Я устала тебя терять

Сергей: Дверной хлопок заставил меня сильнее стиснуть голову руками и осознание того, что я не совсем прав, делало мир вокруг меня еще омерзительней. Но и извиняться я тоже не собирался… Ну, забухал, ну, проспал… Тоже мне, криминал! Корчит тут из себя неизвестно что. А чуточку понимания для любимого мужчины? Хе) тебе, Глухарев, а не понимание. Задумаешься тут о целесообразности женитьбы… Всё-таки есть плюсы в раздельном проживании, хоть выспался более-менее. А так бы среди ночи скандал мне закатила? Может скалкой или сковородой воспитывать бы начала? Мрак! Сил у меня не было даже создавать имитацию бурной деятельности, и я тупо отсчитывал минуты до окончания рабочего дня. Забегал Диня, он хоть вид и имел помятый, но ничего так, бодрячком выглядел. Вытащил банку пива из-за пазухи для поддержания здоровья и ускакал в неизвестном направлении. С пива полегчало и до вечера я, все-таки, дотянул. Уходя, постучал в дверь Ирининого кабинета, покорно дождался «войдите» и молча прошествовал к столу. - Вот – молвил я, кладя объяснительную на стол начальницы, развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вот так. Мы нищие, но гордые. Ирина: Пробежав глазами строчки объяснительной, я вновь ощутила прилив желания прибить Глухарева! Надо же, удалился он с гордо поднятой головой! Не пожалели Сережу! По головке не погладили за то, что надрался с Антошиным, ушел не понятый и не прощенный! Уставившись на тихо прикрытую дверь, я пыталась осознать, что это было? Мы поссорились... И это очень смахивало на пародию семейной ссоры - напившегося в стельку мужа отчитала обиженная жена и он, униженный и оскорбленный в своих лучших чувствах, решил ей показать, кто в доме хозяин. Я потерла ладонями виски и устало поднялась с кресла. Вчерашний гадостный день, ужасный вечер, бессонная ночь и не менее пакостный сегодняшний денек давали о себе знать... Мелькнула мысль, что может, стоило не так самозабвенно вламывать Сергею за его прогул... Но это скорее был всплеск обид женщины, а не начальницы. Подавив шевельнувшееся сожаление о случившемся, я направилась домой. Сергей: Вернувшись домой, я сразу же завалился спать и к утру был почти в порядке. На душе было пакостно… Нажрался до невменяемого состояния, на работу проспал, на справедливые в общем-то замечания руководства отвечал хамски. С Иркой поссорился, вел себя как обиженное дитя. Мда, Глухарев… Очень смахивает на дегенерацию. И хуже всего то, что сам себя своей глупой выходкой поставил в идиотское положение. Извиняться идти – не вариант, корчить обиженного дальше – вроде как тоже. Так и не решив, что делать весь день я избегал Ирину. Это, в общем-то, труда не составило, так как она тоже встреч со мной не искала. Кому рассказать, смеяться будут, скоро на пенсию по выслуге лет отправимся, а ведем себя как подростки. Да нет, даже на школьников не тянем. Детсад. Ясельная группа. Я, по крайней мере, точно. Но даже осознание этого не могло меня заставить явиться с повинной. И я мужественно выдержал марку несправедливо обиженного до самого вечера. Вот так вот, за целый день – ни здрасьте, ни до свидания. Одно слово – Герой! Пизде(. В этот вечер, в отличие от вчерашнего, заснуть я не мог долго. Вспомнив о Сашкином дне рождения, залез в Интернет и пропал на полночи в поисках места для проведения детского торжества. На утро меня распирало от информации, но всё же я помедлил, прежде чем идти на ковер. Ну а часиков в одиннадцать, прихватив пачку распечатанных листов, снова постучал в дверь Ирининого кабинета. Нещадно смущаясь и не поднимая глаз, я снова прошел к столу и на этот раз положил перед любимой целую пачку листов. Присел на стул и выдавил свое коронное: - Вот… Ирина: Поплакав накануне и притомившись от собственных слез, я все же кое-как смогла уснуть и на утро, проведя перед зеркалом времени чуть больше обычного, я все же справилась с последствиями дурного сна и пары отвратных дней. Теперь я выглядела не в пример лучше вчерашнего и готова была встретить день с улыбкой... Ну, или с ее подобием, подумала я ближе к обеду. Глухарев меня старательно обходил стороной, да и я, после вчерашнего, видеть его не горела желанием. И ни у кого не хватало духу ни сказать «прости», ни послать все к чертям и сделать вид, что ничего не случилось. Так и прошел день - я ходила чернее тучи, натужно улыбаясь, а Глухарев провел день, окопавшись в кабинете и усиленно делая вид, что работает. Ну, хоть вид делает, и на том спасибо. Играть в прятки по ОВД все же занятие весьма утомительное и к вечеру я ощущала себя так, словно пробежала затяжной марафон. Придя домой, у меня только и хватило сил, что принять душ и провалиться в тяжелый сон без сновидений, который принес отдых, но не принес желанного успокоения. Ближе к обеду услышав стук в дверь я привычно отозвалась «Войдите!» и, не поднимая глаз, смогла узнать вошедшего. Что, мало он мне наговорил? Решил продолжить? Глядя на лежащие передо мной листы я не могла понять, что это. Еще одна объяснительная? Но, судя по количеству, он их тут настрочил на все свои загулы на пятилетку вперед. А потому я не нашла ничего лучше, как на его коронное «Вот…» спросить: - И что это? Заготовил объяснительных