Я устала тебя терять

Сергей: Удивительно подчас, как рационально устроена жизнь. Кажется, боль вызываемая воспоминаниями о минувших событиях вот-вот лишит тебя рассудка. Но вдруг, начинают происходить события, несоизмеримо мелкие, но они смещают вектор твоего внимания. И ты уже не идешь ко дну, а начинаешь инстинктивно выгребать. Так получилось и у меня. Я затопил соседа снизу, народные умельцы разбомбили сантехнику. В попытках вернуть жилищу пригодное для эксплуатации состояние, я немного отвлекся. Эта передышка в свою очередь дала сил снова встретиться с воспоминаниями уже более подготовленным. Сидя вечером в пустой квартире, лишенной элементарных бытовых удобств, я вновь и вновь окунался в воспоминания. Хороший вискарь прокатывался по венам, согревая и сглаживая наиболее болезненные углы. Чувство вины держало мертвой хваткой за горло, подбрасывая памяти образ девушки, невинно пострадавшей от моего обмана. И сразу следом холодное и равнодушное осознание того, что я это переживу. Я могу надеть на себя вериги и отправиться на покаяние в тибетский монастырь, но здравому уму понятно, что я виноват в обмане, но не в смерти. Да, я имел к ней косвенное отношение, но по сути, любой наш шаг, независимо от нашего желания, может явиться причиной чьей-то гибели. Была ли виновата Аннушка в смерти профессора Берлиоза, разлив на путях масло? Черт, опять это имя, словно вонзающаяся в живую плоть шальная пуля. Но... Она не виновата... И я не виноват... Ты была права... Никто не виноват... Мысли о тебе, тяжелые, как мешок с песком. Я пытаюсь оставаться на плаву, но они тянут меня вниз. И я не могу разжать рук, чтобы облегчить свое положение. Потому что это последнее что осталось мне от тебя. Тебя больше нет в моей жизни, только горечь и стыд понимания, какую боль я причинил тебе. Я видел эту боль в твоих глазах, но не услышал ни одного упрека. В этот момент ты наверняка думала о том, как была права, отказавшись выйти за меня замуж. Твои худшие опасения подтвердились. Могу ли я еще что-то изменить? Есть ли у меня хоть один шанс? Ирина: Я абсолютно уверена в том, что практически каждая женщина думает о том, что не сможет простить измену даже тому единственному. И я не исключение. Я тоже так думала. До того момента, как это произошло. И вот тогда настал момент переосмыслить жизненные ценности и приоритеты. Я не снимала части вины за произошедшее с себя. Я была уверена в том, что Сергей от меня никуда не денется….. Своими словами и поступками он меня в этом убеждал постоянно. И мои опасения, что это может все же случиться, были задвинуты в дальний уголок сознания. И только подсознательно я пыталась хоть как-то обезопасить себя от этого «теоретического» поступка. Может, именно этим и был продиктован мой отказ выйти за него замуж. Но я так же не исключаю, что именно этот мой страх и толкнул его к другой….Нам никогда не узнать, как бы оно сложилось, ответь я простое и ясное «Да!» И еще женщины уверены, что не смогут простить предательство. Но где та тонкая грань между изменой и предательством? Мне сейчас совершенно не хотелось копаться в этимологии этих понятий. Долго и мучительно я пыталась понять, что мне делать и как жить. И за это время я поняла, что жизни без Сергея я не представляю. Он мне нужен любой…. Даже изменивший…. И возможно, предавший…. Переоценка того, к чему я привыкла, проходила с трудом. Каждое решение, к которому я приходила, давалось с болью и словно с кровью вырывалось из сознания. И наступить на горло собственной гордости для того, чтобы прийти первой и просто повернуть ключ в замке, было ох как нелегко. Сергей: Скрежет дверного замка возвращает меня в действительность. На пороге ты... Ты пришла сама... А я... Я даже не могу посмотреть тебе в глаза... Мне нет нужды разбираться в том, что привело тебя сюда. Боль, любовь, сострадание или жалость. Может что-то еще... И как бы мне не было тошно от самого себя, я принимаю предложение вернуться в твою жизнь. На каких условиях и в качестве кого - не важно. Избитое сердце, мгновенно находит успокоение в непосредственной близости от твоего. И я, словно корабль переживший шторм в открытом море возвращаюсь в родную гавань. Кажется что в моей душе не осталось ничего, но она удивительным образом оживает рядом с тобой. Ирина: Зрелище, открывшееся мне за дверью, можно было бы назвать комичным, если бы я могла еще смеяться. Глухарев сидел около унитаза, доверху набитого спиртным. Да….. Что же ты с собой делаешь, Сережа? Что ты делаешь с нами? Или «мы» уже навсегда похоронены под грузом вины и твоей любовью к той, другой? Что я делаю с собой? Для чего пришла? И стоит ли все это той боли и мучений, на которые я сама себя обрекаю? И ответ очевиден «Да! Стоит!»