С чистого листа

Выход из Мории

— Ты свободен для найма, Руссандол? Прямо сейчас нам нечем тебе заплатить, но после того, как мы придём в Лориэн… — гном задумался — полагаю, я смогу решить этот вопрос. Эльф решительно тряхнул рыжими кудрями: — Давай так: я иду с вами до этого самого Лориэна. Иду просто так, без всяких условий, а там уже и решим что нам делать дальше. Гном крепко пожал ему руку в знак согласия. Майтимо чутко прислушался, всматриваясь в часть зала, оставшуюся по ту сторону обрушенного пролёта моста. Пропасть, куда совсем недавно сорвались двое майяр, всё так же дышала жаром, но яростное свечение лавы глубоко внизу стало постепенно угасать, бросая красноватые блики на отвесные каменные стены. Тёмные арки коридоров хранили молчание. Но эта тишина была тревожной и зловещей, заставляющей путешественников быть начеку. Память услужливо подкинула эльфу образ боевого барабана, призванного своим боем воодушевлять сражающихся орков, либо сопровождать их варварские ритуалы. Но у тех орков, с которыми они недавно столкнулись, никаких барабанов не было. Что орки могли делать в тишине? Собирать трупы павших соратников или готовить погоню за горсточкой бойцов, дерзко давшей им достойный отпор? Первое не исключало второго, в зависимости от того, кем были встреченные ими орки. Частями регулярной армии, с командирами и дисциплиной, или горсткой наёмников? А то и вовсе шайкой мародёров, ищущей поживы на развалинах некогда великого гномьего царства. К последнему Майтимо склонялся всё сильнее и сильнее. Гномы всегда были зажиточны и славились домовитостью, а уж об их золоте и вовсе ходили легенды. И никто не мог запретить очередной банде грабителей надеяться, что уж они-то непременно разыщут несметные сокровища. Слишком обидно признавать, что всё ценное уже украдено до них. Гимли так же прислушался, сдвинул кустистые брови и перехватил поудобнее рукоять боевого топора, очевидно, предполагая худший из возможных вариантов. — Есть такое мнение… — Майтимо посмотрел на гнома, — и полагаю, что оно не только моё… — тот чуть заметно кивнул в ответ, — что нам пора отсюда… делать ноги! — он перевёл взгляд на Леголаса, который в этот момент деловито накладывал на тетиву вынутую из колчана стрелу. Боромир ничего не сказал, но каким-то неуловимым движением переместился в арьегард отряда, готовый прикрывать отступление. Майтимо встал рядом с ним, сразу почувствовав себя увереннее — этот немногословный адан явно понимал, что и зачем ему следует делать. Пожалуй, Боромир более всех походил на воина, привыкшего действовать сообща. — За мной! Теперь поведу я — мы должны исполнить последний приказ Гэндальфа! — вскричал Арагорн, вздымая к потолку свой меч. И ринулся в коридор, в конце которого брезжил свет, напоминающий дневной — вероятно, в той зале, куда он вёл, имелись окна. Полурослики устремились следом. Майтимо неодобрительно фыркнул и пропустил вперед гнома. Ну, и куда же адан так рванул, даже не попытавшись перестроить свой странный отряд? Неужели он настолько привык действовать в одиночку? И даже не задумывается, что полурослики, с их короткими ножками, неминуемо отстанут. «Скорость продвижения отряда равна скорости самых медленных его бойцов» — откуда он сам это знает на уровне правила, обязательного к исполнению? Адан же вырвался далеко вперед, и если у выхода стоит хоть какая-то стража, разбираться с ней ему придётся… хмм… в гордом одиночестве. Леголас закрутил головой в явном замешательстве, поскольку отряд растянулся, и он не сразу сообразил, что ему делать: то ли прикрывать полуросликов, то ли следовать за Арагорном. — Леголас! — на бегу окликнул его эльда, — прикрой этого недоумка, пока он об кого-нибудь не убился. Тот кивнул и кинулся вслед за Арагорном, уже успевшем скрыться из вида. — По крайней мере, — добавил Боромир — если он на кого-то наткнётся, мы это точно услышим. Ты сам-то знаешь, куда идти? — Именно здесь я не был, — пожал плечами Майтимо, — но это город гномов, а они всегда строят по одному плану. Так что нет, не заблудимся. Теперь я даже примерно представляю, откуда вы могли прийти. Эльда и адан прибавили ходу и быстро нагнали полуросликов. Теперь отряд разделился надвое: Леголас с Арагорном унеслись куда-то вперёд, а остальная часть плотной группой двигалась в арьергарде. На ходу эльда прикидывал в уме. Меч у вызвавшегося предводителя не двуручный, щита он не носит. Но почему тогда в левой руке адана нет даже кинжала, который обычно прикрывает бок воина в ближнем бою? А если он не воин, то кто? Контрабандист, наёмник или вовсе разбойник с большой дороги? Но странностей среди его новых спутников и без этого хватало. Кудрявый полурослик Фродо явно отставал от своих друзей, хотя и старался бежать наравне со всеми. И ещё он тихонько всхлипывал на бегу. Если рухнувший в пропасть майа был чем-то ему дорог, и Фродо плачет от горя, то это ещё полбеды. Но если он всхлипывает от боли, которая мешает ему бежать? Дышал он тоже странно — неглубоко и часто, как будто опасаясь вдыхать в полную силу. А его верный друг Сэм, полурослик с простоватым широким лицом, тоже шмыгал носом и был странно бледен. Ещё двое вроде неплохо держались, топотали следом за Арагорном изо всех сил, стараясь не отставать. Впрочем, ровный пол коридора, плавно идущего под уклон, немало помогал в продвижении им всем. Под ногами хрустел щебень, двери залов были либо сломаны и сорваны с петель, либо разбиты в щепки. Подземные чертоги гномы отстроили с истинно королевским размахом: они впечатляли даже теперь, когда в разорённых помещениях царило мрачное запустение. Коридор вывел беглецов в огромный зал, заканчивающийся внушительным арочным проёмом, достаточным, чтобы навесить на него с обеих сторон массивные створки ворот. Вероятно, ворота были очень давно выломаны тараном, что подтверждали сплющенные металлические заклёпки и полосы ржавого металла, иногда попадающие под ноги, среди древесной щепы и обломков камня. В этом месте отряд немного замедлил свой бег, и Майтимо выдохнул с видимым облегчением, поняв, что стражи у входа не будет. Здесь действительно когда-то кипел бой, но это было очень давно. Победители покинули эти места, унеся с собой все что могли. Так что те орки, которых они встретили, всего лишь искали поживы в некогда роскошных чертогах. Хлынувший сверху дневной свет больно ударил по глазам, заставив его прикрыться рукой, и лишь проморгавшись, Майтимо разглядел, что снаружи пасмурно. Но сухо, дождя нет и хорошо, если его и не будет. Убегать по грязи да ещё и по незнакомой местности — сомнительное удовольствие. Когда отряд миновал входную арку, эльда стремительно развернулся и бегло оглядел кусты и камни возле арочного проёма. Стража стражей, а ошиваться у входа паре-тройке мародёров тоже никто не запретит. Хотя бы для того, чтобы, заметив ещё одну шайку искателей сокровищ, быстро сообщить об этом главарю. Но у входа никого не было. Дорога словно сама стелилась под ноги, сбегая в долину между двух горных отрогов. Твёрдые и ровные каменные плиты были местами растресканы, но держали по прежнему надёжно. Между стыками топорщились пучки сухой и жёсткой травы. Наверняка это была гномья работа, они всегда строили так — основательно и с размахом, не жалея труда и времени. Адан остановился, давая отряду передохнуть, лишь когда они отбежали от врат на расстояние, равное примерно двум полётам стрелы. Майтимо оглянулся. Врата отдалились настолько, что выглядели чёрным пятнышком, почти незаметным на тёмном склоне горы. — Нам нельзя здесь оставаться, — произнёс Арагорн, глядя в ту же сторону, что и он. — Не говорил ли я Гэндальфу, что путь через Морию будет опасен, прежде всего, ему самому? И вот мы его лишились… возможно, вместе со всякой надеждой. Как обидно, что я оказался прав! Полурослики дружно захлюпали носами. Гном нахмурился, эльф опустил голову, внимательно изучая камешки у себя под ногами. Лицо Боромира осталось непроницаемым. Не этот ли загадочный майа по имени… ладно, пусть будет Гэндальф, собрал этот не менее странный отряд и увлёк его в рискованное путешествие? Или всё-таки не Гэндальф? Память тщетно ходила вокруг да около, оставляя смутное ощущение, будто он знал этого майа давным-давно, но вспомнить его настоящее имя пока не удавалось. Что же они искали? Куда шли? Слишком много вопросов для того, кто и собственного имени ещё не вспомнил. Ладно, пока оставим это на будущее. — Но нам некогда плакать, друзья, — подбодрил Арагорн удручённых полуросликов, — нам надо идти! Орки навряд ли пустятся в погоню до