впрок? - Пейнтбол, боулинг, картинг, кинотеатры – отрапортовал я и, насмелившись заглянуть в глаза своей женщины, продолжил – Ир, ну если я у тебя такой дурак, ребенок-то не должен от этого страдать. День рождения всё-таки… - Ты у меня? Глухарев, а при чем тут ребенок? Я своему ребенку праздник портить не собираюсь - я подняла на него глаза. К чему бы это? Его резкие виражи мне были не понятны, а потому я не могла понять, как на них реагировать. Мужчина - загадка, твою мать! - Сереж, что ты хочешь этим сказать? Сергей: Сожаление и разочарование, пришли на смену смущению. Эх, Ира-Ира… Мало тебе, значит, что я пришел сам, будешь и дальше руки выворачивать? Если сейчас ты такое со мной вытворяешь, то что будет в тот день, когда я признаюсь, что не могу без тебя. Что два дня в ссоре с тобой, для меня хуже самой извращенной пытки. Что мне нечем дышать, когда тебя нет рядом. Вот поэтому я никогда и не скажу об этом. Так у нас хоть какое-то подобие патриархата. Жалкое конечно, подобие, но для меня хоть что-то. Хоть какая-то надежда на самоуважение. - Мы же хотели что-нибудь эдакое устроить для Сашки, вот я и промониторил, что может предложить нам в этом плане столица. Вот смотри, мне это место понравилось, заброшенный особняк, два этажа, для пейнтбола – мечта. И прям там же можно и кафе забронировать, накормить ораву. Как тебе? Ирина: И чего я выпендриваюсь? Ведь сам пришел, никто его насильно не тащил, даже нашел, чем ребенка развлечь в день рождения... Я вздохнула. Ну что ж за характер-то такой... Мне сделали больно и мне нужно причинить боль в ответ. Ира, остановись! Перед тобой не подчиненный. Перед тобой любимый человек. Я вздохнула и, поднявшись с кресла, поравнялась с Сергеем. И глядя мимо листка, который он мне показывал, сказал: - Мне нравится... Сергей: - Правда, нравится? – Ирина сменила гнев на милость и я обрадовался, как трехмесячный щенок хозяину, вернувшемуся с работы. Даже обернулся проверить, не завилял ли я от радости хвостом. Клиническая картина моей привязанности к этой женщине уже начинала угнетать. Но как же, черт возьми, хочется мне сейчас заключить ее в объятия. Хочется целовать до звона в ушах и темноты в глазах. Просто до смерти хочется коснуться нежной белой кожи ее живота. Подчиняясь нахлынувшему бурным потоком желанию, я притягиваю ее к себе, вдыхаю запах, такой пьянящий и до безумия желанный – А у меня дома еще есть, хочешь, покажу? Ирина: Я обняла его в ответ и уткнулась губами в макушку. Ну, вот и все... теперь все снова будет хорошо. А, может, стоило самой, еще вчера, положить конец этой нелепой ссоре? Но нет... я же гордая... Я несколько раз коротко поцеловала его в лысину, провела губами по щеке и улыбнулась: - Хочу... Сергей: - Тогда тебе придется лично препроводить меня до места назначения, а то я, как элемент не благонадежный, могу сбиться с верного пути – я был счастлив примирением, задыхался от эмоций, подкативших к глазам слез, но чувство горечи и досады не отпускало. Ирина: - Видимо, придется... - я провела ладонями по его лицу, разглаживая морщинки - Куда ж я от тебя денусь? - наклонилась и поцеловала его в губы. Оказывается, я успела соскучиться по этому простому движению. Сергей: Иногда мне хочется взмахнуть волшебной палочкой, и из раздираемого противоречиями человека, превратиться в рыцаря без страха и упрека. Такого, который делит мир на черное и белое, и четко знает, где добро, а где зло. И конь, что бы как положено, в лучших традициях, белого цвета. Чтобы взлететь в седло, упруго оттолкнувшись от земли, и скакать три дня и три ночи. А в конце пути найти, наконец, свою принцессу. Нежную, добрую, милую, понимающую. Которая будет преданно заглядывать в глаза, и не будет искать в тебе недостатков. Мой внутренний взор рисует эту утопию, где я идеален, идеальна она, и у нас рождаются такие же идеальные дети. И всё в этих грезах хорошо, до приторности, но где-то на третьей минуте появляется она… Она приходит и щелчком пальцев обращает в руины мои воздушные замки. И казавшаяся еще секунду назад идеальной, жизнь, вдруг предстает блеклым оттиском жизни настоящей. Один ее взгляд и мир обретает краски, отражаясь в ее глазах. Да, он больше не идеален, но если он будет иметь вкус ее губ, то пусть все прочее катится к чертям. Мир, наполняется волнующими запахами взаимной страсти и простые прикосновения, будоражат до судорог в мышцах. Она берет меня за руку и шипит мне в самое ухо «С ума сошел, Глухарев?» И это так не правильно, но после псевдоидеальных мечтаний – звучит как музыка для меня. Настоящая, родная, моя… Я заключаю ее в объятия и не могу надышаться запахом ее волос, огненные завитки щекочут ноздри. Прикусив губу, пью стекающий с нее стон. Ради сладострастного момента, когда ты входишь в нее со всей мощью своего мужского естества и она, наконец, покоряется, сдается, признает твое превосходство, наверное, и стоит прожить всю эту безалаберную жизнь. Жизнь, не желающую вписываться в рамки твоих представлений о том, как оно должно быть. Со всеми горестями, проблемами, неустроенностью. С глупыми обидами и спонтанными поступками. Настоящую, СВОЮ жизнь, наполненную ее присутствием, смехом, прикосновениями. Ира, просто будь со мной…