bullet(proof)

Чьи-то надрывные слова, паника и копошения — то, что будит Тэхёна где-то ближе к утру, заставляя выйти из комнаты и разведать ситуацию. Поначалу он не застаёт совсем никого, но, прислушавшись, идёт на источник звука, который был ближе ко входу в здание. На самом деле, его воображение рисовало куда больше суеты и паники, чем оказалось, ведь в гостиной он обнаружил лишь пару незнакомых человек и красную макушку Хоупа, неустанно витающую вокруг кого-то. Эта компания без умолку что-то обсуждает на повышенных тонах, голос Хосока звучит довольно взволнованно, и Ким уже было хочет уйти обратно в комнату, когда слышит довольно знакомый, но болезненный стон. Мысли в его голове все на мгновение замерли перед тем, как свалиться нескончаемым потоком, из которого его вырывает сдавленное: — Это, блять, Джагкомандо, и я сейчас сдохну нахуй. Это определённо голос Шуги, поэтому Тэхён как можно незаметнее подкрадывается к эпицентру событий, при этом внимательно вслушиваясь в разговор. — Блять, — растерянно выдаёт Хоуп, — как прикажешь его вытягивать, при этом не делая из тебя кровавого фонтана? — Под прямым углом, бестолочь, и я тебя прошу, не прокручивай. Мне нахуй не нужно, чтобы эта мясорубка заработала во мне, — выдыхает лидер, когда Ким приближается к ним, аккуратно выглядывая из-за плеча Хоупа. На тёмном диване сидит окровавленный и потрепанный Шуга, который закинул левую руку на спинку, откинув голову назад. Взгляд Тэхёна падает на его грудь, и в области сердца у него виднеется нож, загнанный, благо, не до конца. Он никогда не видел таких ранее, ведь этот — спиральный и имеет три клинка, которые, кажется, невозможно вынуть безболезненно. Всем телом Ким вздрагивает от увиденного, собственное сердце начинает переживать за жизнедеятельность чужого, и он шумно сглатывает, снова слыша болезненный стон лидера. — Он же одного удара, какого чёрта они дрались против тебя с этим наперевес? — Они не собирались драться со мной, Хоуп, они хотели грохнуть меня сразу, чтобы я сдох если не от удара, то от потери крови, что я непременно и сделаю, если ты не перестанешь пиздеть попусту, — огрызается брюнет, и Хосок подходит ближе, чтобы, наконец решившись, вытащить этот злосчастный нож. Именно в этот момент Шуга всё-таки замечает перепуганного Кима, и, нахмурив брови, хрипит ему: — Тэхён, живо возвращайся в комнату.

***

Во второй раз он просыпается от чьего-то надрывного дыхания у себя под ухом и холодной руки, обвивающей его поперёк талии. Спросонья Тэ начинает суетиться и собирается повернуться, чтобы узнать, кто посмел вторгнуться в его сон, когда его обрывают тихим шёпотом: — Если ты сейчас подашься назад, мне будет очень больно, — Юнги звучит насмешливо, и осознание того, что тот лежит совсем не так, как должен с полученной раной, заставляет Кима всё-таки подорваться и толкнуть лидера на спину. Тот опешил, но, опомнившись, только тихо смеётся, что сейчас больше напоминает скрип старой мебели, нежели смех. — Я не могу сейчас это сделать, знаешь, — улыбается он, на что Тэхён только фыркает и демонстративно отворачивается от него, не зная даже, что сказать. — Болит? — тихо, будто пробуя, спрашивает Ким, и долго не получает ответа, уже было подумав, что брюнет уснул, но тот отвечает, шумно втянув воздух носом. — Нет, я на обезболивающих. Этот разговор чертовски неловкий, поэтому Тэхён решает, что ему не о чём пока говорить с лидером, поэтому даже не пытается придумать ответ, стараясь уснуть. И только когда пелена сна практически настигла его, он ощущает, как его пальцев касаются чужие, аккуратно накрывая.