темноты — они не выносят света Анора, но прежде, чем они соберутся нас преследовать, мы должны уйти далеко. Майтимо лишь пожал плечами. Обрывки воспоминаний настоятельно подсказывали, что орки ведут себя иначе. Если бы они собирались в погоню, они бы нагнали отряд ещё у Врат. Допустим, они почему-то замешкались… Тогда что — они наперечёт знают все здешние дороги и удобные места для стоянок? Возможно, но зачем им тогда давать беглецам почти полдня, достаточных, чтобы оторваться лиг на десять-двенадцать? Чтобы потом разыскивать их по темноте? Эти орки действительно могли избегать солнечного света, потому что их глаза привыкли к полумраку подземелий, но день стоял пасмурный и навряд ли мог задержать их до ночи. Однако, само решение адана уходить отсюда как можно быстрее было разумным. Чем они дальше отойдут от этой самой Мории, тем меньше шансов у кого бы то ни было застигнуть их врасплох. Отряд двинулся дальше, уже не бегом, но достаточно скорым шагом, на который были способны полурослики. А они явно уже держались из последних сил. Особенно те, двое — Фродо и Сэм. Запах крови Майтимо почувствовал еще в Мории, только не сразу сообразил, от кого он исходит. Теперь, при свете дня всё стало предельно ясно. Мордастый ранен, хотя и скрывает это, да и с кудрявым тоже не всё в порядке. На ближайшем привале необходимо осмотреть обоих. Долина яркой зеленью лугов и тёмными островками леса подступала к самым подножиям гор, а их вершины сверкали снегом. Над северным отрогом горделиво возвышались три остроконечных пика, а на юг мглистая череда гор тянулась столь долго, насколько хватало глаз. Эльда осторожно тронул гнома за рукав. — Как называются эти пики? — Келебдил, Фануидол и Карадрас, — перечислил гном, показывая пальцем на каждый поименованный пик. — Мы пришли с той стороны, пройдя Морию насквозь. И наш поход можно было бы назвать удачным, не будь Карадрас к нам так жесток! — гном в сердцах погрозил кулаком сияющему в вышине пику. Эти названия были Майтимо совершенно незнакомы, и он старательно повторил их про себя. Нет, они так и не вызвали в нём никакого отклика. Эльда успел понять, что он вспоминает только то, с чем сталкивался раньше, следовательно, в этих местах он не был никогда. Долина шла под уклон, и примерно в лиге от того места, где они находились, взорам путников открылось озеро, безмятежно раскинувшееся между горными отрогами. К берегам озера ступеньками сбегали островки тёмно-зелёных елей. Крупные каменистые валуны, словно некогда катившиеся в озеро, да так и застывшие, сменялись глыбами поменьше, постепенно переходящими в булыжник, а пологий берег, к которому спускались путники, был усыпан округлой, разноцветной галькой величиной от куриного до голубиного яйца. Противоположный же берег резко обрывался в озеро, делая его форму похожей на след от удара копья. Вода глубокого синего цвета, в каменной чаше берегов, казалась совершенно неподвижной, гладкой как зеркало, и Майтимо невольно залюбовался этой незамутнённой гладью. И над всем этим великолепием ветер рвал в клочья низкие серые облака, оставляя между ними яркие оконца чистого неба. — Какая красота, Гимли! — подал голос молчавший до сих пор Леголас. — Давайте пойдём туда? Арагорн не стал возражать, тем более, что и гномий тракт вёл их в эту сторону. Отряд начал спускаться к озеру, петляя среди куртин вереска, в изобилии разросшегося между вывернутыми дорожными плитами. Вокруг попадались остатки каких-то строений, ныне разрушенных и заросших травой. — Это озеро Зеркальное, Келед-Зарам по-нашему. Счастлив любой гном, видевший его хоть раз в жизни — с благоговением произнес Гимли. — И я не могу уйти, не остановившись здесь, хотя бы на мгновение. — Расскажешь о нём? — живо обернулся к нему Майтимо. — Темны воды Келед-Зарама, холодны, как лёд, ключи Кибель-Налы… — Гимли откликнулся охотно и произнёс это торжественно, и даже слегка нараспев, словно сидел в каком-нибудь большом зале у ярко пылающего камина, окружённый внимательными слушателями. — Государь наш Дарин глядел в воды Зеркального, получив в этих местах благословение на царство. А это Даринов столп, — указал он на полуразрушенную каменную колонну, возвышающуюся у обочины тракта, — чудо этой долины, которого я просто обязан коснуться. — А нам можно? — наперебой загалдели двое лохматых, непоседливых полуросликов. — Всем можно! — великодушно позволил Гимли, делая широкий приглашающий жест. Они подошли ближе. Майтимо провёл кончиками пальцев по шероховатой поверхности камня. Гномьи руны на его поверхности были полустёрты дождями и ветром, но они складывались в странно знакомые слова. — Дарин… первый из Семи… воздвиг сей столп, — прочёл он вслух. — Читаешь по-нашему? — Гимли с одобрением хлопнул его по плечу. — Ай, молодец! Рубишься неплохо, да ещё и грамотен… Да, он был старшим из Семи Первоотцов гномов. Наших предков, между прочим, владыка Ауле создал намного раньше, чем Эру Единый привёл в мир первых эльфов, — гном задиристо подмигнул в сторону Леголаса, наверняка намекая на какой-то давний спор. Тот лишь насмешливо фыркнул. — Проспали ваши Отцы пробуждение эльфов, ой проспали! Майтимо сосредоточенно нахмурил лоб: да, кажется, было что-то такое, он ведь слышал сказания о Предначальных днях, вспомнить бы только — от кого? — Тема эльфов и людей, как старших и младших Детей Эру, была предпета Айнур в Музыке Творения, — медленно проговорил он, — но вала Ауле сотворил семь Первоотцов гномов прежде самого Творца, чем Эру остался очень недоволен… — медленно, постепенно припоминая давно слышанное, проговорил эльда. — Вот-вот! — торжествующе поддакнул Гимли. — А я что говорил? «Даже эльфа древней перворожденный гном» — так у нас в одной застольной песенке поётся! — Ауле, опасаясь гнева Творца, занёс свой молот над наковальней, но гномы кинулись врассыпную, уворачиваясь от удара. Тогда Эру остановил его и наложил крепкий сон на Первоотцов гномов до тех пор, пока в мир не придут его Старшие дети, — закончил Майтимо. — Ну, я же говорю — проспали! Всё самое интересное без вас случилось, — расхохотался Леголас, несильно пихая Гимли кулаком в плечо. Тот засопел, обиженно краснея. — Не обращай внимания, — заметил Боромир, до сих пор молча наблюдавший за своими попутчиками, — они так друг друга всю дорогу подкалывают и конца-краю этому спору не видно. — Все мы, по сути своей, дети Эру, — примирительно заметил Майтимо, — даже гномы, которых пусть и не было в изначальном Замысле, но которых Творец тоже признал, одарив частицей Негасимого пламени. — Здесь государь Дарин впервые заглянул в воды Зеркального, давайте же заглянем туда и мы, — приободрённый словами эльда, Гимли простёр руку в сторону озера. — Говорят, что Зеркальное каждому показывает только то, что он готов увидеть. Два эльфа, двое эдайн, четверо полуросликов и гном разбрелись по берегу, пока каждый не нашёл себе удобное местечко, позволяющее заглянуть в глубину. Вода у берега была такой прозрачной, что виден был каждый камушек разноцветной гальки на дне, но дальше дно резко уходило вглубь, где цвет воды стремительно менялся со светло-бирюзового на густо-синий. И в этой глубине, совсем на грани видимости даже для зоркого эльфийского глаза, таилось призрачное, похожее на звёздное, мерцание. Похоже, но все же иначе, мерцали Камни, которые он когда-то держал в своей руке. Наследие Феанаро… отчего же так больно вспоминать об этом даже сейчас? Майтимо глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и это ему почти удалось. — Скажи, Гимли, что светится там, в глубине? — спросил он подошедшего гнома. — А, ты это видишь? — гном аж подпрыгнул. — Не у всех получается, но ты смог… Корона Дарина, вот что! Она дожидается нового пробуждения того, кто снова вознесёт гномий род. — Красиво… — только и смог ответить Майтимо, вглядываясь в толщу воды. — «И отражённый в бездне вод, короной звёздной — небосвод!» — так же распевно, как и в начале их паломничества, продекламировал Гимли. — «Как будто ждёт он, словно встарь, когда проснётся первый царь!».