… То, что было между нами определенно стоит того, чтобы хотя бы попытаться за него бороться…. Особенно, если судьбой был дан еще один шанс. Ты даже в глаза мне не смотришь…. И твое «Вот люблю я тебя все-таки…» прозвучало весьма двусмысленно… Люблю как кого? Друга? Товарища? Или как мужика, с которым можно выпить, что собственно ты мне и предложил? Но я пришла не для того, чтобы обижаться, хотя от этих слов сердце рвется на части и хочется уйти, громко хлопнув дверью! Ты не видишь? Я – женщина! Женщина, которая ради тебя перешагнула через все, во что верила долгие годы, а ты…..а ты не понял…. Или не захотел понять, упиваясь своим горем от утраты? Решение было спонтанным…. Глядя на удручающий вид санузла, я пригласила Сергея к себе. А он на удивление быстро согласился… Неужели и ему плохо не только от того, что она погибла? Или это от безысходности? От того, что некуда идти? Господи, ну зачем мне сейчас эти мысли? Зачем сейчас, когда и без них тошно, и я не уверена в нужности того, что я делаю? Может, это нужно только мне? И я снова думаю о себе и совершенно не думаю о том, что нужно ему? А вдруг это был его шанс уйти от меня в другую, счастливую жизнь? Где будет дом, семья, жена и дети…. Где будет то, что я не готова ему дать…. Или может, это поможет нам хоть как-то пережить то, что с нами случилось… Поможет сохранить остатки тех чувств, которые, я знаю, были между нами! Может, поможет снова сблизиться…. Может, поможет, если мы найдем в себе силы простить и понять друг друга….. Сергей вернулся на работу и все вроде бы было, как всегда. Все да не все. Нам бы поговорить…. Но мы не умели. Все наши попытки поговорить, оканчивались неудачей – то нам мешали, то мы сами сворачивали разговор, так и не дойдя до самого главного, того, что не давало нам покоя. Мы никогда не делали этого раньше и боялись сделать сейчас. Мало ли, что мы скажем друг другу и чего друг от друга ждем…. Так и ходили вокруг да около случившегося, словно не понимая, что наше молчание ничего не исправит….Оно делает только хуже, обостряя и накаляя и без того не простые отношения. Я любила Сергея, я простила его…так отчего же так больно и, глядя на него, я временами, представляю его с той, другой? Каждый раз, когда он пытается обнять меня, мне представляется, как такие родные руки обнимают другую? И все эти мысли всплывали в голове в самые неподходящие моменты, не давая расслабиться и снова жить полноценной жизнью. И что творится в голове у Сергея, я даже не представляла. Нам бы отпустить себя, дать волю чувствам, бушующим у каждого в душе и выплеснуть, наконец, накопившуюся боль и обиду… И пусть это будут упреки, обидные слова и непонимание… Пусть… Но по крайней мере мы бы оба точно знали с чем нам предстоит бороться. Но нет… Мы выше этого… Мы не упрекаем, не плачем и не скандалим! Мы горды и независимы. Оба! Нам кажется, что умалчиванием мы решим проблему. Но еще никто не смог молча разобраться в чувствах другого. Сергей: Слесарями-сантехниками нам было отпущено на совместное проживание два дня. Мне казалось, что теперь я на все готов ради счастья быть с тобою рядом. Жизнь как всегда привнесла в мои представления свои коррективы. Меня мучил вопрос - для чего ты позвала меня к себе? Я был больше чем уверен, что ты никогда не сделаешь шага навстречу, тем более первого. Нещадно попранная гордость от большой любви или от обычного равнодушия? Нам нужно было поговорить, и мы честно пытались, оба. Из этого мало что получалось, разговор захлебывался в лавине горя, причиняя