***

На следующее утро он впервые просыпается не в одиночестве — Шуга лежит рядом и тяжело, надрывно дышит, лишь кончиками пальцев ложась на запястье Тэхёна. Брюнет ещё спит и, кажется, даже не двигался всю ночь, отчего его брови болезненно сместились к переносице, а ресницы немного подрагивают. Парень выглядит довольно бледным несмотря даже на то, что его кожа всегда резко контрастировала с карамельной кимовой. — Привет, — выдыхает Шуга, замечая, что на него пялятся. — Что вчера случилось? Чёрт. Это определённо не то, что хочет услышать человек, только проснувшийся от полученных увечий. Он наверняка желает слышать что-то вроде «Как ты?» или «Тебе что-нибудь принести?», но никак не вопрос о обстоятельствах, при которых человек получил эти же увечья. Не сказать, что Тэхёна это сильно волнует, поэтому он просто смотрит на поджавшиеся губы напротив, сомкнувшиеся в одну тонкую линию, и ждёт ответа, подняв взгляд сонных глаз на чужие. Брюнет нехотя отводит их и, раздражённо вздохнув, цыкает, всё ещё колеблясь. — Диллеры, о которых меня предупреждал Джин, оказывается, знали, что я собираюсь нанести им визит. И устроили мне засаду, ничего больше. Возможно даже, что он в этом замешан не только как информатор. Я, конечно, был вооружён, но это не работает тогда, когда в тебя с порога вставляют нож. Тем более такой. Тэхён кивает, ничего не отвечая. Это наверняка раздосадует Шугу, но Ким лишь со скучающим видом теребит низ своей футболки, даже не глядя на лидера, изредка дёргая ногой в такт известной только ему музыки. Тишина длится порядком минуты, и брюнет вздыхает, положив руку на место повреждения, и это не вызывает у Тэхёна никаких особых эмоций. Возможно, от него ожидается жалость и излишняя забота, но стокгольмским синдромом он пока не болеет, хоть и не может отрицать того, что порядком привязался к этому мрачному человеку. И этот человек, к слову, сейчас потягивается и, положив руку под голову, вздыхает, неловко продолжая: — На днях мы планировали ограбление банка, — брюнет поджимает губы, — и представляешь, как я облажался? Мне некого поставить на своё место, — Шуга, до этого смотревший прямо парню в лицо, откидывается назад, закрывая глаза. Тэхён представляет, как ему должно быть неприятно. Наверняка это что-то, что планировалось долго и щепетильно, собиралось по крупицам и переделывалось несколько раз, меняясь вместе с обстоятельствами. Наверное, это отвратительное ощущение, когда подводишь тех, кто тебе верит. Наверняка. Но он не может ничем помочь и лишь сопереживающе поджать губы, вздыхая. Ким представляет, как шугина небольшая, но сплочённая команда садится в одну из машин, которые он когда-то видел на стоянке этого здания. Договаривается о чём-то одними жестами и, быстро, будто по сигналу, трогается с места, а по достижению пункта назначения, оперативно перехватывают грузовик с деньгами. Ярко гогоча, бегут скорее по машинам, но в последний момент начинается перестрелка, которой они искусно избегают. А вечером садятся на капоты своих тачек и, начищая своё оружие до блеска, смотрят на тёмное небо, обсуждая произошедшее. В этом есть какая-то своя романтика, думает Тэхён, понимая, что пересмотрел фильмов о грабителях, живущих одним днём. Эти продуманнее. У них спланированы две жизни наперёд. И именно сейчас Ким становится свидетелем того, как идеальные планы одного из них рушатся на глазах, рассыпаясь, как песочный замок, выстроенный им ещё невинным ребёнком на побережье. Песок шуршит тихим возгласом простыней, и ребёнок, отложив свои пасочки, взрослым разбитым мужчиной смотрит на него, кидая совершенно детское: — Видел бы это мой отец, убил бы меня. Тэхён лишь хмыкает и, покачав