* — Да и ты неплохо образован, Гимли, — искренне похвалил Майтимо, вслушиваясь в плавно текущие строки. — Да что я, — засмущался гном, — я даже всей песни не помню. Я из рода воинов, наше дело — топор да молот. — А! Гимли — крушить? — беззлобно поддразнил его Майтимо, произнося слова на орочий манер. Гимли на мгновение замер, затем расцвёл довольной улыбкой и загоготал. — Ну да, я такой! Ладно, пойдем к нашим, наверное, нам пора уже и в дорогу. Он поклонился озеру и начал карабкаться на склон, густо покрытый зелёной травой. Полурослики увлеченно спорили между собой, есть ли дно у Зеркального и отражаются ли в нём окрестные горы. Точнее, спорили двое непоседливых и взлохмаченных, явно родственники, а Фродо просто слушал их, слегка улыбаясь. Только Сэм молча сидел на гранитном валуне неподалёку ото всех и зябко кутался в плащ. Майтимо осторожно тронул его за плечо. — Всё ли с тобой в порядке, полурослик? Тот вздрогнул — от неожиданности, или он действительно мёрз? — Да, мастер эльф… только я хоббит. Мы все хоббиты, — он показал на своих друзей, — так нас и зовите. Но от зоркого взгляда эльда не укрылись ни его бледность, ни мелкие бисеринки пота над верхней губой. — Значит, о своей ране ты никому говорить не хочешь? — поинтересовался Майтимо, чуть склоняя голову набок. В его голосе зазвучали укоризненные нотки, словно он заупрямившегося братишку выводил на чистую воду. — Какой ране? Я… нормально себя чувствую, — выдавил из себя Сэм, явно стараясь быть убедительным, и опуская голову чтобы не встретиться с пристальным взглядом серых глаз эльда. — Я понимаю, что ты можешь идти, и не хочешь чувствовать себя обузой, — понимающе кивнул Майтимо. — Но если ты продолжишь вот так молчать и терпеть, то ты этой обузой неизбежно станешь. Причем довольно скоро… Давай так: когда ты почувствуешь себя хуже, просто подойди ко мне. Можешь даже ничего не говорить. И да, твоего «мастера Фродо» это тоже касается. Арагорн заторопил своих попутчиков — они не так далеко ушли от врат Мории, хотя прошло уже часа два и им нужно было спешить. От Зеркального они двинулись на юг, спускаясь между отрогами гор. Ненадолго остановились возле источника, наполняющего глубокую каменную чашу явно гномьей работы — вода переливалась через края чаши и мелким ручейком весело сбегала по склону. Здесь можно было умыться и наполнить походные фляги. — Это исток Среброструйной, — пояснил Гимли, — вода здесь чистейшая, но прямо сейчас её не пейте, если не хотите застудить горло. Вот когда она нагреется на ходу во фляжках — другое дело! Его слова скорее относились к хоббитам, потому что Леголас просто поплескал водой в лицо, а Боромир прополоскал рот — эти двое явно были не новичками в долгих переходах. Майтимо тоже умылся и смочил губы, наслаждаясь свежестью ледяной воды и чувствуя, как проясняются мысли. — Куда мы пойдём дальше, Арагорн? — спросил Фродо. Все прочие члены отряда повернулись в их сторону и насторожили уши, видимо этот вопрос беспокоил каждого. — Туда же, куда намеревался вести нас Гэндальф, — немедленно отозвался Арагорн. — Ниже по течению Среброструйная соберет в себя воду из горных ручьев и станет больше похожа на настоящую реку. Её берегом мы и пойдем, до самого устья, где река сливает свои воды с Андуином. Туда, — он указал рукой в сторону выхода из долины. Получается, вёл Отряд и показывал дорогу тот майа в сером? И кроме него только Арагорн знал, куда идти? Интересно… Гимли обмолвился, что пришли они «с той стороны гор», то есть в Мории они задерживаться не собирались? И цель их путешествия до сих пор остаётся неясной. Впрочем, с чего бы им откровенничать с подозрительным незнакомцем, которого они и встретили-то всего несколько часов назад. — Там расстилаются леса Лориэна! — восторженно воскликнул Леголас, прослеживая взглядом указанное Арагорном направление, где поток воды, устремляясь вниз, терялся в полуденном мареве. — Земля моих сородичей, где с высоких мэллорнов осенью не опадают листья… — Совсем, что ли, не опадают? — недоверчиво переспросил Сэм. — Они остаются на ветвях до весны, — мечтательно улыбнулся эльф, — и леса всю зиму стоят золотистыми. Зато по весне, когда появляется новая листва и в кронах деревьев распускаются жёлтые цветы, подножия деревьев укутывает сплошной ковёр из старых листьев. А их стволы стремятся ввысь словно стройные, серебристые колонны. Так поётся в песнях моего родного Лихолесья. Ах, как бы я хотел побывать в Лотлориэне по весне! — Я бы и зимой был рад там оказаться. И даже прямо сейчас, если бы это было возможно. Но до Лориэна нам ещё надо дойти, — прервал его пафосную речь Арагорн. — Так давайте же поторопимся! Лориэн… Лот-Лориэн, золотистый Лориэн, — перевёл про себя Майтимо. Красивое название, однако совершенно незнакомое. Но если там живут эльфы, ему действительно нужно туда, вместе со всеми, чтобы для начала хоть мизинцем зацепиться в этом мире, изменившемся до полной неузнаваемости. Арагорн шёл очень быстро, следом за ним проворно поспевали эльф и гном. Далее шли хоббиты. Майтимо снова выбрал для себя позицию замыкающего, рядом с Боромиром — чтобы не терять из вида Фродо и Сэма. Обменявшись короткими взглядами, они поняли друг друга без слов: прикрыть отряд с тыла было далеко не лишней предосторожностью. Но вокруг было тихо, только изредка вспархивали из-под ног потревоженные сойки да пару раз шмыгали в сторону шустрые белки. День разгулялся, ветер растащил облака и идти под ясным солнцем становилось всё жарче. Все уже устали, и наверняка сильно проголодались, но никто не жаловался. Прошло больше часа, прежде чем Сэм и Фродо начали отставать от своих товарищей. Сначала немного, затем всё сильнее и сильнее. Наконец, поравнявшись с замыкающими, Сэм несмело потянул Майтимо за рукав. И был немедленно подхвачен им на руки. — Как ты? — Майтимо заглянул в лицо Сэма, побледневшее ещё сильнее, чем на привале у озера. — Голова кружится, — наконец-то честно пожаловался тот. Фродо, остановившийся рядом с ними, молча хватал воздух ртом. — Да тебя просто колотит, дружище… Боромир! — позвал эльда, но адан уже сам понял, что происходит и присел рядом с Фродо, подставляя ему спину. — Полезай, друг Фродо. И за шею держись крепче, — Боромир подхватил хоббита под коленками, и видимо слишком резко тряхнул, отчего тот поморщился, со свистом выдыхая через зубы. Леголас, услышав возню сзади, тронул за плечо Арагорна, и тот, внезапно спохватившись, подбежал к замыкающим, уже усадившим обоих хоббитов себе на спины. — Фродо, прости — в этой спешке я совсем забыл про тебя… Отчего ты не попросил помощи? Я бы сделал для тебя всё, даже если бы за нами гнались все орки Мории! — Веди, не отвлекайся, — чуть раздражённо повёл подбородком в его сторону Боромир. Он вообще больше делал, чем говорил. Однако, его молчаливость была скорее вынужденной: со стороны адана эльда постоянно ощущал какую-то настороженность. Адан не доверял всем остальным? Но тогда зачем он с ними? Ещё один вопрос, остающийся без ответа. И можно ли доверять самому Боромиру? Полной уверенности у эльда ещё не было. — На пару часов нас хватит, — прикинул Майтимо. Адан согласно кивнул, и Арагорн, заметно успокоившись, снова занял место предводителя во главе отряда. Когда беглецы добрались до неглубокой, сухой лощины, покрытой густым ельником, Арагорн решительно махнул рукой: — Отдыхаем! Осторожно ссадив со спины Сэма, Майтимо огляделся. Неподалёку пробегал ручей — один из многочисленных притоков Среброструйной. Пологий склон, проточная вода рядом, дров можно легко и быстро набрать на всю ночь. Да, места для привала адан выбирать действительно умел. — У нас двое раненых, — Майтимо строго оглядел отряд. — В первую очередь займёмся ими. — Я заварю ацелас! — вызвался Арагорн, доставая из сумки несколько сушёных листьев, завёрнутых в тряпицу. — Мне нужен котелок воды и костёр. — Хоббиты, вы идёте за дровами — соберите хвороста. Можно самые тонкие веточки посуше, чтобы быстро загорелось. Боромир, котелки есть? Принеси воды. Леголас, у тебя наверняка есть кресало — ты займешься костром. Выбери хорошее место с подветренной стороны и сделай таган. Гимли, выруби пару сухостоин для кострища, нам надо на чём-то сидеть, — Майтимо распоряжался негромко и уверенно, перехватив командование у Арагорна и сам не заметив, как это получилось. Наверное, сказывалась давняя привычка брать на себя ответственность за всех, кто оказывался рядом. Впрочем, никто и не возражал. Казалось, их нежданному попутчику не впервой командовать, да и выполнять его приказы было не зазорно, а наоборот хотелось все порученное сделать как можно лучше. На месте их стоянки моментально закипела работа, никто не остался без дела и отряд как-то заметно приободрился. Майтимо присел рядом с Сэмом и помог ему раздеться. Затем внимательно осмотрел рану на левом плече хоббита. Она оказалась резаной, небольшой и чистой, разве что её края немного воспалились. — Орки часто намазывают свои клинки ядом, — подал голос от костра Арагорн, — и плата за первого убитого орка оказывается слишком