Я устала тебя терять

Сергей: Чередой пролетают дни, по кусочку отмирает душа. И все вроде бы как всегда: дарящий безумное наслаждение секс, тихие вечера вдвоем и совместные рабочие будни. Но этот отказ кажется всегда будет стоять между нами и даже когда я с тобой, я один. И дело не в том, что я один в четырех стенах, в своем сердце и душе я один. И я цепляюсь за тебя, за Дена, за работу но ничто не дарует надежды и избавления. Я потихоньку схожу с ума. Я стараюсь не скатиться в алкоголь или таблетки. Мне достаточно и одной неизбывной зависимости. Тебя. Говорят, жизнь нам не дает таких испытаний, с которыми мы не могли бы справиться. И еще мы не знаем того, что ждет нас за поворотом. Что поможет нам пережить нашу боль? Моим спасением стало белокурое чудо. А вернее его спасение. Маленький мальчик по имени Сережа. Еще не зная и не видя его, я почувствовал, что я ему нужен. Я не особо верю в знамения, но мне почему-то показалось, что если я найду его, я найду себя. И все свои силы, знания и связи я бросил на поиски. Это стало даже не делом чести, а делом жизни и смерти, его и моей. Я почувствовал, что нахожусь на правильном пути, страдания об отказе отошли на второй план. Я даже нашел в себе силы демонстрировать независимость, Ирка платила мне тем же. Не знаю за что мстила мне она, но ее отъезд в санаторий, и то, что меня поставили о нем в известность в присутствии Коли, ранило. Собачонке в очередной раз указали на ее место. Ирина: Ну почему я такая? Ну почему я веду себя так, словно это касается кого угодно, но только не меня? Словно это не я причиняю боль любимому человеку, ведя себя с ним, как с чужим? Ведь это же Сергей! А я поступаю с ним так, словно это не очень близкий знакомый, походя сообщая о своих планах укатить в отпуск…. И в этом я вся… Чаще отдаю распоряжения, чем прошу о чем-то и просто разговариваю. И разве можно объяснить то, что это защитная реакция, попытка спрятаться от серьезных отношений и привязанностей, словно страус, которая с треском провалилась? Попытка провалилась, а вот командный тон по инерции прорывается чаще, чем мне самой бы этого хотелось…. Глядя, как меняется в лице Глухарев, я тут же пожалела, что про свой отпуск брякнула вот так, неожиданно и при Коле. Путевка подвернулась неожиданно, все решилось быстро, а мы вчера не виделись. Но я понимала, что это не оправдание того, каким образом я ему сообщила об этом. Отправив работать Глухарева и Тарасова, я дала себе слово сегодня вечером все исправить. Сергей: Обида и злость наконец открыли глаза. Да что ж ты, единственная женщина на свете? Что ты о себе возомнила? И как кстати сейчас эта женщина рядом, преданно заглядывающая в глаза. Она нуждается во мне, я ее единственная надежда на возвращение сына. И пусть она не переворачивает мой мир, как ты, но она так трогательно беспомощна сейчас и это задевает глубинные струны моей души. Ты никогда не дарила мне ощущение моего превосходства, а здесь оно сквозит в каждом взгляде и слове. Она красива и вообще представляет собой идеальный образ жены и матери. У нее лишь один изъян, она не ты. Быть может в ней мое спасение и надежда на семейный уют? Ведь тебе этого не надо... За время твоего отсутствия я всерьез задумался о разрыве. И об увольнении. Для меня это все равно, что рвать по живому, но истекающее по капле каждый день сердце приносит вряд ли меньшую боль. Ирина: Господи! Я уговариваю Глухарева провести со мной вечер и не только, и что слышу в ответ? «Я не могу...» И когда это работа для Глухарева была на первом месте? Обида, разочарование, злость и... Черт! Ревность. Я вспомнила смазливое личико и доверчиво распахнутые глаза потерпевшей. Анна, кажется... И не удержавшись, спрашиваю. Нет, дело в Антошине. Или все же не столько в Денисе, сколько в этом мальчике и его матери? Мне должно быть стыдно - речь идет о жизни ребенка, но мне не стыдно... Противоречивые чувства раздирают душу, а я произношу слова извинения. И вот уже родные руки обнимают меня, губы сводят с ума и мне на все плевать и... И все как всегда! Мобильник Глухарева! Ну, вот почему в самые ответственные моменты, когда кажется, что снова все хорошо, непременно напоминает о себе это чертово изобретение человечества?! И снова показывает, что иллюзия устойчивости и неизменности отношений всего лишь иллюзия. Глухарев срывается и едет в аэропорт. Сергей: О, боже... Как странно это действует на тебя... Неужели в тебе действительно играет чувство собственничества? Давно ли ты своим отказом признала то, что я тебе не нужен? И вот теперь, стоило кобельку сорваться с поводка, как ты сама ищешь встреч? Да, я обманываю тебя и я расписываюсь в этой своей слабости. Но ты, чем ты лучше меня? Как говорится «сама не ам, и другим не дам...» Да и по большому