непереносимые страдания обоим. В тот вечер я уже знал, что моя квартира уже готова к тому, чтобы я мог в нее вернуться. Но я решил все же поехать к тебе. И если уж разговор по душам не мог состояться, то мы хотя бы должны прийти к какой-то договоренности, относительно дальнейшего нашего существования. Я помялся у цветочного киоска... Цветы бы порадовали тебя, но я решил не давить на твои чувства. Я знал, что тебе и так слишком больно, я уже не помышлял о твоем равнодушии. Я не хотел минутной слабости, спровоцированной знаком внимания в виде букета, которыми я тебя слишком редко балую. Нам нужна была простая, но честная договоренность. Пока... Сашка уже спал, а мы сидели друг напротив друга на кухне и пили по третьей кружке чая. Набрав воздуху в легкие, я протянул ладонь и накрыл ею руку Ирины, лежащую на столе. Любимая вздрогнула, как от пощечины, но руку не отняла. Это убивало... Мои прикосновения, даже случайные вызывали отторжение. Но требовать немедленного прощения и забвения грехов я не мог, она итак слишком много сделала для сохранения наших отношений. Теперь моя очередь... - Ир... Нам надо поговорить... Мы должны решить, как будем жить дальше... Скажи, зачем ты меня позвала? Ирина: Хоть кто-то из нас решил попытаться довести начинаемый неоднократно разговор до конца и задать вопрос в лоб. Глухарев накрыл ладонью мою руку и на этот раз у меня не возникло непроизвольного желания выдернуть ее из его руки. Это уже прогресс. Ну, вот я и должна как-то ответить на вопрос Сергея…. Когда-то я смогла ему признаться, что люблю…. Смогу ли повторить то же самое сейчас? Что позвала потому, что не знаю, как жить без него? Что мне не хватает его рук, губ, глаз…. Что мне одиноко и плохо без него, что я не знаю, куда себя деть…. Что мысли о том, что я проживу всю жизнь без него, делают меня безвольной куклой, а душа замирает в ожидании того, что сознание все же сделает правильные выводы и не обречет на одинокое существование вдали от любимого человека…. Но сейчас я вряд ли смогу все это произнести вслух. Слишком свежи воспоминания и боль слишком явно о себе напоминает… - Сереж… ты мне нужен… – тихо проговорила я, стараясь не нарушить хрупкое сознание того, что мы все же вместе и пытаемся как-то с этим справиться – Я не могу без тебя… – слезы непроизвольно задрожали в глазах и я замолчала, стараясь с ними справиться. Сергей: - Спасибо... - я был так преисполнен благодарности за эти ее слова, что свои собственные слова давались мне с невероятным трудом, застревали вместе с комом в горле. Я сглотнул навернувшиеся слёзы. По крупицам мы собирали наши отношения вновь, из кажется давно забытых взглядов, слов, прикосновений. Во взгляде Ирины я видел настороженность, безмолвную просьбу не торопиться, не причинять боли вновь. И я старался, с большой осторожностью подбирая слова - И ты мне нужна... Я хотел бы всё объяснить, но... Мне всё еще очень больно... Я знаю, что больно и тебе... И все слова, они приносят только новую боль... Я хотел бы сохранить всё то, что между нами осталось... Скажи... Ты этого тоже хочешь? Ирина: Хочу ли я этого? Хороший вопрос… А для чего же тогда я все это делаю? Чтоб расковырять еще не зажившую рану из мести? Вернуть, а потом выгнать, причинив ему такую же боль, как он мне? Нет, на такое я не способна даже из-за уязвленной гордости и забытого самолюбия. Я неуверенно протянула руку и коснулась пальцами щеки Сергея: - Сереж, если бы я этого не хотела, неужели ты думаешь, что я сделала хоть что-то из того, что уже сделано? – нам было тяжело говорить об этом, но разговор был просто необходим. Иначе мы еще дальше загоним себя в угол непониманием и недомолвками. Надо было с чего-то начинать… - Я понимаю это, как понимаю и то, что знать и понимать порою бывает недостаточно... Иногда просто необходимо говорить ... - я улыбнулся, уловив едва заметную улыбку на ее лице - Не смейся, я знаю, что не всегда был таким умным. Но уроки, плата за которые была столь высока, даже я способен усвоить - становясь снова серьезным, я перехватил руку Ирины и поцеловал в раскрытую ладонь - Я готов на многое, для того, чтобы