Я устала тебя терять

Сергей: Случилось страшное, Аня погибла. Я убил ее. Я так торопил с принятием решения о совместном проживании. Я почувствовал, что смогу уйти от тебя, если буду обязан ей. Такого раскаянья, стыда и чувства вины, я не испытывал никогда. Даже когда совершил осознанное убийство. Водитель не смог отказать красивой девушке и увеличив скорость, не справился с управлением на мокрой дороге. Эта девушка спешила ко мне, потому что я ее просил. А сейчас ее нет. Она умерла, думая что любит и любима. И теперь уже никогда не узнает, что я ее использовал. Но я то знаю, что никогда ее не любил. Я знаю, что это была всего лишь жалкая потуга отстоять свое больное самолюбие перед той, которую любил всегда. Перед тобой. А теперь и ты знаешь... И как будто сама судьба вмешалась, не дав мне перейти последний рубеж. Но обратного пути нет. Ты больше никогда не позволишь мне не то что быть рядом, даже прикоснуться к себе. И мне еще больше стыдно от того, что это меня угнетает сильнее, чем смерть девочки, которая мне поверила. Рапорт об увольнении. Его я написал на следующее утро после того, как лег в постель с другой. Я хотел быть честным с тобой, но я оказался слаб. Сложенный вчетверо лист, означавший по сути дело уход от тебя, а не с работы. Как немой укор совести, цепляющийся среди бумаг днем и обжигающий кожу через карман брюк вечером. За пять минут до беды - он у тебя на столе. В тот день я получил сатисфакцию. Ты отказала мне, а она согласилась. И вроде как я должен быть доволен собой, но мне от себя тошно. Ты холодна, мой поступок не произвел на тебя впечатления. Тебе все равно. Кого я наказал, тебя или себя? А в следующую минуту оказалось, что жертвой стал абсолютно невиновный и посторонний человек. Аня. Ирина: Рапорт об увольнении. Как пощечина. Ради нее. Меня можно было позвать замуж, а ради той, другой, он готов изменить всю жизнь. Для меня он менять ничего не хотел... Подставь вторую щеку... Я не подставляла, но и вторую пощечину мне жизнь отвесила - искаженное горем лицо Глухарева. По той, другой... Делать вид, что я ни о чем не догадываюсь больше нет ни сил, ни желания, да и возможности такой больше нет. Но я еще смогла удержать на лице маску спокойствия... Неужели он даже не догадывается, какую боль причиняет? Но остервенело терзая мобильник в надежде дозвониться до той, другой, он снова врет... В том автобусе был его друг... Это теперь так называется? Сережа, что ты делаешь? За собственным горем ты даже не заметил, что добил меня окончательно. Теперь я не могу скрываться за предполагаемым незнанием, теперь мне надо принимать решение... Решение - как жить дальше…… Но уже без тебя... Сергей: Ира, зачем ты вышла за мной, зачем ты смотришь на мое падение? Кто угодно, только не ты. Почему я не могу сохранить в твоих глазах хотя бы каплю чести и достоинства? Я схожу с ума и прошу, дай мне сделать это в одиночестве. Я прошу о такой лишь малости, я наказываю себя сам. Сначала морг, потом попытки усыновить Сережу. Я должен это сделать, ведь это я лишил его матери. Коля поможет мне, я встречаюсь с ним в машине. Мы говорим об адвокате и усыновлении, а меня в голове лишь одна мысль, предостеречь от ошибок. Счастье быть рядом с единственной женщиной, от простого присутствия которой сердце то замирает в истоме, то вдруг заходится неистовым стуком, я променял. Променял на эгоизм, слабость и себялюбие. После всего, что я сотворил, ты не примешь меня обратно. Больше не будет поцелуев, объятий и страстных соитий. И даже случайные встречи будут отравлены горечью предательства и измены. - Еще совсем недавно мне казалось, что впереди вся жизнь... - произношу я вслух, вспоминая предельное возбуждение и вместе с тем несвойственную мне робость, нахлынувшую в момент предложения Ирине - А теперь... - проносятся вихрем воспоминания: отказ, безысходность, вранье и измены, глупые и безнадежные попытки соскочить с наркотика