счету, так ли я обманываю тебя? Ведь ты все сама прекрасно видишь и понимаешь. А я не могу. Я не могу вычеркнуть тебя из своей жизни. Понимаю что должен сделать это теперь, когда у меня появился шанс. И понимаю, что веду себя с тобой не красиво. Еще и Ден постоянно нудит: что у тебя с этой Анной, серьезно ли и когда скажешь Ирке? Кобель-правдолюбец, мать твою! Сам то много говоришь своей Насте? Вот то-то же! А потому молчи. Ирина: А дальше все происходило, как в страшном сне. Я понимала, что что-то происходит, я даже понимала, что именно. Но я боялась себе признаться, боялась озвучить свои страхи. Как в детстве кажется, что если свои страхи назвать в слух, они обязательно сбудутся, так и сейчас… И мы молчим и продолжаем бояться чего-то неведомого и от этого еще более страшного. Я пыталась что-то исправить, ведь говорят, что пока мы живы еще ничего не поздно. Но с каждым разом, когда я слышала очередное вранье или Сергей начинал выкручиваться во мне медленно умирало то самое главное ради чего мы живем – любовь и вера в любимого человека. Я заглядывала ему в глаза, ища в них ответ на мучавшие меня вопросы. Я спрашивала, все ли хорошо? Мне так хотелось услышать ответ, в который я смогу поверить. Глаза в глаза. И в этих глазах ты, наконец, видишь то, что произносят губы. Я пыталась. И до последнего не хотела верить в то, что я его теряю. Или потеряла… Сергей: Я пытаюсь не думать о тебе и временами даже получается. Меня тянет к тебе неумолимо, но я уже почувствовал, что значит быть мужчиной. Сильным, нужным, единственным. Под твоим каблуком мне удобно и комфортно, я счастлив лишь когда мое сердце бьется с твоим в унисон. Но я не вернусь, мне б только достало сил уйти. Ирина: Ты падаешь, падаешь вниз и не за что зацепиться, чтобы не скатиться в пропасть окончательно. И нет рядом человека, ради которого ты, быть может, когда-нибудь и нашла бы в себе силы переступить через свои страхи… Когда-нибудь… Но кому нужно ждать так долго этого «когда-нибудь», когда рядом столько одиноких, свободных, а главное молодых, женщин жаждущих, чтобы рядом был сильный мужчина. Чтобы он просто был, а любовь… А что любовь? И она придет… Со временем… Наверное, придет… Может, она еще придет и ко мне… Да, не такая… Да, без этих ощущений, когда от его взгляда, слова, кривой усмешки или прикосновение вдруг становится нечем дышать и хочется только одного – чтобы он поцеловал, прижал к себе крепко-крепко и никогда не отпускал. Ни-ког-да! Но вот с этим как раз нынче проблема. Надо как-то смириться, что его в моей жизни больше не будет, а все это будет у другой – головокружение от его поцелуев, трепет и сладость его губ. В этом месте мне всегда очень хотелось бить, крушить и ломать! Да, возможно, я виновата сама! Да, мои страхи и прошлый опыт сыграли со мной злую шутку! Да, да, да! Но, черт возьми! Неужели никогда, ни единого раза он не захотел со мной поговорить и поделиться со мной своими страхами, как это сделала я – придя и честно рассказав хотя бы о части того, чего боюсь. Да, о самом главном я умолчала, но Сергей никогда и не спрашивал… Сергей: Мы нашли Сережу. Я был рад и горд собой. Но вместе с тем я понял, что ошибся. Я нашел ребенка, но не нашел себя. Только запутался еще больше. И снова переломный момент, мне кажется из них одних и состоит моя жизнь. Надо мною довлеет возможность вернуться к тебе, сделав вид что ничего и не было. Это самая желаемая из всех перспектив, но зачем я тебе? Отказом ты ясно дала понять, что я тебе не нужен. Тебе нужен мужчина ОКОЛО... В постели ублажить, с сыном поговорить, по работе посоветоваться, на худой конец - банку открыть. Но тебе не нужен мужчина РЯДОМ... И того места, которое ты отвела мне в своей жизни, мне не достаточно. Ирина: Я не собиралась устраивать разборки… Но как же было больно от того, что человек тебе врет, врет, глядя в глаза… Больно это понимать… И больно понимать, что тебе никто не поможет и никто не поддержит… Тебе не к кому пойти, некому пожаловаться и нет человека, на чьем плече ты можешь поплакать… И только одна мысль отчаянно бьется в голове: «Это не честно! Не честно! Не честно...» Сергей: Мне немного стыдно перед Аней за то, что я ее использую. Она милая, нежная девочка и похоже, по настоящему влюбилена в меня. По крайней мере мне не хочется искать в ее поступках коварства. И мне по настоящему стыдно перед тобой, ведь я тебя предаю. Я причиняю тебе боль, а твоя боль разрывает душу сильнее собственной. В конце концов я просто унижаю тебя, ведь я уже переступил черту. Да, Ир, я уже две недели сплю с другой женщиной. Неужели это моя месть тебе, такая низкая и тошнотворная. Оскорбленное мужское самолюбие вещь беспринципная в выборе способов мести. И я надеюсь ты никогда не узнаешь, как низко я пал... Но ты ведь уже знаешь? Я вижу это в твоих глазах, но ты упрямо ищешь встречи со мной... Зачем? Неужели правда любишь настолько, что готова закрыть на это глаза? Или просто привыкла к регулярному и качественному сексу? Ирина: Почему? Почему? Почему? В голове бился вопрос, а я с отчаянной одержимостью тянулась к Сергею и продолжала искать встреч. Не смотря на то, что уже не была нужна. Не смотря на то, что он мне врал. Не смотря на то, что отталкивал за ненадобностью, а я все понимала. Я просила, преданно заглядывая в глаза. Я, наверное, даже могла бы научиться умолять и унижаться. Хотя...