенно зятья, Николай и Андрей, первый, как и его супруга Ольга, младшая дочь Виктора, был моим ровесником, второй лет на пять постарше. За приготовлением шашлыков, мы успели сдружиться и скрепить свой мужской союз парой рюмок водки, надеясь что последнее останется незамеченным для бдительного ока наших дам. Ирина: Искоса поглядывая на разбитную компанию, которая весело хохотала, обсуждая свои мужские дела, я смутно начала догадываться о том, что мужской союз уже скреплен чем-то крепче сока. Вот интересно, о чем думает Глухарев, нам ведь еще в город возвращаться! Я направилась в сторону веселой компании и, подойдя вплотную, я решила развеять его надежду на то, что я ничего не заметила: - С ума сошел? – прошептала я в ухо Глухарева, стараясь не испортить веселья ни ему, ни окружающим - Ты решил под шашлычок и для поддержания компании? Только вот компания здесь остается, а нам ведь сегодня еще возвращаться….. Я еще немножко поворчала, но видя, что мое ворчание все же возымело необходимый эффект, я незаметно коснулась его руки и направилась в обратном направлении, чтобы принести пользу обществу, расставляя на столе различные разносолы, на которые была щедра мать Сергея. Сергей: Я придал взгляду максимальную честность и заверил любимую, что больше ни-ни. - Строгая она у меня, - похвалился я мужикам, когда она удалилась на безопасное расстояние. Даже не слыша слов, все прекрасно поняли, какого рода внушение мне было сделано. Подняв вверх указательный палец, я закончил - Но справедливая! Накатив еще по одной, от всех остальных я решительно отказался, чем вызвал праведный гнев сотоварищей. Они наперебой пытались мне втолковать, что не пить под шашлык – это преступление против природы. На что я парировал, что разбираюсь в УК, и такой статьи там точно нет. За этой шутейной перепалкой мы дожарили мясо и как истинные добытчики понесли источающее аромат блюдо к столу. Так как все остальные участники застолья были друг между другом хорошо знакомы, то мы с Ириной невольно стали основной темой для обсуждения. Мда… Представляя спутницу «моя девушка», я был уверен, что выражаюсь предельно ясно. Но присутствующие за столом дамы, в меру неуемного женского любопытства решили докопаться до истинной сути наших отношений. Чувствуя себя, как на допросе в гестапо, я искал спасения, косясь на Ирину. Она лишь смущенно улыбалась, слегка разомлевшая и порозовевшая от винца. Я видел, что ей немного неуютно находиться под столь пристальным вниманием, а потому выкручивался, как мог в одиночку. А дамы тем временем уже успели отправить нас в ЗАГС, и мне пришлось признаться, что, несмотря на всю серьезность наших отношений, до ЗАГСа нам еще далеко. Возможно, мне показалось, но в этот момент мать с облегчением вздохнула. Я видел, что Ирина ей очень нравится, но видимо она никак не могла увидеть ее в качестве моей будущей супруги. Ирина: Разговор плавно перешел от выяснения сущности наших отношений и вот нас уже отправили в ЗАГС. И шутливые отказы Сергея от похода в это чудное заведения меня слегка задели. В ЗАГС он, видите ли, не собирается…. хотя я тоже туда не тороплюсь, но мне почему-то стало обидно… Странная реакция для меня, которая, в сущности, в штыки воспринимала даже предположение о серьезности наших отношений. Вот и пойди, пойми нас женщин. Разомлевшая и умиротворенная, я продолжала сама себе удивляться но, тем не менее, не спешила прийти на выручку Глухареву и продолжала наблюдать, как он будет отбиваться от активности своих родственников, спешащих устроить его личную жизнь. Сергей: Слегка разочарованные мной дамы, переключились на Ирину и стали давать ей различные советы, относительно того, как захомутать столь нерешительного ухажера и расставить все точки над «и» в отношениях. А мужики решили прокачать меня, в плане повышения сопротивляемости перед женскими чарами и страшным словом ЗАГС. Ирина: Но вот незаметно я и сама стала объектом для советов. От сакраментального, любит он тебя или нет и, если любит, то чего тянет, до совета поставить вопрос ребром «ЗАГС или разбежаться». Да, я как-то не ожидала такой прыти от родственников Глухарева. А потому, когда Сергей позвал меня прогуляться, я с удвоенным энтузиазмом согласилась. Тем более, мне и самой хотелось хоть немного за сегодняшний день побыть с ним вдвоем и почувствовать, как крепко держит он меня за руку, ощутить, как его руки уверенно притягивают к себе. Сергей: День неудержимо