Falling

Гарри сидел перед зеркалом и заплетал волосы, задумчиво смотря на собственное отражение. Через его мысли сейчас галопом неслись сотни идей, которые он просматривал и отбрасывал в сторону так же быстро, как они появлялись. Он тихо напевал одну из песен Ведуний, которую они когда-то исполняли в его прошлой жизни на балу, на который он не хотел идти, в связи с Турниром, частью которого он никогда не желал быть. Слова песни цепляли, поэтому он помнил ее до сих пор. Он скрепил косу той самой серебристой лентой, которую использовал в Новом Орлеане в тот раз, когда Реми впервые спросил о его способностях. Гарри смотрел в зеркало и видел в отражении лишь ложь. Спокойное выражение лица, умиротворенный взгляд — все ложь. Присмотревшись лучше, он заметил чрезмерную бледностью и будто в панике расширившиеся зрачки. Едва заметные знаки, маленькие детали… Как говорилось в одной песне — Мелочи выдают вашу суть. Не Ведуний, а кого-то другого, из другого когда, которое он уже и не мог вспомнить (п/п: The little things give you away — Linkin Park). — Вы не протянете мне руку, не так ли? Я для вас не значу ничего. Мелочи выдают вашу суть, — пропел он, а потом вдруг прикусил нижнюю губу. Там было что-то еще, что-то о дамбах… О дамбах, как в Новом Орлеане. Новый Орлеан. Реми. Приливная волна прошлого-настоящего-будущего начала давить слишком сильно. Напор становился все мощнее, заставляя действовать, но слизеринская часть Гарри требовала внимания и осторожности. «Гриффиндорец», прозвучало в голове голосом невероятно похожим на Снейпа. Гарри слабо улыбнулся и растер руками лицо, чуть не сбив с носа очки. — Время, — прошептал он, — время пришло. Так время пришло или время было ответом? Он не мог сказать. Гарри поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Он убедился, что Старшая Палочка была в безопасности, прикрепленная к ноге, мантия-невидимка лежала в кармане, а Воскрешающий Камень висел на цепочке на шее. Он никогда не боялся их потерять, потому что они всегда возвращались к нему, несмотря ни на что, но все-таки проверил, потому что они ему нужны были в его деле. Если пойдет Ксавье, то его используют, чтобы убить всех мутантов на планете, и неважно, как сильно он будет сопротивляться. Ночной Змей не был там, куда хочет попасть Гарри, поэтому он не будет ему полезен. Магнето снова схватят и выбраться на свободу вновь он уже не сможет. Мистик обнаружат и убьют раньше, чем она успеет нанести хоть какой-нибудь урон. Скотта поймают и используют против других Людей Икс. Со Шторм поступят так же. Джин умрет. Логан подошел бы лучше всего, но он был слишком вспыльчивым, его эмоциями было легко манипулировать. Это база была его прошлым, возможно, всем, что он о нем помнил. Гарри долго думал, брать ли Логана с собой, но все-таки решил пойти один. Ему потребуется скорость и сила, чтобы пробраться на место незамеченным и разрушить его изнутри так, чтобы никто и никогда не смог связать это дело с мутантами. Еще раз вздохнув, Гарри выскользнул из комнаты и направился в подвал особняка, где один из Людей Иск проводил практически все свое время, лишь изредка, пару-тройку раз в неделю, выбираясь наверх, чтобы поесть. Он обновлял охранную систему школы и всегда строил что-то новое. Странный гений, который просто обожал взрывы. Гарри остановился перед дверью и постучал костяшками пальцев по полуоткрытой металлической двери. Заглянув в ярко освещенную лабораторию, он попытался со своего места отыскать взглядом знакомого черноволосого человека, который совершенно точно был где-то в этом загроможденном помещении. Спустя мгновение он понял, что