любви - А теперь я бы все отдал за одно мгновение с ней... - господи, Ира, что же я натворил! Как я собирался жить без тебя? - А вы бегаете друг от друга... - у вас еще есть шанс, это я уже все безнадежно угробил. Все то, что строилось столько лет. И пусть это величайший долгострой отношений, но это и была она, наша любовь... Коля смотрит на меня с непониманием, но у меня нет сил что-либо сейчас объяснять. Потом, может быть, если будет нужно. Но все мы учимся на своих ошибках и чужой опыт не панацея, даже если цена ему сломанная жизнь... Антошин выкладывает на стол мой рапорт. Я с содроганием смотрю на свидетельство своего малодушия, преследующее меня последние несколько дней. Вот он выбор без выбора. Уйти и никогда больше не видеть тебя, имея слабую надежду на то, что когда-нибудь будет уже не так больно. Говорят, время лечит. Или остаться и день за днем бередить раны, свои и твои. Но быть близко в еще более слабой надежде, что когда-нибудь из твоего взгляда пропадет боль и презрение. Я выбираю второе, быть может во искупление грехов тебе когда-нибудь понадобиться помощь и я подставлю плечо. Хотя, мою помощь ты примешь в последнюю очередь, я это понимаю. Но вдруг? Ирина: Эх, ну и дура же ты, Ирина Сергеевна... Сидишь и утешаешь Глухарева в его горе... Мужчины эгоистичны и Сергей не исключение. Со слезами говорит мне о любви к другой. А как же я? А я сильная... Я сильная и можно не думать о том, что признание в любви к другой женщине разрывает мне душу на части... Я сильная и можно не задумываясь повернуть свою жизнь на 180 градусов ради другой, а мне не сказать даже короткого «Прости...» Я сильная и тебе даже в голову не пришло, что мне до дрожи в коленях хочется услышать три коротких слова «Я тебя люблю...» А сейчас ты плачешь сидя рядом со мной о той, другой и, хотя сердце медленно умирает с каждым сказанным тобой словом, но я же сильная, справлюсь и с этим... Сергей: Я как всегда недооценил тебя, а может тебе и правда все равно? Твое лицо не отражает эмоций, но глаза не могут врать. Тебе больно, но ты не мстишь мне, не срываешься... Ты поддерживаешь меня... Все вернулось на круги своя, ты сильная, а я слаб и плачу на твоих коленях. Нелепая попытка оправдаться... Я любил ее... Я причиняю тебе еще большие страдания, но я не могу сказать тебе правды. Я уже слишком далеко зашел в своей лжи. Я не могу сейчас признаться в том, что все это было из-за тебя и моей болезненной к тебе привязанности. Отчаянная попытка избавиться от которой обернулась трагедией и смертью ни в чем не повинного человека. Любил. Пусть будет так. Это лучше, чем правда. Убил. Вот истинное положение вещей. Убил, и оставил ребенка сиротой. А как же я? Это вопрос ниже пояса. Как я могу все это объяснить? Я формулирую это уже три года, и не могу даже приблизиться к словесному облачению своих эмоций. Да и какой сейчас вес у моих слов, после того, как «люблю» было озвучено по отношению к другой женщине. Ты мое все, ты мой мир, ты величайшее счастье и самая безнадежная беда. Ты мое дыхание, ты кровь, текущая по моим венам, ты каждый удар моего сердца. И я тебя потерял. Но ты и сама это знаешь. Отчаянье накатывает бессилием и касаясь твоих колен прорывается истеричными рыданиями. Боль изливается до вакуума, до пустоты и вот я снова один. Ты уходишь от меня в свою жизнь, проявив сострадание. И в этот момент я понимаю, что все правильно, все так, как должно быть. Я не достоин тебя, но даже уйти я не смог достойно. Но будто сама судьба развела нас с тобой таким мучительным и изощренным способом. Ирина: Я не лезу с соболезнованиями и предложениями помощи….Я стараюсь не мешать тебе делать то, что ты считаешь нужным и правильным…. Но все твои слова и поступки раскаленными иголками впиваются в мое взбудораженное сознание. Я не знаю, как жить дальше. Моя душа пуста и похожа на выжженную пустыню…Но я точно знаю, что жизни без тебя я не представляю…..