высокой. — Нет, на яд не похоже, — покачал головой эльда. — Скорее, причина воспаления в том, что исподнее оказалось уже… не слишком свежим, да и сразу перевязать возможности не было. — Гимли, — обратился он к вернувшемуся с двумя брёвнами гному, — вот ни за что не поверю, что у тебя нет с собой фляжечки с вашей знаменитой настойкой. — Поделиться? — гном хитро прищурился. — На, держи, для такого эльфа не жалко! — Благодарю. Но это для него, — эльда кивнул на Сэма. — У меня и бинты есть, — Гимли понимающе кивнул, полез в дорожный мешок и достал свёрток нарезанной на полосы льняной материи. Отлив из фляжки в кружку немного прозрачной жидкости, Майтимо развёл её нагревшейся водой из котелка. Намочив в кружке полосу льна, он предупредил Сэма: — Потерпи немного, сейчас будет… неприятно! — и наложил примочку на рану. Сэм поморщился, рану ощутимо защипало, но продолжалось это недолго. Убрав примочку, эльда протёр кожу вокруг раны чистой настойкой, свёл пальцами её края и проворно наложил сухую давящую повязку. — Зашить бы её, конечно… но вряд ли мы сейчас найдем острую иглу с шёлковой нитью, так что потерпи до этого самого Лориэна, а там наверняка найдутся лекари получше, чем я. Когда подошёл Арагорн с травяным отваром в котелке, Сэм уже спокойно отдыхал, привалившись спиной к ближайшему дереву и выглядел заметно лучше. — Я ацеласом промыть хотел, в нём целительная сила! — он укоризненно взглянул на эльфа, уже споласкивающего руки после перевязки. Майтимо потянул носом, запах был незнакомый, но приятный, чем-то напоминающий чабрец или душицу. — Я уже промыл ему рану раствором гномьей настойки. Гимли не даст соврать — воспаления она отлично снимает. Гном важно кивнул, подтверждая его правоту. — А если хочешь помочь, дай Сэму выпить твоего травяного отвара. Горячее питьё для раненого — первое дело. И да, ещё нам надо со вторым хоббитом разобраться. Сними куртку, Фродо, дай осмотреть твой бок, — мягко попросил Майтимо, усаживаясь рядом с хоббитом на корточки. Но раненый замотал головой и его глаза испуганно забегали. — Что это за новости, Фродо? — строго спросил его эльда. — Ты задыхаешься на ходу, но отказываешься от помощи. Что с тобой? — Дай я! — подошедший Арагорн церемониться не стал и стянул куртку с хоббита сам. А затем снял с него и верхнюю рубаху. И тут же удивлённо присвистнул. Под одеждой у хоббита оказалось поддета тонкая кольчужка из серебристого металла. Фродо заполошно ахнул и хлопнул себя ладонью по груди, очевидно пытаясь скрыть от посторонних глаз какой-то небольшой предмет, висящий у него на шее на тонкой, но крепкой цепочке. Майтимо пожал плечами и отвернулся, давая встревоженному хоббиту возможность судорожно стиснуть этот предмет в кулаке. Арагорн тем временем снял с него и кольчужку, растянул её в руках и поцокал языком. — Кто бы мог подумать, друзья, что у хоббитов водятся столь драгоценные шкурки. Как бы охотников в Шир не набежало, на такую-то дичь! Кольчуга была явно эльфийской работы, лёгкая и гибкая, украшенная у ворота золотыми колечками и мелкими самоцветами. Но материал был эльда совершенно незнаком. Серебристое, струящееся мерцание словно перетекало от колечка к колечку, будто лунный свет на глади озера, подёрнутого лёгкой рябью. Красивая, интересно — кто её плёл? — Это же мифрил! — ахнул Гимли, щупая край кольчужки двумя пальцами. — Истинное морийское серебро, крепче стали, дороже золота, а ковкое какое… да ей цены нет! — Это подарок дядюшки Бильбо! — загомонили два любопытных хоббита, столкнувшись лбами возле кольчужки. — Ай да старик — выходит, это он тебя в путь собирал? — поинтересовался старший из них, самый рассудительный на вид. — Люблю его! Фродо кивнул и чуть улыбнулся, но взгляд у него оставался настороженным. И стиснутых пальцев он так и не разомкнул. Наивный. Неужели хоббит думает, что их нежданному попутчику так интересны чужие тайны? Тем более, когда одну из них он только что ему выдал, сам того не желая. Ну, что там могло висеть на цепочке и свободно умещаться в хоббичьей горсти? Медальон какой-нибудь, кулон или колечко. Со своей историей, безусловно… Что до второго секрета Фродо, то он и для прочих его спутников оказался неожиданным. Майтимо дипломатично перевёл разговор на другую тему. — Морийское серебро, ты сказал? Не этот ли самый мифрил ищут орки в заброшенной Мории? — Может, и его тоже — да только зря, — проворчал Гимли. — Основная жила давно выработана, а вторая уходит глубоко под Карадрас, и лучше бы гномы её и вовсе не трогали… — Почему? — Разрабатывая эту жилу, мы разбудили Древнее лихо Дарина, — пояснил гном, — и вынуждены были покинуть Морию. — Лихо? Не оно ли утащило в пропасть майа в сером там, на мосту? — Гэндальфа? Оно самое, — тяжело вздохнул гном. Слушая их беседу, Фродо немного успокоился и позволил Арагорну снять с себя кожаный подкольчужник и тонкую нижнюю рубашку. На правом боку хоббита обнаружился изрядный тёмно-багровый синяк, окружённый несколькими кровоподтёками поменьше. — Ого! Чем тебя так приложили? Дубиной или камнем из пращи? — быстро сообразил Гимли. — Заброневое поражение, — кивнул Майтимо, припоминая, что при таких травмах обычно ломаются рёбра, — надо бы наложить давящую повязку. Арагорн недовольно покосился на него и начал промывать ушибы лежащего на земле хоббита отваром своего хвалёного ацеласа. В котелке ещё оставалось немного. Конечно, вреда от такого промывания не будет, но лучше бы он холодную примочку приложил. Однако, адан крепко верил в целебные свойства вышеупомянутой травки и твёрдо стоял на своём. Когда промытая кожа подсохла, он принялся свободно обматывать торс хоббита длинной полосой льняной ткани, оставшейся после перевязки Сэма. — Нужно наматывать туже, — Майтимо тронул его за плечо, — иначе никакого толка от твоей перевязки не будет. — Ну, тогда лечи его сам! — раздражённо бросил Арагорн, отходя и усаживаясь чуть в сторонке. Фродо вздрогнул, когда чуткие пальцы эльда ощупали его бок, но тут же расслабился. Эти руки явно умели лечить. Ребро чуть подалось вглубь под несильным нажимом пальцев. И еще одно. Третье осталось на месте. — Перелом двух нижних рёбер, дружище. Вдохни глубоко. Так больно? Хоббит молча кивнул. — Тогда выдохни наполовину и задержи дыхание, — Майтимо посадил его и ловко наложил на рёбра два витка повязки, туго натягивая ткань. И продолжил бинтовать, так же с натяжением, немного сдвигаясь вверх с каждым витком, затем закрепил конец повязки, просунув его под предыдущий виток. — Будешь дышать вполдыха, я ограничил тебе подвижность рёбер. Так они скорее срастутся. А теперь аккуратно подними руки, оденем тебя обратно. — С… спасибо, Руссандол, — щёки хоббита слегка порозовели, — мне и правда стало легче. — Вот и молодец, а теперь расстели-ка одеяло и полежи немного. На спине или на левом боку — правый побереги. Через два часа, когда солнце начало ощутимо клониться к закату, они впервые серьёзно поспорили между собой. — Орки пустятся за нами в погоню, как только стемнеет, — Арагорн поднял кверху указательный палец, привлекая к себе внимание отряда. — Давайте поторопимся, друзья, я поведу вас быстро! Заливайте костёр и собирайте вещи. — Зачем им ждать до ночи? — спросил его хоббит с ямочкой на подбородке и носом-картошкой. Он удобно сидел под сосной, попыхивая трубочкой, и явно не торопился вставать. — Если бы я хотел кого-то поймать, я бы погнался за ним сразу, а не стал выжидать полдня! — Орки не выносят солнечного света, Мерри, — назидательно ответил ему Арагорн. — Дядюшка Бильбо рассказывал нам о своей встрече с пещерными троллями, что превращаются в камень с первым лучом солнца, — не сдавался тот. — Но про орков мы ничего подобного не слышали. Впрочем, я и насчёт троллей теперь не уверен, — рассудительно отвечал ему Мерри тоном бывалого, много повидавшего хоббита. — Глупости всё это! — безапелляционно отрезал Гимли, рубанув ладонью воздух. — Орки яркого света не любят, это да. Но в камень от солнечных лучей точно не превращаются! — Действительно, Арагорн, почему ты так уверен, что за нами погонятся? Разве кто-то из живых орков видел, в какую сторону мы уходили? За нашей спиной оставались только мёртвые, — светловолосый взлохмаченный хоббит, на вид самый молодой из четверых, зябко поёжился и испуганно оглянулся. Перспектива убегать от орков в ночи явно его не прельщала. — Гэндальф предупреждал нас… — начал Арагорн и тут же осёкся. Гэндальфа рядом не было, а разногласия в отряде — вот они, во всей красе. — Мы достаточно наследили в коридорах Мории, Пиппин. Два десятка свежих орчьих