его, похоже, не услышали, и тихо позвал: — Кузнец? Где-то что-то зашуршало, а потом вдруг лязгнуло и зазвенело, и из-под кучи системных плат и проводов появился улыбающийся Кузнец. — Хей, Оракул! Каким ветром тебя занесло сюда вниз? — Ты умеешь хранить секреты? — Гарри едва заметно улыбнулся в ответ. Улыбка технопата стала шире. — Ну же, Оракул, ты ведь знаешь, что умею! — Конечно, — Гарри оглядел помещение, а потом опять посмотрел на Кузнеца: — Мне нужно что-то, что сделает большой бум. * * * На выходе из особняка его поджидал Ночной Змей, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Хвост его, явно подражая кошачьему, нервно дергался из стороны в сторону. Когда Гарри подошел ближе, Курт на мгновение замер, подняв на него взгляд, а потом сказал: — Восми меня с сопой. Гарри, даже не дослушав, покачал головой и переложил сумку на плечо. — Нет, — твердо ответил он. — Я знаю, что делаю, Курт. Я это видел. Если я возьму кого-то с собой, то все может измениться. И будет… плохо. Здесь нет никого, кто мог бы мне помочь, — он уверенно посмотрел Курту прямо в глаза, надеясь, что тот все поймет. Курт резко кивнул, отступив на шаг. — Я путу штать, — решительно заявил он. — Не умирай, Харри. Улыбнувшись, Гарри крепко пожал его трехпалую руку, а затем, развернувшись, растворился в лесу, который окружал территорию школы. Едва скрывшись от посторонних глаз, он крутанулся на месте и аппарировал, буквально через мгновение очутившись на подземной базе, которую он вот уже на протяжении нескольких недель видел в своих видениях. Хватило трех быстрых оглушающих, чтобы вырубить не заметивших его охранников. Хоть путь теперь и был свободен, Гарри все равно вытащил из кармана мантию-невидимку и надел ее через голову. Аккуратно пройдя через дверь, он оказался в длинном коридоре. Как же приятно было опять использовать магию. Он был вполне доволен ролью мутанта и ничего не собирался менять, но он никогда не переставал быть волшебником. Правда, хоть он и безмерно любил магию, иногда технологии были куда как полезнее. Ухмыльнувшись, Гарри притормозил у опорной колонны и выудил из сумки одну из небольших бомб, которыми снабдил его Кузнец. Он без труда приклеил ее к бетону и скрыл чарами, чтобы никто не заметил. Таймера на ней не было, и никто, кроме Кузнеца, никогда не смог бы ее обезвредить. Спусковой механизм находился у Гарри в кармане, абсолютно безопасный до тех пор, пока он не активирует его, введя правильную последовательность цветов. Маховики времени ни на секунду не прекращали своего дикого вращения, показывая бесконечные изображения прошедшего-настоящего-будущего, но он уверенно оттолкнул их от себя, сосредоточившись на том, что было важно прямо сейчас, — на странном мутанте в трех комнатах от него и на большом пустом помещении, в котором, видимо, Страйкер собирался держать Церебро, после того как украл бы его. Едва ли он смог бы это сделать. Гарри довольно-таки злорадно улыбнулся и прицепил на ближайшую опору очередную бомбу. Ему было жаль солдат, которые находились на базе, но годы войны научили его, что нельзя получить победу без потерь. К тому же, все эти люди прекрасно видели мутантов, которых притаскивали сюда для экспериментов, а Гарри не мог считать невинными тех, кто знал о жестокости, но не делал ничего, чтобы ее предотвратить. Поэтому он уверенно пробирался к центру базы, устанавливая бомбы на нужных местах. Своими обостренными чувствами он по-прежнему ощущал только того странного мутанта. Он был каким-то уж слишком необычным, искаженным, словно у него внутри все кричало, не имея возможности выразить эмоции звуком. Похоже, что