стремился к закату, в приятной компании время летит незаметно. Плотно наевшись шашлыков и немного захмелев от спиртного, я потянул Ирку прогуляться по лесу. Огромные сосны, сухая земля под ногами с разношерстной пожухшей, и еще пытающейся сохранить свежесть травой, пронзительная чистота воздуха. Тишина, нарушаемая лишь шорохом наших шагов. Мы идем, взявшись за руки, и просто впитываем в себя эту тишину. В такие моменты для того, чтобы быть счастливым тебе не нужны причины. Здесь нет званий, должностей, возраста и прочих условностей. Мы просто есть друг у друга, и больше нам ничего не надо. Хотя… Я останавливаюсь, и от избытка чувств, прижимаю Ирину к себе. Долго-долго держу в объятиях и слушаю биение наших сердец, целую так же долго-долго, до головокружения. Мне хочется сказать сейчас что-то важное, что-то из того самого запретного арсенала. Сказать о том, как я ее люблю или предложить стать моей женой. Хороший момент. Очень подходящий. Но я не могу и вместо этого произношу: - Пойдем обратно? Нас, наверное, уже потеряли… Ирина: Прогулка по лесу и поцелуи настроили меня на романтическую волну, и вновь возвращаться к людям мне пока не хотелось. Но Сергей прав, нас наверняка уже потеряли да и возвращаться пора, завтра на работу. Обняв его за талию и зарывшись носом в куртку, я пробормотала: - Угу, только давай еще немножко тут постоим... Сергей: Холодало, и к вечеру компания перебралась в дом. Мы уже поглядывали на часы, уезжать не хотелось, но завтра на работу. Подошел Сашка, утомленный и довольный. На руках он торжественно держал годовалую Ольгину дочь. - Дядь Сереж, хочешь подержать? - лукаво улыбаясь, спросил парнишка. Этим предложением он застал меня врасплох. В общем-то, я люблю детей, но обычно как-то приходилось общаться с экземплярами постарше. Последний раз, помнится, такой крохой была Маринка, а я, примерно такого же возраста как Сашка сейчас. Осознание возложенной ответственности и гордости переполняло меня. Я теперь не оболтус, праздно шатающийся по улицам, я - брат! В силу возраста я до конца не понимал всей сложности отношений моих родителей. К отцу я относился с опаской, как к человеку не надежному, который может подвести и оставить в трудную минуту. И вместе с тем, тянулся к нему и с удовольствием проводил время в их семье. Но Маринку, сразу и безоговорочно принял в свое сердце, и с детской непосредственностью рассказывал дома матери о ее первых шагах, словах, прорезавшихся зубках. Окунувшись в воспоминания, я инстинктивно протянул руки и принял малышку из Сашкиных рук. - Алиса, знакомься, это дядя Сережа, он хоть и не бритый, но совсем не страшный - резвился парнишка, наблюдая за моими неловкими попытками увернуться от цепких ручек малышки, тут же заинтересовавшейся моими оттопыренными ушами, торчащими на беззащитно лысом черепе - Дядя Сережа, а это Алиса, ей только что сняли памперс, так что если что, не пугайся. Ирина: Я сидела на диване, закинув ногу на ногу, прикрыв глаза и прислонившись к Глухареву. Сережа восседал на подлокотнике, заложив руку на спинку, словно обнимая. Умильная улыбка растеклась по моему лицу, когда я наблюдала, как Сашка, подтрунивая, передает годовалую малышку растерянному Глухареву. Странно и необычно наблюдать вечного повесу Глухарева в кругу семьи. Он все так же дурачится, но что-то неуловимо меняется. Глухарев с ребенком на руках - зрелище впечатляющее. Огромный Сергей держит на руках кукольную девочку и косит на меня загадочный взгляд. Что означает его взгляд, я не очень поняла. Его можно было трактовать по разному – от гордости, что он все же справился и ловко держит малышку на руках до демонстрации того, что он вполне способен управляться с годовалым ребенком и справится и с более сложными задачами. Сергей: - Шутить изволите, Александр Алексеевич - призвал я к порядку не в меру развеселившегося юнца - Вам бы такую шуструю сестрицу, так через неделю бы, поди, взвыли. Алиса и вправду вертелась на моих руках как юла, ни на секунду не давая расслабиться. Я даже и подумать не мог, что счастье бывает таким утомительным и подвижным. Или воспоминания затерлись, или наша Маринка поспокойнее была. Когда малышка вдруг угомонилась и притихла, я и вздохнуть не успел с облегчением, как бдительная мамочка, стремительно выхватила у меня из рук дитя и усадила на горшок. Очень надо сказать во время, потому выражение лица девочки стало блаженно-умиротворенным, и тут же раздался