мне и учиться уже не надо, разве не этим я занимаюсь последнее время? Вот только быть слабой я больше не смогу научиться. Я теряла Сергея и чувствовала, как по крохам теряю себя. Став слабой я потеряю себя окончательно и мне себя уже не найти. Усмехаюсь - нельзя терять такой редкий экземпляр - женщину, не желающую идти замуж и собственными руками закапавшую надежду на счастье. Я ведь тебе верила, Сережа! В первые за долгие годы я позволила себе расслабиться, ослабила железную хватку, которой держала чувства и эмоции, и вот он плачевный итог... Сказка о золотой рыбке, твою мать - плачет старуха у разбитого корыта! Но мы все еще пытались сохранить жалкое подобие отношений… Я выпрашивала свиданий, а Сергей благосклонно согласился… Один раз… Правда, бежал от меня при первой же возможности… в ночь… Куда? К кому? Даже в объятиях и поцелуях чувствуется горечь потери… Нас уже не двое… И этот третий разрушает то, что строилось с таким трудом долгие годы – доверие, уважение, любовь… Что это было? Срыв? Попытка понять, что же выбрать? А я? Как же я? Даже сейчас мы не разговаривали… Мы снова молчали в надежде на что? Я в надежде на то, что это страшный сон и я скоро проснусь и все будет как прежде – я и Сергей… вместе… ничего не было… Не было этого жуткого чувства потери и руки не обнимали пустоту… Не было вранья… Не было ничего. Мне все приснилось. А на что надеялся Сергей? Я не заслужила даже правды… Посмотреть правде в лицо я была вынуждена при трагических обстоятельствах… и при свидетелях. Когда даже спрятать свою боль я не могла. Не успела. Сергей: Я срываюсь. По каким бы причинам ты не искала близости, ты мой наркотик, и мне нужна доза. Кажется целая вечность прошла, и вот ты снова в моих объятиях. В последний раз. Прощание. Неистовый танец сплетающихся душ, и обнаженных тел, на время которого я забываю, что я есть. Немыслимо, что бы простой физиологический акт, а с недавних пор я именно так и называю это действо, дарил такие эмоции и переживания. Удовлетворение тела здесь не причем, это таинство, магия, соприкосновение душ. А разница лишь в том, что там просто женщина, а здесь - МОЯ женщина. И имя этой разнице - пропасть. Ирина: Трещина... Трещина в отношениях, трещина в жизни... И пустота. И мои нелепые попытки удержать ускользающее, причиняющие нам боль. И еще непонимание. Я понимала, что мой невразумительный ответ на предложение изменит наши отношения, но я даже мысли не допускала, что ТАК! Мне кажется, что сейчас я бы согласилась на все, что угодно, но именно сейчас Сергею, как мне казалось, все это нужно не было. Теперь он держал меня на расстоянии, а я оказалась в непривычной для себя роли просящего. Сергей все больше от меня отдалялся, а я пыталась понять, что это означает для нас. Сергей становился чужим, оставаясь родным до боли, и я снова и снова возвращалась к мыслям о том, что сама, своими собственными руками лишила себя единственного мужчины, которого люблю. Неужели это конец? И что теперь делать? И как жить дальше? Вопросы, ответов на которые нет... Сергей: Утекают сквозь пальцы минуты украденной эйфории, возвращая скверну воспоминаний о содеянном. И одна только мысль - бежать! Бежать от омерзения к себе. Ведь я понимаю, дело не в тебе. Дело во мне. Я не смог стать для тебя мужчиной, которому ты могла бы поверить. Довериться. И даже в своем отказе, ты права. Я не оправдал доверия. Я предал. Ты знала, что я на это способен. Ирина: А может, все правильно? Может, так и должно было быть? И что на такое желанное для каждой женщины предложение, сделанное любимым мужчиной, я не сказала четкого «Да», тоже правильно? А что, если то, что сейчас с нами происходит - это закономерность и согласие или отказ никак бы этого не изменили? Только мне было бы в тысячу раз больнее... И сложнее справиться и пережить... А сейчас я буду убеждать себя, что я взрослый человек, что я не буду устраивать разборки и биться в истерике... Или буду? Нет, разборки однозначно нет - я взрослая, самодостаточная, независимая... Только кому она сейчас нужна, моя хваленая независимость? А еще я - одинокая, напуганная и потерянная... Я просто женщина, у которой мир утекает сквозь пальцы...