его сознание уже было не спасти. — Прости, — прошептал Гарри в сторону двери, за которой находился мутант, — все скоро закончится. Безмолвные крики стали громче, но он абстрагировался от них и продолжил свой путь, быстро опустошая сумку. Достав из нее последнюю бомбу, Гарри глубоко вздохнул и прилепил ее на центральную панель управления. — Мне жаль, — он опять сосредоточился на мутанте, которого мог только чувствовать. Но извинения в какой-то мере касались и Логана, потому что, как бы Гарри ни хотелось, чтобы все сложилось по-другому, уничтожение базы было предопределено. Это случалось практически в каждом удачно сложившемся будущем и в тех, которые оказались не такими хорошими. Какое бы прошлое Логана ни скрывала эта база, все будет потеряно, но Гарри не мог заставить себя не делать этого. Лучше уж так, чем другие увиденные им варианты будущего. Тихий, едва слышимый свист металла, рассекающего воздух, известил Гарри, что в помещении он уже был не один. Он нырнул вперед как раз вовремя, чтобы увернуться от пяти тонких серебряных когтей, которые просвистели у него над головой. Гарри быстро поднялся на ноги, увидев перед собой стройную женщину с пустым стеклянным взглядом. Ее когти блестели так же, как и у Логана. Гарри сфокусировался, воспользовавшись помощью маховиков, и заглянул в прошлое, рассмотрев в видении эту самую женщину, которую прижала к земле группа солдатов, а над ее головой завис мужчина. Он капнул три капли неизвестного вещества ей на шею и что-то беззвучно прошептал. — Леди Смертельный Удар, — тихо сказал Гарри, повторив слова, и вгляделся в ее лицо, пытаясь заметить хоть какую-нибудь реакцию. Но ничего. Вздохнув, он попытался еще раз: — Юрико Ояма, ты меня слышишь? А вот это подействовало. Женщина чуть дернулась и задрожала, сосредоточив на нем свой странный остекленелый взгляд. Гарри мягко улыбнулся. — Это не ты. Вернись в себя. В какой-то момент Гарри даже подумал, что у него получится. А потом, подобный щелчку кнута, раздался голос Страйкера, который вмиг разбил всякий намек на сознание в глазах Юрико. — Убей его, — раздался короткий приказ. Леди Смертельный Удар рванула с места, словно растворившись в движении. Гарри снова пришлось уворачиваться от острейших лезвий, которые цепанули металлическую опору за его спиной. Он быстро наколдовал защитные чары, но слишком поздно, потому что следующим своим ударом она пропорола Гарри плечо, заставив его закричать от боли. А потом, совершенно без всякого предупреждения, мимо его лица пронеслись три сгустка пурпурно-алой энергии и врезались в Юрико, с силой отбросив ее к стене. За первыми тремя последовали еще два сгустка, которые в этот раз угодили в потолок, обрушив на Леди Смертельный Удар часть бетонных перекрытий. Она едва успела вскрикнуть, когда на нее упала плита, и замолчала, безвольно откинув голову. Буквально секунду Страйкер не двигался, а потом попытался было шагнуть назад, но наткнулся на светящийся наконечник посоха, который сейчас находился опасно близко к его горлу. Гарри прижал изодранную рубашку к глубокой ране на плече и улыбнулся своему спасителю. — Здравствуй, Реми, — улыбка вышла немного кривой. — Ты как всегда вовремя. Каджун перевел недоверчивый взгляд со Страйкера и Юрико на Гарри. — ‘Арри, mon chèri, тридцать лет прошло, а все, что ты можешь сказать Реми, это что он вовремя? Гарри фыркнул, зажал рану так сильно, как мог, и пошел проверить Леди Смертельный Удар. Что ж, она хотя бы дышала. Он невербально оглушил ее на всякий случай, чтобы она не очнулась в самый неподходящий момент, а потом обернулся к Реми. — О, у меня в планах там много