трупов — это не та мелочь, мимо которой можно пройти не запнувшись. И есть далеко не малая вероятность, что те орки, от которых мы отбились, когда бежали на мост, могут обойти пропасть окружным путём и наткнуться на убитых. А вот что они из этого поймут и что решат делать, мы можем только гадать, — как бы рассуждая вслух, произнёс Леголас. — Ну сам подумай, разве для них не очевидно? Отбившись, мы будем избегать новых схваток и попытаемся прорваться к вратам, поскольку они там совсем рядом. А затем, миновав врата, двинемся к выходу из долины? — приободрился Арагорн. — Допустим. Но даже выходить из долины можно десятком разных путей. За половину светового дня мы могли бы уйти южнее и двинуться вдоль подножия гор, что разумно — на камнях следов не остаётся. Можем пойти по старому гномьему тракту, это самый удобный путь. Можем, наконец, взять севернее и двигаться перебежками от одного лесистого островка к другому, пока окончательно не затеряемся среди них. У орков достаточно бойцов, чтобы снарядить за нами в погоню не один отряд, а несколько? — спокойно высказался в свою очередь Боромир. — И есть ли у них причины нас преследовать? Они не могли ждать именно нашего появления, поскольку даже Гэндальф заранее не знал, что мы спустимся в Морию. Как вы все помните, для него это было вынужденное решение, — адан окинул испытующим взглядом всех присутствующих и замолчал. — Что думать да гадать, когда надо разведку произвести? — сердито проворчал Гимли, поудобнее перехватывая секиру. — Ждите меня здесь, я быстро. Леголас, прикроешь? Эльф молча кивнул, и легко ступая, направился следом за ним. — Позволь и мне спросить, Арагорн, — нарушил тишину до сих пор молчавший Майтимо, который внимательно выслушал всех. — Ты собираешься вести отряд ночью. Скажи, кто из нас девятерых хорошо видит в темноте? — Вам, эльфам, сам Эру велел в темноте видеть, — недовольно проворчал тот. — А гному — сам Ауле велел? — понимающе усмехнулся эльда. — Но вот про эдайн я ничего такого не помню. — Я — Следопыт! — это прозвучало чуть обиженно и с каким-то особенным значением. — Боромир? — Вижу только очертания, — честно признался тот. — Хоббиты? Мерри и Пиппин дружно помотали головами. Лежащий Сэм даже не пошевелился, а Фродо продолжал отрешённо сидеть возле него. Казалось, его мысли были далеко отсюда. — Итак, пятеро из нас в темноте не видят. Двое из них ранены. Хорошо, раненых понесём мы с Боромиром, но таким образом у нас остаётся трое невидящих. Ты собираешься вести отряд ночью по берегу Среброструйной. Это горная река с валунами, корнями, завалами и корягами по берегам. Я даже не стану напоминать, что из-за бурного течения камни и земля постоянно влажные. И тут даже ночное зрение мало поможет. Далеко ли мы успеем отсюда отойти, прежде чем один из нас сломает ногу или свернёт себе шею? Хоббиты испуганно переглянулись, Боромир ухмыльнулся углом рта, в воздухе повисла неловкая пауза. Пожалуй, она даже немного затянулась к тому времени, как зашуршали трава и ветки под ногами возвращающихся эльфа и гнома. — Готовим ужин! — Леголас радостно замахал рукой ещё издали. Лук был за его спиной, а в руках он тащил здоровенного глухаря, подстреленного в ближайшем соснячке. Разведчики вспугнули птицу своим присутствием и понимающе переглянулись — значит, до них здесь никого не было. Леголас вскинул лук, с восторгом наблюдая, как глухарь летит сквозь чересполосицу теней и света между сосновых стволов, то угасая, то снова вспыхивая на солнце. И за мгновение до очередной вспышки, послал стрелу точно в цель, взяв небольшое упреждение. Глухарь тяжело рухнул к подножиям сосен. Эльф опустил лук и победно посмотрел на гнома, тот молча показал ему большой палец и побежал подобрать добычу. Жаркое обещало получиться знатным. — Орки за нами не гонятся, или же у меня оба уха воском залиты. Может быть, они успокоились на том, что выгнали нас из Мории, — решительно заявил Гимли, вплотную подойдя к своим спутникам. — Они мстительны, конечно, и преследовать умеют — только зачем? Отомстить нам за смерть друга или предводителя? Но если там орудуют несколько шаек, а мы уничтожили одну из них и сами ушли, так для остальных это даже хорошо. Им больше добычи достанется, — легко рассмеялся Леголас. — Бывают же такие проходимцы, до чужого добра жадные! — поддержал его Гимли. — Конечно, орки ищут несметных сокровищ на развалинах гномьего царства, но и вещами попроще тоже не брезгуют. Одеждой, например, посудой или инструментами… Или слитками металла, которые можно запродать перекупщикам, — настроение у домовитого гнома заметно испортилось. — Если у разведчиков остались хоть какие-то сомнения, будем выставлять стражу. Охранять лагерь будут все, кто может видеть в темноте, — деловито, словно подводя итог всему сказанному, произнёс Майтимо. Никто ему не возразил. — Первую стражу возьму я! — решительно заявил Арагорн, затянул пояс потуже и решительными шагами направился прочь от лагеря. Очевидно, он решил патрулировать окрестности. Майтимо проводил его долгим взглядом и задумчиво кивнул, что-то прикидывая в уме. Даже если адан и... хммм… слегка преувеличил свою способность видеть в темноте, какая-то польза в подступающих сумерках от него точно будет. Затем эльда раздал задачи остальным стражам. — Каждый берёт себе по два часа. Гимли — от наступления темноты до полуночи. Леголас — от полуночи до полной тьмы. Самое тёмное время до рассвета я беру себе. Когда рассветёт, бужу Боромира. Боромир завершает стражу и будит всех. Сдавшим стражу обязательно отдохнуть! Хоббиты едят, спят и набираются сил. Всем всё понятно? Адан, эльф и гном согласно кивнули. Никто не произнёс этого вслух, но уверенность Руссандола окончательно их успокоила. А Боромир молча отметил про себя, как разумно эльда распределил караулы — он сам бы не сделал лучше. Если он действительно наёмник, то явно не простой. Десятник, а возможно даже и сотник наёмного отряда. Мерри быстро ощипал добытого глухаря, выпотрошил его, сполоснул изнутри и снаружи, порубил ножом на куски, сложил в котёл и залил холодной водой из другого котелка. Затем повесил готовиться над костром. Пиппин тем временем притащил каких-то травок для жаркого, отмерил в другой котелок кружкой пшённой крупы, промыл её и залил водой, так же отмерив её по всем правилам — вдвойне, не забыв добавить полкружки на выкипание. Хоббиты проделывали всё это быстро и ловко, со знанием дела, видимо забавный народец Йаванны любил хорошо покушать. Довольно скоро содержимое котелков забурлило и от костра потянулся аппетитный запах. — Гимли, а не найдётся ли в твоём мешке точила? — спросил Майтимо, подумав, что неплохо бы поправить ятаганы, уже так хорошо ему послужившие. — Есть, как не быть. Вот — держи! — он порылся в мешке и кинул точило в сторону эльда. Тот ловко поймал просимое и присел на брёвнышко возле костра. Гимли уселся с ним рядом и начал балагурить, предвкушая скорый ужин. — Если бы я был орком и мне бы загорелось перехватить удирающую с добычей шайку, я бы не шарахался ночью по кустам и камням, а спокойненько провёл своих ребят по тракту и устроил засаду возле выхода из долины. Долина идет под уклон, хорошо просматривается, да и мимо устья Среброструйной даже мышь не прошмыгнёт незамеченной. — Ну, кто предупреждён — тот вооружён! — отозвался Майтимо, проверяя остроту ятагана на большом пальце — Значит, нам снова придётся драться, мастер эльф? — тронул его за рукав лежащий Сэм. — Согласен, это плохая новость. Хорошая состоит в том, что драться нам придётся не сейчас. Лежи, отдыхай… Как ты себя чувствуешь, кстати? — Мне уже лучше, — энергично закивал Сэм. Действительно, на его щёки вернулся лёгкий румянец, да и озноб его больше не мучил. Ужин оказался выше всяких похвал. Раздавал наполненные миски Мерри, как главный повар наступившего вечера. Раскладывал кашу, выуживал из второго котла кусочки мяса и поливал сверху натопившимся жирным соком. Пшённая каша оказалась лёгкой и пышной, в меру посоленной, а тушёный глухарь распространял в воздухе немыслимые ароматы, от которых рот моментально наполнялся слюной. Майтимо попробовал еду и только тут понял, насколько он голоден. Гимли поел быстро, с благодарностью поклонился поварам и поспешил сменить Арагорна на страже, которому Мерри так же ловко отмерил его порцию. После ужина все наскоро сполоснули миски и устроились на отдых. Разговоров почти не было, слишком сильна оказалась усталость. Стражи будут сменять друг друга до самого рассвета, а отряду за это время следует хорошенько восстановить силы.

