Навыворот

Зейну показалось, что внутри у него взорвалась тротиловая бомба. Дышать стало тяжело, так, как будто он пробежал километр на пределе своих возможностей. Жизнь, наверное, всё-таки должна предупреждать вот о таком, чтобы потом Зейн не выглядел в самый ответственный момент, как контуженный баран. Он всегда считал, что для подобных моментов нужно себя как-то готовить: репетировать перед зеркалом, заучивать крутые фразы из кинофильмов, заниматься тренингами для усиления самоконтроля в стрессовых ситуация – в общем, делать всё, для того чтобы выглядеть уверенным в себе мачо. Но в этот самый момент Зейн понял, что просто не способен найти слов для внятного ответа. Все слова и шаблоны куда-то подевались и в голове мешались только небывалое изумление, шок, а в груди зарождалось что-то щекочущее, может признак надвигающейся истерической эйфории. Зейн как никогда хотел бы выдать что-нибудь остроумное, порочное, соблазнительное, что-то, что привело бы Найла в дрожащее оцепенение от его крутизны, но сейчас для него легче было бы высрать зайца, чем выдавить что-то вразумительное, кроме: - Ч-что ты…? Ты что…? Что ты имеешь в виду? - Господи, Зейн! – к отчаянью во взгляде Найла прибавилось раздражение – Я люблю тебя, как парня, как мужчину! Я хочу тебя, уже давно! – у Найла дрожали губы. Они были красными и влажными и между ними виднелась полоска зубов. Найл дышал через рот и его тяжёлое дыхание отдавалось сладкими судорогами у Зейна в груди. - Скажешь что-нибудь? – тихо спросил Найл. Зейн покачал головой и друг как-то обречённо прикрыл глаза. - Тогда уходи, не надо меня жалеть, лучше уж дай по морде и… - парень не успел договорить, потому что Зейн подался вниз и прикоснулся губами к приоткрытому рту Найла, который как раз хотел сказать какую-то гадость. Это был самый невинный поцелуй в жизни Зейна. Честное слово! Но он был готов поклясться, что его прошила молния, прямо ото рта и до самого паха. Наверное, потому что он слишком давно хотел это сделать. У Найла было лицо как у перепуганного младенца, который боится поверить, а потом получить отказ. Он вглядывался в лицо Зейна пару секунд, а потом вдруг задышал чаще, его глаза заволокла сладкая истома и Зейн просто не выдержал. Он склонился над ним и смял губы Найла, жадно целуя. Тот лишь застонал, с готовностью раскрывая рот. Зейн целовал его так, как никого ещё не целовал. Он вылизывал его губы, посасывал сладкий язык, ловил скулящие нетерпеливые звуки и рваные выдохи и был уже готов трахнуть Найла прямо здесь, на жёстком полу, прикрытом бежевым ковром. Найл уже сжал его задницу и раздвинув ноги, усиленно тёрся пахом о Зейнов член, и делал это с такой самоотдачей, что даже страшно становилось. Зейн титаническими усилиями оторвался от губ Найла: - Подожди, Найл! Но тот даже слушать не стал. Он лишь приподнялся и притянул Зейна к раскрытому рту, провокационно лизнув его нижнюю губу а потом мягко засосав к себе в рот. Зейн зарычал и они начали лизаться снова просто как спятившие. Майка Найла безобразно задралась, и руки Зейна гуляли по его телу, пошло оглаживая везде, куда только могли достать – шея, ключицы, плечи, грудь, соски, бока, ноги, скрытые джинсами. Он пощипывал, поглаживал, сжимал. Таким алчущим он себя ещё никогда не ощущал. Зейн плавился от того, как двигались их бёдра навстречу друг-другу, уже как будто сами по себе, и как Найл хрипло и быстро дышал, закусив губу, мешая выдохи со сладкими гортанными стонами и сжимая ягодицы Зейна. Казалось ещё немного и всё – они взлетят или загорятся, и в предчувствии того, что должно произойти, они двигались в безумном темпе, сжимая друг-друга в объятиях и, наконец, взрываясь стонами удовольствия. Комнату наполнила относительная тишина, если не считать тяжёлого дыхания. Они оба вспотели, а что у обоих творилось в штанах – вообще кошмар. Они лежали молча. Зейн даже приблизительно не знал, что сказать, поэтому он предпочитал лежать на Найле, уткнувшись носом ему во влажные волосы. - Если бы в комнате не было звукоизоляции, то скорее всего все бы уже давно знали бы, чем мы тут занимаемся, – вдруг тихо промолвил Найл. Зейн улыбнулся ему в висок. Всё-таки Найл умеет разрядить обстановку. - Зейн, если честно, я просто в шоке от тебя! – опять также тихо. «А я в каком шоке!» - усмехнулся про себя парень, но по прежнему не произнёс ни слова. - Скажи уже хоть что-нибудь! – в голосе Найла сквозила лёгкая паника. Зейн и правда, не знал, что сказать. Всё случилось слишком быстро и сейчас, разомлев от удовольствия, он был не способен мыслить чётко. Он растекался по Найлу, как патока и даже мысль о том, чтобы пойти в душ - казалась ненужной. Всё, что приходило в его голову, это: - Я люблю тебя, малыш. Зейн буквально услышал, как Найл улыбается.