IV
8 мая 2021 г., 18:05
Дождь пеленой опустился на лес, скрывающий деревянный домик от любопытного взора незнакомцев. Тяжёлые капли сыпались с неба, отбивая свой монотонный ритм по крыше. Фрэнк открыл глаза и на секунду забыл, где он находится. Раскат грома заставил его вздрогнуть и обратить свой взор на бушующую за окном стихию. Ветви яблонь прогибались под порывистым ветром. Гонимые напором стихии листья кружились у земли. Глухое эхо грома словно пушечный выстрел сотрясло воздух где-то вдалеке. Там, откуда ехал Айеро. Там, где не было тошнотворного страха и зловонной злобы на себя.
Парень попытался встать, опираясь на руки, но упал на матрац без сил. Мышцы будто окаменели, налились болью до краёв, расплескивая её по всему телу.
— Твою мать, — прошептал Айеро. — Твою мать, как мне страшно, боже мой. — Фрэнк начал судорожно вдыхать спёртый воздух, в котором чувствовались нотки мертвечины и тухлятины. Парень понимал, что нужно скорее искать выход, чего бы ему это не стоило.
Стихия свирепствовала. Косой дождь хлестал по крыше, звук непогоды превращался в гул. Никак не получалось сосредоточиться хоть на чём-то, мысли утекали, образовывая лужу, что просачивалась сквозь деревянные половицы. Усилием воли получилось встать на ноги. В голове пульсировала одна мысль: как сбежать? Фрэнку показалось, что он услышал приглушённый топот откуда-то сверху. Сердце пропустило удар, парень прижался к стене, стараясь не дышать вовсе. Он стоял так минуту, пытаясь уловить этот звук, что так его напугал. Или это только дождь? Да, точно, это дождь барабанил по крыше.
Стол. Кровать. Деревянный крест. Люстра и лампа. Что из этого возможно использовать? «Думай, чёрт возьми, думай!» — подгонял себя парень, пытаясь восстановить дыхание. Мешал настроиться и тот факт, что где-то ходил полоумный маньяк, что мог в любой момент появиться в этой самой комнате и прирезать Фрэнка тупым ржавым ножом. Дышать становилось всё труднее. «Блять, да соберись ты, я не хочу умирать» — шипел Айеро самому себе, оглядывая комнату в который раз. «Стол. Кровать. Крест. Лампа. Что может помочь?» — перебирал в своей голове варианты освобождения парень, медленно сходя с ума.
Дождь омывал окно, почти скрывая от глаз Фрэнка происходящее на улице. Подбежав к окну, парень начал лихорадочно осматривать раму, вглядываться в темноту застилающего взгляд ливня. «Второй этаж, даже если спрыгнуть, не будет больно — максимум перелом, это не страшно, главное — выжить, убежать к чертям собачьим отсюда» — успокаивал себя Айеро. Он не верил. Не верил, что ему дают так легко убежать, так глупо ускользнуть из этого плена, вырваться навстречу свободе.
Руки медленно прошлись по деревянной раме с облупившейся от времени краской. Неслышно пискнула задвижка и в комнату хлынул непрекращающийся поток. Фрэнк моментально промок, волосы трепал ветер, закладывая уши. Парень посмотрел вниз — крыша сарая должна сократить его падение, потом он перебежками доберётся до машины и умчится подальше от этого места. «Прости, Люцифер, но тебя искать нет времени, тут выбора особо нет — я очень хочу жить» — подумал про себя Айеро, оправдываясь.
«На раз, два, три». Раз. Перекинул ноги через окно. Два. Посмотрел вниз и выдохнул, ещё раз прикидывая, куда он прыгнет. Три. Айеро мягко оттолкнулся и ловко приземлился на крышу сарая. Прислушался, распластавшись на хлипкой поверхности — вдруг он его услышал? Он лежал так около минуты, вслушиваясь в бушующий оркестр природы. Спустился, зашёл внутрь сарая, пытаясь совладать с волнением и не унимающимся приступом тревоги. Прижался всем телом к стене, стараясь слиться со сгнившим деревом. Взгляд привлек блеск на полу. Во внешне запущенном сарае что-то блестело, притягивая взор. Оглядываясь, Фрэнк быстро подбежал к этому месту: металлическая крышка, что была заперта на новенький замок, что так блестел в отражении плясавших молний. «Ничего интересного» — подумал Айеро и резко рванул из сарая в сторону яблоневого сада. Забыв о том, что он хотел не рвануться в сторону машины, а делать это перебежками, парень начал поскальзываться на мокрой траве, сердце вонзалось в грудную клетку болезненным стуком, но Фрэнк бежал, теряя разум. Да, Фрэнк бежал, теряя дыхание, не имея другого выхода, кроме этой гонки с чудищем, что рано или поздно заметит пропажу.