Мория. Примерно в это же время

В круглый зал, середина которого обрывалась вглубь пропастью, из коридора, со стороны обрушенного пролёта моста, вышли два орка. Один из них был стар, сед и одноглаз, и выглядел бывалым, много пережившим воином. У его пояса слева висел ятаган, справа — массивная дага, за спиной угадывался объёмистый заплечный мешок. Второй был намного моложе, он шёл впереди, освещая дорогу чадящим и потрескивающим факелом. Поясная сумка с инструментами и отмычками выдавала в нём взломщика, из оружия при нём был только нож. За спиной он также нёс мешок. — Мост обрушен, Старшой! — проговорил молодой, приглядевшись. — Придётся нам тащить свои задницы в обход, — подойдя ближе, старший глянул с моста вниз и присвистнул. — Это не Лихо ли здесь порезвилось? — Говорят, что с тех пор, как гномы его разбудили, оно по всей Мории лютует, — охотно поддакнул младший, щеголяя своей осведомлённостью. — Тогда пройдем вдоль стены, Мелкий, а потом напрямую до входа. Ребята там пошарить собирались по ярусам, но что-то уже долго не возвращаются. Давай их проведаем, может, они уже и нашли чего. Младший согласно кивнул, и они двинулись вдоль края пропасти, на дне которой тускло светилась остывающая лава. Идти было легко — гномы, в свои лучшие времена, выровняли этот край, придав ему правильную кольцеобразную форму, опоясывающую зал, вымостили брусчаткой и даже воздвигли невысокий каменный бортик, отделяющий дорогу от обрыва в пропасть. Звук от тяжёлых шагов орков уносился под высокий потолок и где-то там затихал. — Нашли!.. — обескураженно проговорил взломщик, чуть не поскользнувшись в луже уже загустевшей крови. У входа в коридор, куда выводил уцелевший пролёт моста, валялось несколько свежих орочьих трупов. Судя по их красноречивым позам, погибли они в бою, причём совсем недавно. — Ох ты ж тьма, страх, тыгыдык! — в сердцах ругнулся старый орк, хлопая себя по коленям. — Эка их… растридварасило! — Чё тут было, дядька? — попятился молодой в явном замешательстве. — Свети сюда. Сейчас разберёмся. — По следам? — вытаращил глаза тот. — Ты умеешь? — Так, наловчился в армии кой-чему, — махнул рукой Старшой. — Перенимай, Мелкий, пока я жив, — натянув кожаные перчатки, орк перевернул ближайший труп, лежащий ничком. — Да-а, это тебе не замки вскрывать. Резаная рана в груди. Прямой меч, похоже, аданский… Так… — он подошёл ещё к нескольким трупам и решительно заявил: — Аданов было двое. У второго щит окованный — вишь, как кантом хлебало разнёс этому приятелю? — Тоже искали того-сего? Из-за добычи сцепились? — предположил младший. — Может и так, ты дальше свети… Стрела, — орк щёлкнул ногтем по древку. — Похоже, эльфийская. Стрелял ушастый из-за спин эдайн… Хорошо стрелял, кстати — в глаз, ещё в глаз, в горло. Заварушка вот тут была, у входа в коридор, а он повыше целил, чтобы своих не зацепить. Неплох! — В коридоре будем смотреть? — голос Мелкого предательски дрогнул. Было видно, что лезть во тьму и неизвестность ему совсем не хочется. — А тебе самому-то не интересно? — осклабился Старшой. — Свети давай! Оп-па… А тут уже не мечи поработали, а гномий топор! Становится всё страньше и страньше, как говаривал покойный Дрогбар… Гномы привычны в тесноте драться, и этот развернулся знатно… Коридор вёл двух орков дальше, туда, где новые трупы просто громоздились вдоль стен. Словно какая-то неведомая, смертоносная сила прокатилась посреди коридора, разбрасывая раненых и калеченых по обе стороны от себя. И каждая рана была смертельной. — Мать моя орчиха! А здесь-то их кто встретил? — выдохнул молодой, когда они вышли на пересечение коридора и дороги на второй ярус. — Смекаешь! — похвалил его старый. — Заперли их тут, как в горлышке бутылки, и спереду, и сзаду. — Спустились со второго яруса и зашли в тыл? Но кто? — Погоди чутка, дай на раны глянуть — уж больно знакомые… Орчьи ятаганы! Пара. — Два орка? — Нет… — Старшой прошёл вдоль стены, внимательно оглядывая поле боя. — Это был один орк. — Но…? — Обоерукий! — Старшой выдохнул это с почти суеверным ужасом и сполз по стене прямо на пол. — Силищи невхренистической… Видал — одним ударом две башки снёс? И ростом он повыше нас с тобой будет, почти… с эльфа! Глаза Мелкого испуганно расширились, клыки непроизвольно клацнули. — Дык ведь такие… в гвардии самого Владыки служат? — Да, причём их там немного. И Владыка каждого помнит наперечёт: в лицо и по имени. — Не понимаю… Что гвардеец Владыки забыл в тутошних гребенях? — Не забыл, а оставил. Или, может быть, для него оставили, а он забрал. На втором ярусе, слева… И я бы, на твоём месте, даже не пытался искать, что у него там было! — движением узловатой руки он остановил порывающегося вскочить молодого. — А наши ребятки с Багратом со второго яруса справа спустились. Прошли вперед по коридору. И сцепились у моста с аданами, эльфом и гномом, думали добычу отнять. А Обоерукий сделал всё, что ему надо было, вернулся да и покрошил их с тыла. — Баграта жалко… — вздохнул молодой. — Он нам нашу часть добычи честно выделял и ватагу держал — во! — он поднял вверх большой палец. — Только мозгой не шевелил… совсем! Вон валяется, с перерезанным горлом, — презрительно фыркнул Старшой. — Пора бы уж было ему уложить в свою дурную башку, что случайно здесь никто не ходит… Не на того напал, как говорится. Давай-ка в зал возле Врат выйдем, выпьем по глоточку из фляжек, да я ещё по сторонам погляжу. Зал перед Вратами был пуст и разрушен, дневной свет проникал сюда через единственную шахту в потолке. Присев на обломок каменной колонны, Старшой снял с пояса фляжку, запрокинул голову, отпил из нее и задумчиво покатал жидкость во рту. — Так. Эти здесь не промышляли. Они через Морию пробирались с той стороны гор. Контрабандисты, скорее всего. Сначала они по мосту двинули… а оп-па, некуда идти, он обрушен. Повезло: с Лихом разминулись. Развернулись и пошли в обход. А потом уже Баграту не повезло с ними… М-да! Гном — проводник, он тут всё знает, как пять своих пальцев. Два адана и эльф — наёмники, вон как шустро свое жалование отработали. Может быть, в долину их эльф и поведёт: дальше там их земли близко. Через Гондор — аданы проведут. Сто пудов, что-то ценное переправляют! О точно, смотри с ними ещё три-четыре каких-то недомерка болтались — вон, мелкие следы в пыли. Эти точно не бойцы, несуны походу. А Обоерукий у них за главного. Гвардейцев со службы просто так не отпускают, разве что за надом каким. — И чё они могли нести? — глаза Мелкого алчно загорелись. — Что-то важное тащили для Владыки, — Старшой почтительно понизил голос. — А вот что именно… я этого знать точно не хочу. — Для самого Владыки? — Мелкий присвистнул. — Ну ты сам-то посуди. За Вратами у нас что? — Долина… — А за долиной? — Эльфы. — А дальше? — Гондор. — А от Гондора до Мордора рукой подать! Понял теперь? — Понял, Старшой! Отсюда до Мордора ой как далеко… Тут ватага Гормока орудует неподалёку, может кликнем ребят, догоним да груз-то и отоберём? Старшой хрипловато рассмеялся, хлопая себя по коленям. — Ой, не могу — отоберёт он, отоберяка грозный! Супротив Обоерукого у тебя отоберялка-то не отвалится? — Я по серьёзу, дядька! — обиженно засопел Мелкий. Старый орк посмотрел на него как на разумом скорбного. — Ты трупы наших ребят видишь? И я вижу. А хоть один труп — их? И я — нет. Хочешь так же валяться, почти без башки? — Не хочу, но… Обоерукий, он же там всего один! — Он любого из нас уложит одним ударом. Меня двумя, если мне повезёт с первого не лечь. И всё. Были ребята — и нету! — А если… Ну, нас же больше… — Если мы их закидаем собственными трупами, то Владыка своего груза не получит. И как скоро он пришлёт на разборки отряд гвардейцев, с сотником во главе? — Ну понял я, понял, — как-то сразу поскучнел Мелкий. — Куда мы дальше? — Пошли-ка отсюда пока мы сами тут не наследили, — старый орк примирительно похлопал своего товарища по плечу. — И ещё вот… Когда спрашивать будут, то ребятки Баграта сами нарвались, мы с тобой тут не при делах!