вернуть твое доверие... Но... Я не знаю с чего начать... Сергей: - Я понимаю это, как понимаю и то, что знать и понимать порою бывает недостаточно... Иногда просто необходимо говорить ... - я улыбнулся, уловив едва заметную улыбку на ее лице - Не смейся, я знаю, что не всегда был таким умным. Но уроки, плата за которые была столь высока, даже я способен усвоить - становясь снова серьезным, я перехватил руку Ирины и поцеловал в раскрытую ладонь - Я готов на многое, для того, чтобы вернуть твое доверие... Но... Я не знаю с чего начать... Ирина: - И я не знаю… Для меня это тоже в новинку – я снова слегка улыбнулась. Мы не растеряли чувство юмора, а это хороший знак. Я провела раскрытой ладонью по его лицу – Давай начнем с чего-нибудь… - Начинают обычно с начала, но мне всегда казалось это таким глупым... - я вновь ответил улыбкой на ее улыбку - Вообще, у меня есть предложение... Только я не знаю, как ты к нему отнесешься... - Ну, так и не узнаешь, пока не предложишь… - я физически чувствовала, как меня начинает отпускать… За этим значимым для нас разговором словно по капле из меня выходили боль, обида, страх… Это еще только начало, но все же весьма неплохое начало в нашей ситуации. - Подмечено как всегда верно, товарищ подполковник - я переплел пальцы с Ириниными и она слегка сжала их, придавая уверенности - Давай, какое-то время мы не будем говорить о том, что произошло? - я почувствовал как любимая напряглась и заговорил быстрее, пытаясь максимально четко донести свою мысль - Нет, я не прошу о том, чтобы забыть, или делать вид что ничего не произошло. Мы просто не будем друг другу напоминать об этом до тех пор, пока не будем готовы для по-настоящему откровенного разговора... От такого предложения я невольно напряглась, но не признать, что он прав и нам действительно сейчас говорить об этом невыносимо, я не могла… Сергей прав, мы не можем об этом говорить, не причиняя друг другу боль и неизвестно, что мы наговорим, попытайся я настаивать на откровенности. Да и зачем она мне сейчас, я к ней не готова… А вдруг он снова скажет, что любил ту, другую… Я не готова снова все это услышать. Но мы хоть до чего-то договорились – это плюс… Не решили все до конца – это минус. Но на фоне видимого прогресса не такой значительный. - Пожалуй, ты прав… - я чуть сильнее сжала его пальцы – Давай подождем, пока сможем более – менее спокойно об этом говорить. Пусть уляжется. Мы нужны друг другу, а это главное… Но я не готова принимать сейчас какие-то кардинальные решения… Сергей: Волна облегчения прокатилась по телу, я снова чувствовал себя нужным, любимым и понятым. - Я не хочу тебя торопить, а оставаясь здесь, я буду невольно делать это. Сантехнику мне починили, и наверное лучше мне сейчас будет вернуться домой... Ирина: Что это, Ирина Сергеевна? Неужели, разочарование? Разочарование от того, что раз в кои веки сантехники сработали быстро? Но, наверное, он снова прав…. Или не прав? Я не знаю. Я не знаю, чего я жду от него на самом деле… Покорности и времени для себя, чтобы принять решение? Оно было принято тогда, когда переступила порог его квартиры. Чтобы он настоял и никуда не уходил? К этому я тоже еще не была готова… В общем, как и подобает настоящей женщине, а не офицеру милиции, я и сама не знала, чего хочу от Глухарева. - Наверное, ты снова прав… - интересно, уловил он нотку сожаления в моем голосе или я все же хорошо замаскировалась? Сергей: Я поднялся, и обогнув стол обнял Ирину со спины. Приник губами к щеке. Она расслабилась в моих объятиях и отклонилась назад. Но едва мои губы скользнули к шее, а ладони к груди, я снова уловил напряжение. - Да, наверное я прав - сказал я скорее для себя, чем для нее - Ир, все будет хорошо... Я наверное не имею на это права... Но... Я попрошу еще раз... Последний... Верь мне. Ирина: Едва расслабившись я снова напряглась, как только его губы и руки пустились в такое знакомое путешествие. Мда… наверное, еще не настолько все безоблачно и я не готова к любви… Хотя, судя по реакции моего тела на его прикосновения, ох, и не долго будет длиться моя праведная обида… - Я попробую, Сереж… Сергей: