Заново повстречав

У Свифта руки все в крови, но он стискивает челюсти и чертыхается сквозь зубы. Что странно, пальцы у него не дрожат. А вот Эмси чувствует, как у него кружится голова. Он не боится крови, но сейчас ему не по себе немного. По его подбородку бежит кровавая слюна, когда Свифт в очередной раз матерится на только им двоим понятном языке, пальцы у него соскальзывают и с языка, который Эмси вывалил, чтобы было удобнее, и из-под него. А затем он чувствует, как прочная поверхность языка рвётся под напором, и выдыхает. Горячее дыхание согревает ледяные пальцы Свифта, когда он закручивает украшение, и через пару секунд Эмси видит в отражении подрагивающего и заляпанного кровавыми отпечатками зеркала свой перепачканный и измученный язык, на котором теперь красуется пирсинг. Свифт улыбается, его рот тоже немного перепачкан, но ему пирсинг чертовски идёт, и гадёныш это знает. — Извини, я не думал, что катетер будет мал, — честно говорит он, и Эмси принимает из его наконец-то дрожащих рук стакан с водой, чтобы прополоскать рот, а потом сделать хотя бы пару глотков, чтобы смочить горло. Свифт самодовольно ухмыляется. — Зато ты не снимешь его через пару дней! Эмси устало посмеивается, хотя ему не особо смешно, и помогает старшему убраться. Рэб с них шкуру спустит, когда увидит, что они тут сделали. А он непременно заметит: на два кольца в Свифтовой губе и молчаливого Эмси нереально не обратить внимание. — Мне нравится, — наконец, выдаёт Эмси, и Свифт улыбается широко, щуря яркие глаза. Рэбу это не нравится, но они и не удивлены. Сидя в своих комнатах, пока боец матерится на весь дом, громя его, они переписываются и хихикают с шуток друг друга, и Эмси делится, что ему больно даже щёки грызть. Свифт советует ему пососать. Лёд, конечно же. Воспоминание вспыхивает у Эмси в голове ярко и чётко, словно это произошло пару минут назад. Остаточные блики того веселья искрятся по коже, покалывают кончики пальцев, и он чувствует необъяснимую тоску. Ему хочется растянуть момент, не взрослеть, не проживать то, что им уготовано, не лишаться ничего из того, что он имеет. Не терять брата, который значит для него так чертовски много. Эмси молод, он самый младший в семье, но смерть их лидера отняла у него это право и заставила стать взрослым против воли. Четырнадцатилетний Свифт возникает перед ним словно из пустоты и смотрит цепко-требовательно яркими насыщенно-синими глазами, протягивая на раскрытой ладони чёрные кольца пирсинга. — Я хочу, чтобы ты проколол мне губу.