Ночёвка

Майтимо взял себе стражу перед самым рассветом. Самую тёмную часть ночи, когда глаза непроизвольно слипаются, а голова падает, когда труднее всего бороться со сном. Взял её как-то привычно, даже не задумываясь. Стараясь ступать как можно тише, эльда обошёл мирно спящий лагерь, специально проследил, чтобы Леголас, которого он сменил, достал из мешка одеяло и лёг отдыхать. Рукояти ятаганов лежали в ладонях удобно и надёжно, за спиной жаркими углями пульсировал догорающий костёр. Но в его сторону Майтимо старался не смотреть, помня, что свет костра перебивает ночное зрение, и тьма после взгляда на костёр кажется и вовсе непроглядной. Обойдя лагерь и убедившись, что всё в порядке, он сел под сосной, прислонился спиной к стволу и прислушался. Безлунная, но звёздная ночь обостряла все чувства. Небо, бездонным покрывалом раскинувшееся над ним, дарило ощущение покоя и уюта. Шум ветра в кронах, дальний крик ночной птицы, приглушённое журчание ручья — все эти звуки были привычными и неприятностей не обещали. В траве стрекотали цикады. А потом они как-то внезапно умолкли, и по траве, где-то слева от него, прозвучал странный шелест, словно кто-то маленький и лёгкий перебежал с места на место. Причем в полный рост он так и не встал, похоже, передвигаясь полусогнутым и касаясь руками земли. Эльда повернул голову. За густой елью, справа от него на мгновение вспыхнули и погасли две бледно светящиеся точки. Он задержал взгляд. За деревом послышался отчётливый шуршащий звук, будто обладатель светящихся глаз упал, пытаясь спрятаться, но удар о землю получился совсем лёгоньким. Словно падающий был худым и очень щуплым. — Эй! — негромко окликнул Майтимо пошарил рукой чуть в стороне и кинул в направлении звука небольшой камешек. Ответа не последовало. Затаился. — Или ты встанешь, и я не выстрелю, — так же тихо предложил эльда, не отрывая взгляда от подножия ели, — или я выстрелю, и ты не встанешь. Он блефовал — лука рядом с ним даже не лежало, но незваный ночной гость перепугался не на шутку. Быстро удаляющееся шуршание травы было ему ответом. Майтимо ещё дважды патрулировал окрестности лагеря, потом просто сидел, вслушиваясь в звуки ночного леса и иногда переходя с места на место. Раненые спали спокойно. Костёр окончательно догорел. И больше ничего, достойного внимания, не произошло до самого рассвета. Когда небо вокруг еловых вершин заметно посветлело, он разбудил Боромира и решил немного подремать сам. В его заплечном мешке, который он подобрал, очнувшись в Мории, нашлось и походное одеяло. Когда Майтимо уже лёг и с наслаждением вытянулся во весь рост, внезапная мысль заставила его снова напрячься. Почему Боромир так настороженно распахнул глаза, стоило ему всего лишь приблизиться к спящему? Адана даже расталкивать не пришлось. Почему гондорец вскочил так быстро, словно и не спал вовсе? Эльда глубоко вздохнул. Завтра он обязательно подумает об этом ещё раз. А пока надо доспать хоть немного. Стража Боромира закончилась с восходом солнца, и он разбудил всех, в точности исполнив вчерашний приказ Майтимо. Пиппин и Мерри достали из мешков сухари, разогрели на костре остатки вчерашней каши, и заварили травяной чай из душицы и листьев смородины — неплохо для завтрака. — Что вы видели ночью? — спросил Майтимо у ночных стражей, когда все поели. — Я ничего не видел, всё было спокойно, — пожал плечами Арагорн. — Орков не было! — бодро отрапортовал Леголас. — Но кто-то смотрел на меня из темноты. — Шнырял кто-то вокруг лагеря, — подтвердил Гимли. — Далеко не отходил, но и к свету не приближался. И он был один. — Да я этот взгляд ещё в Мории спиной чувствовал! — воскликнул Фродо и тут же осёкся. — И ты молчал? — Мерри возмущённо пихнул его в плечо. Тот поморщился, но ничего не ответил. — Да, Леголас, это был не орк, — согласился эльда. — Я бы даже сказал, что наш ночной гость был похож на хоббита, если бы он не был настолько худым… и даже измождённым. — Ага, больной какой-то, — поддакнул Гимли, что-то припомнив. — Так ты тоже Следопыт, мастер эльф? — уважительно, но с некоторой опаской поинтересовался Сэм. Выглядел он намного лучше, чем вчера: лечение, еда и ночной отдых явно пошли ему на пользу. — Да какой из меня следопыт? — пожал плечами Майтимо. — Вот мой младший брат был следопытом — это да: он в любой момент точно знал, что творится вокруг него на расстоянии в два полёта стрелы. А я так — по верхам от него кой-чего нахватался. Лукавая улыбка Охотника и серебристые косички у висков этой ехидной заразы вспомнились удивительно вовремя. Ещё бы имя всплыло столь же легко, но нет. Эльда досадливо поморщился. — И что ты ещё разузнал, «нахватавшись по верхам», Руссандол? — ехидно поддел его Арагорн. — Начал, так выкладывай всё как есть, не тяни! — Выкладываю: в отличие от наших хоббитов, он неплохо видел в темноте. Не воин, скорее вор. Оружия при нём точно не было, а вот придушить спящего он вполне способен. — Ой, мамочка! — испуганно пискнул Пиппин, до которого только сейчас дошло, какой опасности он избежал прошлой ночью. — Фродо, — терпеливо и очень ласково поинтересовался Майтимо. — Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Н-например? — клацнул зубами хоббит. — Например о том существе, которое, как ты сам думаешь, преследует вас большую часть пути? И что оно хочет? Уж не ту ли вещь, что ты носишь на шее и тщетно пытаешься спрятать от посторонних глаз? Фродо закашлялся и побагровел, судорожно сгребая в горсть то, что висело у него на шее. По тому, как отвели взгляды сначала хоббиты, а затем и эльф с гномом, Майтимо понял, что предмет на шее у Фродо не был тайной ни для кого, кроме него. Боромир своим молчанием только подтвердил его догадку. — Фродо, друг сердечный, прими один совет, — эльда присел перед ним на корточки, заглядывая в глаза, и похлопал хоббита по спине, помогая прокашляться. — Если ты намерен что-то скрывать, то делай это хорошо или не берись вовсе. Пока что все твои попытки хранить некую тайну приводят к обратному результату. Пойми, мне нет дела до твоих секретов, но я уже узнал кое-что для меня не предназначавшееся, просто внимательно посмотрев на тебя и по сторонам. Стоит ли мне взглянуть ещё разок? — Не надо! — хоббит медленно приходил в себя, возвращаясь к своему природному цвету лица, но выглядел при этом сильно смущённым. — Ладно, закончим с этим! — отмахнулся Майтимо. Он обернулся к остальным хоббитам. — Что ж, мы должны идти дальше… Мойте посуду, пакуйте заплечные мешки, гасите костёр. Следопыт спрячет следы кострища — спрячет же, да? — Арагорн оскорблённо фыркнул, отошёл чуть в сторонку и начал ножом вырезать пласт дёрна под развесистой елью. — Пока все будут заняты, ты, Гимли, пригляди за окрестностями. И надо бы наполнить фляжки свежей водой в дорогу. Я всё своё уже сложил, пойду разомнусь! — эльда подхватил за рукояти тщательно наточенные и поправленные ещё с вечера орочьи ятаганы. — Пойдём за водой, Леголас, заодно и котелки помоем, — позвал эльфа Боромир, поднимая с земли оба котелка. После того, как к отряду присоединился этот странный наёмник, он впервые позволил себе расслабиться, и вот, пожалуйста — совсем забыл про утреннюю тренировку. Адан покачал головой и пообещал себе исправить эту досадную оплошность как можно скорее. У края пологого, сухого и чистого склона, Майтимо на мгновение остановился, легко провернув ятаганы синхронным движением обеих кистей. В воздухе со свистом нарисовались два сверкающих круга. Этот склон внезапно напомнил ему ровную и твёрдую, хорошо расчищенную площадку для тренировок, усыпанную мелкими камушками, с топорщащимися между ними пучками сухой и