всего, чего бы я хотел сказать и сделать, но лучше отложить их до того момента, когда мы окажемся наедине. Полагаю, тебя сюда Курт перенес? — Ja, — Ночной Змей опасливо показался из теней. — Как я моху помош? Гарри вытащил Юрико из-под завала и передал ее в руки Курта. — Перенеси ее в особняк. Она находится под влиянием того же самого наркотика, что и ты тогда, но его воздействие скоро пройдет. Как только доставишь ее в медчасть, возвращайся за нами. Мне еще надо разобраться с бомбами. — Путет стелано, — Курт растворился в вихре синего дыма. Сопровождавший исчезновение громкий треск раздался вместе с каким-то металлическим ударом. Быстро оглянувшись, Гарри увидел невинно смотрящего на него Реми и валяющегося рядом Страйкера. Без сознания. — Пытался сбежать, — простодушно заявил Каджун. — Реми должен был его остановить. Гарри выпрямился, пытаясь утихомирить беспокойство, которое до этого успешно перекрывалось адреналином. Но сейчас уже ничего не могло отвлечь его от Реми, который действительно был здесь, смотрел на него внимательно и, кажется, не злился. Гарри смотрел на него в ответ, борясь с острой горячей болью, которая разливалась в груди. Ему даже пришлось сжать ладони в кулаки, чтобы не дернуться в сторону Реми. Он был все тем же, выглядел так же: дьявольски порочным и по-мальчишески очаровательным одновременно. У Гарри внутри все обрывалось от жажды по тому, от чего его так надолго оторвали. Тридцать лет. Реми не постарел ни на день. Как он здесь оказался? Почему он был здесь? Почему после всего он хотел быть рядом с Гарри? — Ты… искал меня? — практически беззвучно прошептал Гарри? Крепкие сильные руки бережно сжались на его плечах, умело избегая раны, и заставили поднять голову. Ало-карий взгляд Реми был полон тихой уверенной решимости, он буквально сверкал эмоциями, которые Гарри не смог бы сейчас назвать. Но вместо ответа Каджун аккуратно перехватил Гарри за талию и, наклонившись, потянул его на себя, впиваясь в чужие губы поцелуем. Это было все, чего Гарри так не хватало. Все эти долгие годы. Ощущение комфорта и дома, уверенность в настоящем, запах кофе с цикорием и специй. И всего того, чем был для него Реми. Каджун целовал его, словно Гарри был воздухом, а он задыхался годами. И Гарри целовал его в ответ, не в силах надышаться им, прочувствовать, запомнить своего Каджуна. Неважно, куда или когда он попадет, — он не забудет. — Я люблю тебя, Реми, — прошептал Гарри, когда они, тяжело дыша, наконец-то разорвали поцелуй, — никогда не переставал. Где бы я ни был, когда бы я ни был, или как бы давно это ни было. Прости меня. Реми посмотрел на него сверху вниз. В его глазах завели танец чертята, а на губах расцвела кривая ухмылка, которая заставила сердце Гарри сладко сжаться. — Mon amour, сейчас не время и не место, но мы обязательно как следует все обсудим чуть позже, хорошо? — он поцеловал Гарри еще раз, быстро и собственнически, а потом обернулся на треск, с которым появился Ночной Змей, объятий, правда, так и не разжав. Гарри вцепился в родное тепло, словно это был его последний спасательный круг в разваливающемся мире. — Прости, что оставил тебя, Реми, — вновь пробормотал он. Набрав правильную последовательность цветов на триггере и выпустив его из пальцев, он уже не заметил, как база вокруг них сменилась мирным пейзажем пригорода Нью-Йорка, потому что был практически в одном шаге от слез. — Я тебя так люблю, Реми. Прости. Реми обнял его своими большими руками и прижал крепче, ближе, совершенно игнорируя находящихся вокруг мутантов. — Ш-ш-ш, — прошелестел он Гарри на ухо. — Я держу тебя и больше никогда не отпущу.