— Здесь я был, да, точно был! — прохрипел парень, цепляясь за ствол яблони, лишь бы не вывалиться всем нутром на грязную траву. Постарался перевести дыхание, запрокинул голову — предрассветное небо стремилось вобрать в себя все оттенки синевы, становясь фиолетовым, а затем и розовым где-то там, далеко, куда так хотелось попасть парню. Оттолкнувшись от дерева, Айеро двинулся дальше, идя вдоль яблонь по протоптанной дорожке. Вверху засвистел ветер, Фрэнк поёжился, ощутив всю тяжесть мокрой одежды. Понемногу начало приходить осознание. Успокоиться не получилось. Наоборот, навязчивый страх шагал за ним по пятам в завывании ветра, в скрипе веток, во взмывании птицы в пустоту холодного утра. Трава под ногами проминалась, будто снег, парню начало казаться, что его засасывает в кроны деревьев, становилось всё труднее идти. Остановившись, Айеро посмотрел вперёд — ровные ряды яблонь, уходящие всё дальше; посмотрел назад — те же ряды, расступившиеся перед парнем. Ему начало казаться, что он стоит на месте, не продвигается вперёд — и он сорвался. Он бежал без остановки, цепляясь за ветви, царапая лицо, спотыкаясь об опавшие яблоки, зарываясь волосами в листву. Он бешено мчался навстречу… чему?
— Твою мать, да где я? — заглушил криком шум дождя Фрэнк. Его глаза блуждали по стволам деревьев, теряясь в них. — Я с ума сошёл…— прошептал Фрэнк, опускаясь на колени. Глаза защипало от слёз, что заволокли его взор. Почему он блуждает? Почему не может выбраться? Фрэнк начал плакать, всхлипывая. Ему было страшно. Он готов был выть от обиды, разочарования, да от чего угодно, готов был уверовать — лишь бы спастись.
— Я не хочу умирать, мама, мамочка, как мне страшно, — повторял Фрэнк смахивая слёзы со щёк. Всхлипы превращались в мучительные хрипы, срывались на кашель, сдавивший горло. Парень не мог понять, что происходит. Сад казался таким небольшим, когда он только приехал сюда — буквально два ряда яблонь и сразу показался дом. Сейчас же, он бежал и шёл без остановки, но никак не мог высвободиться из этого лабиринта.
Птица взметнулась вверх. Или…? Фрэнк поднял глаза. Последнее, что он помнил — сумасшедшая улыбка Джерарда, держащего в руках лопату.
***
— Так-так-так… — тихо промурчал Джерард, наклоняясь над лицом Фрэнка, привязанного к кровати. Сопли, слёзы и, кажется, кровь, были размазаны по лицу Айеро, лежащего на голой кровати — никакого матраца, лишь впивающиеся в позвоночник пружины. Почему так холодно? Ледяные прикосновения металла ощущались чрезмерно сильно. Палец черноволосого коснулся груди Фрэнка, словно разрядом пронзающим его тело. Джерард провёл пальцем до шеи, сжимая её. Улыбка вязко растеклась по лицу садиста. — Я не ожидал, милый Фрэнки, что ты так со мной поступишь. — пропел парень, присаживаясь на край кровати. — Я думал, у нас взаимное доверие, — оскорблённо воскликнул тот, слегка усмехаясь. Фрэнк выдохнул, слёзы вновь застлали его лицо, внезапно пришло осознание — он умрёт. Отсюда ему не выбраться живым. — Сдохни, — прошептал Фрэнк, давясь собственной слюной. — Что за нападка?! — завопил Джерард. — Я дал тебе ночлег, уложил тебя спать, накормил, а ты смеешь так со мной говорить? — прищурился парень, вскакивая с кровати. До Айеро донёсся стук обуви, отдаляющийся от него. «Господи, просто растворись, оставь меня, я найду выход снова, просто уйди, Господи, убери его отсюда, спаси меня, Господи» — взмолился Фрэнк, закрыв глаза. Джерард медленно отходил от кровати, затем звуки прекратились. Наступила тишина. Настолько неестественная, что Фрэнку показалось, что он оглох. Открыл глаза — напротив лицо Джерарда с сальной ухмылкой. Айеро дрогнул и пружины ещё сильнее вкололись в кожу. Черноволосый лишь рассмеялся и похлопал в ладоши: — А ты нра-а-авишься мне, Фрэ-э-энки-и-и, — промолвил Джерард, размахивая длинной тонкой палкой, — но за твоё поведение тебя следует наказать! — со сверкающими глазами Джерард наклонил голову набок и замахнулся. Неистовый вопль наполнил комнату. Глаза Фрэнка расширились и наполнились слезами, стекающими из краёв. На груди заблестела кровь, начав обильно стекать на пол. — Раз! — рассмеялся Джерард.