жёсткой травы. Ведь было же уже с ним что-то такое? Он точно так же стоял у края площадки, с радостным предвкушением в душе и с оружием в обеих руках, готовясь начать добрую беседу на языке боя. Его тогдашний собеседник был ему дорог и близок, и очень хотел помочь… Да, место было похожим на то. Только здесь есть небольшой уклон, но так даже лучше — можно, разминаясь, пройти вверх, а затем, с ускорением, двинуться вниз. Эльда отсалютовал воображаемому противнику правым лезвием, одновременно взвешивая клинок на руке. В памяти всплыл задорный блеск синих глаз и короткий смешок того самого, ответно салютующего «противника». От одного присутствия которого у него всегда теплело на сердце. Поднимать правый клинок Майтимо показалось тяжеловато, будто правая рука успела ослабеть без регулярных тренировок. Но тело уже отозвалось знакомым холодком под ложечкой, наполняясь привычной пружинистой лёгкостью. Он снова был готов к бою, и мягкими, обманчиво медленными шагами двинулся по склону снизу вверх, постепенно набирая скорость, и все быстрее и быстрее мелькали клинки в его руках, взблёскивая на солнце как две летящие молнии. Как же его звали — проворного, гибкого и сильного? Кажется, он ещё заплетал свои чёрные волосы в две косы на висках, закрепляя их на концах золотыми шнурами? Его лицо было живым и обаятельным, на него хотелось смотреть ещё и ещё, даже без всяких украшений… Майтимо не прекращал движения, он был уже почти уверен, что вот ещё немного — и имя лучшего друга вернёт ему очередную частичку самого себя. Он ведь уже вспоминал его в Мории, увидев поединок двух майар на мосту. Только тогда он чувствовал боль утраты, а теперь где-то глубоко внутри просыпалась давно утраченная радость. — Смотри! — возвращающийся от ручья Леголас несильно толкнул в бок Боромира, а тот так и замер с двумя котелками свежей воды в руках. Рыжеволосый эльда плавно двигался поперек пологого склона, словно сближаясь с воображаемым противником по широкой дуге. Вот он рассёк воздух клинками, будто блокируя нижний выпад правым лезвием, и, слегка задержав его внизу, нанёс контратакующий удар сверху левым. Но левый клинок как бы соскользнул вниз, встретившись с выставленным блоком, и эльда слегка довернул левое запястье, выводя клинок в исходное положение, затем отступил на шаг, готовя атаку. Затем он нанёс сдвоенный удар: атака правой снизу, его клинок чуть задержался в крайней точке удара и обрушил сверху секущий удар левой. Сколь же проворным следовало быть его незримому противнику, чтобы, заблокировав первый удар, успеть увернуться из-под второго? Боромир перевёл дыхание, осторожно ставя котелки на землю. Боевой танец Руссандола был убийственно эффективным: каждое движение клинка несло смерть, ни одного лишнего шага или ненужного поворота. И всё-таки, в безупречном рисунке клинков временами проскальзывала какая-то мелочь, вносившая в бой небольшой, но досадный диссонанс. И эта деталь неуловимо ускользала от пристального взгляда гондорца. Это было досадно. — Что у него с правой рукой? — Леголас озадаченно нахмурил светлые брови. Эльда кружил по склону, атакуя и отступая, встречаясь клинками с воображаемым противником и блокируя его удары. Боевой танец постепенно захватил не только его, но и обоих наблюдателей, захватил и понёс, заставляя раствориться в себе полностью. Клинки порхали в руках Майтимо, стремительно взлетая и опускаясь. Ему вдруг показалось, что мягкое солнечное сияние окружает и его самого, и его незримого противника, поддерживает их и ведёт, не позволяя обоим сбиться с ритма и потерять дыхание. Еще немного, и его имя обязательно вспомнится! — Вот оно! — Боромир хлопнул себя по колену наконец-то разобравшись, в чём дело. Правая рука эльда двигалась самую чуточку скованно: любой удар правой он вёл от плеча либо локтя, даже не пытаясь довернуть клинок кистью. Эта ли скованность его подвела или может мышцы правой руки уже начали уставать, но она встала неожиданным препятствием на пути атакующей левой. Поняв свою оплошность, Майтимо подкатился под ноги воображаемому противнику, упав на оба колена и сколь возможно отклонив корпус назад. Затем, скрестив свои клинки с его, оттолкнулся от точки, в которой оружие соприкоснулось, и проворно вскочил на ноги. Внезапной вспышкой в его памяти мелькнул встревоженный взгляд синих глаз, — «Ведь я мог и не успеть». Но ты всё сделал правильно, ты успел остановить свой меч на волосок от груди своего лучшего друга, Финдекано… Финьо! Зафиксировав последний удар, эльда вышел из боя и поднял над головой скрещённые клинки. Когда попутчики приблизились к нему, он уже отдыхал сидя на склоне, сложив ятаганы у своих ног. Грудь эльда бурно вздымалась, а на губах блуждала странная, мечтательная улыбка. Как будто он только что сделал или вспомнил что-то очень важное для себя. Таким счастливым Боромир его ещё ни разу не видел. — Кажется, тебе тоже есть что скрывать, Руссандол! — Боромир протянул руку сидящему эльда, намереваясь одновременно пожать её и помочь ему встать. — Чтобы мне быть с тобой откровенным, мне следовало бы для начала вспомнить то, о чём можно откровенничать, — привычным движением эльда подал ему левую, глядя на гондорца снизу вверх, прямо и честно. От этого взгляда Боромиру сразу стало как-то спокойнее. — Что у тебя с правой рукой? Когда ты вёл бой с тенью, я увидел у тебя странную скованность вот здесь, в кисти и в запястье. — Не знаю… иногда мне кажется, что я довольно долго обходился и вовсе без неё. — Дай осмотрю, — дружески предложил гондорец. Майтимо кивнул, протягивая ему правую. Тот согнул предложенную руку в запястье, внимательно осмотрел, разогнул, плавно повернул кисть влево и вправо. — Так больно? А так? Эльда отрицательно покачал головой. Кисть действительно была живой, тёплой, гибкой и подвижной. Совершенно здоровой на вид. — Сначала я подумал, что ты был ранен, и последствия сказываются до сих пор, но на твоей коже нет ни шрамов, ни вообще каких-либо следов от ран. Думаю, что ты неудачно упал в тот момент, когда тебя контузило, и выбил кость из сустава. А потом… Ну, вывихнутые кости иногда вправляются сами, нечасто, но так бывает. — Боль в запястье помню… — эльда свёл к переносице медные брови и тряхнул головой, словно отгоняя какое-то наваждение. — Ну вот, видишь! Тренируйся чаще, разрабатывай связки, пока не привыкнешь. Я думаю, эта скованность должна постепенно пройти. Леголас согласно покивал, подхватил котелки и убежал далеко вперёд. Беседуя уже почти по-дружески, эльда и адан возвращались к лагерю, когда Майтимо огорошил своего спутника внезапным вопросом. — А ты, Боромир? Ты не чувствуешь себя в безопасности рядом с ними? — Почему ты так решил? — адан не возражал, ему действительно было интересно. — Ты спишь вполглаза, но слушаешь в два уха. Ты воин и разведчик, но ведёт тебя тот, кто пышно именует себя Следопытом, — в речи эльда явственно проскользнул короткий смешок. — О, это долгая история, Руссандол. Я бы тебе её даже рассказал, но пока у меня нет такой возможности, — Боромир кивнул в сторону уже близкого лагеря. — Пока мы в пути, мы все друг у друга на виду. Но если уж ты спросил, то тебе придется поверить мне на слово. У меня в самом деле есть основания не доверять… некоторым из своих спутников. — Постарайся всё-таки выспаться следующей ночью. Обещаешь? — Обещаю! — Боромир коротким, благодарным жестом пожал ему руку. Когда они вернулись к лагерю, то застали там полный порядок. Заплечные мешки собраны, место костра закрыто куском дёрна, и даже брёвна, на которых они сидели у костра ночью, хоббиты оттащили подальше в бурелом. Можно было двигаться в путь.