головой, отвечает что-то в духе «Скажешь ещё», на что Шуга не отвечает вовсе. Говорит только, что скоро должен к работе приступить Джун, и тогда лидер соберёт всех заново, чтобы продумать новый план по перехвату как можно лучше. Неосознанно как-то брюнет тянется к волосам Тэхёна, почёсывая его в точности как собачонку, которую недавно чуть не задел Кролик, когда был на задании. Вплетает пальцы сильнее и невольно улыбается: тогда бедному пареньку знатно досталось от Минни, который, вроде как, людей убивает, но за щеночка чуть глотку своему любимому не сгрыз. Шуге смешно, ведь он давно не видел Гука настолько пристыженным и растерянным, ведь, оглядываясь на его прошлые поступки, можно подумать, что с понятием стыда малец незнаком. Но вот появляется его светлый Чимми и наставляет его на путь праведный, хоть звучит в этой ситуации до колик сатирично. Признаться, Юнги иногда думает о том, что Кролику было бы куда лучше самому, ведь никто бы не сдерживал его неконтролируемую агрессию, и команда бы тогда получила отличного головореза, но. Именно Чонгуку без Чимина намного хуже, чем когда-либо вообще. Они держат друг друга на плаву, так что Шуга, будучи для них не только лидером, но и другом, не имеет ничего против этой пары, даже несмотря на все «если бы», витающие вокруг них. Юнги кажется удивительным то, как люди могут меняться друг для дружки, только чтобы быть вместе. Ему кажется, он никогда не сможет так, то ли от гордости, то ли от того, что никого подобного и не встретит вовсе, нарекая себя на извечное одиночество. Смотрит на Тэхёна, который, вроде как, рядом сейчас, но так далеко душой, он витает наверняка где-то там, где его не держат, как дорогую птицу в бриллиантовой клетке, и понимает, что даже с ним когда-то придётся прощаться. Когда-то. Может, ему даже удастся умереть раньше этого момента, и тогда расставаться будет не так сложно, но Шуга явно насолил дьяволу где-то в прошлой жизни, ведь другого объяснения тому, что тот брюнета в свои объятия забирать никак не хочет, он найти не может. Отчего-то вспоминается эта их первая встреча с неокрепшими до конца плечами Тэхёна и рыжей чёлкой Юна, за которой он прятал откровенно пялящиеся глаза. Все те неловкие взгляды, которые метал Мин парню, в остальное время пряча их куда-то в изгиб кимовой шеи. Повзрослеть ему в ту ночь так и не получилось. Только лишиться, как тогда казалось, самого сокровенного, и обрести лёгкий интерес, не угасающий ещё очень долго. Шуге нередко становится интересно, помнит ли Ким тот вечер, ведь, как ему удалось узнать, ещё немало клиентов обслуживал Тэхён до и после. Но как бы там ни было, эти знания парня ровно ничего бы не изменили, ни отношения Кима к Юнги, ни хода событий, которые и вовсе текут своим чередом. Шуга вздыхает в который уже раз и, глядя на то, как волосы парнишки переливаются огненно-кровавыми бликами, совсем не замечает ответного взгляда Тэхёна, устремлённого прямо на лидера. Ким, кажется, уже не первый раз силится что-то сказать брюнету, но всё никак не решается, открывая и закрывая рот без надобности. Цыкает громко, откапывая лидера откуда-то из глубины своих мыслей, и тот, встрепенувшись, убирает бледную руку, кожа которой так страстно контактировала с тоном волос Кима. Получает внимание парня и тушуется, сминая поочерёдно свои губы. Снова хлопает устами, как рыба без водной глади, и выдыхает прямо как его лидер пару минут назад, болезненно потирая глаза, прикрываемые сведёнными к переносице бровями. — Джин и Джун действительно… — Тэ подбирает слова как можно тщательнее, несмотря на то, что понятия даже не имеет, о чём именно хотел спросить брюнета, поэтому он лишь поднимает руки в воздух и визуально