характерный звук. Ну, дела! Чуть было не схлопотал сюрприз от киндера! Ирина: Несомненно было одно – мне нравилось наблюдать за Сергеем, который держит на руках ребенка. Мне и самой очень хотелось протянуть руки и почувствовать приятную тяжесть детского тельца. Как давно я не держала на руках ребенка. Так давно, что даже успела забыть, что и сама когда-то хотела иметь дочь. Сын – это здорово, но когда-то я мечтала о втором ребенке. Со временем эти мечты отодвинулись на задний план, первое место заняли сын и карьера, и я и сама привыкла думать, что мне это уже не нужно. К счастью, и дальше заниматься самокопанием мне не позволила резво подскочившая Ольга, которая ловко забрала у Глухарева притихшего ребенка и водрузила Алису на горшок. А растерянное выражение лица Сергея, едва не схлопотавшего от ребенка «приглашение на свадьбу», вызвало новый приступ смеха у всех присутствующих. Сергей: Ты уж прости, Сережа, мы приучаем ее и горшку - едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться объяснила Ольга. Под общий благодушный смех, мы стали собираться домой. И потом, в машине, долго молчали. Даже Сашка притих на заднем сидении и, глянув в зеркало заднего вида, я убедился, что он заснул. - Умаялся - перехватив мой взгляд, нарушила тишину Ирина. Я улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по ее щеке, она устало потерлась о мою руку и легонько коснулась ее губами. - Ты тоже... - эхом ответил я, возвращая взгляд на дорогу. - С таким отдыхом никакой работы не надо - рассмеялась любимая - Зато крепкий сон нам обеспечен! - Это уж точно... Так мы и перекидывались ничего не значащими фразами, как будто нечего нам было обсудить. И вроде бы, мне о многом хотелось спросить: как ей понравились мои родственники, перешли ли после знакомства с ними наши отношения на какой-то новый этап, планирует ли она родить мне ребенка? Возможно, я просто боялся услышать честный ответ, особенно на последний вопрос. А что если нет? Готов ли я знать, что этого не произойдет НИКОГДА? Со всей обреченностью я понимал, что буду рядом с ней на любых ее условиях. Но вот посмотреть правде в глаза я не мог заставить себя, а потому избегал прямых вопросов. Я маялся от презрения к себе, осознавая, что изначально делал все не правильно. А сейчас, пожалуй, изменить ничего не могу. Или не хочу? Ирина: Я прикрыла глаза и, откинувшись на спинку сидения, положила свою ладонь на ладонь Глухарева. В машине царила атмосфера тепла и спокойствия. Мы говорили о чудесно проведенном дне, о том, как жаль было уезжать и как здорово было бы еще погостить, а я думала, что мне хорошо и спокойно, о том, что сейчас я, пожалуй, почти счастлива. Хотя ответить на вопрос о том, что же нужно мне для полного счастья я бы, наверное, не смогла. Сергей: Я помог занести вещи. Сашка, словно лунатик, побрел в свою комнату, а Ирина немного постояла со мной в коридоре. Еще на мгновение рука в руке, еще один взгляд глаза в глаза, еще одно касание нежных губ. И все-таки, что-то неуловимо изменилось за этот день. Мы стали чуточку ближе и роднее, эта незримая связь между нами будто окрепла и ощущалась еще явственней. - У Сашки скоро день рождения, может, придумаем что-нибудь необычное? - я оттягивал момент возвращения в свою холодную, одинокую квартиру. - А что тут придумаешь? он уже полкласса пригласил - понимая мое нежелание уходить и поудобнее устраиваясь в моих объятиях, поддержала разговор Ирина. - Может, пейнтбол? Умотаются там за два-три часа, накормим пиццей и по домам. А вечером посидим по-семейному... - смело строил я планы, а любимая тихо улыбалась в ответ: - Мне нравится идея, но надо у именинника спросить... Ирина: Мы стояли в коридоре и, обнявшись, строили планы на день рождения Сашки. Возможно, сегодня был удачный повод поговорить о нас, во всяком случае, родственники Глухарева дали нам такой шанс….А мы в очередной раз им не воспользовались. Может быть мы когда-нибудь пожалеем об этом, но сегодня совсем не хотелось заводить серьезных разговоров на щепетильные темы. А потому, я уютно устроилась в объятиях Сергея и совершенно расслабилась. А нежные поцелуи сильные руки, крепко прижимающие меня к себе, совсем не располагали к ведению разговоров в принципе. Они навевали мысли абсолютно иного характера. Сергей: Ирина уже почти засыпала, прислонившись к моему плечу, и я, наконец, собрался с духом: - Тогда до завтра? Завтра и обсудим... - Ага, до завтра...