пытается показать взаимодействие, которое в итоге Шугой растолковывается немного иначе. — Да-да-да, они встречаются, любовь, кольца на безымянных пальцах, все дела. Тэхён, на самом деле, хотел услышать совсем не это, но, переварив слова Юнги, немножко округляет миндальные глаза и удивлённо пялится в парня, шлёпая безучастно губами. Тот в ответ лишь вздымает бровь и тогда Ким губы поджимает, выпаливая: — Кольца? — Ну да, — пожимает парень плечами, — как ты уже мог заметить, Джину нужно всё подтверждать. Будь то договор или подлинность их с Джуном отношений. — И давно они мутят свои схемы? — Какие именно? — спрашивает Юнги, и Тэхён тушуется снова, считая, что созерцать то, как его пальцы сдирают несчастные заусенцы куда интереснее, чем лицо брюнета с лёгким оттенком издёвки на нём. — Ну, с парнями. — А ты давно в проституции? — звучит грубее, чем должно было быть, но Ким только дует губы в попытках вспомнить.  — Порядком двух лет. — А они в беспорядке пяти. То есть, не ты первый, не ты последний. Тэ утвердительно мычит, даже не особо оскорбляясь словами Юнги. Ещё огромная куча вопросов застревает где-то в горле, но он не осмелится их задать элементарно из-за их количества, понимая даже, что это именно та возможность, выпадающая крайне редко, ровно как и спокойно лежащий рядом Шуга, который никуда не спешит, обычно же покидая по утрам Тэхёна на произвол дня. — А как работает их схема? — не унимает всё же своего любопытства Ким. — Да просто вспомни всё, что было с тобой и измени только точку зрения в моменте, когда думал, что Джин и Джун никак не связаны. Вот тебе и наглядный пример, — брюнет, кажется, совсем устаёт от этих расспросов, так что он ложится на спину, устремив пустой взгляд в потолок, то и дело сжимая и разжимая пальцы. — Когда я был меньше, я думал, что нет ничего лучше, чем взять незапланированный выходной посреди недели и провести весь день в постели с любимым человеком, не вставая вовсе. Тэхён не может скрыть небольшую улыбку, глядя на это самозабвение, с которым Шуга рассказывает о своих мечтах. Ким больше, чем уверен, что этот его жест остался незамеченным, но парень отчего-то хмурит брови и, положив ладонь поверх тёмных глаз, мычит: — Но ты — сучка редкая, со своим нескончаемым потоком вопросов даже не обо мне. Да и не любимый мне вовсе. Так что не день, а не пойми что. — Если ты так хочешь, я позову Намхи, — поджимает красноволосый губы, чувствуя, как раздражение внутри нарастает, ровно как и желание вмазать этой бледной поганке. — О да, давай, — вскидывает он руки, — пусть он заебёт тебя своими скучными монологами. — Знаешь, торчать тут — тоже не верх моих мечтаний, — в сердцах плюётся Тэхён, скрещивая руки на груди и отворачиваясь от лидера, совсем не замечая, как маленькая ухмылка расползается по его обескровленным губам. Тот лишь прикрывает глаза и этим самым напрочь отказывается отвечать что-либо парню, что, нервно дёргая ногой, не сразу даже замечает, почему брюнет притих. — Юнги, — всё же шепчет Ким напоследок, и парень отзывается, поворачивает к нему голову, из лени открывая лишь один глаз и врезается в него своим расфокусированным отчего-то взглядом, — Чимин сказал мне, что ты сталкерил какого-то парня? Звучит больше не как вопрос, а как констатация факта, так что Шуга кивает, нескладно кидая: — Да, он умер. В комнате окончательно повисает молчание. Тэ на услышанное только губы поджимает, не смысля, зачем Минни ему это рассказал. Может, он так пытался предупредить парня? В любом случае, красноволосый решает, что отдохнуть сейчас будет не лишним, так что он только отворачивается спиной от брюнета и закрывает глаза, надеясь, что его сны будут яснее настоящего.

***

Солнце ещё стоит за окном, когда тяжёлые веки открываются снова. Но в этот раз он просыпается один, обнаружив на месте Юнги только окровавленные простыни, уже безнадёжно испорченные. Глядя на них, Тэхён только вздыхает, ведя плечами в попытке их разработать. Неспешно натягивает спортивные штаны и какую-то шугину майку, выбредая из комнаты в надежде найти хотя бы Намхи. Идя по пустым коридорам, ему кажется, что весь мир пережил апокалипсис, и лишь он один выжил, ведь другого объяснения тому, что вокруг не было ни души, парень не находил. Лишь обойдя всё здание и заглянув в большую комнату в подвале, в которой был лишь единожды, Тэхён осознаёт, что слова Юнги о собрании не были пустым местом, несмотря на то, что тот посчитал присутствие красноволосого там лишним. Мысли абсолютно пусты, ведь собрание значит лишь то, что все обитатели этого здания сосредоточены в одной комнате. Это заставляет сердце забиться чуть сильнее от мысли, пролетевшей совсем случайно, как предположение, но оказавшейся такой правильной сейчас. В голове набатом крутится лишь «бежать», и Тэхён, недолго думая, хватает первую попавшуюся куртку в шкафу у Юнги и, осмотревшись, бежит наверняка к выходу, не думая даже о том, что будет или было. Когда к двери остаётся совсем немного, он снова оборачивается в последний раз посмотреть на этот дом, который отдаёт внутри смешанными и довольно неоднозначными эмоциями. «Лучше умирать на свободе», — проскальзывает у него перед тем, как он, вздохнув, рванёт вперёд, сталкиваясь с кем-то чуть поменьше своих габаритов. От столкновения оба падают, и Ким слышит совсем нелестные слова, озвучиваемые нежным голосом с тоном, не слышанным ранее. Минни, которого от удара пристегнуло к стенке, отряхивается и, поправив волосы, встаёт, прямо глядя на Тэ. Смеряет его взглядом, быстро смекая, в чём тут дело и, раздосадовано помотав головой, обращается к перепуганному парню. Тэхёну кажется, что сейчас его грубо схватят за локоть и, сдёрнув с голых плеч верхнюю одежду, отведут к Шуге со словами «Эта сучка снова пыталась сбежать». Тогда, несмотря даже на увечья, полученные совсем недавно, лидер явно не пожалел бы сил на наказание Кима, и он, признаться честно, не уверен, что выживет. Но Чимин только вздыхает и, чуть ближе наклонившись к парню, спрашивает: — Ты уверен, что хочешь уйти? В ответ Тэ только утвердительно кивает, зная, что, если сейчас кто-то вроде Минни начнёт его переубеждать, то он запросто может передумать, и тогда уже даже пытаться не будет что-то менять, лишь жалуясь на своё положение. — К кому ты пойдёшь? — не унимается всё-таки блондин, и Ким лишь сжимает кулаки, тряхнув головой. — Не твоё дело. И Чимин не препятствует; он лишь отходит от двери, загораживаемой своим телом ранее и, скрестив руки на груди, отводит взгляд, дует губы. — Ему будет больно. Тэхён не слушает; только торопясь выходит из здания и, убедившись, что никто не собирается его останавливать, начинает стремглав бежать, куда глаза глядят. На улице холодно, и морозный ветер бьёт в лицо, но он, отряхиваясь раз за разом, уходит прочь от дома, в котором оставил многие воспоминания. Неужели это всё? Он до сих пор не может в это понять, но, так как никакой погони за ним не следует, Тэхён вдыхает полной грудью, вдыхая запах свободы, которой ему так не хватало. Он не пожалеет. У него есть те, кто всегда ждут его, независимо от времени и погоды.